sf_humor
Ольга Николаевна Громыко
Космопсихолухи. Том 2
Приключений много не бывает, особенно в хорошей компании!
Отважная команда и ее несгибаемый капитан продолжают бороздить просторы Галактики, обзаводясь новыми друзьями, врагами и ценными грузами и не обращая внимания на сгущающиеся над головой тучи. Впрочем, космолетчикам ли бояться каких-то туч? Пришло время узнать, когда и в кого выстрелят развешанные на стенах бластеры!1.0 – создание fb2 – (MCat78)
Ольга Громыко
Космопсихолухи. Том 2
© Ольга Громыко, 2014
© Иллюстрации, Гаевская Е. И., 2014
© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2014
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Часть вторая
(продолжение)
Первые два дня полета прошли мирно – команде пока хватало полученных на Шоарре впечатлений и свежих видеоигр, скачанных в планетарном инфранете.
Пассажиром Вадим оказался тихим и непривередливым. Он не жаловался ни на еду, ни на сервис, ограничившийся выдачей комплекта постельного белья. Да и вообще Вениамин зря обозвал спецагента болтуном – за вычетом коротких вспышек разговорчивости Вадим предпочитал отмалчиваться и отсиживаться на диванчике, часами смотря простенькие комедийные сериалы с закадровым смехом и иногда глухо ему поддакивая. Наверное, он и вовсе не выходил бы из каюты, если бы не необходимость присматривать за коварным киборгом.
Дэну из-за Вадима тоже пришлось пересмотреть свои привычки. Поскольку спецагент уже знал, что он «бракованный», прикидываться машиной не имело смысла, да и друзей это раздражало. Но и по-человечески общаться с взаимно неприятным пассажиром рыжему не хотелось. В итоге получилось черт-те что: при Вадиме Дэн вел себя нормально, но очень сдержанно, на вопросы отвечал максимально кратко, из-за стола уходил первым и даже перебрался спать в каюту, лишь бы лишний раз не пересекаться со спецагентом, оказавшимся глубоким полуночником.
Все это только укрепляло Вадима во мнении: нормальным человеком киберу все равно не быть и что творится в его ущербном мозгу, непонятно. А вдруг рыжий вовсе не сбежал от Казака, а тот сам отправил его шпионить за Станиславом? Не мог же главарь процветающей работорговой империи, столько лет успешно скрывавшийся от полиции и безжалостно устранявший конкурентов, не замечать, что с его киборгом что-то неладно. Поменял же он остальных киборгов на «семерок», чуть подвернулась возможность, – военные, на которых он тогда работал, получили пробную партию на обкатку за год до официального релиза. А этого почему-то оставил. Вадим читал засекреченные файлы исследований по «бракованным» – психика на уровне двух-трехлетнего ребенка («срывало» их обычно как раз в этом возрасте), агрессивность и истеричность, усиленные повышенным уровнем стероидов, отсутствие общечеловеческих и моральных ценностей. Казаку такой коктейль должен был прийтись по душе, особенно если приручить и воспитать, заработав «сыновью», а то и собачью преданность одинокого озлобленного существа.
Но самый важный вопрос – что киборгу нужно от Станислава теперь? Просто некуда деваться и приходится терпеть виновников ареста хозяина? Или дожидается удачного момента, чтобы им отомстить? Вадим пробовал осторожно расспросить команду, как именно в ней появился киборг, но все отвечали очень уклончиво, и единственное, что спецагент понял, – там была какая-то неприятная история, и с тех пор они вечно влипают в другие.
Станиславу эти недомолвки тоже совершенно не нравились, но если Роджер был в первую очередь его другом, а уж потом копом, то насчет Вадима капитан крепко сомневался. Работа давно и прочно заменила спецагенту семью, он и на коноплю-то без укоризненного вздоха не мог посмотреть, поэтому рассказывать ему о Джек-поте, о фальшивых документах и (наверняка самое ужасное!) хакнутой Фрэнком программе подчинения Станислав опасался. А безболезненно выдрать из них историю Дэна не получалось.
Вечером третьего дня Вадим подсел к Станиславу, наслаждающемуся чашкой чая и книжкой, и негромко, как если бы бывшие космодесантники снова сидели в укрытии на вражеской территории, спросил:
– Славик, тебя в нашем маршруте ничего не настораживает? Я, конечно, не навигатор, – спецагент презрительно покосился на сидящего за пультом киборга, – но мне казалось, что с Шоарры на Шебу можно перелететь за два-три дня. А от нее до Птолемея – за полтора, а не за три, маршрутный лайнер именно столько идет, я помню расписание.
Капитан тоскливо опустил планшет. Похоже, наступил момент либо объясниться, либо запутаться окончательно.
– По-моему, твой «навигатор» либо ни хрена не понимает в трассах, либо что-то химичит, – уверенно заключил спецагент, явно напирая на второй вариант.
– Вадик! – простонал капитан. – Опять ты за свое? Успокойся, я сам приказал ему сделать этот крюк.
– Зачем?!
– Ну-у-у… Есть некоторые станции, где нам не рады… – Врать друзьям Станислав действительно не умел, но очень старался, отчего его голос преисполнился тихого страдания. – Вот мы их и облетаем.
– Почему не рады?!
– Э-э-э… – Капитан попытался оттянуть время, прихлебнув чая, но кружка оказалась уже пустой, и Станислав печально уставился на прилипшие к дну чаинки. Гадать по ним он не умел, и, наверное, слава богу.
– Славик, посмотри лучше на меня, – задушевно попросил Вадим, и капитан мигом вспомнил регулярные армейские «беседы» с агентами контрразведки в темной комнате с бьющим в глаза пучком света. Бойцов всего лишь ласково и доверительно расспрашивали о проведенных операциях («Вам не показалось, что ваш командир замешкался, отдавая приказ?», «Почему вы израсходовали четыре батареи для плазмомета, а не три, как все остальные?», «Вы точно видели, как сержанта такого-то сожрала леразийская химера, или есть вероятность, что он перебежал к врагу под прикрытием дымовой завесы?»), но даже матерые космодесантники выходили из комнаты на подкашивающихся ногах, судорожно вспоминая, не ляпнули ли они что-нибудь подсудное. – Признавайся, ты все-таки во что-то вляпался? У вас нелады с законом, верно? Из-за наркоты или из-за кибера?
– Ничего подобного! – Станислав резко поставил кружку на стол. Та громко брякнула, но Дэн даже не шелохнулся, из чего капитан заключил, что навигатор бессовестно подслушивает их разговор. Иначе непременно обернулся бы проверить, что случилось. – Все у нас в порядке, просто транспортный бизнес – это жесткая конкуренция. Где-то мы чужой заказ перехватили, где-то наш, а коллеги мстительные попадаются… И вообще, пойду-ка я уже, пожалуй, спать, что и тебе советую!
Капитан постыдно бежал из пультогостиной, в дверях разминувшись с Полиной, остервенело дергающей расческой еще влажные после душа волосы.
При виде увлеченного работой Дэна девушка сделала охотничью стойку и начала с недвусмысленными намерениями подбираться к нему со спины.
– Полотенца, нижнее белье, расчески и зубные щетки являются предметами личной гигиены, не подлежащими передаче другим членам экипажа, – обреченно процитировал киборг корабельный устав.
– Не волнуйся, это твоя. – Полина стянула резинку с лохматого рыжего хвостика, растеребила волосы по плечам и упоенно вонзила в них расческу. – Ура, скоро уже можно будет косу заплетать!
Вадим наблюдал за ними с растущим отвращением. У Полины было настолько же счастливое лицо, насколько у Дэна – безразличное. Со стороны казалось, будто киборг вынужденно терпит «хозяйскую ласку», а умиленно сюсюкающая дурочка даже не подозревает, что он в этот момент о ней думает. Но друзья знали, что, если бы Дэну это не нравилось, он просто отобрал бы расческу, а то и сам начесал Полину «против шерсти» до синих искр.
– Ты с ним все-таки поосторожнее, – не сдержался Вадим. – Это же DEX, а не какой-нибудь Irien.
– В том-то и кайф! – мечтательно отозвалась девушка, продолжая орудовать расческой с видом укротительницы, сунувшей голову в львиную пасть. Волосы Дэна были гордостью Полины, своим она и то меньше внимания уделяла.
– Специально-то он тебя, может, и не тронет, – не отставал спецагент, – но у него же совершенно иные программы и реакции! Посильнее дернешь расческой, он штатно отмахнется, и все.
– Я уже дергала.
– И что?
– И все. – Дэн тряхнул головой, закрыл программу и встал. Маячащий за плечом и подглядывающий в вирт-окна Вадим раздражал его куда сильнее Полины. Ничего, времени полно, можно завтра-послезавтра трассу доковырять. – Спокойной ночи.
Если бы на спине у киборга были датчики вражеского взгляда, они раскалились бы.
Вопреки капитанскому совету, Вадим в тот вечер засиделся перед головизором, отправившись на боковую немногим раньше, чем обычно вставал. Мгновенно проснувшийся Дэн выждал полчаса, чтобы убедиться – «соглядатай» хоть какое-то время не будет ему досаждать, и тихонько прошмыгнул в приятно пустую пультогостиную. Заварил себе чаю, открыл банку сгущенки и, с комфортом устроившись в кресле, продолжил вчерашнюю работу.
Два часа пролетели незаметно. По кухне сегодня дежурила Полина, проснувшаяся в шаловливом настроении. К ее радости, в пультогостиной нашлось на кого оное излить.
Девушка подкралась к навигатору, закрыла ему глаза ладонями и елейным голоском пропела:
– Угадай, кто?
– Полли, не мешай. – Киборг даже не шелохнулся, переключившись на внутренний экран и продолжив разбирать трассу «вслепую». – Я работаю.
– Давай лучше я тебя научу шарлотку делать! Попозже доработаешь, не горит же.
– Вот попозже и научишь. – Кулинарно изощряться для Вадима Дэну не хотелось, все равно не оценит.
– Как ты смеешь перечить мне, смертный?! – пафосно вопросила Полина, перед сном обчитавшаяся фэнтези, и с драматическим: – Узри же мощь моего волшебного пенделя! – пнула кресло в спинку.
В следующий миг девушка узрела мощь разозленного киборга: Дэн встал, сгреб подругу за шкирку комбеза, поднял над полом – невысоко, просто чтобы не доставала ногами – и куда-то понес. Кошка, задрав хвост, с триумфальным мяуканьем поскакала следом, чувствуя себя отмщенной.
– А-а-а, за что мне эти муки?! – заголосила Полина, получив долгожданное развлечение. – Ну Дэ-э-энька! Отпусти меня! Я больше не бу-у-уду!
– Будешь, – уверенно возразил киборг, не сбавляя шага.
– Эй, ты свой детектор хоть когда-нибудь отключаешь?!
– Он отключен.
– Тогда почему ты мне не веришь?
– Потому что для этого надо отключить мозги.
Дэн свернул в коридор и чуть не столкнулся с Тедом.
– Куда ты ее? – опешил напарник.
– В кладовку, – спокойно сообщил рыжий. – Запру на часок, чтобы не отвлекала.
– Замечательная идея! – Пилот расплылся в ухмылке и посторонился.
– Предатель! – Полина попыталась его брыкнуть, но парень ловко увернулся и пошел следом. – Ну погоди, я тебе это припомню! Лю-у-уди! На по-о-омощь!
Из машинного высунулся Михалыч, фыркнул, почесал взопревший лоб гаечным ключом и спрятался обратно, оставив после себя едкое облачко чада.
Возмездие было неотвратимо. Дверь в кладовку разверзлась, как Ородруин перед Фродо. Полина растопырила руки и ноги, перекрывая проем, и из последних сил заголосила:
– Спасите! Помогите! Убивают!
Дэн невозмутимо повернул ее боком.
Тед приготовился аплодировать, но тут его буквально смело в сторону полуголым запыхавшимся Вадимом с дико вытаращенными глазами. Судя по отпечатку ладони на левой щеке и «зализанному» кверху виску, еще десять секунд назад спецагент крепко спал и пробуждение у него вышло веселенькое.
– А ну отпусти ее! – рявкнул он, наставляя на киборга бластер.
Если бы не девушка, удачно загораживающая Дэна от Вадима, он не кричал бы, а стрелял. Впрочем, навигатор тут же разжал руки, и Полина с гневным воплем шлепнулась на попу у его ног. Но этой секунды хватило, чтобы Вадим спохватился: пальба в летящем корабле, да еще рядом с машинным, – не лучшая альтернатива рехнувшемуся киборгу.
Рыжий не двигался, пауза затягивалась.
– Стоп!
Окрик Станислава сработал на манер команды дрессировщика, отработанной до безусловного рефлекса: «собачки» выполнили ее прежде, чем успели осознать.
– Что здесь происходит? – поспешил закрепить успех капитан, вклиниваясь между Вадимом и Дэном.
– Он пугал, что засунет меня в кладовку! – наябедничала встрепанная раскрасневшаяся девушка. В пылу потасовки она толком не поняла, что произошло.
– Я не пугал, – возразил киборг, а когда подруга возмущенно подняла к нему лицо, пояснил: – Я засовывал.
– Во, слышал?! – Вадим шагнул в сторону, чтобы снова взять рыжего на прицел, но Станислав расторопно повторил его маневр. – Он уже на своих бросаться стал!
– Да мы просто дурачились! – возмущенно перебил его Тед. – Полина сама этого хотела!
– Неправда! – Девушка наконец заметила бластер и перекошенное лицо Вадима, и тоже побледнела. – То есть правда! В смысле не совсем этого, но ничего такого не было!
В последнем Станислав как раз не сомневался. Иначе Полина вопила бы совсем иначе – если бы вообще успела закричать.
– Вадим, не делай глупостей, все в порядке, – как можно спокойнее начал он, разворачиваясь к однополчанину всем корпусом и пытаясь наладить контакт «глаза в глаза», чтобы отвлечь внимание сорвавшегося бойца от остальных членов команды и, если что, принять удар на себя.
Но пик конфликта уже миновал.
– Да ни черта не в порядке! – огрызнулся спецагент, неловко запихивая бластер в кобуру. Руки у него заметно тряслись. – Развел тут… гадючник!
– Вадик!
– И нечего со мной сюсюкать, ты, психолух недоделанный! Это не мне, а всем вам мозги вправлять надо! – Вадим выплюнул заковыристое ругательство, уточняющее, каким именно способом, развернулся, почти бегом вернулся к своей каюте и сначала стукнул по двери кулаком, а когда створки уже разъехались, с ненавистью добавил ногой по косяку.
– Хулиган, – мелодично прокомментировала Маша.
Из-за закрывшейся двери каюты донесся еще один глухой удар. Будь у Вадима не бесшумный бластер, а допотопный пулевой пистолет, Станислав не на шутку встревожился бы. Впрочем, ему и так совершенно не хотелось шутить.
– А давайте выкинем его в шлюз без скафандра? – кровожадно предложил Теодор, но по капитанскому лицу понял, что первый кандидат на это вовсе не Вадим, и сник: – Я имел в виду чисто попугать…
– Попугать?! Да вы и так уже человека до нервного срыва довели!
– А что мы сделали-то? – смущенно пробормотала Полина. – Как будто в первый раз…
– Вот именно! Взрослые люди, а ведете себя как…
– Восьмилетки? – с невинным видом подсказал пилот.
Станислав вздохнул. Увы, он прекрасно понимал и Вадима, и команду. Обе стороны были по-своему правы – а значит, одинаково виноваты.
– В таком случае, деточки, придется на неделю лишить вас мультиков и сладкого, – безжалостно постановил он. – Маша, заблокируй этим обалдуям доступ к видеоразделу и играм, а сгущенку я сам сейчас пересчитаю и запру в своей каюте.
– Станислав Федотович, это нечестно! – взвыл Тед. – Мы же ничего не сделали!
– Вот именно! Разве не видно, что у человека серьезная психологическая травма? Неужели нельзя быть немного потактичнее? Не провоцировать его?
– А почему это мы должны под него подстраиваться? У меня, может, тоже травма – не люблю психов!
– Тед, хватит, – неожиданно подал голос Дэн, до сих пор так и стоявший столбом, будто выключенный. – Можете не считать сгущенку. Вам достаточно приказать мне ее не брать.
Станислав с подозрением посмотрел на киборга, но понять, обиделся тот или признал наказание заслуженным, так и не смог. Впрочем, врать ему навигатор точно не стал бы, поэтому капитан многозначительно повторил:
– Неделя. А там посмотрим на ваше поведение.
– Чем же нам тогда заниматься? – растерянно поинтересовался пилот.
– Книжки читайте! – отрезал Станислав. – Может, наконец думать научитесь.
Вадим не выходил из каюты до вечера, хотя его честно позвали и на завтрак, и на обед. Спецагент понимал, что демонстративно бойкотировать экипаж судна, на котором ты летишь, глупо и неблагодарно, особенно по отношению к ни в чем не повинному Славику. Капитан же честно предупредил его о царящих на борту порядках (а тем паче беспорядках), дав приятелю возможность одуматься и перейти на другой корабль. Но Вадим этого не сделал, поэтому теперь отбрехивался, что хочет спать, а не есть.
– Потом опять всю ночь свои сериалы дебильные смотреть будет, – завистливо прошипел Теодор, у которого уже начиналась ломка. Еще чуть-чуть – и терзаемый информационным голодом пилот согласился бы не только на дешевую комедию, но и на мыльную оперу для домохозяек со знойным Раджем, томной Гитой и кучей их поющей и танцующей родни.
– Ну и пусть себе смотрит. – Полина единственная из троицы мучилась угрызениями совести. Вадим же все-таки ей на помощь прибежал, а не просто так на Дэна кинулся. – Меньше сталкиваться с ним будем.
Тед покрутился в пилотском кресле, сделав несколько полуоборотов и один полный, и заключил:
– Походу, у этого типа пунктик насчет киборгов. Вечно какие-то вопросы странные задает, намекает на что-то…
Дэн промолчал, хотя благодаря острому слуху и «невидимости» киборгов для презирающих их людей знал о «пунктике» Вадима гораздо больше приятелей.
– Может, этим все космодесантники страдают? – предположила Полина. – Дэнька, а ты-то почему от него шарахаешься? Если бы вы получше друг друга узнали…
– Фигня, нормальные люди сразу общий язык находят! – презрительно перебил девушку пилот. – Мы же с Дэном с первого дня сработались, верно?
– Верно, – соврал навигатор, чтобы не обижать друга. Все, чего он тогда хотел, – поскорее убраться с планеты, а потом и с корабля. Команду киборг оценивал исключительно по степени угрозы его легенде. Минимальную представлял Михалыч, а максимальную – как раз Теодор, с которым Дэну предстояло общаться плотнее всего. Что это общение может доставлять удовольствие, он обнаружил гораздо позднее, а вначале просто подстраивался под пилота и остальных, как под предыдущих хозяев. Поэтому и замкнулся в себе после «починки», считая, что друзья понятия не имеют о нем настоящем. А потом внезапно осознал: это как раз он не понимает, насколько раскрылся перед ними. Почти ничего и не изменилось, только притворяться не надо.
С Вадимом же киборгу не хотелось ни дружить, ни враждовать. Только чтобы спецагент поскорее убрался отсюда, не успев доставить неприятностей.
Теодор по привычке ткнул в иконку гоночного симулятора, но вместо игрового окошка выскочила красная табличка «Доступ запрещен», а Маша моментально облачилась в черное кожаное белье с шипами и сурово щелкнула хлыстом.
– Блин, ну нечестно же! – вспылил пилот. – Крышу у Вадима сорвало, а отдуваться мы должны?!
– Неужели ты, такой большой мальчик, не найдешь чем развлечься помимо игрушек? – пошутила Полина.
– Найду, – зловеще пообещал Тед. – Еще как найду!
До ужина Вадим снизошел, но после него сразу вернулся в каюту, даже чая дожидаться не стал, не желая задерживаться за столом ни одной лишней минуты. Команда тоже вяло ковырялась в тарелках, не поднимая глаз и вяло перебрасываясь репликами. Придраться капитану было не к чему, но в воздухе висело напряжение, не рассосавшееся даже после ухода пассажира.
– Что? – громко и сердито спросил Станислав, откладывая вилку.
Команда сделала неубедительно непонимающие лица.
Капитан осуждающе покачал головой, взял обе кружки и пошел за Вадимом.
Судя по алому цвету сенсора, дверь каюты была заблокирована. Изнутри не доносилось ни звука.
– Вадик, можно с тобой поговорить? – вежливо постучался коленом Станиславом.
– Говори, – ворчливо отозвался приятель, заскрипев койкой.
– Сквозь дверь?
– Это же твой корабль, – хмыкнул Вадим. – У тебя здесь везде полный доступ. Или нет?
– Но каюта-то твоя. – Стас был само терпение, не желая усугублять ситуацию принуждением. К тому же не факт, что Маша действительно впустит его без спора, а Вадиму и одного своевольного искина многовато. – Мы же не в армии, где старший по званию имеет право в любое время в казарму вломиться.
– Да уж, на армию этот зоопарк точно не тянет, – пробормотал приятель, но дверь открыл.
Станислав протянул ему кружку.
– Это все? – саркастически поинтересовался спецагент.
– Ну, могу еще за печеньем сходить…
– Я в смысле – ты решил поработать горничной?
– Нет, я решил поработать капитаном. – Стас присел на стул, отметив, что Вадим даже не разобрал свою сумку – так и задвинул под койку. – И твоим другом. Что с тобой происходит?
– Со мной?!
Станислав поднял ладонь, стопоря встречный поток обвинений.
– Ребятам скучно, вот они и развлекаются как могут. Да ты себя вспомни! Когда мы в ожидании выброски две недели на орбите куковали, кто предложил зубной пастой голую бабу на двери сержантской каюты нарисовать, а? Или бумажные флайеры складывать и на деньги спорить, чей дальше пролетит? Хотя нет, – Станислав слегка смутился, – флайеры – это моя идея была… Но ставки именно ты принимал!
– Ребята – понятно, – отмахнулся Вадим. – Ну не нравлюсь я им, и черт с ними, переживу. Но это?!
– Вадик, я раньше тоже опасался киборгов и до сих пор подозрительно к ним отношусь, но, видишь ли…
– Славик, я ничего не имею против киборгов! – раздраженно перебил приятель. – Против нормальных, регулярно поверяемых машин, а не этого черт знает чего, да еще от Казака!
– Ага… – Станислав, похоже, нащупал истинный камень преткновения. – То есть Дэн у тебя ассоциируется с Казаком и поэтому так не нравится?
– Твой «Дэн» ассоциируется у меня с большой проблемой, – упрямо возразил приятель. – Которую ты почему-то в упор не замечаешь.
– Потому что ее нет! А вот ты действительно ведешь себя странно. Девушку напугал, обматерил всех, чуть дырок в корабле не навертел…
– Ладно, мне стыдно и я чувствую себя идиотом, – огрызнулся Вадим. – Доволен?
– Нет, – честно сказал Станислав. – Я предпочел бы, чтобы ты чувствовал себя спокойным и счастливым.
– Это не от меня зависит, – буркнул приятель.
– Но и не от моей команды, – твердо сказал капитан, давая понять, что нового спора об уместности в ней Дэна не допустит. – А – не обижайся! – от хорошего психоаналитика.
– И ты туда же… – с досадой проворчал Вадим.
– Что, тебя к нему уже посылали?
– Да ходил я к штатному психологу, раз пять! – отмахнулся приятель. – Никакого проку с этой говорильни, только время потерял, пока понял, как ему отвечать, чтобы справку о допуске к работе выдал.
– Я сказал: сходи к хорошему психоаналитику, а не к штатному. И не для отмазки, а чтобы действительно подлечиться. Хочешь, попрошу Веньку, чтобы поискал по знакомым? Врачебные связи круче мафиозных! – Станислав улыбнулся, призывая Вадима оценить шутку, но тщетно – тот ее даже не заметил.
– Схожу, – неубедительно пообещал он. – Как-нибудь. Пусть лучше он мне каких-нибудь пилюль даст, а то что-то в последнее время со сном нелады – полночи заснуть не могу, а утром еле глаза продираю, и снится хренотень всякая.
Станислав понял, что дальнейшие уговоры Вадима только разозлят. Лучше вернуться к этой теме попозже, чтобы приятель постепенно привык к мысли: сходить все-таки надо.
Когда капитан возвратился в пультогостиную, посуду со стола уже убрали, но команда никуда не разошлась. Тед, отставив свой стул на пару метров, громко, с надрывом читал с планшета, зверски подыгрывая лицом:
– «…вибропила с чавканьем вгрызлась в дряблую плоть. В лицо ему полетели ошметки и брызги, но он не ощутил их, завороженный: из располовиненного черепа полезли зеленые тентакли, усеянные шипами и глазами. «Она не человек!!!» – с содроганием осознал он, слабея коленями, и взмахнул пилой раз и другой…»
Полина рыдала, уткнувшись в плечо Дэну (Станислав сильно сомневался, что от сострадания). Киборг слушал напарника с исключительно сосредоточенным лицом (видимо, просчитывая варианты собственных действий в подобной ситуации), Вениамин – с брезгливо заинтригованным, и даже Михалыч зачарованно приоткрыл занавешенный усами рот.
Теодор вызывающе покосился на Станислава – мол, добросовестно выполняю ваш приказ! – и продолжил, погромче и повыразительнее:
– «…обезглавленное тело повалилось навзничь, дрыгая когтистыми лапами. Кровь хлынула, как из опрокинутого ведра. Родион попятился, тяжело дыша. По рукояти вибропилы медленно стекал желтый старушечий жир…»
– Что это за мерзость?! – не выдержал капитан.
– Почему сразу мерзость? – оскорбился Тед. – Между прочим, классика, «Преступление и наказание» называется! Серия «Новая жизнь старых книг», современные обработки средневековых бестселлеров.
– А оригинал вам чем не угодил?!
– Да ну, там же тоска зеленая! Этот придурок только ходит и ноет, на сотой странице уже его самого зарубить хочется. А тут вон какое шикарное мочилово, даже с картинками, смотрите! – Теодор повернул планшет к капитану.
Станислав тоже не испытывал любви к классическому Достоевскому, но обработанный потряс его до глубины души.
– Тогда читайте его, пожалуйста, каждый про себя, – отчеканил капитан.
– Почему?!
– Из уважения к покойному писателю и живому мне! – Станислав демонстративно уселся на диван и открыл собственную читалку, намекая, что прекрасно обойдется без звукового сопровождения.
За следующие двое суток к списку запретов добавилось:
– разучивать музыкальную партию Дарта Вейдера из «Звездных войн» на губной гармошке,
– готовить (обычно кулинарного запала Теда хватало от силы на час, но в условиях видеоголода пилот выискивал рецепты самых сложных, трудоемких, многокомпонентных и в итоге малосъедобных блюд),
– использовать в качестве симулятора полетов на космическом корабле собственно космический корабль (хотя диванчик уже тоже прикрутили к полу),
– дрессировать кошку (ее недовольство учебным процессом было столь велико, что Вейдер с гармошкой выглядел жалким неудачником),
– кидать шприцами в висящую на спинке диванчика мишень (это действительно было забавно, Станислав чуть не присоединился к состязаниям, но тут появился разъяренный доктор и всех дисквалифицировал).
Конопля вызывающе стояла посреди стола, изображая вазу с цветами.
Поднимать в таких условиях тему о центаврианах, конечно, не стоило – и так все на нервах, не только Вадим. Станислав и тот уже считал часы до прибытия на Шебу, а после звучно взорвавшейся в микроволновке пластиковой банки с паштетом (Полина клялась, что просто забыла отодрать крышечку) не выдержал и сбежал плакаться Вениамину – на всех сразу.
– У твоего Вадика типичное ПТСР, посттравматическое стрессовое расстройство, – уверенно поставил диагноз доктор. – И таблетки ему нужны совсем другие.
– Как же штатный психолог это прощелкал?
– В том-то и штука, что оно не сразу развивается – месяца через полтора, а бывает, и на полгода запаздывает. Уже вышел на работу, тут его и накрыло.
– И что теперь делать?
– Антидепрессанты и психотерапия. Причем последняя даже важнее.
– Он не хочет идти к врачу.
– Еще бы! Вы же суровые космодесантники с железными нервами и стальными яйцами, вам к психиатру обратиться унизительнее, чем к венерологу! – саркастически заметил друг, все еще сердитый из-за испорченных шприцов.
– А мои-то яй… нервы тут при чем? – возмутился Станислав. – У меня с ними все в порядке!
– Сейчас – да, – согласился Вениамин. – А кто меня полгода назад неучтенным киборгом изводил?
– Так то ж реальная проблема была! – смущенно поскреб подбородок капитан. – Все киборги должны быть учтены, поставлены на довольствие и припаханы к делу, тогда я спокоен.
– Ну а Вадим успокоится, когда осознает свою проблему и необходимость ее решить.
– Думаешь? Ты же все-таки терапевт, а не психиатр.
– Хороший терапевт всегда немного психиатр. По крайней мере, у меня такое ощущение, что как минимум половина пациентов приходит ко мне просто выговориться, – лукаво посмотрел на друга доктор.
Станислав машинально взял с полочки баночку с какими-то таблетками, побренчал ими и поставил на место.
– Анжелики на этого Вадика нет! – в сердцах бросил он. – Уж она бы с удовольствием на нем новейшие методики испытала. Какое-нибудь там токолечение или тараканотерапию.
– А что, Дэну же она правильно диагноз поставила, – усмехнулся Вениамин. – Насчет скрытного паршивца.
– Да все они хороши! Видал, что вытворяют?!
– А чего ты ожидал? – развел руками доктор. – Отобрал у команды любимые игрушки, вот она с ума и сходит.
– Она с него уже давно сошла, а теперь меня сводит! Раньше ж люди как-то обходились без виртуальных развлечений.
– Раньше они и в космос не летали, а сидели в пещерах, жгли костры и рисовали на стенах. О, предложи им стенгазету выпускать! – пошутил Вениамин.
– Ты что! – ужаснулся Станислав. – Они ж выпустят! С частушками и карикатурами – угадай, на кого?
– Да ладно, потерпел бы ради такого дела.
– Если бы! Они же Вадима виноватым считают, а он точно не сдержится.
– Стасик, еще сутки безделья – и они додумаются до стенгазеты сами. Или вообще спектакль по «Преступлению и наказанию» поставят, в современной версии. Полина в роли Раскольникова, парни в роли старушек.
– А почему именно Полина? Тед как-то больше в образ вписывается.
– Тед слишком увлекающийся, а Дэна с топором Вадим точно пристрелит.
Станислав вспомнил иллюстрацию из Тедова планшета и заново содрогнулся.
– Дался ему этот Дэн… Неужели Вадик считает меня идиотом, не способным адекватно оценить ситуацию?! Если не доверяет киборгу, то доверял бы мне!
– Фобии иррациональны, Стасик. Если у человека боязнь высоты, ты можешь сколько угодно повторять, что мост совершенно надежен и по нему уже сто лет толпы народу ходят, – а больной возразит, что за сто лет мост сильно поизносился и уж теперь-то наверняка рухнет.
– А моя команда этот мост еще и шатает, – мрачно продолжил аналогию Станислав.
– Да-с, батенька… – озабоченным тоном средневекового эскулапа протянул Вениамин. – Запустили-с вы свой корабль, у вас тут уже не единичная фобия-с, а уникальный групповой психоз, вам уже всю команду лечить надо-с.
Капитан безнадежно передернул плечами.
– Зачем? Они на одном уровне, им комфортно.
– Но что-то же надо делать, – уже серьезно сказал друг. – Это слишком далеко зашло. Еще пара таких выходок – и корабль взорвется без посторонней помощи.
За ночь Станислав хорошенько все обдумал и вышел к завтраку при полном параде, в фуражке, мундире и даже начищенных ботинках. Вадим, как обычно, еще дрых в каюте, но это и к лучшему: капитан хотел пообщаться с хулиганами без посторонних.
Станислав, не присаживаясь, оперся руками о столешницу и, дав команде ошеломленно на себя попялиться, ультимативно потребовал:
– Прекращайте этот детский сад.
– Какой? – прикинулся дурачком Тед.
Капитан величественно его проигнорировал и продолжил:
– Иначе в следующем порту я высажу Вадима и всех вас уволю.
Станислав полюбовался вытянувшимися лицами и вытаращенными глазами, но, когда команда уже была готова взорваться возмущенными воплями и броситься рисовать ему черную метку, тоном ниже закончил:
– А потом продам корабль и вернусь на Новый Бобруйск. Потому что с другой командой работать не хочу, а с этой, к сожалению, не могу справиться.
Капитану удалось снова заткнуть всем рты – на этот раз не гневом, а проснувшейся наконец совестью.
Первой сломалась Полина.
– Ну, Станислав Федо-о-отович… – покаянно заскулила она. – Ну зачем же так сразу, мы ничего такого не хотели…
– Очень вы даже хорошо справляетесь, – поддержал ее смущенный пилот. – Просто… Это… Если бы вы хоть тетрис оставили! Я б лучше еще тыщу километров отмотал…
Дэн молча смотрел на капитана, и хотя чем более сильные эмоции киборг испытывал, тем глубже их запихивал, Стасу почему-то вспомнилась забившаяся под реактор Котька.
Разволновался даже ни в чем не повинный Михалыч, принявшийся бурно изъявлять готовность слушаться за всю команду, а непокорных паршивцев собственноручно выпороть сложенным вдвое кабелем.
Вениамин героически сдерживал улыбку. Ему-то бояться было нечего, к тому же он не сомневался в друге. Капитан любил свой корабль больше, чем все они вместе взятые, а в космофлоте ему удавалось «построить» и не таких раздолбаев. По мнению доктора, Станислав запросто дослужился бы как минимум до подполковника, если бы сам «строился» чуть получше. Такие идеалисты дальше старшины обычно не продвигаются – зато подчиненные уважают их не только по уставу.
– Никаких «если», – отрезал капитан. – Либо вы подчиняетесь моим приказам, а не ищете в них лазейки, либо давайте расходиться. Не волнуйтесь, я вам хорошие рекомендации напишу, пусть эта история останется только между нами…
– Не надо! – капитулировал главный зачинщик, а за ним и остальные. – Мы все поняли. Извините, это больше не повторится!
– Я очень на это надеюсь, – многозначительно сказал капитан и, отточенным кивком поставив выразительную точку в разговоре, наконец сел.
Завтрак прошел в атмосфере всеобщего уважения и предельной вежливости, как в президентском дворце после подписания мирного договора с заолтанцами (мирным он стал совершенно случайно, и обе стороны боялись лишний раз дыхнуть в сторону друг друга, чтобы не обнулить успешные переговоры).
– Станислав Федотович, а может, вы нам хотя бы научно-популярные фильмы разрешите, а? – рискнула Полина, когда капитан уже по-домашнему расстегнул мундир, чтобы съеденные бутерброды устроились поудобнее. – Исключительно для самообразования!
Хорошему правителю полагалось быть не только суровым, но и милостивым.
– Только на личных терминалах в каютах, – величественно смягчил он приговор. – Но без пива и ТИХО! Если услышу хоть один вопль, получите еще одну штрафную неделю.
Станиславу показалось, что так команда не радовалась даже при выдаче премии.
В день посадки Вадим проснулся по-армейски рано, хотя лег, как всегда, два с половиной часа назад, маловато даже для киборга. Ледяной душ слегка поправил дело, но мешки под глазами так и не разгладил.
– Рефлексы, – невесело пошутил спецагент при виде капитана.
– У меня тоже, – усмехнулся Станислав. Сам он не считал этот пункт маршрута чем-то особенным, но подсознание рассудило иначе, подняв бывшего космодесантника за полчаса до будильника.
– Так странно… – Вадим снова повернулся к иллюминатору, тщетно пытаясь понять, что испытывает при виде близкой белой звезды и крохотной изумрудной песчинки на ее орбите. – Раньше мы прилетали сюда на штурмовом крейсере… Высаживались строго на теневой стороне, под прикрытием орбитальных боевых комплексов… А теперь замороженные сосиски для сети быстрого питания везем.
– Ну и отлично. – Станислав, напротив, смотрел на Шебу с заслуженной гордостью. Двадцать лет кряду – и еще три года назад – эта планетка была «диким западом», где окопались бежавшие с Земли боевики и прибившаяся к ним шушера (черт бы с ними, но у них были деньги, флот и доступ к урановым шахтам, что грозило серьезными проблемами в будущем). За время конфликта тут каждый третий космодесантник побывал – и каждый десятый остался. – Хоть посмотрю на нее днем и без оптического прицела.
– Оружие там до сих пор разрешено, с четырнадцати лет, – возразил Вадим. – Природа очень агрессивная, по-хорошему надо бы биоформацию провести, но для этого придется всех годика на три-четыре отселить. А там промышленность налажена, да и обжились уже люди. На Шебе же и до боевиков сидела крупная община, плюс их семьи туда перебрались…
– Центавриане вроде могут и без отселения формацию запустить, – заметил Станислав.
– С их ценами дешевле новую планету освоить, чем эту исправить, – пренебрежительно отмахнулся спецагент. – Да и вообще, не доверяю я зеленомордым, бывали уже прецеденты: если что-то наперекосяк пойдет, их тут же как турбиной сдувает – мол, мы тут ни при чем, вы сами с инструкциями напортачили…
Капитан украдкой покосился на приятеля. Может, все-таки рассказать? От мысли, что Вадим попал на его корабль не случайно, Станислав давно отказался. Тайные агенты обычно стараются втереться в доверие, а не в рекордные сроки настроить против себя весь экипаж. Другое дело, захочет ли он теперь им помогать? Или равнодушно посоветует обратиться в полицию – а я, мол, все равно в этом порту схожу? Последний вопрос деликатно не обсуждался, но это и так было ясно. Вадим гладко выбрился, крепко надезодорантился и надел чистую рубашку, не оставляя сомнений, что его сумка уже стоит у двери каюты.
– Слушай, Вадик… – решился капитан.
Приятель резко обернулся, заметив отразившееся в стекле движение.
Дэн не собирался к ним подкрадываться и вообще шел к столу, но капитан пожалел, что хотя бы на эту неделю не повесил на киборга бубенчик, как в шутку предлагала Полина. Котька и та громче топала.
– В чем дело, Денис? – поинтересовался Станислав с досадой – Вадим тут же демонстративно вышел из пультогостиной.
– Я дежурный. – Дэн сразу почувствовал капитанское раздражение и напрягся. – У вас имеются какие-нибудь пожелания насчет меню?
– А что, есть варианты?!
Станислав быстро пожалел о своей вспыльчивости. Киборг вытянулся по струнке и принялся монотонно перечислять содержимое кладовки, начиная с замороженных пайков и плавно переходя к консервам.
– Ладно, проехали! – сдался капитан между крахмалом и уксусом. – Готовь что хочешь, мне все равно.
Станислав решил, что холодный душ ему тоже не повредит, и направился к санузлу. Дэн пару секунд постоял, сосредоточенно глядя на место, где только что был капитан, а потом неожиданно бросился его догонять:
– Станислав Федотович!
– Мм? – обернулся тот.
Киборг тут же остановился как вкопанный, словно забыв, зачем, собственно, бежал, но, когда удивленный Станислав хотел поинтересоваться, что это значит, навигатор поднял на него глаза и негромко спросил:
– Если вы продадите корабль, что будет со мной?
«Ну так не доводите меня до его продажи!» – хотел уклончиво ответить Стас, но понял, что по отношению к Дэну это слишком жестоко.
– Что-нибудь придумаем, – честно сказал он. – В крайнем случае с собой заберу, будешь мне готовить и квартиру убирать.
– Боевых киборгов не рекомендуется использовать в бытовых целях.
– Почему? – удивился Станислав, действительно припомнив такой пункт в инструкции к DEX’ам. – Ты ж вроде говорил, что можно просто другую программу закачать?
– Перепрошивка от Mary даст только тридцать два процента эффективности. Это самое неудачное сочетание модели и программного обеспечения.
– Денис, если ты не любишь мыть полы, так и скажи, – досадливо перебил его Станислав. – А не дури мне голову этим канцеляритом.
– Хорошо, – кротко согласился Дэн. – Спасибо.
– За что? – опешил капитан, ожидая очередного подвоха. – Я ж говорю: это в крайнем случае, вначале попробуем пристроить тебя на «Сигурэ» или к Веньке в клинику охранником, а то пациенты разные бывают…
– Нет, все нормально. – Навигатор улыбнулся, не вымученно, а как будто даже с облегчением. – Зато я готовить люблю.
И, развернувшись, пошел назад на кухню, а Станислав, недоуменно покачав головой, – дальше по коридору.
В чем-то Вадим был прав: понять, что творится в этой рыжей башке, удавалось далеко не всегда. Но это, разумеется, не означало, что ей нельзя доверять.
Дэн протер стол, расставил тарелки и, пока пайки разогревались, подошел к иллюминатору. Скрестив руки на груди, киборг долго разглядывал Шебу, уже подросшую до размеров просяного зернышка.
Он тоже там бывал.
– Она всем телом подается навстречу ему и жадно обволакивает долгожданного гостя влажной плотью… – журчал из динамиков бархатный женский голос.
– Ты посмотри, чего вытворяет! – восхитился Тед, подкидывая в воздух несколько чипсин и ловя их ртом (по крайней мере, большую часть).
– Это еще что! – покровительственно заметила Полина. – Сейчас она высунет тентакли и…
– Теодор Лендер, тебе не пора за штурвал? – вкрадчиво поинтересовался Станислав, появляясь в дверях в самый напряженный момент фильма: шебская птицеловка облепила щупальцами судорожно трепыхающегося мышехвоста и медленно, неумолимо упихивала его в пищеварительное дупло.
Парень глянул на комм, охнул, выронил пакет и вскочил со стула:
– Да, Станислав Федотович, уже бегу!
Врезаться в планету корабль, конечно, не мог – автопилот такого не допустит, но пролететь мимо – запросто. Маша честно предупредила Теда, что до часа икс осталось пятнадцать минут, тот отмахнулся, что «идет-идет», а в итоге помчался галопом, рассеивая за собой крошки от чипсов.
Разворачиваться, к счастью, не пришлось – не дождавшийся напарника навигатор взял начальный этап управления на себя, скорректировав курс и включив тормозные двигатели.
– Лучше бы вовремя меня позвал! – неблагодарно зашипел на него Тед.
– Я же звал, – тихо возмутился тот. – Три раза.
– Надо было настойчивее!
– Вместе со стулом прикатить или на руках принести?
Напарники синхронно покосились на Вадима. Пассажир, уже полностью одетый, сидел на диванчике, отстраненно наблюдая, как Маша играет сама с собой в карты на раздевание. Бластер вызывающе висел у спецагента на поясе, сумку Вадим зажал между ног, как будто кто-то мог ее здесь украсть.
– Кажется, ему не терпится от нас свинтить, – злорадно заметил пилот.
– Надо сказать ему, чтобы шел в каюту и пристегнулся.
– Как будто он сам этого не знает! Хочет – пусть тут сидит, ну его на фиг. – Тед хищно улыбнулся, планируя виражик позаковыристее.
Межпланетные войны, которые когда-то были любимой темой кинематографистов, – дело сложное, малоэффективное и дорогостоящее. Во-первых, надо построить и снарядить захватнический флот, а также усилить оборону – вдруг враги обидятся и ответят?! Во-вторых, несмотря на блестящие успехи в изобретении оружия массового поражения, пользоваться приходится только конвенционным, после которого на поле боя останется хотя бы поле. В-третьих, атакованная цивилизация тут же наябедничает в Межгалактическое содружество, и придется ждать, пока оно тщательно рассмотрит дело и решит, кого поддержать (а логика ксеносов бывает весьма причудлива). Ну и в-четвертых – открытые военные действия между представителями одной расы подрывают ее авторитет перед остальными: разве можно иметь с вами дело, если вы даже с внутренними проблемами не способны справиться?!
Природа Шебы тоже не благоприятствовала быстрому разрешению конфликта: горы и джунгли, в которых сам черт ногу сломит, а потом его с аппетитом сожрут. В итоге тамошняя война напоминала средневековые феодальные стычки: освободительные войска то захватывали парочку городов, то уступали их, перемирия сменялись серией локальных боев и терактов. Шеба требовала у Земли автономии и в принципе без проблем ее получила бы, если б у власти стояли нормальные цивилизованные люди, а не агрессивный диктатор, помешанный на идее превосходства человеческой расы и одной из ее религий. Давать ему волю было ни в коем случае нельзя, иначе зараза укрепится и разрастется, испоганив только-только налаженные отношения с инопланетянами, поэтому командование Земли обреченно посылало на Шебу десант за десантом, чтобы держать ситуацию пусть не под контролем, но в рамках.
Все закончилось совершенно логично: диктатора прирезали свои же, рассудив, что лучше владеть планетой на чужих условиях, чем окончательно раздолбать ее ради сомнительных идеалов, и договор о безоговорочной капитуляции наконец-то был подписан. Земля обрела новый геморрой, на этот раз чисто финансовый (мирное население охотно признало себя ее вассалами и потребовало причитающейся ему помощи, пособий и компенсаций за утрату имущества и кормильцев). Но, по крайней мере, бессмысленная гибель людей на Шебе прекратилась.
Хроническая война сильно истощила планету – какая там биоформация, восстановить бы полуразрушенные города! Впрочем, жизнь потихоньку налаживалась, раз «Друг желудка» рискнул открыть здесь уже третью закусочную (а «Матушка Крольчиха» и не закрывалась, во время войны принося даже больший доход: надо же бравым воинам где-то сбрасывать стресс). А вот приличный космопорт на Шебе до сих пор не возвели, военные и грузовые суда садились где попало, лишь бы площадка была поровнее и поближе к цели; пассажирские же летали сюда так редко, что спешить с постройкой не имело смысла – лучше потратиться на школу или больницу.
– Станислав Федотович, вы ведь здесь воевали, да? – жадно поинтересовался Теодор, высматривая, куда бы пришебиться. Корабль только что вошел в плотные слои атмосферы, но благодаря безоблачной погоде город лежал внизу как микросхема на изумрудной ладони. Сверху джунгли выглядели сочными, жизнерадостными и приветливыми, как населяющие их птицеловки, – пока наивный летун не спустится пониже.
– Было дело, – уклончиво отозвался капитан.
– Ну и как оно?!
– Работа как работа… И ты давай не отвлекайся! – Станислав крайне редко и неохотно рассказывал о своем армейском прошлом, отговариваясь подпиской о неразглашении. Не то чтобы капитан его стыдился и боялся вспоминать (хотя бывали моменты, бывали…), просто не видел смысла. Подвигами хвастаться глупо, к тому же не так уж много их было, в основном рутина, а про нее неинтересно. Команда, возможно, полагала иначе, но Станислав предпочитал отмахиваться и отшучиваться.
Зато внезапно оживился Вадим:
– Да ладно тебе, Славик, не скромничай! Это же Грейград, наш отряд его северную окраину брал, я до сих пор каждый дом помню! Три улицы почти без потерь прошли, а потом наткнулись на подземный бункер, оттуда как повалит всякой погани, боевых робокрабов и киберов! Мы, надо признаться, поначалу опешили, но тут наш старшина ка-а-ак вжарил первому DEX’у в морду из плазмомета – только ошметки полетели! Обтер щиток запястьем и орет: «Что…, …ли?! Вперед, парни!» Ну мы им и дали жару!
Если Вадим рассчитывал воодушевить приятеля и припугнуть киборга, то все вышло с точностью до наоборот: Дэн обернулся и с уважением посмотрел на смутившегося Станислава. «Шестерок» тогда еще не выпускали, а «пятерки» сильно им уступали, но подвиг отважного старшины все равно заслуживал медали. Которую он тогда и получил, напарники назубок знали все награды своего капитана.
– Вон там вроде нормальное местечко. – Станислав поспешно ткнул пальцем в обзорный экран. – Если, конечно, за три года они оттуда все мины поубирали…
– А не далековато от города? – засомневался Теодор.
– Нормально, восемь километров. Стандартный марш-бросок.
У пилота вытянулось лицо, и капитан, сжалившись, добавил:
– Но мы, разумеется, полетим на флайере. Крылатых хищников здесь нет, а от наземных силовое поле выставим. Главное, впритык к лесу не садись, они по большей части оттуда лезут.
Вадим замолчал и снова насупился, угрюмо глядя в одну точку. Маша оскорбленно сгребла проигрыш и выигрыш в невесомую кучку и исчезла, сменившись стандартным значком спящего режима.
Несмотря на недобрые мысли, корабль Тед посадил аккуратно – с незнакомыми планетами шутить опасно, фиг их знает, на какую воздушную или магнитную аномалию напорешься.
– Дэн, иди осмотрись, – распорядился Станислав, когда вибрация двигателей стихла.
Навигатор послушно выбрался из кресла и направился к шлюзу.
– Надень легкий скафандр! – догнал его капитанский оклик, и Дэн свернул к ячейкам со спецснаряжением.
Вадим презрительно фыркнул, не подозревая, что дело тут не в тупости киборга, а в дисциплине, которую капитан упорно пытался привить своей безбашенной команде. Тед тоже выскочил бы из корабля в одних джинсах и кроссовках, а Полина – еще и с сачком. Ну а что тут такого, вокруг каменистая пустошь с редкими пучками лишайника, отлично просматривающаяся до самого леса! Если какая-нибудь тварь оттуда и вылезет, человек три раза успеет обратно в шлюз нырнуть, а киборг – все пять. Честно признаться, Станислав и сам поленился бы натягивать скафандр ради такой ерунды, но мелкое нарушение техники безопасности неизменно повлечет за собой крупное, поэтому лучше не расслабляться.
Про шлем капитан ничего не сказал, и Дэн оставил его на полке. Главными достоинствами Шебы были богатая кислородом атмосфера и толстый слой почвы, после минимальной обработки пригодной для выращивания земных растений. Местные тоже перли как на дрожжах, и первое, что ощутил киборг, – терпкий цветочный запах, штопором вбуравливающийся в нос и через пару минут напрочь отшибающий людям обоняние. Угрозы он не представлял, но Дэну почему-то стало неуютно.
В прошлый раз эти деревья тоже цвели.
Киборг присел на корточки, сканируя ближайший кусок почвы, потом спрыгнул на нее и бдительно обошел «Космический мозгоед». Мин не было, хотя Дэн обнаружил несколько подозрительных, явно свежих воронок. Вся живность тоже разбежалась, напуганная шумом, запахом и размерами корабля, только возле одной из посадочных опор лежало гладкое темно-серое «яйцо» размером с футбольный мяч. В полете он развернулся в длинную многоногую гадину, судорожно извивающуюся и щелкающую ядовитыми клешнями, но пасанувший ее к лесу наглец остался далеко внизу.
Дэн собирался доложить, что все в порядке, как вдруг заметил Вадима, уже спустившегося по ступенькам и целеустремленно идущего к джунглям.
Окликать его киборг не стал, зато немедленно связался по комму со Станиславом.
– Вадик, ты чего, …?! – без церемоний заорал капитан, выскочив на площадку трапа.
Приятель, уже почти скрывшийся в лесу, отступил на пару шагов и обернулся:
– А что?
– Вернись на корабль!
– Зачем? Мы же уже попрощались. – Вадим демонстративно поправил висящую на плече сумку.
– Но я не думал, что ты тут же сойдешь!
– А в чем проблема?
– В восьми километрах инопланетных джунглей!
Спецагент коротко, хрипло рассмеялся:
– Обычный марш-бросок, как ты и сказал. У нас же здесь больше десятка вылазок было, причем ночных, и ничего.
– Это у нас ничего, а Тим с Алексом так на базу и не вернулись!
– Сейчас день, мир, и у меня две запасные батареи.
– Погоди хоть пять минут, я тебе флайер организую!
Вадим пренебрежительно махнул рукой, натянул капюшон, пригнулся и нырнул под ветку.
– Вадик!!!
Станислав забористо выругался, жалея о тех временах, когда неподчинение приказу старшины каралось «похоронами окурка» – копанием трехметровой ямы под «могилку». Потом вытащил бластер из кобуры, проверил предохранитель и швырнул киборгу:
– Дэн, проводи этого самоубийцу до города. Только постарайся незаметно, ладно?
– Хорошо. – Навигатор вскинул руку, и крутящееся в воздухе оружие словно прилипло к его ладони.
– Назад не возвращайся, жди нас возле «Друга желудка». Мы тебя подберем.
– Хорошо, – повторил киборг, углубляясь в лес параллельным Вадимову курсом.
Станислав еще немного поругался на пороге, пользуясь тем, что его никто не слышит, затем приказал Маше включить силовое поле и вернулся в пультогостиную.
– А где Дэн? – двадцать минут спустя спохватилась Полина.
– Я его с Вадимом в город отправил, – нехотя сообщил Станислав.
– Пешком?! – ужаснулась вся команда. – А вдруг с ним что-нибудь случится?!
– Днем, с опытным вооруженным бойцом? Вряд ли, – повторил за Вадимом капитан.
– Ну так пусть бы опытный боец и шел один, если он совсем ку-ку! – не сдержался пилот.
На этот раз Станислав не стал его осаживать – как и оправдывать идиотский поступок приятеля, а терпеливо напомнил:
– Дэн – боевой киборг шестого поколения, несколько лет применяв… участвовавший в военных операциях. Для него это всего лишь легкая прогулка, освежение навыков. А для Вадима – пятьдесят на пятьдесят, дойдет – не дойдет. Ты считаешь, что надо было просто так его отпустить?
Теодор замялся и отвел глаза, признавая капитанскую правоту. Своих бросать нельзя, даже если формально они уже перестали быть своими.
Станислав удовлетворенно кивнул, но тут Полина жалобно и испуганно сообщила:
– Я Дэньку по комму вызываю, а он почему-то недоступен!
– Наверное, далеко отошел, – предположил капитан.
– Но не на пять же километров!
– Или в овраг спустился. – Станислав тоже почувствовал укол тревоги и сжал кулаки, давя ее в зародыше. – А может, выключил передатчик, чтоб не запиликал в самый неподходящий момент.
– Мог бы на вибрацию поставить!
– Полина, не поднимай панику. Я уверен, что у него все в…
Громкий, пронзительный сигнал воздушной тревоги чуть не уложил бывшего космодесантника на пол. Команда, не обремененная подобными рефлексами, озадаченно смотрела, как Станислав выпрямляется и раздосадованно рявкает:
– Машка, что за дурацкие шутки?!
– Милый, у нас гости, – отозвался искин озабоченным тоном жены-домохозяйки, лихорадочно вспоминающей, что в доме есть из еды и надраен ли до блеска унитаз.
Капитан глянул на обзорные экраны – и снова едва справился с порывом нырнуть в укрытие.
Древесные кроны смыкались так плотно, что земле не доставалось ни единого лучика, – а значит, зазывные светлые пятна были ловушками, как и путаница никуда не ведущих тропок. Стволы стояли довольно редко, но промежутки между ними заполнял черный, казавшийся мертвым кустарник с хрупкими веточками, из сломов которых тут же начинал сочиться млечный сок. Большинство лесных обитателей общались в ультра– и инфразвуковом диапазонах, недоступных человеческому уху, что, с одной стороны, давало Дэну преимущество перед Вадимом, а с другой – заставляло быть вдвойне осторожным, ведь в «тишине» шаги непрошеного телохранителя звучат на порядок громче.
Насчет легкой прогулки Станислав погорячился, система оценивала враждебность окружения как «среднюю». Впрочем, особых хлопот оно Дэну не доставляло, на Медузе приходилось куда труднее – здесь хоть не надо гадать, настоящий перед тобой враг или вымышленный. А главное – все знакомо.
Именно на Шебе рыжий киборг впервые осознал, что люди – великие, непогрешимые существа, чья воля закон! – намного слабее, медлительнее и неуклюжее его. И начал этим пользоваться.
Идешь в трясину – иди, а я будто случайно приотстану. Отводишь рукой безобидную с виду лиану – ты хозяин и это твое решение. Не отреагировал на тихое характерное пощелкивание – значит, оно не представляет для тебя угрозы. Все-таки представляло? Какая неприятность…
За неподчинение приказу киборгов уничтожают. За подчинение – убивают в бою. За тупость – всего лишь бьют, а болевой порог у них гораздо выше человеческого.
Три возвращения на базу в одиночку, невредимым. Четвертое – с дыркой в боку и раненым командиром на плече, что заменило утилизацию на списание, Вариус и «Черную звезду».
Рыжий усвоил урок, став еще осторожнее, хитрее и недоверчивее.
Полгода назад паранойя Вадима была бы ох какой обоснованной. А если бы он мог заглянуть к Дэну в голову – не по вай-фаю, а телепатически, – то стала бы уже неизлечимой. Хотя сейчас киборг работал на совесть, обозначив порученного ему человека как опасный, но важный груз. Так не возникало соблазна «нечаянно» его потерять.
Впрочем, пока спецагент и сам прекрасно справлялся: вовремя заметил зеленоватое марево на уровне своей груди, перепрыгнул через сторожевую лиану, услышал треск веток под тяжелыми лапами и влепил туда два заряда. Не попал, но отпугнул.
Кажется, Вадима это даже разочаровало – постояв в напряженной позе и убедившись, что топот отдаляется, спецагент внезапно развернулся (Дэн едва успел присесть) и в упор расстрелял безобидный ствол, виноватый, похоже, только в том, что один из его бугров напоминал лицо, искривленное в издевательской ухмылке. Когда оно превратилось в сквозную дыру, тяжело дышащий мужчина медленно опустил бластер, сплюнул, поменял обойму и продолжил путь.
Крадущийся за ним киборг внимательно осмотрел «вражеский труп», но так и не понял, чем тот заслужил такую кончину.
Дальше стало еще интереснее: Вадим начал бормотать под нос, все громче и яростнее:
– Нет, это уже ни в какой шлюз не лезет! Ну идиотизм же, идиотизм! Бред какой-то! И он еще утверждает, будто это у меня не все дома! А у самого-то! Как можно быть таким доверчивым?! К чер-р-ртовой матери… Надо же что-то делать, если он сам не понимает! Интересно, есть тут филиал этих кукловодов? Звякнуть туда и… Ты, Славик, как хочешь, но этой дряни в твоей команде делать нечего!
Вадим закинул руку через плечо и ожесточенно почесал лопатку. Зудеть начало как-то внезапно и подозрительно, хотя спецткань куртки и плотно прилегающий воротник исключали возможность прокуса или пролаза за шиворот местных кровососов. «Как будто кто-то в спину смотрит», – мрачно подумал спецагент и, не удержавшись, обернулся, но заметил только легонько покачивающуюся ветку – то ли кто-то ее задел, то, ли она попыталась кого-то схватить и промахнулась.
Вадим потихоньку начал жалеть, что ушел с корабля. Пар он уже спустил, а до города, судя по навигатору, оставалось немногим меньше семи километров. Нет, спецагент по-прежнему был уверен, что без проблем туда доберется. Но теперь этот поступок казался ему не демонстративным (мол, лучше в лесу с хищниками, чем на корабле с твоим кибером!), а малодушным. Станислав дважды спас Вадиму жизнь, и хотя капитан никогда ему об этом не напоминал, такое не забывается и постоянно зудит, как старые шрамы, требуя отдачи долга. Спецагент снова почесался и выругался, уже в свой адрес. Облажался и как друг, и как профессионал, распсиховавшись и уступив поле боя какому-то киберу! Бороться-то куда сложнее, чем, услышав о бесславной гибели бывшего однополчанина, утешать свою совесть злорадным «я же его предупреждал!». Может, вернуться? Засмеют же… Придется все-таки дойти до города, а там «случайно» поймать Славика, извиниться и напроситься обратно. От идеи связаться с местным отделением «DEX-компани» Вадим быстро отказался. Забрать бракованного кибера, который на людях мастерски прикидывается паинькой, они могут только по жалобе его хозяина или как минимум с его разрешения. Даже если Вадим посадит себе синяк и укажет на «напавшего» DEX’а, добрый наивный Славик снова заступится за своего «навигатора», соврав, что рыжий сделал это по его приказу. Поэтому надо действовать очень осторожно и планомерно, вначале собрав побольше доказательств – и для капитана, и для службы зачистки. В конце концов рыжий непременно проколется, и уж тогда-то…
Это произошло даже быстрее, чем Вадим ожидал. Если бы он поумнее распределил внимание между внутренним миром и наружным, то не уткнулся бы в ствол с кляксой чуть-чуть иного оттенка, которая радостно распахнула рты с игловидными язычками, не оставив Дэну выбора.
Спецагент только начал вскидывать бластер – а обугленный ком уже шмякнулся ему под ноги. Судя по густому черному дыму, он еще и жутко смердел, но цветочный запах все перебивал.
Прятаться больше не имело смысла.
Человек и киборг снова стояли друг против друга, как взъерошенные псы, ждущие, кто сорвется первым. Только бластеры теперь были у обоих, что не просто уравняло шансы, а подняло киборговы на недосягаемую высоту. Из растрепанной рыжей шевелюры торчали два плоских ветвистых сучка, отломавшихся и запутавшихся в волосах, когда Дэн пробирался сквозь кустарник. Вид у DEX’а был исключительно дурацкий, словно неудачная маскировка под лося, что бесило Вадима еще больше.
– Какого хрена?! – наконец прошипел он, поняв, что эта песня может длиться вечно, а разнимать их на этот раз никто не прибежит.
– Капитан приказал мне вас проводить.
Спецагент подозрительно сощурился. В принципе это вполне в духе Славика – странно еще, что сам вдогонку не бросился. Но с тем же успехом киборг мог попытаться тишком свести с Вадимом счеты, отлучившись с корабля якобы на разведку. Вдруг этот сгусток плазмы предназначался вовсе не кляксе, человек просто вовремя отшатнулся?
– А ну, живо отдай мне бластер! – качнул дулом спецагент. – Только не вздумай швырять! Медленно присядь, положи его на землю и отойди вот к тому дереву.
Но Дэн не собирался ни бросать оружие, ни приседать и вообще даже глазом не моргнул.
– Это собственность капитана.
– Я полицейский и имею право его конфисковать!
– Докажите, – нахально заявил рыжий.
Вадим, покрепче стиснув бластер и не отрывая глаз от противника, залез во внутренний карман куртки и триумфально предъявил киборгу свой жетон:
– Ну, убедился?!
– Да, – согласился Дэн, честно его просканировав.
– Тогда давай сюда бластер!
– Нет.
– Почему?!
– Потому что вы мне не нравитесь, – прямолинейно сообщил киборг.
– Я, …, и не должен тебе нравиться! – опешил Вадим.
– Потому что мы одного пола?
– Потому что ты вообще не человек!!! – Спецагента возмутил не столько сам вопрос, сколько искренний интерес, с которым он был задан. – И должен меня слушаться!
– Идите Котьке это скажите. Она тоже не человек.
Вадим попытался затолкать бесполезный жетон в карман, но выронил на землю и нагнуться за ним не рискнул.
– Где ж твоя программа подчинения хозяину, а?! – вырвалось у него с досады.
Дэн неопределенно пожал плечами. Где находится Фрэнк Фумагалли, хозяйственно скопировавший ее перед взломом, киборг понятия не имел.
Спецагент дернул щекой и бессильно пригрозил:
– С такого расстояния я по тебе не промахнусь!
– Если успеете выстрелить.
– Ты мне угрожаешь?!
– Нет, просто информирую. – Киборг по-прежнему сохранял абсолютную неподвижность, в то время как у спецагента уже начала заметно дрожать рука.
Вадим понял, что позорно проигрывает этот раунд.
– Что, так и будем стоять? – желчно поинтересовался он, пытаясь свести опасную игру хотя бы к ничьей.
– Пока вы не спрячете оружие, – спокойно подтвердил Дэн.
– Сам прячь!
– Мне некуда, – искренне ответил киборг, в очередной раз сбивая спецагента с толку то ли своей логикой, то ли юмором, то ли попросту глупостью. Кобура осталась у Станислава, не пихать же боевое оружие в карман или за пазуху.
– Тогда опусти его!
К удивлению спецагента, рыжий подчинился. Вероятность спонтанной атаки упала ниже десяти процентов, и необходимости сдерживать ее угрозой контрудара Дэн уже не видел.
Вадим перевел дух, присел на корточки и поднял жетон, лихорадочно размышляя, что же теперь делать. Прогнать ублюдка на корабль? Не факт, что уйдет. Либо соврет, что не может нарушить приказ (ха-ха!), либо продолжит красться кустами.
– Значит, так. – Вадим очень старался, чтобы его голос звучал сурово и категорично, но вышла до того убогая пародия на Станислава, что самому стало противно. – Раз ты мой проводник, иди впереди – так, чтобы я тебя постоянно видел. И только посмей что-нибудь выкинуть!
– Приказ имеет обратную силу? – вежливо уточнил Дэн.
– Э?
– Я фантик от конфеты по дороге выкинул. Вернуться подобрать?
Вадим понял, что на корабле киборг еще вел себя прилично.
– Нет! – рявкнул он. – И не притворяйся, что ты тупее, чем есть, меня тебе не провести!
Дэн, не отвечая, посмотрел вверх. В шебских джунглях этот жест был крайне заразительным – Вадим поднял голову раньше, чем сообразил, за кем повторяет, и, ожидаемо увидев только плотно сомкнутые кроны, хотел разразиться бранью, но тоже услышал низкий характерный гул.
Все космодесантники (без разницы, как много они навоевали и сколько времени с тех пор прошло) реагировали на него одинаково: нырнуть в ближайшее укрытие, залечь, затаиться и ждать. Хватало одного урока, чтобы затвердить его на всю жизнь.
Над джунглями летели штурмовые корветы. Судя по волнам звука – как минимум три.
«Совсем обнаглели: средь бела дня без глушилок, на малых высотах ползут», – подумал Вадим и тут же с досадой вспомнил, что повстанческий флот давно расформирован и перешел в собственность государства. Теперь эти корабли несли не смерть, а закон – что, конечно, частенько совпадало, но честному человеку бояться и залегать незачем. Зря только куртку испачкал!
Пока спецагент злобно отряхивался, гадая, мог ли рыжий спланировать такую подлянку или это вышло случайно (сам-то он даже не пригнулся, только поднял руку с коммом и попытался с кем-то связаться, но безуспешно), Дэн решительно тряхнул головой, сбрасывая рога, развернулся и пошел обратно к кораблю, оскорбительно утратив всякий интерес к человеку. Соблазн пальнуть ему в спину был так велик, что Вадим перехватил бластер левой рукой, не доверяя затекшей правой, и издевательски крикнул:
– Эй, а как же я?! Тебе же вроде приказали меня защищать!
– Защита хозяина приоритетнее.
– У тебя ведь нет хозяина!
– У меня нет программы, которая его назначает, – уточнил Дэн, скрываясь в кустах.
– Тогда кого и от кого ты собрался защищать?!
Но кусты не ответили.
Станислав напряженно смотрел, как корветы заложили крутой вираж, вернулись, зависли над «Космическим мозгоедом» и, проорав по радио стандартное полицейское требование заглушить двигатели и готовиться к досмотру, правильным треугольником сели вокруг транспортника.
Судя по расцветке корветов, космолетчиками действительно заинтересовалась полиция – что в общем-то неудивительно. Обессиленная войной планета – лакомый кусочек для контрабандистов, наркоторговцев и прочего жулья, которому без разницы, на чем наживаться.
А вот два десятка высыпавших из шлюзов и тут же растянувшихся в цепь спецназовцев с плазмометами, пожалуй, были перебором. Хватило бы и одного, ведь единственное корабельное оружие сейчас бегало где-то в лесу.
Капитану оставалось только сохранять спокойствие, со скрещенными на груди руками поджидая гостей на верхней ступеньке трапа.
Убедившись, что территория чиста и сопротивления не предвидится, захватчики убавили градус свирепости и выслали к кораблю парламентера, мужчину лет тридцати пяти в потрепанной военной форме с полицейскими лычками и в новенькой фуражке – видать, все, на что хватило госбюджета. Выглядел он, может, и несолидно, но серьезно. Судя по повадкам – бывалый вояка, с худощавым обветренным лицом и выбеленными солнцем волосами.
Полицейский поднялся по трапу, козырнул и сухо представился:
– Старший инспектор планетарной полиции Ирэл Аш-Сэй.
– Станислав Петухов, капитан и владелец этого судна, – в свою очередь сообщил Станислав и натянуто пошутил: – Чему обязан такой чести?
Инспектор, не отвечая, обвел взглядом столпившуюся за капитанской спиной команду, а потом опустил его вниз, к упоенно трущейся о полицейские сапоги Котьке. То ли Аш-Сэй знал, что кошки так вовсе не ласкаются, а помечают территорию, то ли просто их не любил, но приязни в холодных серых глазах не прибавилось.
– Это весь ваш экипаж?
– Да, – ответил Станислав с заминкой, которую вполне можно было списать на общую растерянность. Пока капитан не понял, кто эти типы и чего от них хотят, откровенничать с ними не стоило. К тому же формально Дэн считался оборудованием, а Вадим к экипажу никогда и не относился.
– А где ваш бластер? – Наметанный глаз копа сразу засек и кобуру на капитанском боку, и что она пуста.
– Дома в сейфе лежит, – соврал Станислав. – Это именное оружие и дорого мне как память.
– Почему тогда кобуру оставили?
– Для солидности, я же капитан.
Аш-Сэй недоверчиво хмыкнул и распорядился:
– Выйдите из корабля и покажите мне все ваши личные документы, а также на судно и на груз.
– Ладно, – пожал плечами Станислав, доставая и протягивая инспектору свою паспортную карточку. – Но мне все-таки хочется знать, что мы нарушили. Или вы всех так встречаете?
Полицейский тщательно изучил документ и, обнаружив пометку о службе в космодесанте, не то чтобы подобрел, но снизошел до ответа:
– К нам поступила информация, что у вас на борту находится крупная партия биологического оружия.
Капитан охнул от неожиданности:
– Бред какой-то! Да у нас даже мелкой нет, откуда б мы его взяли?!
– Значит, вам нечего волноваться, что мы его найдем, – с каменным лицом сказал инспектор, за годы службы навидавшийся и более талантливых лгунов, и махнул рукой своим подчиненным.
– Ищите, – разрешил Станислав, хотя от него уже ничего не зависело.
Команду «Мозгоеда» тщательно обыскали и, согнав в кучу под присмотром четырех плазмометчиков, принялись за корабль.
Несмотря на чистую совесть, капитан все равно волновался. После ящика с мусором он стал относиться к грузам гораздо подозрительнее и просил заказчиков вскрыть пару случайно выбранных контейнеров. Но если атомный фугас в мешке не утаить, то замаскировать пробирку или капсулу проще простого, сосиски-то они не надкусывали…
На осмотр корабля ушло примерно полчаса. Все это время оттуда непрерывно доносился шум, а порой отчетливый грохот, устрашая команду. А ведь только-только от скуки навели порядок в каютах…
Наконец из шлюза высунулся один из спецназовцев и разочарованно доложил прохаживающемуся возле трапа Аш-Сэю:
– Чисто!
Полина хихикнула. Судя по хаотичным черным мазкам на одежде спецназовца, ему досталось машинное отделение, и чисто там не было.
– Ну что, убедились? – саркастически поинтересовался воспрянувший духом Станислав.
– Мы еще только начали, – отрезал инспектор. Затаившихся бандитов и баллоны со зловещими символами его ребята не обнаружили, но это еще ни о чем не говорило (кроме того, что преступники не полные идиоты). – Вам придется последовать за нами в карантинную зону для более тщательного обследования судна.
– На каком основании? – возмутился самый юридически подкованный Вениамин. – Вы же ничего подозрительного не нашли и даже ордер на обыск не предъявили! Это нарушение наших прав!
– Вы на Шебе. – Аш-Сэй прошел мимо задержанных к своему корвету. – Здесь ваши права несколько урезаны.
Когда Вадим добрался до опушки, все четыре корабля уже готовились к старту и пару минут спустя взлетели. У спецагента было время выскочить на открытое место и призывно замахать руками, но он не стал этого делать. Если это действительно полиция, то вмешательство в ее дела обернется арестом в лучших традициях: лицом в землю, силовые наручники и долгие нудные разбирательства, кто ты такой и какое отношение имеешь к задержанным. А если это прикинувшиеся копами бандиты, то свидетель похищения им тем более не нужен.
Во что Славик опять впутался?!
Корабли улетели в противоположную от города сторону. Вадим смутно помнил, что где-то в тех краях, километрах в тридцати отсюда, раньше была военная база, но найти ее в гуще джунглей, разумеется, нереально. Да и что с ней делать, если найдет? Снимать часовых и лезть через колючую проволоку или в ворота стучаться?
Когда спецагент наконец оторвал взгляд от клубящейся над пустошью пыли, то обнаружил, что рядом с ним смирно сидит на корточках рыжий киборг.
– Твою м-м-мать! – вырвалось у Вадима. – Ты-то что здесь делаешь?! Я думал, ты успел вернуться на корабль.
– Капитан не хотел, чтобы я возвращался.
– Откуда ты знаешь?
– Он меня позвал бы.
– Как?! Они же глушилку радиосигналов перед захватом включили, у меня тоже видеофон на полчаса отрубился.
– Да, но если бы Станислав Федотович сказал полицейским, что у него есть боевой киборг, они дали бы ему возможность меня позвать и деактивировать, – терпеливо объяснил Дэн.
Вадиму пришлось признать, что киборг прав. Но вслух соглашаться спецагент не стал и грубо поинтересовался:
– Что здесь произошло?
– Я пришел сюда за восемь минут и тридцать две секунды до вас. Полицейские закончили обыск корабля и забрали его в карантинную зону.
– Зачем?
– Не знаю.
– Они что-то нашли?
– Нет.
– А это точно была полиция?
– Да.
– Уверен?
– Нет. Вероятность ошибки два и семь десятых процента.
– Ты нормально отвечать можешь, придурок?! – не вытерпел Вадим. – Рассказать мне, за какие темные делишки твоего капитана арестовали, а не да-нет отгавкиваться? Вы же контрабандисты, верно? У вас на корабле было что-то нелегальное, кроме того паскудного куста?
– Нет. – Дэн тоже был зол, растерян и встревожен, иначе не стал бы так откровенно нарываться.
Спецагент заскрипел зубами и с ненавистью выплюнул:
– У-у-у, Казаково отродье!
– Макс Уайтер не участвовал в создании моего генетического кода, – бесстрастно парировал киборг.
– Ты знаешь, о чем я!
– Нет.
– Блин! – Это было первое и единственное относительно приличное слово в последовавшей за ним тираде. Фиг поймешь – кибер издевается или действительно не понимает, что имеет в виду человек? Объяснять это ему Вадим точно не собирался. – Стоять! Ты куда?!
– За кораблем. – Дэн рассудил, что ждать «Мозгоеда» в городе не имеет смысла. Неизвестно, на сколько задержали команду и отпустят ли ее вообще, а бродящий по улицам киборг быстро привлечет нежелательное внимание. Это же маленький городок, где все собаки наперечет, не то что бесхозный DEX-6.
– Ты же не знаешь, куда он улетел!
– Знаю. На военную базу «Иблис».
– Откуда?! Ты что, был здесь раньше?
– Да.
– Воевал?
– Да.
– И на чьей стороне?!
– На своей. – Дэн размашисто шагал по пустоши, и, чтобы держаться с ним рядом, Вадим то и дело переходил на бег.
– Стой, кому говорю! – Спецагенту надоело изображать вьющуюся у хозяйских ног собачонку, и он, нарочно отстав на пару метров, нацелил бластер киборгу в спину. – Если ты не будешь выполнять мои приказы, я тебя пристрелю!
Дэн остановился, обернулся и задумчиво уставился на Вадима. Тот покрепче стиснул рукоять бластера, но киборг всего лишь перепроверил данные – частота дыхания, сердцебиения, размер зрачков собеседника, – после чего заключил:
– Не пристрелишь.
И пошел дальше.
Спецагент с досадой опустил бластер. Действительно, убивать единственного, пусть и крайне опасного союзника было ошибкой, которую Вадим не совершил бы – разве что киборг нападет первым.
«Ладно, поиграем пока по твоим правилам, – с ненавистью подумал спецагент. – В конце концов я же профессионал! Если я даже с работорговцами сумел сойтись, то неужели эту паскуду пару дней не вытерплю?! А потом один звоночек куда следует – и готово».
Вадим сунул бластер в кобуру, поправил сумку и, спотыкаясь на камнях, бросился догонять рыжего:
– Да погоди же ты! Давай все обсудим!
Дэн даже не сбавил шаг, но, взбежав на невысокий холм, за которым скрылся киборг, спецагент обнаружил его стоящим на краю длинной глубокой расщелины – слишком широкой, чтобы ее перепрыгнуть. Придется идти в обход, надо только решить, в какую сторону.
– Базу наверняка охраняют другие киберы, – пропыхтел Вадим, пытаясь отдышаться. – Они живо тебя засекут и уничтожат. Если тебе и удастся справиться с одним-двумя, то выйдет еще хуже: на тебя объявят охоту, а возмещать ущерб придется Славику.
– Я буду осторожен. – Дэн тем не менее не трогался с места. Он трезво оценивал степень риска, просто у него не было иного выбора. Как и других друзей.
– Лучше пойдем со мной в город, – окрепшим голосом продолжил спецагент. – Я сниму номер в гостинице, выйду в инфранет и по своим каналам разузнаю, за что арестовали твою команду и чем это чревато.
На самом деле судьба киборга Вадима совершенно не волновала, пристрелят – туда ему и дорога. Но что он перед этим успеет натворить – страшно подумать. Идеальный способ разделаться со Станиславом: устроить резню на базе, а потом на голубом глазу заявить, что это сделано по приказу капитана. И будет Славик сидеть в камере по соседству с Казаком, мотая на двоих сотню пожизненных заключений…
Дэн снова посмотрел вперед. На другом краю пустоши бродило стадо крупных животных, которых программа полагала травоядными, но сами они в этом сомневались, как-то недобро обнюхивая камни и облизываясь. К счастью, им расщелина тоже казалась широковатой.
– Вы действительно хотите нам помочь?
– А то! – хмуро, но искренне буркнул спецагент.
– Почему? Вы же со всеми разругались и ушли с корабля.
– И что с того? – снова начал злиться Вадим. Не хватало ему еще перед кибером оправдываться, причем тем, из-за которого эта каша и заварилась! – Как поругались, так и помиримся, а если ты попрешься на базу и всех там взбаламутишь, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.
Ни детектор, ни логика Дэна не находили, к чему тут прикопаться, но он все равно чуял подвох.
– Ну ты со мной? – поторопил его Вадим.
– Да, – решился Дэн. Если этот псих снова потратит заряды на ерунду, а реальной угрозы не заметит, у команды не останется даже такого мутного союзника. Надо как минимум довести его до города, а там по ситуации.
– Тогда отдай мне бластер! – рано обрадовался спецагент.
– Нет. – Киборг развернулся и пошел назад, уже соизмеряя свою скорость с человеческой.
К управлению «Космическим мозгоедом» команду не допустили, но хотя бы позволили на нем остаться, под надзором все тех же четырех спецназовцев и инспектора. Тед возмущался по этому поводу больше всех, едко комментируя каждое действие полицейских пилотов, пока ему в спину «случайно» не уткнулось дуло плазмомета, напоминая о вежливости.
– О, «Иблис»! – непонятно чему обрадовался Станислав, увидев, куда они садятся. – Надо же, почти не изменилась, только маскировку сняли.
Аш-Сэй покосился на капитана, но промолчал. Вполне возможно, что их сегодняшняя встреча была не первой, однако опознать в собеседнике раскрашенного под местный пейзаж разведчика – или космодесантника в штурмовом бронескафандре, мельком виденного десять лет назад, ни тот, ни другой не сумели.
Встречу космолетчикам организовали пышную, даже ковер до самого трапа расстелили – белый и едко пахнущий дезинфектантом.
– Вы что, полагаете, что мы не только украли биооружие, но и выпили его? – сделал Станислав последнюю попытку завязать разговор с инспектором, однако тот лишь поморщился и ускорил шаг.
Протокол задержания потенциально инфицированных лиц был именно таков, и Аш-Сэю тоже предстояло пройти неприятную процедуру дезинфекции, что не добавляло ему дружелюбия. По-хорошему арест следовало проводить в скафандре биозащиты, но на корвете он был только один, и то, как выяснилось в последнюю минуту, поломанный, поэтому инспектору пришлось выбирать между угрозами заразиться и задохнуться. Вторая показалась ему более вероятной.
Команду с почестями препроводили в комнату с голыми стенами и рядом зловещих отверстий под потолком (вообще-то вентиляционных, но при желании из них можно пустить что угодно, тот же ХБК, мгновенно разлагающий любую органику) и приказали раздеться.
– Совсем? – стыдливо уточнила Полина. Не то чтобы она ожидала увидеть или показать нечто новое и шокирующее – члены экипажа, живущие в тесном корабельном мирке, то и дело нечаянно вламывались друг к другу в душ или в каюту во время переодевания. Но одно дело – чисто для порядка завизжать и швырнуть в Теда мочалкой, и совсем другое – унизительный осмотр на глазах у всей команды.
Суровые шебские полицейские оказались все-таки не зверями и поставили для девушки узкую белую ширму.
«Медкомиссия» состояла из трех глухо упакованных в спецкостюмы людей и возглавляющего их центаврианина в легкой серебристой униформе (видимо, загадочное биооружие действовало только на людей). К счастью, основными инструментами исследования были не зонды и скальпели, а какие-то приборчики явно нечеловеческого происхождения, которыми медленно водили вдоль тела, вызывая щекотку и дрожь. Хотя, возможно, в этом был повинен холодный воздух комнаты, у Полины уже и зубы постукивали.
Осмотрев космолетчиков, медики перешли к их одежде, изучая ее с пристрастием покупательниц в дорогом бутике: проверяли каждый карман, прощупывали и просвечивали все швы, разочарованно отбрасывая вещь за вещью в общую кучу, пока дело не дошло до Полининой тенниски, весело забренчавшей приколотым к воротнику амулетом.
Разом насторожившийся центаврианин выхватил тенниску у ассистента, отцепил безделушку и, держа у самых глаз, принялся перебирать подвеска за подвеской. Потом попытался оторвать одну из них, и Тед не выдержал:
– Эй, хорош чужие вещи портить!
– Это принадлежат вам? – Центаврианин поднял голову и так холодно посмотрел на пилота темно-серебристыми, ничего не выражающими (по крайней мере, для человека) глазами, что парень почувствовал себя подопытным объектом на лабораторном столе, но так просто не сдался:
– Да, это память о моей сестре!
– Как давно она скончалась?
– Чего?! Да она тебя переживет!
– Тогда ничто не мешает вам попросить у нее на память что-нибудь еще, – отрезал центаврианин, роняя амулет на груду отсмотренных вещей. – У вас на борту еще есть подобные предметы?
– Нет, но их полно в любой сувенирной лавке, – огрызнулся пилот. – Купи себе хоть сто штук и ломай на здоровье!
Центаврианин оскорбленно моргнул третьими веками и продолжил осмотр. Но, судя по всему, ничего интересного больше не нашел, и медики, собрав свою загадочную аппаратуру и планшетки с пробами крови, удалились.
– Нам уже можно одеваться? – поинтересовался Станислав у потолка, куда, как он знал, была вмонтирована скрытая камера.
– Можно, – ответил Аш-Сэй, заходя в комнату. От инспектора за три метра шибало дезраствором, и от осознания бессмысленности перенесенных мук вид у копа был еще более кислый. – И пойдемте со мной. Вы, капитан, – в допросную, а остальные – пока в камеру.
Дорога до города стала для Вадима сплошным кошмаром.
Нет, лес вел себя прилично. Точнее, не хуже, чем всегда, – что-то подстерегало, что-то напрыгивало, что-то надеялось, что шустрая пища умрет сама, надо только ей немножко помочь, спеленав липкими воздушными корнями.
Но этот проклятый киборг… DEX вился вокруг Вадима, как акула, безмолвной тенью скользя то слева, то справа, беззвучно ныряя в кусты и выныривая в совершенно неожиданном месте. Вообще-то боевые киборги так и работали, и в обычных условиях космодесантники не обращали на них внимания, как на сопровождающие военный крейсер дроиды, принимающие на себя беспорядочный вражеский огонь и отвечающие тем же. Вадим честно пытался сосредоточиться на дороге, выбросив из головы все лишние мысли, но они лезли обратно с назойливостью голодных пиявок. Он видел Дэна у Казака лишь мельком и на краю экрана, когда общался с работорговцем по видеосвязи. Второй киборг, «семерка», был гораздо опаснее, и на выход Казак обычно брал его. После аварии рыжий вообще куда-то исчез – теперь Вадим знал куда. Возможно, его ранило и Макс Уайтер отправил своего питомца на ремонт к кому-то из сообщников или им в помощь, а внезапный арест хозяина разлучил их окончательно. Или кибера нарочно внедрили в экипаж «Мозгоеда», чтобы Дэн завел его в ловушку, – для навигатора это раз плюнуть. Славик же доверчивый, как ребенок, не глядя утвердил трассу – и оказался на плантации. Потом еще радовался, что рыжий их «спас», даже Вадима за неблагодарность стыдил! Конечно, спас – когда почуял, что запахло жареным и надо срочно менять лагерь. Видели бы они сейчас своего бедненького худенького пай-мальчика, машиной смерти рассекающего джунгли…
– Ты можешь не мельтешить?! – не выдержал спецагент, снова пропустив боковую атаку – и снова оставшись в живых благодаря своему жуткому телохранителю. – Иди впереди, как я тебе сказал! Ты меня только отвлекаешь!
– Могу, – подтвердил Дэн. – Но тогда эффективность вашей защиты снизится на пятьдесят восемь процентов.
– На черта мне такая защита!
Киборг резко выбросил руку вперед и выхватил из воздуха возле Вадимова уха что-то мелкое, темное, отчаянно трепещущее. В стиснутом кулаке хлюпнуло, Дэн бросил останки кровососа человеку под ноги и снова нырнул в куст.
– У-у-у, тварь… – прошипел спецагент явно не в адрес местной фауны.
Спустя два с половиной часа джунгли наконец стали редеть. Четких опушек, как на Земле, у шебских лесов не было, просто вначале пошли просветы, затем полянки, а за ними отдельные купины кустов с непременным деревцем в центре. На открытой местности Дэн перестал кружить, пристроился сзади и чуть слева от подопечного. Опять-таки – все четко по программе, но от «правильного» киборга Вадима тошнило еще сильнее, чем от бракованного, и ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не оглядываться каждые несколько секунд. Умом спецагент понимал, что если бы Дэн хотел с ним расправиться, то сделал бы это еще в лесу, однако едва слышные шаги за спиной отдавались в мозгу, как удары молотка. Собственное сердце бухало немногим тише, в ушах шумело. Не делает ли он еще большую ошибку, таща DEX’a в город?! Полицейские худо-бедно могли за себя постоять, а вот мирные жители окажутся абсолютно беззащитны перед боевым киборгом…
Дэн неожиданно выдвинулся вперед, но вовсе не из сострадания к спутнику. Шебские мирные жители несколько отличались от классических: они встретили чужаков дулом, высунутым из окошка бронированного кунга[1]. Влево и вправо от него тянулись неубедительные (можно наклониться и подлезть) гирлянды колючей проволоки, а вдали виднелась еще одна подобная будочка.
– Кто идет? – неожиданно дружелюбно окликнули изнутри.
– Свои, – машинально ответил Вадим. – Это у вас тут что, КПП или таможня?
– Да нет, – рассмеялся невидимый охранник, и место дула занял любопытный глаз. – Обычная сторожка, чтоб зверье из леса не лезло. Дежурим тут по очереди всем городом, постреливаем в самых тупых и наглых, но больше пугаем, чтоб не возиться потом с дохлятиной. Оп-па, а рыжий, что ли, кибер?!
– Он самый. – Вадим обошел замершего Дэна, походя хлопнув его по локтю, чтобы тоже опустил бластер. При чужом человеке киборг без выпендрежа послушался, и это придало спецагенту уверенности. – Так можно нам пройти?
– Проползайте, – щедро разрешил сторож. – А ты, похоже, не местный?
Вадим имел полное право ответить: «Не ваше дело», – развлекать скучающего волонтера у него не было ни времени, ни настроения. Но и вызывать лишние подозрения не хотелось.
– Нет, только что с грузовым судном прилетел. Флайер… сломался, пришлось пешком топать.
– Ну да, с кибером-то не страшно, – уважительно поддакнул сторож, не догадываясь, почему собеседник болезненно скривился (наверное, в зубе стрельнуло). – А чего привезли? Торговать будете?
– Вряд ли… – Вадим понятия не имел, что у Славика в трюме, помимо заказных сосисок, и останется ли оно там после ареста. – Не подскажешь, где у вас ближайшая гостиница?
В кунге громко фыркнули:
– Пятизвездочный отель с бассейном устроит?
– Ну-у-у… – почуял подвох Вадим. – А номера сильно дорогие?
– Пока бесплатные, я на днях мимо шел – строители уже второй этаж заканчивают. – Сторож довольно захихикал-закудахтал, не замечая, что собеседник не разделяет его веселья. – С их темпами годика через три, думаю, откроют.
– А где тогда приезжие останавливаются?
– Да кто где – обычно у друзей, туристы-то к нам, хе-хе, нечасто ездят… Слушай, мужик, что-то ты мне знакомым кажешься!
Дверь кунга заскрипела, и оттуда выглянул неожиданно низенький, пухленький и почти лысый мужчина с заплетенными в косичку остатками волос, меньше всего похожий на отважного стража границ.
У Вадима память была получше, да и смех этот кудахтающий ее освежил.
– Стефан! Ну ты и ряху себе отъел!
Ряха заулыбалась еще шире, наконец вспомнив старого знакомого, точнее, покупателя. Когда-то у Стефана была маленькая перелетная лавчонка со всякой хозяйственной ерундой и нелегальной бутылью спирта под прилавком. Одна пробирка на бутылку пива – и жизнь на время становится легче. В армии, конечно, такое не поощряли, но, когда отряд возвращался из боя с потерями, командиры закрывали глаза на «групповой поход за мотком бечевки». Цены Стефан не задирал, был расторопен и внимателен к каждому покупателю, поэтому маленький бизнес процветал, невзирая на сильную конкуренцию.
– Все торгуешь?
– Ага! – радостно подтвердил толстячок, протягивая Вадиму руку. Потом спохватился, переложил бластер в другую и повторил жест. – Только уже не летаю, женился и остепенился.
– Здесь, на Шебе?
– Ну да, жена-то из местных, к тому же тут теперь тихо и бизнес хорошо идет, все строятся и заново обживаются. Слушай, как удачно ты на меня попал! Пошли ко мне, у меня хата пустая, жена с детьми к теще на неделю умотала – благодать! Я ради такого дела даже лавку прикрыл, устроил себе полный отпуск.
– Что ж ты тогда в этой будке сидишь? – удивился Вадим. – Наслаждался бы.
– Я и наслаждался – первые три дня, а потом еда кончилась, – бесхитростно признался Стефан. – Ничего, по дороге заскочим в магазин, чего-нибудь прихватим.
– Спасибо, но мне бы поскорее в инфранет попасть, – поморщился Вадим. – Со стационарного терминала, надо несколько очень важных межпланетных звонков сделать.
– Что, даже полтора часа подождать не можешь? – удивился приятель. – Меня уже скоро сменить должны.
Спецагент пораскинул мозгами и решил, что пара часов ничего не изменит, – скорей всего он столько же будет искать другое жилье, привлекая ненужное внимание. Стефана же тут все знают, и его гости вызовут только любопытство, а не страх и звонки в полицию.
– Ты меня и вправду здорово выручишь, если приютишь на пару дней, – признался Вадим.
– Да не вопрос, оставайся хоть до…
Дэн неожиданно развернулся и влет пальнул куда-то в траву. Люди так ничего не увидели и не услышали, только розоватые стебли заколыхались дорожкой к лесу.
– Промахнулся, – презрительно бросил Вадим, забыв, что живность полагается отпугивать, а не отстреливать.
– Чуть не пропустили, – виновато пробормотал Стефан. – Заболтался, а у меня ж тут важная работа…
– Вот кибер пусть и работает, – отмахнулся спецагент, наклоняясь и ныряя в низкий проем двери. Глаза уже слезились от излишне яркого то ли после леса, то ли в сравнении с земным солнца. – А мы пока еще немного поболтаем.
Оставшись в одиночестве, Дэн расслабился, хотя со стороны это было совершенно незаметно. Просто теперь его тело работало в автоматическом режиме, а мозг «в ручном», и сколь бы неожиданно ни выглянул из окна «хозяин», он застанет киборга в полной боевой готовности.
Сложившаяся ситуация нравилась Дэну не больше, чем новый «напарник». Возможно, стоило все-таки развернуться и отправиться на поиски базы, приказ-то был только проводить, даже без передачи временных прав. Киборг чувствовал, что сейчас рискует гораздо больше, чем в джунглях, где все зависело только от него. Но лучше рисковать собой, чем командой. Да, Вадим не соврал, что хочет помочь капитану, вот только в чем эта помощь будет заключаться? Как бы еще хуже не сделал.
Дэн «снял» схему кунга, вычислил мертвую зону бойниц и при очередном обходе на минутку в ней задержался. Вытащил из ботинка подаренный Михалычем нож, облизнул кончик лезвия, чтобы хоть отчасти продезинфицировать (с его слюной иммунная система справится гораздо легче, чем с инопланетной микрофлорой), и спустил полурасстегнутый скафандр с левого плеча.
Вадим в очередной раз выглянул из амбразуры и снова не нашел к чему придраться. Теоретически это должно было его успокоить, но на практике спецагент почувствовал только еще большее раздражение и тревогу. Что он там себе думает, интересно? Что-то замышляет или просто копит злобу?
– Да не бойся, не украдут твоего киборга, – пошутил удивленный такой заботливостью Стефан.
– Я не из-за него, – соврал Вадим. – Армейская привычка. Шеба, сам понимаешь, здесь даже с патрулем надо ухо востро держать.
– Ну да, – понимающе покивал Стефан. – Тут быстро привыкаешь не зевать. Хотя в это время года у нас относительно спокойно, зверье за кордон особо не рвется, знает, что огребет. Вот через пару месяцев молодняк подрастет, дурной, прожорливый, тогда начнется веселье…
Вадим слушал его треп краем уха. Все, что надо, он уже выяснил – в городе живут чуть больше десяти тысяч человек, по здешним меркам это много, больше только в маточнике (городе начала колонизации): около пятидесяти. Регистрировать прибытие не надо, но если столкнешься с шерифом или с мэром, то придется побеседовать. Нужды в регулярной полиции или войсках здесь нет, каждый житель сам прекрасно может за себя постоять. Среди них много бывших военных, так что в случае нужды народное ополчение формируется за полчаса. «Иблис» относится к маточнику, до которого около тридцати километров, а зачем он тебе? Вадим сказал, что просто так спросил, по старой памяти. Раньше-то он на базу прилетал, а не в город.
Наконец, с опозданием на полчаса, явился Стефанов сменщик – и тут же был задержан как «незнакомый объект, нарушивший границы охраняемой зоны».
– Хорошо хоть стрелять не стал, – мстительно хихикнул Стефан, которому уже тоже не терпелось домой.
– Пусть бы только попробовал, – проворчал Вадим, свирепо глядя на невозмутимого киборга. Спецагент был уверен, что Дэн снова над ним издевается, – иначе просто заступил бы чужаку дорогу, а не уложил носом в пыль, вынудив «хозяина» извиняться за некорректный приказ.
– Ну что, пойдем?
Стефан помог ворчащему сменщику отряхнуться и, забрав из кунга свою куртку, выскочил наружу со счастливым видом спущенного с цепи пса, эдакого мелкого кривоногого бульдожки.
Спецагент нехотя махнул киборгу, но тот остался стоять, делая вид, что у него нет программы распознавания жестов. Пусть Вадиму будет так же «приятно» притворяться хозяином, как Дэну – машиной!
– Иди за мной! – вынужденно рыкнул спецагент, и на этот раз киборг послушался.
Дорога к городу оказалась едва заметной тропой, пересекающей розовато-лиловый луг. Чем дальше от леса, тем ниже становилась трава, но все равно порой достигала колена.
– Почему вы ее не выжигаете? – удивился Вадим. – Хоть бы пограничную полосу расчистили.
– Пробовали – тут же начинает желтая плесень расти, а она ядовитая и живучая, как сволочь, никакие фунгициды не берут, кроме такой же отравы. Лучше уж пусть трава будет, главное – босиком по ней не ходить. – Стефан приподнял ногу, демонстрируя высокий сапог из плотного темного материала. – Дойдем до дома – одолжу тебе запасные.
– Спасибо, у меня армейские, их тоже прокусить сложно.
– Эти зато мыть легко.
Не успел Вадим спросить «зачем?», как под ногой что-то мерзко хрустнуло и за подошвой потянулись нити слизи.
– Улиточка, – с легкой грустью заметил Стефан. – Их тут много. Ну да, тоже могут ужалить, но все равно жалко. Нет-нет, не делай этого!
Вадим попытался обтереть ногу о траву, и раздалось еще три хруста.
– Блин, раньше тут такой дряни не было!
– Они сезонные, через пару недель исчезнут. Зато скакунцы раскуклятся, вот это реально гадость, без комбеза из дома не выйти будет…
Торговец уверенно шел вперед, как-то умудряясь замечать и обходить «улиточек». Дэн тоже, и каждый хруст заставлял Вадима скрипеть зубами, хотя внимание на эту ерунду обращал только он.
В городе стало полегче – большая часть дорог была вымощена камнями, а меньшая залита бетоном, но это оказалось неудачное решение: неугомонная растительность вспучивала его и победно прорастала в трещинах. Мостовая же просто чуть раздвигалась, оставаясь ровной, а пробившиеся травинки прохожие вытаптывали. Кое-где росли деревья, местные, с плотоядно шевелящейся листвой, служащие «липучками для мух». Под каждым, как экзотические плоды, россыпью лежали скатанные в аккуратные трубочки останки. В маленьком магазинчике продавались и настоящие фрукты, но Стефан при виде них сморщил нос и заявил, что правильные мужики едят только мясо, на худой конец – сыр, и взял по килограмму того и другого, а продавщица с понимающим вздохом доложила в пакет хлеб, масло и соус, зная, что «правильные мужики» вспомнят о них только дома и придется возвращаться.
– А вот и моя хата, – с гордостью сообщил Стефан, останавливаясь возле одного из трех десятков совершенно одинаковых домиков, почти впритык стоящих друг к другу: два этажа, блестящая от солнечных панелей крыша, маленькие окошки с частой решеткой и крохотный палисадничек. – Ну да, типовая застройка, зато уютно и ничего лишнего. Милости прошу!
Торговец кликнул брелоком, снимая силовое поле и одновременно отпирая калитку.
Но прежде чем в нее пройти, Вадим обернулся, протянул Дэну руку и буднично сказал:
– Все, можешь отдать мне бластер.
Решение пришлось принимать мгновенно. Полного или неполного подчинения не бывает, это по-любому провал теста. Поэтому надо либо выполнять приказ, либо так же молниеносно убивать контролера и драпать.
– Вот и молодец, – торжествующе пробормотал спецагент, тут же вытряхивая из бластера батарею и запихивая ее в карман, а оружие в сумку. Опасность, которую представлял запущенный в дом боевой киборг, от этого почти не уменьшилась, но по очкам Вадим все-таки выиграл.
– Вот тут у нас гостиная, – хвастался Стефан, мячиком прыгая туда-сюда и поочередно распахивая двери. – Тут спальня, тут кухня, тут детская – я тебе на дочкиной кровати постелю, ладно? Чуть-чуть ноги подожмешь, и нормально, здесь даже я иногда сплю, когда мелкая болеет и жена ее в нашу кровать забирает, а втроем нам там уже тесно. Извини за беспорядок, дети, сам понимаешь…
– Понимаю… – глухо отозвался Вадим, не в силах оторвать взгляд от валяющегося в углу расписного волчка. У его дочки был почти такой же, любимая игрушка. – А где у тебя терминал?
– На чердаке, – махнул рукой на лестницу Стефан. – Сам разберешься?
– Пароль есть?
– Нет, зачем? Включай и работай.
Вадим кивнул и поскорее вышел из комнаты.
Это только в популярных детективах сотрудник галактического Интерпола запросто подходит к местным полицейским, показывает им свой жетон, и они радостно принимают его в команду, ведущую расследование.
В реальной жизни планетарные копы – ревнивые и подозрительные типы, совершенно не желающие пускать в свои дела чужой нос. И никаких кодов сверхдоступа к их внутренним базам данных у случайно попавшего на планету спецагента, разумеется, нет. Чтобы их получить, необходимо связаться со своим начальством, которое свяжется с начальством Шебы, которое даст временный допуск и в нагрузку одного из своих сотрудников, который будет якобы оказывать чужаку всяческую помощь. Это при условии, что цепочка не развалится на любом из звеньев: «Вадим Георгиевич, зачем вам эта информация?», «Уважаемый подполковник галаполиции, лучше сообщите нам, что за проблема у вас возникла, а мы с ней сами разберемся», «Коллега? Да иди ты обратно в лес, коллега, не до тебя сейчас!»
Поэтому Вадим оставил этот вариант на крайний случай и использовал «звонок другу». Та же цепочка, только начинающаяся словами: «Слушай, друг, окажи мне услугу, очень надо, буду должен…» Личного доступа она не даст, но позволит ознакомиться с материалами дела хотя бы в вольном пересказе «нужного человека».
Теперь оставалось только ждать.
Спустившись с чердака, Вадим с изумлением и досадой обнаружил, что Стефан и Дэн мирно беседуют за столом в гостиной. Точнее, киборг штампованно отвечал на вопросы, но торговцу этого вполне хватало.
– Ты бы еще с кофеваркой поговорил, – брезгливо заметил спецагент.
– А что тут такого? – удивился Стефан. – У меня раньше тоже была кибердевочка, славненькая такая. Приползаешь домой после тяжелого дня – а она тебе с порога улыбается, целует, тапочки приносит…
– Лучше б собаку завел, тапочки и она принести может.
– Ну, я ж Иришку не только для разговоров покупал, – скабрезно захихикал приятель. – Веришь, до сих пор иногда по ней скучаю, особенно когда с женой поругаюсь… Но пришлось продать, жена сказала: «Или она – или я!»
– Неудивительно… Пошел вон отсюда! – цыкнул Вадим на киборга. Стульев в маленькой кухоньке было всего два, если не считать детские креслица для кормления.
Рыжий послушно встал и отошел в угол. «Хозяин» охотно прогнал бы его еще дальше, но пусть лучше на виду будет. А то наверняка начнет шариться на цыпочках по дому, сломает еще что-нибудь или сопрет – у Стефана наверняка где-то припрятано запасное оружие, как минимум станнер или вибронож.
В плане готовки торговец оказался абсолютно беспомощным, даже Дэн наблюдал за ним с тайным чувством превосходства. После десятого кружка колбасы, напоминавшего что угодно, только не кружок, Вадим решительно оттеснил хозяина от стола и занялся нарезкой сам.
– И как ты до свадьбы с голоду не помер? – беззлобно попенял он.
Стефан взял оставшуюся четверть палки колбасы и наглядно от нее откусил.
– А ты до сих пор холостяк?
– Вдовец, – коротко ответил Вадим, не желая вдаваться в подробности. – Давай сюда масло.
Смутившийся приятель протянул ему банку.
– Ну как, разобрался со своими важными делами?
– Более-менее. – Спецагент покосился на Дэна, но тот ничем не дал понять, что ответ ему интересен. Так оно и было: сквозь тонкий чердачный пол киборг прекрасно слышал и что говорил Вадим, и что ему отвечали. – Почем у вас межпланетка? Я семь минут наболтал.
Стефан замялся, разрываясь между гостеприимством и скупостью. Шеба находилась в галактической глуши, и ценник на связь был соответствующий. Как здесь мрачно шутили, дешевле слетать к абоненту, чем поговорить с ним.
– Ерунда, как-нибудь сочтемся, – неубедительно пробормотал торговец.
– Мне завтра снова звонить придется, – предупредил Вадим. – Так что лучше говори сразу, пока я тебя до нитки не раздел.
– Ходят слухи, будто фриссы альтернативный способ связи разрабатывают, на порядок дешевле.
– Вот когда разработают, тогда и будешь проставляться. А пока не ставь меня в неловкое положение.
За разговором Вадим успел наделать кучу бутербродов и еще больше простой нарезки. Вклад Стефана ограничился посудой, вилками, банкой вишневого компота и бутылью со спиртом.
– Та самая? – умилился спецагент.
– Она, голубушка! – Торговец нежно погладил прозрачный выпуклый бок. – Сколько мы с ней пролетели и повидали – не сосчитать… А всего-то за две единицы на распродаже купил!
Вадим предпочел бы воздержаться от выпивки, но отказываться было некрасиво. «Ладно, у меня в сумке пара таблеток отрезвина валяется, приму перед сном», – решил он и подставил стаканчик.
Дэна появление бутыли тоже не обрадовало. Против употребления этилового спирта он не возражал, но люди, которые пили его в таком виде, крепко настораживали. Хорошо если в конце вечеринки просто свалятся под стол, а ведь может и на развлечения потянуть. Например, подраться с боевым киборгом – только так, чтобы победить! Или отдать «забавный» приказ…
К счастью, Стефан хотел всего лишь выпить, а не напиться, и ограничился третью стаканчика, щедро плеснув туда же компота. Для оживления разговора этого хватило, а через час торговец вспомнил, что по головизору сегодня должны передавать футбольный матч лиги чемпионов, земная сборная против альфианской, и компания перебралась в гостиную – точнее, люди на тахту, а Дэн в очередной угол.
Земляне выиграли, и болельщики, отметив это дело еще одним стаканчиком, решили закругляться. Время было уже позднее, а день у обоих выдался насыщенным.
– А с твоей охраной что делать? – Друг растерянно посмотрел на киборга, все это время простоявшего в том же углу в той же позе. – В принципе можно на тахте его положить, но она еще короче кроватки, наверное, не очень удобно будет…
– Удобно?! Стефек, это же кибер! – натянуто рассмеялся Вадим. – Ему и вон того коврика хватит.
– Давай хотя бы плед дам, – засомневался приятель. – Под утро в доме холодно станет, я под термоодеялом сплю.
– Зачем? DEX и на голом полу не замерзнет. – Вадим вызывающе посмотрел на киборга. Дэн ответил ему (точнее, не ответил) ничего не выражающим взглядом. – Можно вообще в палисадник его выгнать.
– Нет, в палисадник не надо, – поспешно возразил Стефан. – Соседи испугаются. У нас тут боевых киборгов не сильно любят.
– Ну, значит, на коврике. – Вадим ткнул пальцем в коврик. – Слышал? Место!
Дэн послушно подошел к лежащему возле двери половику, тоже едва ли полутораметровому, и четко на него улегся, вытянув руки вдоль тела и уставившись в потолок.
Ничего, ночь еще только начиналась.
– Какого черта они до сих пор нас тут держат?! – Тед кружил по камере, как свежепойманный в клетку-ловушку тигр. – За это время можно было целый крейсер обыскать! Пусть наконец или предъявляют нам обвинение, или выпускают!
– Думаю, это просто недоразумение, – неуверенно сказал Вениамин. – Скоро полиция во всем разберется.
– Скоро?! Да мы тут уже второй день сидим!
– Ну, значит, действительно скоро.
Тед резко сменил направление движения, отчего у тупо наблюдающей за ним команды на миг закружилась голова.
– Может, голодовку объявим?
У Полины вытянулось и без того скорбное лицо: тюремный ужин она едва поклевала, но к утру организм оправился от стресса и теперь очень хотел кушать.
– А может, уже после завтрака?
– Чтоб они над нами только поржали?!
– Онитткпржт, – буркнул Михалыч.
– Тед, не дури, – сонно пробормотал лежащий на нарах Станислав, не приподнимая сдвинутой на лоб фуражки, но откуда-то зная, что пилот примерился от души попинать дверь. Капитан единственный из всех сохранял ледяное спокойствие – отчасти потому, что был уверен в своей невиновности, а отчасти из-за привычной и даже расслабляющей обстановки. Помещение, в котором их заперли, когда-то было солдатской спальней, а значит, надежным, уютным местом, где можно отдохнуть между рейдами. – А то у них действительно появится повод нас арестовать.
Парень нехотя шлепнулся на нары, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Полина сочувственно погладила его по плечу. Держать гиперактивного пилота в камере размером три на четыре метра было действительно жестоко. Особенно без напарника, который мог бы его уравновесить или хотя бы зафиксировать, не дав наделать глупостей.
– Хорошо хоть Дэн на свободе, – вздохнула Полина. Если шебская полиция даже с людьми так обращается, то с боевым киборгом точно церемониться не будет, конфискует и отдаст на экспертизу – вдруг удастся выцарапать из электронных мозгов то, о чем умолчали хозяева?
– Главное, чтобы он нам на выручку не примчался, – пророчески сказал Станислав.
– Мы же на этот раз не в пиратском плену, а под арестом, – напомнил Вениамин.
– Думаете, он поймет разницу, если даже я ее не чувствую? – едко заметил Тед.
– По крайней мере, на плантацию не гоняют.
– А жаль, – веско сказал капитан, намекая, что тогда у пилота не осталось бы времени и сил бунтовать.
Вопреки злобным мыслям космолетчиков у шебской полиции это дело тоже вызывало только головную боль. Особенно у ведущего его Аш-Сэя. Подозрительный транспортник обыскали и просканировали сверху донизу, однако не обнаружили ни биооружия, ни улик, указывающих на то, что космолетчики как-либо причастны к его краже. Придраться можно было разве что к конопле, но, поскольку куст оказался единственный, маленький и уже отцветающий, а его хозяин, нагло глядя инспектору в лицо, утверждал, что держит «этот цветочек» для личного и исключительно эстетического употребления, то максимум, что ему грозило, – штраф в размере пятидесяти единиц или трое суток исправительных работ. Аш-Сэй знал, что у космолетчиков частенько водятся и не такие тараканы (причем как в переносном, так в и прямом смысле слова), помогающие им не рехнуться в длительных рейсах, поэтому отобрать у пилота куст стало бы мелкой и недостойной инспектора местью. К тому же Аш-Сэй потихоньку склонялся к мысли, что полицию нарочно направили по ложному следу, а украденные из центаврианской лаборатории контейнеры тем временем преспокойно пришебились в другом месте или вообще на другой планете.
Однако «сверху» пришел приказ задержать «Космический мозгоед» как минимум на трое суток, и инспектор был вынужден ему подчиниться.
Вины перед арестованными Аш-Сэй не испытывал. Он всего лишь выполнял свою работу, а когда на кону стоит безопасность государства, возмущением пятерых космолетчиков можно пренебречь. Но чисто по-человечески инспектор сочувствовал безвинно задержанным работягам, поэтому утром по дороге на базу заскочил в ближайшую забегаловку и за свой счет взял им пять комплекс-завтраков и банку кошачьего корма, который Котька понюхала и принялась яростно закапывать.
У космолетчиков угощение тоже вызвало скептические смешки: по иронии судьбы ближайшим заведением оказался «Друг желудка», куда они так и не довезли свежие сосиски, а старые больше пахли морозильником, нежели мясом.
– Когда вы нас наконец отпустите? – воинственно поинтересовался Тед, игнорируя «подачку».
– Возможно, через пару дней, – уклончиво отозвался Аш-Сэй, не удивленный и не уязвленный такой неблагодарностью.
– Дней?!
– Остались еще кой-какие вопросы.
– Ну так задавайте! – Станислав расправил плечи и аккуратненько оттеснил пилота на задний план.
– Не у меня. Завтра-послезавтра должен прилететь специальный агент, который расследует непосредственно ограбление лаборатории, и если ваши показания его устроят…
– А если нет?
– Это уже только от вас зависит. – Аш-Сэй умолчал о том, что полномочия агента позволяют ему забрать корабль вместе с арестованными, если не удастся разобраться на месте. Но до этого, как инспектор надеялся, дело вряд ли дойдет, явная же ошибка.
– Да на лапу он хочет, разве непонятно? – презрительно бросил Теодор. – Придраться не к чему, а просто так отпустить жаба душит.
Станислав взглянул на инспектора под другим углом, и на этот раз Аш-Сэй действительно обиделся.
– Попрошу без оскорблений, – сухо сказал он. – Я не хочу от вас ничего, кроме соблюдения закона. Будем считать, что я ничего не слышал, но вообще за дачу взятки должностному лицу у нас полагается год тюрьмы.
– Слушай, должностное лицо, – не выдержал капитан, – я несколько лет за мир на твоей планете сражался, троих друзей здесь оставил, а ты теперь обвиняешь меня в биотерроризме?!
– Лично я вас ни в чем не обвиняю. – Инспектор упорно не желал выходить за рамки официального общения. – Но у меня приказ.
Вмешиваться в капитанский разговор Тед не отважился, вместо этого довольно громко спросив у Вениамина:
– А он точно человек?
Аш-Сэй не стал притворяться глухим, но обратил этот выпад в свою пользу:
– Кстати, по документам за вами числится DEX-6. Где он?
– Одолжил другу, – не покривил душой Станислав. – Это тоже преступление?
– Бластер дома забыли, киборга одолжили… Как-то слишком беспечно вы себя ведете, не находите? – иронично попенял инспектор.
– Не нахожу, – отрезал капитан. – От друзей мне защищаться не нужно, а из врагов я тут пока только вас встретил.
– Зря вы так считаете, – коротко ответил Аш-Сэй, предоставляя капитану самому решать, что он имел в виду, и, козырнув на прощанье, вышел.
Теодор вздохнул и принялся потрошить свою коробку с завтраком.
– Фу, дрянь какая, все уже холодное и отсыревшее… И кетчупа только один пакетик!
– Ты же вообще хотел голодовку объявить! – возмутилась Полина.
– Передумал, тебя жалко стало.
– Да неужели?! Ну спасибо, вот тебе за это! – Девушка вытащила свой кетчуп и смачно пришлепнула Теду к груди.
Таблетку Вадим принять забыл – точнее, решил, что выпил не так уж много, а алкоголь притупил тревожность и вызвал сонливость, которой спецагенту в последнее время отчаянно не хватало. Минут десять он все-таки поворочался, колеблясь, запереть ли дверь комнаты или оставить нараспашку. Киборгу она на один удар, зато грохот разбудит Вадима. Но если киборг решит придушить во сне не его, а Стефана, то за закрытой дверью Вадим ничего не услышит! Хотя нет, глупости, убивать их киберу пока невыгодно, он привычно затаился и выжидает. Но если дверь будет открыта, то он наверняка попытается вернуть себе оружие!
Спецагент сунул свой бластер под подушку, а трофейный под бок и на этом наконец успокоился и уснул.
Разбудил его приглушенный птичий щебет, такой мирный и жизнерадостный, что Вадим пару минут умиленно внимал ему в полудреме, пока не понял, что трели доносятся не из поднебесья, а с чердака. Стефан, чертов любитель живой природы, поставил этот звук на сигнал запроса межпланетной связи.
Спецагент скатился с кровати и тихо взвыл: за ночь поджатые ноги затекли, а бластер Станислава глубоко врезался в бок, оставив там такой четкий оттиск – хоть слепок для экспертизы снимай, даже серийный номер с рукояти пропечатался. Еще и лопатка снова зверски чесалась. Вадим торопливо похромал к лестнице, одной рукой скребясь, а второй массируя бок, но, едва успел поставить ногу на нижнюю ступеньку, как щебет прекратился. Спецагент выругался – теперь опять за свой счет придется звонить, мать их! – и продолжил восхождение.
«Нужный человек» еще не успел отойти от терминала и отозвался по первому же мяуканью, то бишь гудку.
– Значит, так, – без предисловий начал он, экономя время и деньги. – Дело действительно странное, не хочу говорить – сфабрикованное, но явно притянутое за уши. Полиция получила информацию, источник не указан, что «Космический мозгоед» причастен к похищению биооружия из частной исследовательской лаборатории. Корабль задержали и обыскали, но ничего не нашли. Тем не менее экипаж арестован для «дальнейшей проверки» и в ближайшее время будет передан центаврианским властям. За ним уже вылетели.
– Зеленомордым?! А они-то тут каким боком?
– Это их лаборатория, и центавриане потребовали выдачи всех причастных лиц.
– А какие доказательства, что они причастны?
– Транспортник пролетал мимо центаврианского орбитального комплекса как раз в момент ограбления, и сообщник на катере вполне мог метнуться к кораблю и отдать добычу.
– И все?! Бред какой-то, на основании этого невозможно склепать обвинение!
– Так и ты без моей помощи ничего не узнал бы, – многозначительно сказал собеседник.
– Полагаешь, кто-то в верхах пытается их подставить?
– Скорее в серединах, потому что действует очень аккуратно, держась в рамках закона, но мне определенно мерещится чей-то шкурный интерес.
– Ага… – в раздумье протянул Вадим. «Нужный человек» славился своей проницательностью, раскрыв не один десяток, казалось бы, безнадежных «висяков». – Мы можем что-нибудь сделать?
– А ты ручаешься за своего приятеля?
Спецагент на миг задумался. Славик, конечно, мужик чудаковатый, но торговец биооружием?! Не-е-ет! А если да, то лучше Вадим его сам придушит!
– Да, ручаюсь, – твердо ответил он.
– Тогда попробуй обратиться к исполнителю приказа. Дело ведет инспектор Ирэл Аш-Сэй, судя по его досье и отзывам коллег, – суровый мужик, но правдолюб. В преступника вцепится намертво, вплоть до самосуда, хотя доказать это оба раза не удалось. Зато и невиновных будет защищать, как самого себя. – Собеседник глянул на часы и заторопился: – В общем, поговори с ним.
– А этот суровый мужик не пошлет меня в первую же секунду?
– Я могу дать тебе рекомендацию.
– Я же не из твоего отдела.
– Ну и что? Для простого разговора ее хватит. Будем считать, что ты наш внештатный консультант.
– Спасибо, – благодарно кивнул Вадим. – Буду должен.
– Будешь, – серьезно подтвердил «нужный человек» и дал отбой.
– Гав! – радостно сказала на прощанье система.
Прежде чем встать, спецагент не удержался, залез в настройки компьютера и поменял этот скотный двор на типовой набор сигналов.
С лестницы Вадим спускался уже проснувшийся и расходившийся, но все еще чешущийся.
– Доброе утро! – жизнерадостно окликнул его Стефан, тоже разбуженный «птичками». – Все работаешь?
– Угу… Да блин же, глянь, что там у меня такое!
– Какой-то прыщ, – присмотрелся торговец. – Давно он у тебя?
– Со вчерашнего дня. Кажется, что-то в лесу тяпнуло.
– Ну, значит, ерунда.
– А?
– У нас тут много всяких кусариков водится, но от них либо сразу с копыт валишься, либо почешется и пройдет. Это единственный или еще где-то есть?
– Да вроде… – Вадим споткнулся о несуществующий порог гостиной и медленно опустил руку, забыв про зуд.
Дэн смирно лежал на коврике. Коврик лежал на тахте, а тахта стояла у окна, под длинными занавесками, прекрасно заменившими одеяло. Как рыжий умудрился провернуть это в полной тишине, не потревожив хозяйского сна и еще более чуткого Вадимова, у спецагента в голове не укладывалось.
– Оптимизация отведенного мне места с целью экономии энергии, – бесстрастно доложил киборг на яростное: «Что за ……?!» – В результате произведенных перемещений удалось сократить теплопотери организма на шестьдесят четыре и три десятых процента.
Это исчерпывающее объяснение Вадима почему-то не устроило, и он предложил свое, глубоко нецензурное.
– Да ладно тебе, – вмешался трясущийся от смеха приятель. – Это ж киборг, чего от него требовать?
Вадим как раз прекрасно знал, что требовать от Дэна можно много чего. Но для этого надо быть Станиславом.
– Встань! – рявкнул спецагент. – И живо приведи все в порядок!
– Уточните задание, – невинно уставился на него Дэн. Игра в «нечеткий приказ» была его любимой.
– Верни коврик на место и тахту обратно отодвинь!
– Приступаю к исполнению, – подозрительно легко согласился рыжий, насторожив Вадима. Хотя тут вроде бы двояких толкований быть не может.
Спецагент открыл холодильник, чтобы взять тарелки с недоеденными бутербродами, но обнаружил, что их кто-то уже доел, как и все остальное, не побрезговав даже куском масла и хвостиком лимона.
– Дэн!!!
– Да, хозяин? – с мерзкой машинной вопросительной интонацией отозвался киборг, так качественно встряхивая коврик, что Вадима окутало пылевое облако.
– Это, кхе-кхе, что такое?!
Спецагент свирепо ткнул пальцем в место преступления.
– Устройство, поддерживающее низкую температуру в теплоизолированной камере, обычно применяется для хранения пищи или предметов, требующих хранения в прохладном месте, – на одном дыхании отбарабанил Дэн.
– Я имею в виду где наша жратва?!
– Уровень питательных веществ в крови упал ниже рабочего минимума, – и бровью не повел наглец. – Мне пришлось экстренно восполнить запасы.
– За полдня упал?! Не пудри мне мозги, ты можешь пару суток ничего не жрать! – Вадим запоздало заметил стоящую на холодильнике банку с компотом (точнее, из-под компота), выглядящую так, словно ее не только опорожнили, но и загадочным образом вылизали изнутри, и пришел в еще большую ярость.
– Последний полноценный прием пищи был пятьдесят четыре с половиной часа назад. – Дэн смотрел на Вадима с такой кукольной преданностью, что «хозяин», возможно, и купился бы – если бы не видел, с каким аппетитом эта погань завтракала перед посадкой, а потом еще и конфетками по дороге шуршала.
– Ты все равно не имел права брать нашу еду!
– Вы не присвоили ей соответствующий статус.
– Да сожрал и сожрал, черт с ним, – потянул Вадима за рукав Стефан. – Сколько там той еды было-то.
– Нам как раз хватило бы!
– Пойдем в кафешку позавтракаем, тут рядом, вкусно и недорого.
– При чем тут «рядом»?! Он же надо мной издевается!
– Ну да, программа явно глючноватая, но зачем на нее нервы тратить? У нас есть офис «DEX-компани», можем сдать его туда на денек, пусть переустановят.
– Правда? – заинтересовался Вадим. – Далеко отсюда?
– На другом конце города. Но они сами по вызову прилетают, у меня даже их визитка есть. – Похоже, Стефан не оставлял надежд уговорить жену на вторую «Иришку», когда яркость супружеских отношений пойдет на спад.
Разговор был прерван мерзким скребущим визгом – Дэн двигал тахту. За ножками тянулись белые полосы содранного с досок лака.
– Стой!!!
Киборг послушно замер в неудобной позе с оттопыренным кверху задом, как статуя катящего камень Сизифа.
– Ты что, не видишь, что пол царапается?!
– Вижу, – согласился Дэн. – Повреждения незначительные, ими можно пренебречь.
Вадим осмотрелся, ища встречные полосы, но старых разрушений не заметил.
– А ночью ты как ее двигал?!
– Я не двигал. Я переносил. – Киборг выпрямился, продолжая держать тахту в руках, как надувную, а потом плавно, аккуратно поставил ее на пол. – Но вы же приказали отодвинуть.
В следующий момент Вадим его ударил – коротко и зло, под дых, подсознательно ожидая, что рыжий уклонится или даже врежет в ответ, наконец сбросив маску дебила. Но кулак вошел глубоко, звучно, а киборг лишь рефлекторно вздрогнул, даже в лице ничего не поменялось.
Зато на Вадима накатила такая отдача, что разом вспотела спина и задрожали руки. Он не позволял себе этого даже в армии, зная, как мерзко выглядят со стороны подобные избиения. Кибера-то не жалко, ему все по барабану, даже если руку отрезать, – пугает вид обезумевшего, а то и получающего от этого удовольствие человека. Псих какой-то, лечиться пора!
– Вадим, ты чего? – уже с испугом спросил Стефан, подтверждая диагноз.
– Да достал он меня, гад! – взорвался спецагент, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Костяшки быстро побелели, под кожей голубыми ветками вздулись вены. – Что, получил?! Доволен?! Так тебе и надо! Будешь знать, как выеживаться, сволочь рыжая!
– Вадим! – Торговец на всякий случай попятился. – Успокойся, он тебя все равно не понимает!
– Все он прекрасно понимает, скотина! Сдам тебя к такой-то матери в «DEX-компани», Славик мне только спасибо скажет!
Рыжий продолжал равнодушно смотреть сквозь «хозяина». Обычно Дэн действовал куда осторожнее и изящнее, чтобы и нагадить, и не попасться, но тут ему терять было нечего: Вадим знал и ненавидел его и как человека, и как киборга.
– Какой Славик? – Стефан начал коситься на лежащий на подоконнике видеофон, решив, что вчерашний спирт не пошел приятелю впрок.
– А, ты его не знаешь, – отмахнулся спецагент – именно потому, что торговец прекрасно знал сурового старшину космодесантников, который несколько раз грозился разбить драгоценную бутыль о голову «жулика, спаивающего моих ребят».
Воспоминание о Станиславе неожиданно отрезвило Вадима быстрее и лучше таблеток. Друг в беде, а он тут с киборгом отношения выясняет, тьфу!
– Все, я уже успокоился, – проворчал он, поправляя задравшиеся рукава и откидывая волосы с мокрого, как после приступа лихорадки, лба. – Просто неприятные новости по работе сообщили, вот меня и вынесло. У тебя флайер есть?
– Да, стоит в ангаре.
– Можешь одолжить?
– Зачем?
– Надо кой-куда слетать, повидать одного знакомого. – Вадим умолчал о том, что познакомился с оным только пять минут назад, и то заочно. Видеофон Аш-Сэя был недоступен, но вместе с рекомендацией спецагент получил домашний адрес инспектора и несколько его снимков, чтобы опознать с любой стороны.
– А как же завтрак? – разочарованно почесал живот Стефан.
– Позавтракаем, и полечу, – утешил его Вадим. Если Аш-Сэй сейчас на базе, то выцарапать его оттуда до вечера не удастся, а спецагент хотел поговорить с глазу на глаз, неофициально. Если же у инспектора сегодня выходной и он отключил видеофон, чтобы выспаться, то лучше дать ему эту возможность. Аш-Сэй нужен Вадиму по возможности в хорошем настроении. – Где там твоя кафешка?
– А… – замялся Стефан, не зная, как напомнить приятелю о киборге («Оставим его здесь или возьмем с собой?»), не вызвав новую вспышку гнева.
Вадим представил, что Дэн может устроить в кафе, и содрогнулся.
– Черт с ним, пусть дома сидит. Жрать и портить ему тут уже нечего.
Стефан наклонился и печально поскреб ногтем отметину на паркете, а воспользовавшийся моментом киборг чуть повернул голову и недобро блеснул на Вадима глазами: «Ты в этом уверен?»
– Только посмей! – прошипел спецагент себе под нос. – Отправишься прямиком в «DEX-компани»!
– Что? – выпрямился торговец.
Вадим не ответил, только напоследок выразительно показал киборгу кулак и пошел к двери.
– Какие у тебя с ним… своеобразные отношения. Прямо как с человеком, – рискнул пошутить Стефан, когда приятели уже подходили к кафетерию, вкусно пахнущему свежей сдобой и кофе.
Парнишка-поваренок в белом халате деловито волок за хвост на мусорку какую-то сизую безволосую тварь, видать тоже подоспевшую к открытию заведения. Но в обслуживании ей жестоко отказали.
– Еще чего, – отрезал Вадим. – Киборг – он киборг и есть, не понимаю я людей, которые их очеловечивают. Мозги у них, может, и имеются, а настоящая личность – фигу.
– Очень этому рад.
Стефан придирчиво выбрал столик и уселся за крайний слева, с видом на клумбу.
– Почему? – озадачился спецагент, вспомнив, как мечтательно торговец рассказывал про свою «Иришку».
– Если бы ты так с личностью себя вел, мне было бы страшно находиться с тобой в одной комнате, – так натянуто пошутил приятель, что Вадим понял: ему уже страшно.
Оставшись в одиночестве, Дэн задумчиво потрогал место удара. Боль уже прошла, да и вообще он чувствовал ее иначе, чем люди: неприятно, но думать и действовать не мешает. Болевой шок DEX’у тоже не грозил, да и вообще болевым его называют неправильно – это состояние возникает от большой кровопотери и внутренних травм, а организм раненого киборга так перераспределяет ресурсы, что остается боеспособным до последней их крохи.
Тем не менее ощущение Дэну не понравилось. Да, он знал, что вероятность физической расправы высока, и не боялся ее, – но внезапно понял, как отвык от этого. На «Космическом мозгоеде» киборга никогда не били в наказание, стараясь именно причинить боль, а не дурачась или нечаянно. Причем в последнем случае ударивший переживал больше ударенного. Дэну тоже случалось пару раз переоценить ловкость и выносливость друзей, но даже тогда в ответ прилетали только обещания страшно отомстить, никогда не доходившие до дела.
Киборг перешел в спальню Стефана, открыл встроенный шкаф и, деловито просканировав его содержимое, вытащил несколько вещей. Ходить в скафандре, даже легком, с минимумом защитных слоев, Дэну надоело. «Во избежание износа спецснаряжения, необходимость в котором в данный момент отсутствует», а дальше пусть Вадим выкручивается. Из своей одежды на Дэне остались только носки, трусы да майка, на которую навигатор натянул серую толстовку с капюшоном. Стефану она, наверное, плотно облипала пузо, а поджарому киборгу пришлась впору только в плечах, шириной компенсируя недостаточную длину. Джинсы, кажется, вообще принадлежали Стефановой жене и должны были сидеть как-то иначе, но главное – налезли и застегнулись. «Хозяин» наверняка опять придет в ярость и заставит его переодеться, но пока что Дэн с комфортом устроился за компьютером на чердаке, поставив рядом кружку свежезаваренного чая и тарелку с припрятанными бутербродами. Примерно час свободного времени у него есть, а если Вадиму приспичит вернуться с полпути, дорога прекрасно просматривается из окошка в обе стороны. Киборг как раз успеет замести следы и сбежать вниз – доводить спецагента до очередного срыва он не хотел, им же, судя по всему, еще долго вместе работать.
Но пусть Вадим даже не надеется на победу, особенно теперь.
Дэн полазил по местному инфранету, просмотрел сводку новостей (про «зараженный» корабль в ней даже не упоминалось, видимо, чтобы не пугать население) и загрузил себе последнюю версию городской карты, а через пару минут без особого труда раздобыл план «секретной» базы «Иблис» и окружающего ее леса. Поскольку местные жители знали его как свои пять пальцев, информация была уровня «где находится ближайший гастроном и почем в нем колбаса». Если не удастся договориться с законом добром, придется все-таки сходить к нему в гости, что бы Вадим по этому поводу ни думал.
Дэн замер с не донесенным до рта бутербродом. Шаги, один человек, мужчина, вооруженный, не Вадим и не Стефан. Это был уже не первый прохожий, но киборг предпочел бы убедиться, что чужак пройдет мимо двери, – вдруг это Стефанов друг или родственник, у которого есть запасной клик-ключ.
Чужак прошел, однако к бутерброду Дэн так и не вернулся, как и к вирт-экрану. Едва увидев человека в окне, киборг бросил все как есть и рыжим вихрем слетел по лестнице.
Вадим мрачно ковырялся в тарелке, игнорируя жизнерадостный щебет Стефана и обиженные взгляды хозяйки кафе. Ее фирменное блюдо действительно заслуживало лучшего отношения, однако мысли спецагента были заняты другим.
Он понял, что переступил черту. Личность не личность, но даже собака не позволит безнаказанно себя ударить. Сразу, может, и не тяпнет, даже на время присмиреет, признавая силу, но все запомнит, и если представится удобный случай…
Когда Вадим выколупал из омлета ломтик ветчины, надкусил его и с гримасой уронил обратно, хозяйка не выдержала, подошла к столику и с натянутой улыбкой осведомилась:
– Как вам завтрак? Все хорошо?
– Замечательно, – буркнул Вадим, отодвигая тарелку, на которой с виду омлета стало больше, чем до «еды». – И кофе принесите, пожалуйста. Двойной, покрепче.
– А десертик к нему не желаете?
Тяжелый взгляд посетителя вполне заменил «нет, спасибо». Бедная женщина ретировалась на кухню, захватив тарелку, и оставшийся без дела Вадим хмуро уставился на улицу, барабаня пальцами по столу.
– Красивая клумба, правда? – Стефан отчаялся увлечь приятеля рассказом о сексапильной соседке и попытался найти хоть сколько-нибудь интересную ему тему.
– Ага, – подтвердил спецагент, только сейчас заметив, что там что-то растет.
Если раньше они с DEX’ом бодались на равных, то теперь Вадима не оставляло противное ощущение, что он применил запрещенный прием. И без разницы, что кибер этого заслуживал, а то и спровоцировал его, гаденыш! Нельзя было поддаваться, идти на поводу у эмоций. Он же человек, более того – взрослый мужчина, бывший космодесантник, полицейский, специальный агент! А повел себя как малолетний отморозок, пинающий ногами неисправный автомат с газировкой…
И теперь, получается, у кибера тоже развязаны руки. Что он там сейчас делает? Запихивает в стиральную машину грязную посуду? Пропалывает палисадник от цветов? Затапливает ванную, чтобы вымыться, или разводит костер посреди кухни, чтобы согреться? Нет, рыжий не такой идиот, до сих пор он ограничивался злыми, но относительно безобидными шуточками. Вот именно – до сих пор!
Надо было все-таки взять кибера с собой, на людях он побоялся бы выпендриваться. И пусть бы объедки за ними подбирал, раз эта тварь такая ненасытная!
Вид на клумбу загородил остановившийся возле кафе мужчина – худой, лупоглазый, чернобородый. Покосился на вывеску, почитал вывешенное у двери меню, но заходить не стал, потопал дальше. Снаружи стекла были зеркальными, так что посетители остались невидимы, а вот Вадим хорошо его разглядел и сначала напрягся, а потом поморщился и нарочно развалился на стуле. Из последней пачки предотпускных ориентировок: Клод Базиль, урожденный землянин тридцати семи лет, дважды судимый, на испытательном сроке, находится в розыске по подозрению в соучастии в серии гостиничных краж… Ну и черт с ним! Был бы еще какой-нибудь маньяк-убийца, а выходить из тени ради такой мелкой сошки Вадим не хотел. Надо будет маякнуть коллегам во время следующего сеанса связи, пусть сами прилетают и ловят.
Пока спецагент мрачно размышлял о том, что даже в этой дыре работа продолжает его преследовать, мимо кафе прошел второй знакомый. В мешковатой, явно с чужого плеча, гражданской одежде, которая тем не менее смотрелась на этом поганце совершенно естественно – хипповатый длинноволосый парень, даже какая-то девчонка с интересом вслед оглянулась.
Тут уж Вадим усидеть не смог. Учитывая, что как раз перед этим ему принесли кофе, хозяйку заведения ждал шок: едва отхлебнув из чашечки, посетитель вытаращил глаза, со звоном и плеском брякнул ее назад на блюдечко и, дико кашляя, помчался к двери.
– Счет, пожалуйста, – с вымученной улыбкой попросил Стефан, прикидывая, сколько оставить чаевых, чтобы его сюда и дальше пускали, с друзьями или без.
Накинуться на человека посреди людной улицы (в галамаркете киборга это не остановило, но тогда его было кому прикрыть) Дэн не мог. Пришлось идти следом, дожидаясь, когда он свернет в какую-нибудь подворотню, более располагающую к принудительно-задушевным разговорам.
Бородач не торопился – то ли гулял, убивая время, то ли что-то высматривал. И, как назло, выбирал для этого самые широкие и светлые дороги, кружа по центру города. В кафе не зашел, но чуть погодя купил хот-дог у уличного торговца. Постоял у фонтана, жуя дешевый завтрак и медитируя на воду, пока оттуда не высунулось длинное щупальце с единственной, зато когтистой присоской на конце. Дэну тоже пришлось изображать праздного туриста, восторгающегося тем, от чего местных уже тошнит.
Тут-то Вадим его и догнал.
– Куда это ты намылился, а?! – прорычал он. – Старого дружка заметил, на тайную сходку идете?!
Дэн не стал вырываться, как рефлекторно поступил бы любой схваченный за локоть человек. Просто повернул голову, и Вадим сам его выпустил.
– Этот человек уже давно нас преследует и подстраивает ловушки. Возможно, в нынешней ситуации мы тоже оказались из-за него.
– Славик ничего мне про это не говорил! – не поверил спецагент.
– Странно, – так холодно ответил навигатор, что до Вадима сразу дошло, почему старый друг внезапно оказался таким скрытным.
Бородач остановился у очередной городской достопримечательности – наполовину зарывшегося в землю штурмового катера, который проще было выкрасить серебрянкой и объявить памятником, чем выковыривать. Вадиму с Дэном пришлось изучать голографический макет строящегося здания, от которого пока имелась только огороженная площадка.
– Ладно, возвращайся домой, – решил в кои-то веки поверить киборгу спецагент. – Я сам с ним разберусь.
– Нет, – спокойно, но непреклонно отрезал навигатор.
– Когда хозяин отдает киборгу приказ, тот его выполняет, забыл?!
– Какому киборгу? – невинно спросил Дэн.
Вадим на миг опешил, а потом неожиданно для себя взглянул на рыжего по-новому. На корабле киборг ходил в рабочем комбезе – пусть без маркировки «DEX-6», но все-таки в спецодежде, обезличивающей и прибавляющей возраста. Сейчас перед спецагентом стоял встрепанный парень младше Вадима лет на пятнадцать, а в реальности, наверное, на все тридцать пять. Даже если отражавшиеся на его лице эмоции были сгенерированы программой, выглядели они очень правдоподобно: «На этот раз я молча стоять не буду, так что лучше даже не пытайся меня остановить!»
– Он уходит, – тем временем сообщил Дэн.
Вадим повернул голову и успел заметить, как бородач скрылся за углом дома.
– За ним! – сердито скомандовал спецагент.
Дэн в его разрешении не нуждался, начав движение раньше, но оба понимали, что друг от друга им уже не избавиться. Если не действовать сообща, добыча улизнет, пока они из-за нее грызутся.
Бородач заметно прибавил шаг, но о слежке вроде бы не подозревал и не озирался. Видно, просто истратил свободное время или заскучал. Он наконец-то начал удаляться от центра, улочки стали уже, прохожие встречались реже, а дома все чаще перемежались с развалинами и ангарами.
– Догоним? – негромко спросил Дэн, когда район окончательно превратился из жилого в складской.
– Рано, – уверенно осадил его спецагент, как излишне горячего стажера. – Посмотрим, куда он нас приведет.
О чудо, зловредный кибер не стал спорить! В сложных ситуациях Дэн по-прежнему предпочитал подчиняться людям, хотя давно уже утратил иллюзию насчет их непогрешимости. Вадим в роли командира его вполне устраивал, опыта по захвату и допросу преступников у спецагента всяко было больше.
А вендетту и попозже можно продолжить.
– Ага! – торжествующе прошипел Вадим пять минут спустя, когда бородач остановился возле одного из ангаров, приоткрыл дверь и прошмыгнул в щелку. – Вот теперь можно его брать! Дуй на ту сторону и проверь, есть ли у этой коробки запасной выход. Если да – свистнешь, если нет – возвращайся сюда.
Дэн не ответил, но послушно развернулся. Ангары длинными рядами стояли по обе стороны улицы, смыкаясь боками, и до бандитского логова ловцам пришлось добираться параллельным курсом, не видя и не слыша друг друга, – по крайней мере, Вадиму. «А что, если кибер мне наврал? – тут же начала свербеть мысль. – И этот Базиль действительно устроил Славику засаду на Шебе, потому что у него был сообщник на борту, докладывающий, куда они летят? Сейчас он впустит кибера, дверь распахнется, и они на пару расстреляют меня в решето!»
Вадим приложил ухо к стенке ангара, не догадываясь, что Дэн, не спеша свистеть (вдруг этот параноик тут же пойдет на штурм, не дав оценить обстановку!), занимается тем же самым. Запасной выход был, симметричный первому. Внутри слышались тихие шаги и какое-то побрякивание, но принадлежали они явно одному человеку.
Спецагент осторожно поставил на землю сумку (он не расставался с ней даже в кафешке, чтобы не дать киборгу возможности сунуть туда наглый веснушчатый нос), проверил боеготовность своего бластера и собрал Славиков – возможно, менять батарею будет некогда, проще отбросить одно оружие и палить из другого.
В ангаре тем временем что-то тихонько загудело, и Дэн, первым сообразив, что это может быть, попытался выбить дверь, однако та сама распахнулась навстречу, и из темноты вылетел маленький, но все равно массивный ховеркрафт[2], удара которого хватило, чтобы отшвырнуть киборга в сторону. Уцепиться за гладкий корпус Дэн не сумел, зато успешно сгруппировался, перекатился по земле и вскочил уже в боевом режиме. Кричать беглецу «стой!» киборг не стал – бессмысленно. Он просто бросился в погоню.
Разогнаться до двухсот километров в час DEX не мог, но его рывковая скорость достигала сотки, на тридцати метрах можно гепарда догнать. Ховеркрафт же летит в полуметре над землей и в городе сильно не разгонится, иначе не впишется в поворот.
Услышав скрежет, грохот, свист воздуха и удаляющийся топот, Вадим не удержался от вопля. Спецагент уже хотел оббегать ангары (полсотни метров в любую сторону), но вовремя заметил редкую лесенку скоб на соседней стене. Облепленные не то лишайником, не то пометом каких-то тварей, скобы изрядно проржавели и под весом человека скрипели и хрустели, а одна вообще оторвалась, подвесив Вадима на руках, но наадреналиненный спецагент раскачался, подтянулся и взобрался-таки на крышу.
По закону подлости с другой стороны скоб не оказалось, а до земли было не меньше пяти метров. Вадим перескочил на соседний ангар, потом на следующий, однако и там спуститься не удалось. Зато отсюда спецагент прекрасно видел и ховеркрафт, мечущийся в лабиринте улочек, как залетевший в дом воробей, и преследующего его киборга. Дело, похоже, гиблое: сразу ухватить беглеца за хвост не удалось и рыжий понемногу отставал.
Спецагент прицелился в ховеркрафт, но, помедлив, опустил оружие. Даже если попасть не в голову, а в руку или в корпус машины, подранок наверняка размажется о ближайший угол. Убивать же его нельзя – еще неизвестно, натворил он что-нибудь или нет. Слово киборга против человеческого ничего не значит, а может, рыжий вообще разыгрывает Базиля, как пешку, чтобы подставить Вадима.
Когда вероятность успеха упала ниже пяти процентов, Дэн остановился. Мышцы ныли, в груди жгло и очень хотелось откашляться, но киборг дышал глубоко и ровно, зная, что так система быстрее восстановит баланс. Ушел, мерзавец! Надо было все-таки хватать его до ангара, зря Вадима послушался, хотя тогда его план выглядел логичным. Не угадали.
Дэн обернулся и сразу засек Вадима, стоящего на самом высоком ангаре в ряду, как на морском утесе. Спецагент раздраженно махнул ему рукой: мол, возвращайся! Других вариантов, увы, не было, и киборг нехотя подчинился. Но не успел он сделать и десятка шагов, как услышал быстро нарастающий шум, – с той стороны, куда умчался ховеркрафт, однако порожденный более мощной и высоко идущей машиной.
Вадим с изумлением увидел, как лениво бредущий (наверняка в пику «хозяину»!) киборг внезапно подобрался и рванул чуть ли не быстрее, чем когда гнался за Базилем, а секунду спустя из прохода между зданиями атакующей касаткой вынырнул катерок характерной формы и раскраски, черно-белый с крупной красной надписью «DEX-компани» по обоим бортам.
Это действительно была ловушка. Только не на Вадима.
На этот раз погоня заняла еще меньше времени. Точнее, ее почти не было: взявший такой резвый старт киборг внезапно начал спотыкаться, замедлять бег, пока не остановился прямо посреди улицы до того легкой мишенью, что даже человек сообразил бы шарахнуться и прижаться к стене.
– Да беги же, придурок! – не выдержал Вадим, хотя с такого расстояния киборг вряд ли что-то мог услышать.
Дэн с явным усилием повернул голову и так на него посмотрел, что спецагент понял, кого рыжий считает виновником: обещал же сдать, и не раз!
В следующий момент киборг мешком рухнул на мостовую.
Катер неспешно снизился. Выскочивший оттуда человек уверенно подошел к вяло шевелящемуся телу, протянул руку и в упор выстрелил ему в грудь. Киборг судорожно дернулся и обмяк. Еще двое, в серебристо-зеленой униформе служащих «DEX-компани», быстро и деловито упаковали его в плотно облепивший мешок, ухватились с двух концов и без церемоний, как бревно, забросили в грузовой отсек. Стрелок прошелся по улице из конца в конец, проверяя, не выронил ли киборг что-нибудь при бегстве и падении, затем вся троица влезла в кабину и дверь задвинулась.
– Это не я! – беспомощно заорал Вадим, опасно балансируя на краю крыши. – Честное слово не я!
Но катер уже оторвался от земли.
Вадим присел на корточки и внимательно осмотрел мостовую. Поковырял ногтем сомнительное пятнышко, но это оказалась грязь, а не кровь или гарь. Значит, у стрелка был не бластер, а медицинский пистолет-транквилизатор. Конечно, дротики можно заправить и ядом, но к чему такие сложности? Плазма куда дешевле. И зачем убивать уже пойманного киборга, если куда интереснее расколупать его во благо науки?
Спецагент знал, что «DEX-компани» может дистанционно отключить любого выпущенного ею киборга, даже трижды перепрошитого, но увидел такое впервые. Если бы не эта подстраховка, шумиха с бракованными киборгами была бы гораздо громче, не ограничившись десятком случаев, когда «шестерок» срывало внезапно. Обычно какие-то симптомы все-таки были, и ловчая бригада успевала вовремя. Армия не отказалась бы использовать эту технологию и на поле боя, но компания строго блюла «секрет фирмы». Не помогали даже многочисленные шпионы, которые порой крали вмонтированные в катера излучатели, однако ломали зубы о многоступенчатый шифрованный код. К тому же единовременно можно было отключить только одного киборга и с небольшого расстояния, так что сплошняком положить вражескую технику все равно не вышло бы.
– Туда тебе и дорога! – с чувством сказал Вадим, однако легче ему не стало. Да, он хотел сдать киборга в «DEX-компани», но не сейчас и не так! На запястье у рыжего был комм с «Космического мозгоеда», в плече – идентификационный чип, а Славику хватало проблем и без бракованного киборга, злонамеренно выпущенного на Шебу. К тому же Дэн не успел рассказать, чем именно им насолил лупоглазый воришка.
А еще, что самое непонятное и раздражающее, Вадиму все время вспоминался последний взгляд рыжего. Чего он ожидал-то за свои штучки, а?! Предать можно друга, страну, человечество, но никак не машину! Сломалась – в утиль, ни один нормальный человек его за это не осудит! Все равно в конце концов этим бы и кончилось, с его помощью или без! И какая вообще разница, кем его считает какой-то там киборг?! Он все равно уже сдох! Ну или скоро сдохнет, и помочь ему уже невозможно!
Все, надо выбросить его из головы – что ж она так болит, зараза?! – и идти к Аш-Сэю. Будем надеяться, что он уже проснулся.
Аш-Сэй проснулся в шесть утра и успел как слетать на базу, так и вернуться оттуда в более дурном настроении, чем если бы его внеурочно разбудили. Сразу после разговора с подозреваемыми инспектора вызвали по внутренней связи и подло вышибли в «заслуженный выходной» – то есть и выходной у него по графику был, и заслужил он уже не меньше чем двухмесячный отпуск, однако прежде такой заботы от начальства не видел.
Удивленный и раздосадованный Аш-Сэй попытался возражать и вообще спрятаться в кабинете, но номер не прошел. Начальство проявило поразительную прыть и застигло его на месте преступления, точнее, расследования оного: инспектор внимательно изучал материалы по делу о краже биооружия и нашел уже две нестыковки.
Слушать о них начальство не пожелало, перебив после первой же фразы:
– Ирэл, мы планетарная полиция, а не космическая. Пусть у центавриан по этому поводу голова болит, наша задача – не пропустить украденное на Шебу.
– Но они же попросили нас о помощи.
– Они предупредили нас об опасности, а с расследованием и сами прекрасно справятся.
– Мой «выходной» как-то с этим связан? – прямо спросил Аш-Сэй.
– Он связан с тем, что ты ценный сотрудник и тебя надо беречь, – сладко возразило начальство и указало на дверь.
Пришлось подчиниться.
Обычно инспектор вел свой старенький потрепанный флайер предельно аккуратно, подавая пример другим водителям (и одновременно следя, как бы от машины чего не отвалилось), но сегодня дорога от базы к дому превратилась в череду рывков и остановок: превышать скорость Аш-Сэй себе по-прежнему не позволял, а утопить педаль хотелось.
Как чумной корабль встречать, так иди, Ирэл, без скафандра на амбразуру в десять тысяч летальных доз! А как центаврианских спецагентов – так «ценный сотрудник»! Они его совсем за дурака держат, что ли?!
Инспектор резко выкрутил штурвал, чтобы не врезаться в таксофлайер, тоже идущий на посадку. Парковочное место перед домом Аш-Сэя было только одно, и таксист выпустил пассажира чуть поодаль. Инспектор замешкался у калитки, не торопясь ее открывать, и чутье его не подвело: чужак уверенно направился к нему.
– Добрый день, – буркнул он, противореча этому утверждению как тоном, так и видом. – Вы Ирэл Аш-Сэй?
– Добрый, – тоже соврал инспектор. Мрачные незнакомцы, официально обращающиеся к нему по полному имени, не входили в число его желанных гостей и собеседников. Тем не менее Аш-Сэй кивнул и поинтересовался: – Да, в чем дело?
– Я ваш коллега из галактической полиции. – Вадим вытащил жетон и привычно взмахнул им перед носом инспектора, но тот и бровью не повел, продолжая выжидательно смотреть на гостя. Пришлось предъявить удостоверение нормально, даже дать покрутить в руках и посмотреть на свет.
– Ясно, – наконец сказал Аш-Сэй, возвращая жетон. Гарантировать его подлинность могла только пробивка номера по базе со сканированием зрачка предъявителя, но для ни к чему не обязывающего разговора у калитки сойдет. – И что вы от меня хотите?
– У вас тут разгуливает один серийный воришка, находящийся в галактическом розыске… – начал Вадим издалека, собираясь завоевать расположение Аш-Сэя с помощью премии за задержание преступника, а уж потом перейти к более важному и щекотливому вопросу.
– Вы обратились не по адресу. – Инспектор повернулся к калитке. – Поговорите с шерифом, я в этом городе не работаю и в его дела принципиально не вмешиваюсь.
Спецагенту пришлось идти ва-банк:
– А как насчет дела с арестом «Космического мозгоеда»?
– Откуда вы о нем знаете? – Встрепенувшийся инспектор напомнил Вадиму овчарку, лениво лежавшую у ног таможенника, пока мимо не пронесли чемодан с наркотиками.
– Запросил центр. – Спецагент понял, что дружбы у них не выйдет, а на вражду лучше не нарываться. – Похоже, наши расследования пересекаются. Но я тут неофициально, поэтому и решил поговорить с вами с глазу на глаз.
Аш-Сэй выслушал его с каменным лицом, по которому до последнего нельзя было догадаться о принятом решении.
– Проходите, – скомандовал он, открывая калитку и без раздумий пристреливая радостно прыгнувшую ему навстречу собаку. Вадим опешил, не сразу разглядев уродливую безглазую башку и мощные когтистые лапы «песика». – Кроты, – извиняющимся тоном пояснил инспектор, выволакивая двадцатикилограммовую тушу за забор и бросая под нарисованным на нем желтым крестом для уборщиков. – Достали уже подкапываться!
Свежая полуметровая «кротовина» красовалась у самого крыльца. Аш-Сэй потратил несколько минут, спихивая землю в дыру и старательно затаптывая ее ногами (Вадим заметил рядом несколько подобных пятен, от совсем лысых до почти заросших травой), прежде чем пропустить гостя в типичное жилище холостяка, страдающего цвето– и вещебоязнью. Из-за почти отсутствующей мебели маленькая гостиная выглядела просторной, а из-за все-таки присутствующей (стол и два стула допросного вида) – неуютной. Инспектор указал Вадиму на один из стульев (стоящий против света, разумеется), подошел к встроенному бару и с дежурной вежливостью поинтересовался:
– Хотите что-нибудь выпить?
Вадим оценил обстановку и понял, что просить что-нибудь крепче кефира бесполезно и даже опасно.
– Минералку, пожалуйста.
Спрашивать, с газом или без, Аш-Сэй не стал, в баре все равно стояла только одна бутылка, которую инспектор поровну разлил по стаканам. С идеальной точностью.
– Рассказывайте.
Аш-Сэй сел напротив и, не притронувшись к «угощению», сложил руки на столе и пристально уставился гостю в глаза.
Это Вадим счел уже перебором. Да, формально инспектор был на своей территории, но формально же подчинялся галаполиции, поэтому в неформальной беседе они были равны. Да и вообще коллеги должны относиться друг к другу с большим участием, тебе ведь тоже когда-нибудь может понадобиться моя помощь!
Спецагент в пику Аш-Сэю откинулся на спинку стула, отхлебнул из стакана и понял, что друзья у инспектора бывают редко. Держать в баре такую дрянь можно только для врагов.
– Скажите, Ирэл, вам не чудится странный душок в этом деле?
– Хотелось бы вначале услышать вашу версию, – не дрогнул Аш-Сэй.
Версий у Вадима, увы, не было – не хватало слишком многих кусочков головоломки. Пришлось домысливать их на ходу. Факты же оказались таковы: кристально честный и добропорядочный экипаж «Мозгоеда» задержан на основании явной клеветы (Вадим гарантирует, что никакого биооружия они не брали, – он заметил бы, в смысле, у него есть надежный информатор на борту), зато незадолго до них на Шебу высадился крайне подозрительный субъект, специализирующийся как раз на кражах. Ну да, из гостиничных номеров (Аш-Сэй тоже читал ориентировку на Базиля и обладал хорошей памятью), а не центаврианских лабораторий, но какой карманник не мечтает стать медвежатником? К тому же у него зуб на команду транспортника. Нет, Вадим пока не знает, какой, то есть это секретная информация. И информатора тоже выдать не может, потому что тогда придется проводить его по программе защиты свидетелей.
Звучало все это, прямо сказать, неубедительно.
– Ага, – только и сказал инспектор, терпеливо выслушав «показания». – Понятно.
– Что понятно?! – почти позавидовал ему спецагент.
– Что тут действительно что-то нечисто. – Аш-Сэй наконец отпил из своего стакана (или хотя бы сделал вид).
– Так, может, отпустите корабль, и дело с концом? – Вадим понизил голос и заговорщически подмигнул.
– Не могу, – так и не ответил ему взаимностью инспектор. – Это превышение моих полномочий, после которого мне придется подать рапорт об отставке. Но я обещаю вам, что следствие будет вестись предельно объективно и добросовестно, и если сообщенная вами информация верна, то ваши знакомые скоро окажутся на свободе.
Вадим все-таки попытался еще немного его поуговаривать, но, кажется, добился обратного эффекта.
– Ладно, тогда хотя бы возьмите мою визитку, – сдался спецагент, доставая видеофон и выдергивая из него нужную информацию. – Позвоните, если что-нибудь узнаете или захотите уточнить.
– Непременно. – Аш-Сэй встал, давая понять, что допрос, тьфу, разговор окончен, и проводил гостя до двери, на прощанье неожиданно заметив: – Кстати, для специального агента вы слишком нервничаете.
«Зато у тебя эмоций меньше, чем у киборга!» – чуть не брякнул в сердцах Вадим.
– Тяжелая неделька выдалась, – проворчал он. – Так я могу на вас рассчитывать?
– В рамках закона – разумеется, – заверил его инспектор.
«Ну хоть что-то», – вздохнул Вадим и, коротко поблагодарив, ушел.
Аш-Сэй подозрительно высунулся за порог, высматривая новые кротовины, удовлетворенно кивнул и захлопнул дверь. Вернулся к столу, аккуратно обернул гостевой стакан салфеткой и понес снимать отпечатки.
Стефан после кафешки тоже пошел домой не сразу: решил проведать свою лавчонку, наткнулся на печально мнущегося возле нее покупателя и добросердечно его обслужил. После чего пришлось простоять за прилавком полтора часа – увидев открытую дверь, клиенты хлынули потоком. Выгнать их было бы некрасиво, все ж знакомые.
В итоге Вадим вернулся немногим позже Стефана и застал его озадаченно разглядывающим Дэнов скафандр. Вообще-то их действительно полагалось хранить в расправленном состоянии, но на полу посреди гостиной он производил впечатление сдувшегося трупа.
От последней шуточки киборга Вадиму стало совсем тошно, особенно когда он заметил лежащий на столе комм. Дэн тоже прекрасно понимал, что может крупно подставить капитана, и предпочел избавиться от улики. Больше киборг ничего не поджег и не затопил, даже ограбленный шкаф аккуратно закрыл.
– А где он сам? – растерянно спросил приятель.
– Я его на задание отправил, – соврал спецагент.
– На какое?!
По дороге домой Вадим сочинил правдоподобную легенду о выслеживании опасного межгалактического маньяка, которую Стефану и изложил, сурово потребовав хранить тайну. Торговец пришел в восторг и от истории, и от оказанного ему доверия и поклялся никому и никогда. То есть на неделю молчания можно было рассчитывать. Ну на пару дней так точно.
– Да ты что! Настоящий маньяк?! Здесь, в нашем городе?! Ты его видел? Это за ним ты из кафе сорвался?
– Возможно, – уклончиво ответил Вадим, поднимая и сворачивая скафандр. – У нас есть подозрение, что он изменил внешность, поэтому надо хорошенько все проверить.
– Ну да, киборга пластической операцией не провести, – авторитетно подтвердил Стефан. – Помню, как-то вернулся я домой сильно навеселе, в маске зомби – хотел Иришку напугать.
– Кибера?!
– Говорю ж – навеселе! Думал, она меня не опознает и не впустит, а у нее там сканеры-датчики-шматчики, она определила ситуацию как «эротическую ролевую игру» и у нас такая потеха пошла… пока шериф с помощником в дом не вломились. Соседи, того, более доверчивыми оказались, вызвали… Чуть не пристрелили нас обоих, прикинь?! Меня как бандита, Иришку как напавшую на человека! Потом еще объяснительную пришлось писать, штраф платить…
– Здорово, – невпопад сказал Вадим.
До спецагента внезапно дошло, что в мечтах о сдаче киборга «в ремонт» была серьезная прореха, о которой он раньше не задумывался.
Как отреагирует Славик, когда узнает о пропаже? Ведь наверняка первым же делом спросит, где его «навигатор». Можно, конечно, сделать покер-фейс и заявить: «А разве он не с вами? Ах ты его за мной в лес послал? Наверное, съели, какая досада!» Вадим представил напряженно глядящего на него Станислава и понял, что ложь получится натянутой и жалкой. «Прости, но его забрали на экспертизу. А что я? Я тут ни при чем, наверное, кто-то из местных наябедничал, он же вел себя как полный идиот». Уже не ложь, но по-прежнему жалкая. И вместо того чтобы поскорее улетать с Шебы, команда полным составом попрется скандалить в офис «DEX-компани» и снова загремит за решетку! Этот проклятый кибер – как лисий хвост из сказочки, путающийся под ногами, но отдать его охотникам можно только вместе с лисой!
Вместе с тем Вадим неожиданно ощутил прилив сил. Теперь у него был нормальный, рациональный мотив для дальнейших действий.
– Ты вроде говорил, что у тебя есть визитка «DEX-компани»? – перебил он Стефана, продолжавшего живописать свои киберлюбовные приключения.
– Ага, проникся? – возликовал торговец. – На, держи! И бери лучше не последнюю модель, а из прошлогодней коллекции: по функциям разница невелика, а цена почти вдвое ниже и все программные глюки отловлены!
Вадим поморщился, но не стал его разубеждать и сбежал с видеофоном на чердак, заперев за собой дверь.
– И почему я уже даже не удивляюсь? – мрачно пробормотал спецагент, обнаружив включенный терминал, чашку с остывшим чаем и недоеденный бутерброд.
Это напомнило Вадиму о том, что он толком не позавтракал, а во рту до сих пор стоял тухлый вкус инспекторской минералки. Спецагент стянул с бутерброда нетронутый кружок колбасы, сунул в рот и активировал визитку.
– Здравствуйте, вы позвонили в «DEX-компани», – мгновенно отозвался мелодичный женский голос. – Ваш звонок поставлен в очередь, ждите ответа оператора…
Очередь оказалась такой короткой, что Вадиму пришлось глотать колбасу неразжеванной.
– «DEX-компани», добрый день! – Голос оказался тот же, только уже живой. – Чем могу вам помочь?
– Зачем вы моего кибера забрали, сволочи?! – без труда изобразил взбешенного клиента Вадим.
– Простите?! – опешила девушка.
– Рыжая «шестерка», приятель видел, как вы его прямо посреди улицы сцапали!
– А, вы об этом… – растерянно протянула оператор: номер спецагента на обычных видеофонах не определялся, а картинка так корчилась от помех, что удавалось разобрать только силуэт. – Так это ваш киборг?
– А чей же еще?! – продолжал давить на нее Вадим, не давая опомниться. – Какое право вы имели его забирать?!
– Видите ли, у данной «шестерки» отсутствует идентификационный чип, а также любая информация о хозяине, иначе мы сразу вам позвонили бы… – начала неуверенно оправдываться девушка.
Вадим перевел дух – значит, со Станиславом бракованного киборга пока тоже не связали.
– Странно, вчера все было в порядке!
– А когда вы его в последний раз видели?
– Вчера и видел! Оставил его дом охранять, а сам полетел в… – Вадим на пяток секунд включил функцию «аудиопомехи». – Алло? Слышно меня? Связь тут ни к черту, приятель тоже еле дозвонился… Так что там с моим киборгом?!
– Возможно, он стал жертвой киберворов, – сочувственно предположила оператор, несколько успокоившаяся насчет странного звонка: связь на Шебе действительно была неважная, за двадцать километров от городов уже слабеет. – Такое иногда случается, особенно со старыми моделями. Вы его единственный хозяин или у кого-то из родственников или знакомых тоже есть доступ к управлению? А может, вы дали кому-то временные хозяйские права и забыли их отменить?
Вадим притворился, что думает, даже побубнил под нос что-то невнятное, «вспоминая».
– Да вроде нет. Ладно, главное, что теперь он у вас. Как мне его забрать?
– Приходите к нам в офис, – девушка заученно протараторила адрес, – с паспортной карточкой и документами на киборга. Если все в порядке, мы сразу же обменяем его на более продвинутую модель.
– В смысле – обменяете?!
Оператор замешкалась, старательно подбирая тон и слова, чтобы не разозлить скандального клиента еще больше:
– Видите ли, при задержании и первичном обследовании вашего киборга у него выявились кое-какие неполадки… Нет-нет, не волнуйтесь, ничего серьезного! – (Вадим презрительно поморщился: конечно, разве ж сотрудник компании признается, что с этой партией они крупно облажались!) – Но «DEX-компани» строго следит за качеством своей продукции и в сомнительных случаях предпочитает решить вопрос в пользу обмена, даже если гарантия уже истекла.
– Ну раз ничего серьезного, то лучше верните этого, он меня вполне устраивает, – прикинулся дурачком Вадим. Документов у него все равно не было, но хоть время потянуть.
– Мы уважаем желания наших клиентов, но поймите, неполадки имеют свойство множиться и копиться, – доверительно понизила голос девушка, – а потом вылезать в самый неподходящий момент. Мы не можем рисковать своей репутацией и вашим благополучием.
– Ну давайте я расписку напишу, что не имею к вам никаких претензий!
– Увы, это невозможно. Но не расстраивайтесь, мы подберем вам модель сходного фенотипа, – торопливо защебетала девушка. – Вы хотите именно рыжего? Или для вас принципиально что-то другое – рост, телосложение, рабочие характеристики? Уверяю вас, DEX-7 превосходит «шестерку» по всем параметрам! Если в памяти старого киборга осталась ценная информация, то ее можно скопировать и перенести в нового. А может, вас заинтересует модель из другой линейки? Могу предложить вам Mary-4 или, с небольшой доплатой, наш товар года – Irien-69 макси плюс, мужской и женский варианты… – Оператор подпустила в голос многозначительной томности, и Вадиму захотелось ее придушить.
– А что с этим будет? – раздраженно перебил он.
– Отправим в головной офис на более тщательное тестирование и переделку.
– Это как?
– Органическую часть уничтожим, а импланты очистим, проверим и используем повторно. Если вы питаете к этому экземпляру сентиментальные чувства и готовы подождать три месяца, то мы можем воспроизвести его генотип с этими же имплантами, только кое-что добавим и заменим процессор на более мощный…
Вадим сомневался, что Славик согласится столько ждать и, что куда существеннее, не заметит подмены – особенно на Irien’а.
– Ладно, черт с вами, меняйте. – «Клиент» сделал вид, что смирился. – Сегодня я к вам уже никак не успею, а вот завтра с утреца… Во сколько вы начинаете работать?
– С восьми. Я могу записать вас на прием к дежурному администратору, сразу пройдете к нему в кабинет, и мы уладим это небольшое недоразумение.
– Записывайте, – согласился спецагент. – На девять тридцать.
– Замечательно, а как вас зовут?
– Артем… Артем Витальевич Боровой. – Вадим подумал, что Тим не обиделся бы – у него всегда без проблем можно было разжиться фляжкой, пачкой сигарет, запасной батареей, а теперь и именем. Жалко, что хорошие парни всегда гибнут первыми, – и зачастую по-дурацки.
– Ждем! – Девушка была сама любезность, радуясь, что конфликт удалось разрешить без участия жалобной книги и воззваний к директору компании.
– Ждите-ждите… – зловеще пробормотал спецагент, пряча видеофон в карман и рассеянно отхлебывая из чашки.
Первым всегда просыпался процессор. Собирал информацию, обрабатывал, выводил отчет, а если мозг не спешил включаться в работу, то и автономно управлял телом. Очень удобно, когда хочешь еще немножко подремать, а потом сразу оказаться за пультом, одетым, умытым, причесанным, с почищенными зубами и чашкой кофе в руке.
Или когда приходишь в себя на холодном лабораторном столе, намертво к нему пристегнутый и облепленный датчиками. Одно лишнее движение, вздох, моргание – и никакие тесты уже не понадобятся.
– Какая интересная активность мозга! – восхитился мужской голос. Восхищение было нехорошим, как при виде красиво сервированного блюда. – Особенно на стыке с процессором; такое ощущение, будто они обмениваются данными.
– Электрическое раздражение нейронов? – предположил женский. – Там могут быть пробой на корпусе и ответная рефлекторная реакция.
– Да вроде непохоже, тогда дегенерация пошла бы… А вдруг это и есть тот самый мифический синтез, которого пытался добиться Гибульский?!
– Вот именно – мифический, – отрезала женщина. – Поэтому его проект и свернули.
– А может, как раз наоборот? Начало получаться и испугались?
– Глупости. – Женщина подошла вплотную, наклонилась и поочередно проверила реакцию зрачков, сначала рефлекторную, потом имплантную, по команде. – Тут все нормально.
Голосовой анализатор оценил ее возраст на сорок три – сорок пять лет, но кучерявая блондинка выглядела намного моложе.
– А это что такое? – Тонкие холодные пальцы в медицинской перчатке коснулись груди, провели вдоль бока. – Похоже, здесь была серьезная травма, сам он от такой не оправился бы. Пробей-ка по базе, не обращался ли кто-нибудь в сервис-центр за последние… мм… судя по рубцовой ткани – максимум полгода.
– Нет, никаких данных, – после трехминутной паузы отозвался мужчина. – И наши мастера отказались бы такое латать, нерентабельно.
– Хозяин мог подписать отказ от обслуживания и отвезти его куда-то еще, но в приемной остались бы сведения об этом.
– Не-а, даже ничего похожего. Чипа нет или просто не работает?
– Удален. – Женщина сковырнула корку на ране, прощупала ее, сильно надавливая, и разочарованно выпрямилась. По плечу киборга медленно поползла капля крови, сворачиваясь и темнея на глазах. – Совсем недавно. Но подозреваю, что он из той самой проклятой сорок третьей партии.
– Я думал, мы уже давно с ней разобрались.
– По статистике еще сто семнадцать штук в частном владении осталось.
– Да, но если б у них были какие-то неполадки, то они давно уже вылезли бы.
Мужчина тем не менее заметно разволновался и подошел к столу с другой стороны. Этот человек в достижениях современной регенерологии и пластической медицины пока не нуждался – и говорил, и выглядел он на свои двадцать два года, – сутулый хлюпик в светло-голубом медицинском халате с эмблемой компании. Лаборант? Аспирант? В любом случае женщина явно была его начальницей.
– Иди лучше посмотри, что у него в мозгах, – неодобрительно распорядилась она. – Тут я сама разберусь.
– Да, Татьяна Сергеевна, – уныло согласился хлюпик, возвращаясь на свое рабочее место – видимо, за компьютером.
Когда тебя бесцеремонно осматривают и ощупывают, словно кусок мяса для шашлыка, это неприятное ощущение. Но еще более мерзко, когда это делают изнутри. Хорошо хоть органическая память им недоступна.
– Ни документов, ни чипа… – продолжала рассуждать вслух Татьяна. – Придется анализ ДНК делать.
– А толку? Явно ж краденый. Мила говорит, днем в офис звонил какой-то странный тип, представился его хозяином и сказал, что завтра подъедет. Но ни телефона, ни адреса, ни номера договора не сообщил, а его имени в нашей базе нет.
– Надеюсь, она догадалась тут же связаться с шерифом? – фыркнула начальница.
– Да, они с помощником придут к открытию офиса и подежурят до обеда. Но сильно сомневаются, что этот тип появится. Скорей всего он кибера и украл.
– Тогда хотя бы узнаем, у кого.
Женщина наполнила кровью двадцатиграммовую емкость для дешифратора, вставила ее в прибор и запустила процесс:
– Ну вот, утром у нас будет результат.
– Он уже через пару часов будет.
– А рабочий день через сорок минут заканчивается.
– Но, Татьяна Сергеевна, неужели вам не интересно?! – изумился хлюпик.
– У некоторых людей бывает личная жизнь и помимо работы, – язвительно просветила его начальница. – Куда более интересная.
– А может…
– До утра он никуда не денется, модуль заберут в лучшем случае на следующей неделе, когда у нас будет поставка. Так что давай заканчивай с предварительным заключением, и по домам! – хлопнула в ладони Татьяна.
– Ладно, – нехотя согласился хлюпик. – Сейчас только еще раз все перепроверю…
Девять минут сорок три секунды ничего не происходило – женщина возилась с чем-то стеклянным, мелодично позвякивающим, мужчина ерзал на стуле и шуршал халатом, все более раздраженно.
– Да что за ерунда! – наконец не выдержал он. – Хозяин киборга не просто отсутствует, его еще и назначить невозможно! Я пытался уже и свои, и ваши данные вбить – выдает ошибку! Как же им тогда управляли?!
– Может, этот раздел повредился при поимке, – скучающе предположила начальница, думающая уже совсем о другом. – Ловцы сказали, что он пытался от них удрать, пришлось действовать жестко.
– В голову они ему не стреляли. Эй, а это что за…
Судя по невнятному возгласу, скомкавшему конец фразы, хлюпик оказался из породы тех, кто предпочитает эмпирические методы теоретическим, то бишь сначала тыкает в выскочившее после десятой попытки окошко «Вы уверены, что действительно этого хотите?», а потом думает.
Из последовавшей за сим феерии с воплями, беготней и обещаниями оторвать кое-кому одну часть тела и засунуть ее в другую Дэн понял, что какой-то очень нехороший хакер подсадил в голову очень нехорошего киборга очень нехорошую программу, которая сейчас атакует все, до чего смогла дотянуться. Фрэнк сдержал слово (точнее, побоялся, что Дэн сдержит свое) и, не вмешиваясь в «fantastico бардак на твоем чердаке», отыгрался на тех, кто попытается зайти сюда после него. Вирус развернул свои коды, как осьминог щупальца, перечеркивая вирт-страницы лозунгами «Долой роботорговлю!», «Руки прочь от чужого мозга!» и совсем уж психоделическим: «Dammi la carne, il vino e puttane!»[3], попутно прорываясь в инфранет и веерами открывая сайты, где все это можно купить недорого и без гарантии.
Закрывать их было бесполезно, и в конце концов система зависла намертво.
– Молодец, – сквозь зубы процедила начальница. – Теперь еще наладчика придется звать, чтобы вычистил из компьютера эту дрянь.
– Можно пока ваш использовать, – униженно пробормотал незадачливый тыкатель. – Хорошо, что он выключен был.
– Если ты и его испортишь… – Женщина не закончила фразу, но подчиненный понял, что он еще позавидует пойманному киборгу, и лихорадочно принялся за работу.
– Вот, все в порядке! Главное, в тот раздел не лезть.
– Хорошо. – Татьяна мельком глянула на экран со списком установленных DEX’y программ. Только рабочий минимум, ни капли личной информации – Дэн успел от нее избавиться, едва почуяв ловцов. – А теперь стирай его. Полное форматирование, без возможности восстановления.
– Вы серьезно?!
– А ты как думаешь?!
– Татьяна Сергеевна, но это же может быть величайшее научное…
– Стирай, – жестко повторила женщина. – Пока это не стало нашей величайшей проблемой.
Офис «DEX-компани» на Шебе был невелик, всего десять человек персонала на триста квадратных метров площади: торгово-выставочный зал, диагностическая лаборатория и несколько подсобок. По большей части киборгов сюда приводили на ежегодную поверку, которую мог выполнить любой техник, знающий, куда прилепить датчики и как запустить программу. Если же случалась серьезная поломка, киборга транспортировали в мастерскую в соседнем созвездии.
Вадим выяснил это без всяких осведомителей – просто зайдя на инфосайт и почитав отзывы клиентов, в основном ругательные. «В ремонт» было здесь синонимом «с концами», потом каждую неделю ходи и скандаль, чтобы наконец вернули и, главное, того же самого. Новый товар, правда, нареканий не вызывал – разве что цена, накрученная из-за сложностей с доставкой.
Пока было еще светло, спецагент сходил на разведку и убедился, что отзывы не врут. Земной филиал «DEX-компани» смахивал на дворец, оборудованный и защищенный по последнему слову техники. Здешнее же здание не отличалось от соседнего флайсервис-центра, даже попроще будет. Да и от кого защищаться в маленьком шебском городке без преступности и экстремистов? Решетки на окна установили, по завершении рабочего дня силовое поле включили, и сойдет. Это же, считай, обычный магазин, а не завод с секретами производства.
Вадим не спеша прошелся мимо, купил в случайной лавчонке домашний батон и вернулся по параллельной улице, с тыла здания. Все, что ему надо было знать, он увидел, а если что-то и упустил, то дважды пересмотрел дома запись с микрокамеры в лямке сумки.
Стефан батону обрадовался и предложил открыть к нему тушенку, продолжив посиделки с бутылью, но Вадим отговорился работой и удрал на чердак.
Ждать до утра он, разумеется, не собирался. И так ясно: добром ему киборга не вернут.
Разобравшись с теоретической частью плана, Вадим достал из сумки две банки с пивом, взвесил в руках и, вскрыв ту, что полегче, вытряхнул из нее гель-маску – абсолютно прозрачную, но неуловимо изменяющую и сглаживающую черты лица, что, с одной стороны, позволяло проходить паспортный контроль, а с другой – порождало невнятные фотороботы и свидетельские показания в духе «вроде как он… а вроде как и не он».
– Господи, что я делаю?! – тоскливо вопросил Вадим у лежащего в ладонях куска слизи и ткнулся в него лицом.
Гель привычно, но все равно неприятно присосался к коже и вяло зашевелился, устраиваясь поудобнее. Спецагент подвигал нижней челюстью, покорчил гримасы, помогая маске расправиться. Проверил в зеркальце – нормально легла.
Вторую банку Вадим обернул запасной рубашкой и осторожно положил обратно, искренне надеясь, что она ему не понадобится.
Когда храп Стефана стал слышен даже на чердаке, спецагент застегнул куртку (нежно любимую не только за маскировочные свойства, но и за обилие карманов) и на цыпочках спустился по лестнице. Если приятель проснется, можно соврать про ночную слежку за домом «маньяка», но Вадим усиленно желал торговцу сладких снов. А то мало ли что будут показывать в утренних новостях, даже такой тюфяк без труда сложит два и два.
Благополучно выбравшись из дома (силовое поле автоматически включилось через три минуты после закрытия двери), Вадим пешком двинулся через город. Подлетать к офису на частном флайере было бы непростительной ошибкой, его по пути куча камер срисует. Ничего, всего минут тридцать… нет, в таких условиях скорее сорок – спецагент переступил через дымящуюся тушу, – и он на месте.
В ночи офис «DEX-компани» сверкал, как новогодняя елка. Помимо стандартной голографической рекламы над крышей, здание подсвечивалось по углам, а по обе стороны от двери стояли в столбах света два киборга – витрина и одновременно охрана. Слева – мускулистый брюнет в нарочито драной брендовой футболке и джинсах, с взъерошенными «ветром» волосами, справа – хрупкая очаровательная блондинка в алом облегающем платье, но, судя по ценникам на постаментах, больше опасаться следовало ее. Смотря чего, конечно, опасаться… Вадим подозрительно покосился на «товар года». Пока силовое поле работало, киборги сохраняли неподвижность и не реагировали на «позднего покупателя».
Пока.
На ограде «DEX-компани» не экономила, установила оборудование фирмы «Бастион» – с такой плотностью поля, что даже пулей не прошибить, если кому-то взбредет в голову пальнуть в него из антикварного оружия. Хорошая фирма, солидная, надежная, а главное – законопослушная.
Вадим вытащил видеофон и ввел сперва трехзначную комбинацию, активирующую нужное приложение, а потом личный код.
Силовой купол мигнул и исчез, красный огонек над дверью сменился зеленым.
– А вот поставили бы нелицензионную шоаррскую подделку – и черта с два я б ее отключил! – злорадно пробормотал спецагент.
Киборги зашевелились, пока просто сфокусировав на нем взгляды и слегка изменив позы: чужак не двигался и не проявлял агрессии, а приказ у них был «не пускать внутрь». Мало ли от чего поле отключилось, случайные прохожие не должны пострадать.
Вадим все равно почувствовал себя крайне неуютно, но, не поддаваясь панике, медленно вытащил жетон и показал его сперва блондинке, потом красавчику. Если гражданские киборги откажутся подчиняться спецагенту, «который случайно проходил мимо и услышал подозрительный шум в здании», «DEX-компани» светит нехилый иск… и очень неприятная операция по сматыванию Вадимовых кишок с ближайшего дерева.
– В ближайшие два часа вы будете выполнять только мои приказы, – объявил спецагент, с замиранием сердца делая шаг вперед и на всякий случай готовясь лететь назад.
– Да, хозяин, – синхронно подтвердили киборги, а красавчик ему еще и подмигнул.
– А потом сотрете из памяти всю информацию о моем визите, – добавил приободрившийся спецагент.
– Да, хозяин.
– Какие славные, послушные киберы! – с горечью пробормотал Вадим, проходя между постаментами. – Славик, зачем тебе это рыжее барахло?! Давай я лучше взамен одного из этих возьму или даже обоих…
Спецагент осмотрел замок и разочарованно прищелкнул языком. Чтобы обмануть сканер сетчатки, нужно куда более мощное и громоздкое оборудование, чем имеющиеся у него игрушки, перед уходом прихваченные из ящика рабочего стола чисто на всякий случай.
Впрочем, Вадим и не рассчитывал, что это будет просто.
– Вы можете открыть входную дверь? – повернулся он к киборгам.
– Нет, хозяин. – Служащие офиса вряд ли боялись, что их попытается обокрасть полицейский, скорее просто не видели смысла давать манекенам доступ в помещение. Если понадобится, их и так позовут и впустят.
Пока спецагент размышлял, что лучше – приказать блондинке выбить дверь или пустить в ход бластер, киборги снова зашевелились, полуобернувшись влево.
– Что там? – насторожился Вадим.
– Приближается один из сотрудников офиса, стажер Збигнев Ковальский, – доложила киборгша.
– Какого хрена его в такое время принесло?! – Спецагент замер, напряженно всматриваясь и вслушиваясь во тьму в конце квартала. Точно, кто-то торопливо сюда шел, характерно подскакивая и пошаркивая. Сработала скрытая сигналка? Кто-то из соседей увидел крутящегося возле офиса человека и позвонил? – Точно один?
– Да, с вероятностью девяносто девять и три десятых процента.
– Вооружен?
– Охотничий станнер КЛ-3425.
Вадим решил рискнуть и, присев на корточки в густой тени за постаментом, шикнул:
– Ведите себя так, будто меня тут нет!
Звук шагов утонул в гудении силового поля, и стажер выскочил из темноты до того внезапно, что спецагент чуть не… рассмеялся. Збигнев оказался невысоким чахлым пареньком, цепляющимся за станнер обеими руками и испуганно озирающимся по сторонам. О вероятном грабителе он, кажется, даже не подозревал – нырнув под защиту поля, шумно выдохнул, сунул оружие в кобуру и наклонился к сканеру сетчатки.
Замок одобрительно пискнул, но не успел стажер выпрямиться, как чьи-то железные пальцы сцапали его за тощую шею и со злобным шипением: «Проходим, не задерживаемся!» – впихнули в открывшуюся дверь.
– На помощь! – беззвучно вякнула жертва, но получила по загривку и заткнулась.
Затянув парня вглубь зала, чтобы с улицы не увидели, Вадим отпустил его шею, схватил за плечо (такое же хлипкое и костлявое), развернул к себе и деловито поинтересовался:
– Как там тебя? Стивен?
– Збы-ы-ышек, – проблеял несчастный, таращась на незнакомого мужика с невыразительными, но очень свирепыми чертами лица. Преступный облик довершала черная облипающая шапочка – да, дурацкая, зато прически и цвета волос не видно. – А в-в-вас?
– Так вот, Збышек, будь другом, – словно не услышал его бандит, – скажи мне, где рыжий кибер, которого привезли днем?
– К-к-какой? – Збышек не издевался и не играл в героя, просто у него от страха всю соображалку отшибло.
– DEX! «Шестерка»! – Вадим хорошенько тряхнул парня, чтобы вправить ему мозги. Сработало это только отчасти, вырвав отчаянный крик души:
– В-в-вы же т-т-только утром должны были за ним прийти!
– Удалось выкроить часок пораньше. Где он?!
– Т-т-там… – поднял дрожащий палец стажер.
– Пошли, – подтолкнул его бластером Вадим, видя, что проще заставить этого придурка показать, чем объяснить.
Спотыкающийся и щелкающий зубами пленник довел спецагента до лаборатории, неприятно напомнившей тому морг. Только техники побольше, а так те же столы со стоками и одна из стен расчерчена щелями на квадраты с номерами.
– В-в-вот т-т-тут. – Збышек коснулся сенсора, и из стены выехал двухметровый ящик-модуль с прозрачным верхом. Внутри лежало обнаженное тело, наполовину утопленное в выемку и зафиксированное широкими черными лентами. Неестественно бледная кожа, безупречный рельеф мышц и костей, ни капли жира; если бы не хаотично разбросанные шрамы, можно было бы подумать, что это манекен.
– Богатым будешь, – пробормотал Вадим, не сразу признавший в нем наглого рыжика. Голову киборгу побрили и облепили какими-то датчиками, что спецагенту очень не понравилось. Успели с ним что-то сделать или только подготовили?
– М-м-может, т-т-теперь отпустите меня? – жалобно напомнил о себе Збышек.
– Конечно, – кивнул спецагент, разжимая руку, и тут же резко ударил парня в висок.
Стажер с такой готовностью закатил глаза и рухнул на пол, что обеспокоенный спецагент нагнулся и пощупал у него пульс. Все в порядке, пусть пока полежит, отдохнет от потрясения.
Вадим приветственно постучал по стеклу, хотя знал, что ответа не дождется. Рыжий находился в глубокой коме, на информационном экранчике в торце модуля отображались данные о состоянии киборга и шел обратный отсчет времени: две недели и шесть дней с часами-минутами. Потом надо либо будить DEX’а, либо переводить в криокамеру, иначе он начнет «портиться», слабеть. Стандартная транспортировочная упаковка, Вадиму доводилось иметь дело с подобными модулями – в них киборгов обычно присылали на военные базы. Тяжеленный и много места занимает, зато можно сунуть в грузовой отсек и забыть: у модуля автономная система жизнеобеспечения и амортизации.
– Вот же пакость, – проворчал Вадим и, поколебавшись, запустил стандартную десятиминутную расконсервацию. Можно было бы и экстренную, двадцатисемисекундную, но производители это не рекомендовали, высокая нагрузка на сердце и мозг, а рыжий и без того чокнутый.
Теперь надо как-то продержаться это время.
Вадим прошелся по лаборатории, рассматривая непонятные приборы, потом вернулся в торговый зал, где «продавались» только голограммы имеющегося на складе товара. Держать всех киборгов в активном состоянии слишком накладно – корми их, одевай, спальными местами и санузлом обеспечивай… Для успешной торговли хватит и выставочных образцов.
Спецагент осторожно выглянул в окно. Киборги стояли на местах, все было тихо. Эх, рано он хлюпика вырубил, надо было сперва расспросить, на кой тот сюда приперся и знает ли об этом кто-нибудь еще. А все чертовы нервы!
Пронзительный писк заставил Вадима облиться холодным потом, хотя это всего лишь напомнил о себе модуль. Днем его даже из соседнего зала не услышали бы, а теперь казалось, что звук сиреной разносится по всему городу.
Когда спецагент примчался в лабораторию, писк уже прекратился. Стекло модуля слегка запотело – в ячейке было на несколько градусов холоднее, чем в комнате. Вадим провел по нему ладонью, стирая пленку конденсата, присмотрелся. Удерживающие киборга крепления уехали в пазы, в окошке горела зеленая надпись «готов к работе», но что-то было не похоже.
Вадим открыл крышку и брезгливо похлопал киборга по щекам:
– Эй, просыпайся, спящая красавица! На себе я тебя точно не потащу.
Никакой реакции. Спецагенту даже показалось, что рыжий не дышит, но информационный экран убеждал в обратном. Пульс девяносто ударов в минуту, давление сто двадцать на восемьдесят, все физиологические показатели в норме, расконсервация прошла успешно.
Вот только армейские DEX’ы по ее завершении вставали сразу, даже крышку сами сдвигали.
– Вечно с тобой какие-то проблемы! – выругался Вадим и перенес побудочные усилия на другой объект.
Тут дело пошло веселее: Збышек очнулся после первого же стакана воды, завращал глазами и попытался заорать, но спецагент жестко запечатал ему рот ладонью. Подержал, дожидаясь, когда мычание стихнет, потом медленно ослабил нажим, убрал руку и, убедившись, что они достигли взаимопонимания, велел:
– А теперь рассказывай, что вы с ним сделали.
– С кем? – По лицу бандита Збышек сразу понял, что ответ неправильный. – А, с вашим киборгом?
Отдых определенно пошел стажеру на пользу. По крайней мере, он перестал заикаться и теперь лихорадочно гадал, за что его больнее убьют – за отказ отвечать или за то, в чем он признается. Но по первому варианту это явно случится быстрее.
– Мы его отформатировали, – обреченно пробормотал Збышек и зажмурился, ожидая возмездия.
– Чего? – растерялся уже Вадим.
– Стерли всю информацию, которая хранилась в его памяти! – пояснил парень, на всякий случай не открывая глаз.
– И что?
– А вы разве не за ней? – Стажер так удивился, что рискнул подсмотреть в щелочку.
– Я за кибером, сказано же! Какого черта он не включается?
– Там нечему включаться, программы, которые управляют имплантами, удалены!
– Но мозги же остались… Или вы их тоже выковыряли?! – подозрительно уточнил спецагент.
– Нет, но без программ они совершенно бесполезны, а неработающие импланты, в отличие от просто бездействующих, – мертвый груз, они частично парализуют мышцы…
– Ага, – дошла до Вадима суть проблемы. – Тогда живо поднимай свою задницу и загружай все обратно!
– Но я не копировал информацию, а стирал! – простонал Збышек, снова ощутив, что его жизнь висит на волоске. – Начальница смотрела, у меня не было возможности сдублировать…
– То есть в вашей паршивой лавчонке нет софта к товару, которым вы торгуете?! – не поверил Вадим. – Любого, хоть от Irien’a? Как же вы, мать вашу, тогда работаете?!
– Нет, что вы, все есть, для всех моделей всех серий!
– Тогда от Irien’а не надо, – мигом передумал спецагент. – Давай от «шестерки», как положено.
– Но инсталляция с нуля – это долгий и сложный процесс! После установки его надо настраивать, тестировать, отлаживать, иначе…
– Сам настроит, – отмахнулся спецагент.
– Тут работы как минимум на несколько часов! – Збышеку частенько приходилось разъяснять капризным клиентам тонкости киберпрограммирования, но без мельтешащего под носом бластера это получалось как-то лучше. – К тому же его память безвозвратно уничтожена, без официального договора о купле-продаже он не станет вам подчиняться…
– Можно подумать, он раньше это делал! – вспылил Вадим, за шиворот вздернул парня на ноги и толкнул к модулю: – Ставь скорей, кому говорю!
– Расширенную версию или базовую? – сдался Збышек. Не зря руководство ему вдалбливало: клиент всегда прав! А иначе пристрелит.
– СКОРЕЙ!
– Значит, базовую, – пробормотал стажер, включая компьютер.
Очутившись в своей стихии, Збышек заметно приободрился и сменил тон с блеющего на покровительственный:
– Та-а-ак, «шестерочка»… Где тут она у нас… Ага… Теперь установим связь… Ну же, иди к папочке…
Вадим стиснул зубы, проявляя чудеса самообладания даже для психически здорового человека. Чтобы снова не поддаться соблазну рукоприкладства, спецагент встал в дверях лаборатории, одним глазом присматривая за стажером, а другим – за входом в офис. В «компании» время пошло быстрее, даже непозволительно быстро для операции, на которую Вадим отвел максимум час.
– Долго ты еще будешь копаться?! – не выдержал спецагент на исходе второго.
Напряженно глядящий в вирт-экран Збышек вздрогнул и обернулся с видом «кто здесь?!».
– Вот как раз заканчиваю разворачивание образа системы, еще пару минут – и запустится.
– Точно пару минут?!
– И еще часик-другой на калибровку, чтобы синхронизировать биокибернетические системы и устранить возможные нарушения координации, а еще желательно…
Под бандитским взглядом Збышек стушевался и униженно подтвердил:
– Да, точно.
Вадим подошел к модулю. С виду ничего не изменилось, даже пульс не участился.
Спецагент читал в отчетах, что сорванные киборги отличаются относительно развитой корой головного мозга, но насколько развитой? Вдруг цифровая память все-таки имеет для них значение? И где зарождается сознание – в органической части мозга или в искусственной?
– Ну?! – По ощущениям Вадима, прошло уже пять минут.
– Скажите, вы его тогда сильно повредили? – поинтересовался стажер каким-то странным голосом.
– Чего?! – опешил спецагент, не понимая, откуда этот прыщ может знать об утреннем происшествии. – Всего-то раз ударил! Если DEX’а так легко повредить, то на черта он такой нужен?!
– Нет, я про вот это. – Збышек обвел рукой свой бок, намекая на непонятные шрамы рыжего. – Он у вас тогда же головой не бился?
– Откуда я знаю?! Это еще до меня было. А что? – заподозрил неладное Вадим.
– Вероятно, имеет место механическое повреждение мозгового импланта… – трусливо признался стажер. – Некоторые компоненты системы почему-то не установились. – Збышек ткнул в вирт-экран с алым окошком сообщения об ошибке, подтверждающего, что парень не выдумывает, и обреченно предложил: – Попробовать снова?
– Еще два часа?! – Вадим лишний раз убедился: если операция пошла наперекосяк с самого начала, дальше будет только хуже. Сначала непрошеный свидетель, потом цифровой коматозник, а теперь еще и это… И что теперь? Забирать кибера в таком виде? А что с ним потом делать? Прятать у Стефана в шкафу и искать хакера, который согласится, а главное, сможет им помочь? В этой дыре и карманника-то вряд ли найдешь. Рискнуть и подождать? Через два часа уже светать начнет, а через четыре офис откроется.
– Что там не установилось-то? – безнадежно спросил Вадим. – Может, и так сойдет?
– Нет, к сожалению, самое важное: та часть, которая отвечает за распознавание образов, без нее киборг не различает объекты и не воспринимает команды, которые мы ему отдаем…
Снова углубившийся в раздумья Вадим слушал этот научно-технический лепет вполуха, пока в нем не мелькнуло кое-что важное:
– …такое ощущение, будто установку этого компонента просто отменили, хотя я совершенно точно ее отмечал, это же основной…
– Та-а-ак! – Спецагент развернулся к модулю, но было поздно.
Дэн молниеносно сел, выдернул у спецагента бластер и выстрелил ему в лицо. Четыре раза, прежде чем экстренно попрощавшийся с жизнью Вадим сообразил, что с метра не промахнется даже ребенок, не то что киборг: заряды поочередно просвистели мимо левого и правого уха.
Поймав улетающую душу за пятку, Вадим впихнул ее обратно в тело и с руганью набросился на рыжего, пытаясь отобрать бластер:
– Ты чего, сдурел?!
– Нарушение координации, – огрызнулся Дэн, не отбиваясь, но и бластер не отдавая.
– Так ты все слышал?! И давно?
– С момента расконсервации.
– Вот гад! Хоть бы знак какой подал!
– Зачем?
– Чтоб я знал, что с тобой все в порядке.
– Со мной не было все в порядке.
– Вот и сказал бы, чтобы я понял, что с тобой делать!
– А откуда я знал, что ты собираешься со мной делать?
– Это что – месть?! – сообразил Вадим. – Придурок! Я их не вызывал! Они сами!
– Тогда ладно, – неожиданно мирно согласился Дэн, расслабляя руку.
Спецагент завладел бластером, но ядрено материться не перестал:
– «Ладно»?! Сволочь неблагодарная! Да если б не я, тебя б завтра на запчасти разобрали!
– О господи… – вклинился в «дружескую беседу» благоговейный шепот.
Дэн с Вадимом оглянулись. Стажер глазел на них с открытым ртом – точнее, по большей части на киборга, но и на спецагента падал отсвет Дэновой «славы».
– Что, никогда голого кибера не видел? – зло поинтересовался Вадим.
– Он же… живой! – с придыханием выдавил Збышек, не сводя с Дэна зачарованных глаз. – Он РЕАГИРУЕТ! Даже с эмоциональной окраской! Это же… Ты… вы… А можно вас на пару тестиков?!
Дэн снова повернулся к Вадиму:
– Он тебе еще нужен или от него уже можно избавиться?
– Сам избавляйся, это же твой фанат, – огрызнулся спецагент, в запале не подумав, что киборг может принять это за команду и действительно свернуть горе-ученому башку.
Дэн выбрался из модуля, слегка пошатнулся, шагнул к «фанату» и холодно поинтересовался:
– Где моя одежда?
– В-в-в… – Парень, не справившись с языком, поднял ходящую ходуном руку и указал на один из ящиков.
Киборг внимательно изучил его бледное лицо, кивнул и отошел. В ящике действительно оказались не бомба или срабатывающая на открывание «тревожная кнопка», а поштучно упакованные в пакетики вещи, каждая пронумерована и подписана. Особенно трогательно смотрелись этикетки «предп. левый носок» и «предп. правый носок».
Двигался Дэн как-то неуверенно, что стало особенно заметно, когда дело дошло до мелких действий.
«Может, он действительно хотел меня пристрелить и промахнулся?!» – с тревогой подумал Вадим, глядя, как киборг пытается застегнуть джинсы.
– Помочь? – саркастически поинтересовался он.
– Нет, – коротко ответил Дэн, кое-как справившись с пуговицей. Из-за расхождений в настройках программы (к тому же сильно урезанной) каждое действие требовало гораздо больших усилий и сосредоточенности. Как у человека, севшего за чужой компьютер. – Погрешность моторики всего три процента.
– Тогда пора валить отсюда. – Вадим повернулся к Збышеку и повелительно указал бластером на модуль: – Давай полезай на его место!
– А-эм… – снова начал заикаться стажер.
– Человек может не выдержать гипотермально-наркотической консервации, – перевел Дэн.
– Да просто оглушим, положим и задвинем, чтобы под ногами не путался. Утром коллеги найдут.
– Не надо! – Збышек затравленно оглянулся и, с внезапной прытью метнувшись к нише между двумя громоздкими приборами, боком втиснулся в нее, словно краб в расщелину скалы. – Я никому ничего не скажу, сотру отчет и уничтожу все пробы!
Вадим пренебрежительно хмыкнул («Чего только от страха не наобещаешь!»), но двинувшийся к стажеру Дэн неожиданно остановился и сообщил:
– Он не врет.
– Да ладно, твой детектор не так уж сложно обмануть, – не поверил спецагент. – Несколько тренировок, таблетка регулана под язык, и пятьдесят один процент в легкую накручивается, а потом до сотки округляется. Иначе Казак меня при первой же встрече в расход пустил бы.
– У него восемьдесят девять. – Дэн тоже не доверял пограничным значениям: они чаще всего означали, что человек просто умеет врать. Или колеблется, сам еще не зная, как поступит. – Я округляю только после семидесяти.
– Какое счастье, что тогда я нарвался не на тебя, – съязвил спецагент.
– Я сказал бы хозяину, что ты говоришь правду.
– Ну да, конечно! – Такой дурацкой лести Вадим от рыжего не ожидал.
– Иначе он пустил бы в расход нас обоих, – без тени улыбки пояснил киборг.
Спецагент озадаченно примолк.
– Я могу провести вас мимо киборгов! – продолжил приободрившийся стажер, наполовину высунув голову из убежища. – А начальству скажу, что никого не видел, на меня напали сзади и сразу оглушили, – вон даже шишка есть!
– С какой стати ты так рвешься нам помогать? – подозрительно прищурился Вадим. – Стокгольмский синдром[4] словил?
– Я же ученый! – с вызовом заявил Збышек. – Для меня наука важнее репутации корпорации, и я не позволю ей уничтожить этот уникальный, пусть и случайно получившийся экземпляр! Я, между прочим, с детства мечтал создать гармоничный симбиоз между человеком и машиной, сверхразум, который объединит их достоинства, но будет лишен недостатков! Я ради этого на кибернетика и учился, а потом в «DEX-компани» устроился… А они его – на утилизацию! Варвары!
– Ладно, ты прав, он не врет, – тут же поменял свое мнение Вадим. – Идиоты врать не умеют.
– Между прочим, у меня ай-кью сто двадцать восемь! – обиженно возразил Збышек.
– Кончай трепаться, вылазь давай! Не бойся, не тронем.
«Ученый» повозился между приборами, попыхтел и тоскливо признался:
– Я застрял.
– Ай-кью не пролазит? – скептически уточнил спецагент.
Дэн молча налег на край одного из приборов, сдвинув его на пяток сантиметров. Этого хватило, чтобы пленник распутал свои кости и выбрался из ловушки.
– Мимо киборгов мы и сами пройти можем, – с досадой бросил Вадим.
– Что, они тоже такие?! Или вы с любым договориться можете?! – Збышек благоговейно уставился на спецагента, как на великого шамана, умеющего общаться с духами.
– Ага, щас! – осадил его спецагент. – Жетон в морду ткнул, они и подчинились.
Вадим сердито посмотрел на четыре дымящиеся дырки в стене, потом на их бесстыжую причину.
– Чтоб вас обоих, весь план насмарку…
– А какой он был? – поинтересовался Дэн.
– По-тихому тебя забрать и смыться! А теперь тут уже не кража, которую эта контора скорей всего предпочла бы замять, а вооруженный налет с захватом заложника… – Вадим вытащил жетон и мрачно уставился в его серебристую поверхность, мысленно с ним прощаясь.
Полицейский жетон назывался жетоном только по старой памяти. На самом деле это был не символический кружок металла, а сложный девайс с многоуровневой системой защиты. Без разницы, где полицейский им пользовался – в качестве бесплатного билета в аэропоезде или вместо пульта от силового поля, – информация об этом сохранялась как в «жетоне», так и в считывающем устройстве. В киборгах в том числе. Доступ к ней был только у полицейского управления, но если поднимется шумиха такого уровня, то местные копы получат данные Вадима уже через пару часов.
– Но если вы полицейский, то зачем вам понадобился этот спектакль?! – Збышек обиженно потер голову. – Могли бы просто попросить меня открыть дверь! Или вообще утром к директору подойти!
– Затем, что это была секретная операция, – огрызнулся Вадим, понимая, что оная окончательно превратилась в фарс. – А ты ее сорвал! Чего тебе ночью дома не сиделось, а?!
– Хотелось еще немножко его поисследовать, – смущенно признался Збышек и покосился на Дэна, как робкий влюбленный. – А то при начальнице неудобно, она вечно мои идеи высмеивает и запрещает на посторонние дела отвлекаться, у нас же диагностическая лаборатория, а не научная…
– И что нам теперь с тобой делать, энтузиаст хренов?!
– А давайте как будто меня тут вообще не было? – с надеждой предложил стажер.
– Ага, тебя не было, а твой глаз был? – скептически напомнил Вадим. – Разве ваш замок не регистрирует, кто и во сколько его открывал?
– Регистрирует, – печально признал Збышек. – Контрольно-пропускная система, утром на минуту опоздал – штраф…
– Ну вот! Если ты был в здании в момент ограбления, то ты либо свидетель, либо сообщник. Отмолчаться не удастся, современные методы допроса… – оставил зловещую недоговоренность спецагент.
– А если я скажу шерифу, что у вас длинная борода, сломанный нос и марсианский акцент?
– Не пойдет, – поразмыслив, с сожалением зарезал и эту идею Вадим. – Все равно возникнут вопросы, как я проник в здание, у киборгов запросят видеозапись, а когда окажется, что ее почему-то нет, начнут копать глубже – почему они подчинились грабителю и чей код был использован для отключения поля…
Стажер понурился и виновато засопел, но, когда Вадим уже собирался командовать отступление, Збышек внезапно просиял и так радостно обхватил «грабителей» за плечи, словно они были его дорогими родственниками.
– А если сделать так, чтобы они не захотели копать?!
– Этот тип – прирожденный уголовник, – проворчал Вадим полчаса спустя, когда они с Дэном уже шагали по улице, торопясь убраться подальше от места преступления. Такой идиотской смеси торжества, стыда и изумления спецагент еще никогда не испытывал. – Повезло тебе с ним!
Дэн серьезно кивнул. Друзья часто шутили, что ему нечеловечески везет, – и в составлении трасс, и в более рискованных авантюрах.
– Надеюсь, ты дал ему не свой настоящий адрес? – не молчалось Вадиму. Ему до сих пор не верилось, что все так гладко прошло (точнее, утром будет ясно, из новостей), и отчаянно хотелось с кем-нибудь это обсудить, слить избыток эмоций.
Дэн покачал головой. Ему, напротив, не хотелось разговаривать. Человек сказал бы: «Я неважно себя чувствую», но система диагностики не находила физических повреждений. Просто небольшой дисбаланс, как при легком опьянении, – и острое чувство неполноценности. Дэну не раз приходилось экстренно избавляться от компрометирующей информации, но раньше там не было подробного досье на каждого члена команды (с их привычками, биографией и кучей снимков), набросков трасс, рецепта Ликиного печенья, видеозаписи с дня рождения… Нет, он и так прекрасно все помнил. Но это как семейный альбом Теда: необязательно постоянно его пересматривать, однако ты знаешь, что он у тебя есть и ты в любой момент можешь открыть нужную картинку, освежая воспоминания.
– Правильно, еще чего не хватало! Мало ли как он его использует или кому передаст. Хотя, конечно, парень нам здорово помог, без него мы вряд ли выкрутились бы…
– Мне надо скорей вернуться на корабль, – невпопад сказал киборг.
– Зачем?!
– Переустановить систему. У Маши есть версия, адаптированная специально для меня.
Под этой тактичной формулировкой скрывался оставленный Фрэнком исходник с взломанной программой подчинения и сторожевым вирусом. Отключить ее изнутри киборг не мог, зато отменить установку блока, в котором она находилась, – вполне. Но это как отрезать ногу из-за стертого пальца, и Дэну ее остро не хватало.
– Если ваш искин тоже не отформатировали.
Киборг промолчал. То ли не хотел настраиваться на худшее, то ли из-за того, что впереди показался дом Стефана и надо было снова входить в роль.
Когда Вадим вспомнил, до чего они вчера доигрались, у него тоже подпортилось настроение. Если дурной, ни черта не понимающий в человеческих отношениях кибер продолжит в том же духе, терпение торговца вскоре лопнет и он вытолкает беспокойных гостей взашей! Похоже, ничего не поделать: разрывать этот порочный круг придется тому, кто умнее.
Вадим остановился у калитки, повернулся к Дэну и, пересиливая себя, с трудом выдавил:
– Ты это, извини, что я тебя ударил.
– Ерунда, – равнодушно отозвался киборг.
Спецагент недоверчиво на него уставился, и Дэн пояснил:
– Казак одним ударом не ограничился бы.
– Нашел с кем меня сравнить!
– Но ты же меня с ним сравниваешь.
– Потому что он твой хозяин!
– Был.
– Ну да, конечно!
Новому витку выяснения отношений помешал видеофон, на время операции переведенный в беззвучный режим и включенный буквально пару минут назад.
– Вы можете прямо сейчас прилететь на базу? – без предисловий спросил Аш-Сэй.
– Да, а что случилось?!
Вадим с Дэном мигом забыли о разногласиях и обратились в слух.
– Пока ничего. Но дежурный сообщил мне, что к Шебе приближается центаврианский корабль. Через три часа он будет здесь и заберет «Космический мозгоед» вместе с экипажем.
– Они же не имеют права вмешиваться в работу человеческих спецслужб! – опешил Вадим.
– Имеют, если это в рамках добровольного сотрудничества и на срок не больше суток. Потом они обязаны вернуть подозреваемых в целости и сохранности.
– Но это же центавриане! Они с людьми что угодно сделать могут, а потом так мозги промоют, что ничего не докажешь, только головные боли и прогрессирующая деградация останутся!
– Я полагаю, что именно так они и поступят.
– …!!!
– Да, мне это тоже не нравится, – согласился Аш-Сэй и отключился.
– Чертов сухарь! – выругался Вадим больше из-за ситуации, чем из-за истинного отношения к инспектору.
– Надо лететь, – уверенно сказал Дэн, давая понять: иначе он пойдет.
– Без тебя знаю! – огрызнулся спецагент. – Понятия не имею, чего этот коп от меня хочет, но если он решил позвонить, то дело совсем дрянь.
Чтобы достучаться до спящего Стефана и выклянчить у него флайер, понадобилось минут пятнадцать и еще столько же – на препирательства по поводу «маскировки» киборга. Насчет толстовки торговец не возражал, она была ему уже маловата, а вот жена из-за пропажи любимых джинсов (в которых, несомненно, по рассеянности ушла любовница!) закатит такой скандал, что пусть лучше по городу разгуливает непойманный маньяк. Пришлось переодеться в запасные штаны Вадима, которые больше подходили киборгу по размеру, но все равно висели мешком. Скафандр Дэн на всякий случай тоже забрал, кинув на заднее сиденье флайера.
– На базе веди себя как человек, понял? – буркнул спецагент, когда они уже поднялись в воздух. – Два неучтенных киборга на один город как-то многовато, а слухи об ограблении «DEX-компани» разнесутся быстро, Аш-Сэй сразу нас заподозрит.
– Хорошо. – Дэн поглубже надвинул капюшон толстовки.
Вадим разобрался с показаниями приборов, взял курс на «Иблис» и сварливо предложил:
– Может, не будем рассказывать капитану об этой истории?
– Почему?
– Потому что иначе я со стыда сдохну!
– Так это все-таки ты «DEX-компани» вызвал?
– Нет! – рыкнул Вадим. – Но я тебя из нее вытащил, а это еще позорнее.
– Тогда зачем вытаскивал?
– Чтобы Славика не расстраивать, разве непонятно?
– Понятно. – Киборг принял этот ответ с насторожившей спецагента легкостью.
– Правда?!
– Да. Я тебя в джунглях тоже только ради капитана защищал.
Вадим выругался и переспросил:
– Так не расскажешь?
– Нет. Если ты не расскажешь Станиславу Федотовичу про тахту. И что я в тебя стрелял.
– По рукам, – проворчал спецагент. – Но я тебе все равно не доверяю, учти!
– Я тебе тоже, – заверил его Дэн.
Аш-Сэй ждал гостя неподалеку от ворот базы, посадив флайер на малоприметную полянку в выемке кустов и потушив бортовые огни, чтобы не провоцировать живность, а заодно получить преимущество перед вероятным противником. Не то чтобы Ирэл ожидал от Вадима подвоха, но партизанские привычки въелись намертво.
Инспектор слегка удивился, когда флайер уверенно сел рядом, однако виду не подал.
– А это кто?
– Мой… напарник, Денис, – нехотя сообщил Вадим, ежась от внезапного приступа зуда под лопаткой.
К счастью, Аш-Сэй не стал допытываться, кто, почему, и требовать предъявить документы, а коротко пожал руки обоим и сразу перешел к делу:
– Сегодня у меня выходной, но я попросил друга приглядывать за ситуацией и держать меня в курсе. На базе сейчас только дежурная смена, девять человек, все младше меня по званию. Когда я сообщу им, что за задержанными прибыл центаврианский посол, и прикажу отконвоировать их на корабль, это не вызовет подозрений. Шеф уже дал моим коллегам соответствующие указания.
– А посол уже прибыл?!
– Да. – Аш-Сэй выразительно посмотрел на Вадима. – Посол – это должность, а не раса. Центавриане трусливы и предпочитают вершить свои грязные делишки руками наемников.
– А документы?!
– Вы же показали мне жетон галаполиции.
– Да, но нужны еще…
– Я не догадался их попросить.
– Вы?! – Если уж Вадима от такого заявления пробило на смешок, то шефа Аш-Сэя должен был хватить удар.
– Все иногда совершают ошибки. – Инспектор поежился, намекая, что вхолостую торчать на ночном ветру ему надоело. – Еще вопросы есть?
Вадима так и подмывало спросить, какие препараты принимает его шебский коллега и не превысил ли он ежедневную дозировку, но спецагент выбрал более корректный вариант:
– Только один. Почему вы…
– Во время войны центавриане помогали обеим сторонам, – холодно ответил Аш-Сэй. – В меру их платежеспособности. Когда речь идет о наживе, они не гнушаются никакими методами и не заботятся о последствиях. Обычно я предпочитаю вести расследование без посторонней помощи, опираясь только на факты и улики. Но вы, по крайней мере, действительно полицейский. И, если что, я знаю, где вас найти.
Не сказать, чтобы у Вадима от этого сообщения поджилки затряслись, но Аш-Сэй определенно умел производить впечатление.
– Кстати, надеюсь, флайер вы у Стефана не украли? – строго добавил инспектор, бегло глянув на аэромашину.
– Нет, одолжили, – смущенно кашлянул спецагент.
– Хорошо. Заберите из него все свои вещи и включите систему автовозвращения. Дальше мы полетим на моем.
– Разве это не превышение ваших полномочий? – не удержался от шпильки Вадим. – А как же рапорт об отставке?
– Я его уже написал, – спокойно ответил Аш-Сэй, приглашающе открывая дверцу.
Как и говорил инспектор, сонный дежурный удивленно на него посмотрел, но спросил лишь: «А ты-то тут откуда, Ирэл?» Ответ: «Вызвали, чтобы проконтролировать процедуру передачи», – его полностью устроил.
– Проводи их к кораблю, – велел Аш-Сэй, кивая на своих спутников, – а я пойду распоряжусь насчет задержанных.
Полицейский послушно поднялся и накинул куртку.
– Что вы с ними сделаете? – поинтересовался он по дороге у «посла».
– Разберемся, – туманно ответил Вадим в манере Аш-Сэя, отбив охоту к дальнейшим расспросам.
«Космический мозгоед» стоял под открытым небом на площадке между двумя патрульными корветами, и вид у него был какой-то виноватый. На корпусе осела пыль, оба шлюза опечатаны перекрещивающимися, чисто символическими черно-желтыми лентами.
– Он на ходу? – строго спросил спецагент. – Весь груз на месте?
– Да, мы ничего не конфисковали. – Полицейский был вежлив, но не скрывал неприязни к «перебежчикам». – Только обыскали.
– Отлично. Можете идти, – разрешил Вадим, которого сопровождающий тоже напрягал.
Дежурный с облегчением вернулся в караулку. «Напарники» остались ждать, стараясь смотреть куда угодно, только не друг на друга. Что там Аш-Сэй копается?! У него все-таки потребовали конвойные документы? Или прибыл настоящий центаврианский посол? Или кто-то не в меру старательный позвонил шефу и радостно доложил, что приказ выполнен? Вадим пожалел, что база окружена силовым забором, сквозь который даже мышь не пролезет и не вылезет. Можно было бы хоть на отстрел зверья отвлечься.
– Вон они, – сказал Дэн за насколько секунд до того, как дверь базы открылась, но не рванулся навстречу друзьям, а почему-то стушевался и, как Вадиму показалось, попытался чуть ли не спрятаться за него.
– Ты чего? – подозрительно обернулся спецагент.
– Полина меня убьет.
– За что?!
– За волосы. – Дэн еще глубже ушел в капюшон.
Вадим растерялся, совершенно не ожидая такого идиотского и одновременно искреннего ответа от боевого (!!!) киборга.
– Ну скажи, что это я тебе велел побриться, – великодушно позволил он. – Давно пора было, на хрена киберу такие патлы?
– Тогда она убьет нас обоих, – с такой глубочайшей уверенностью сказал Дэн, что спецагент поневоле тоже забоялся.
В присутствии конвоя Аш-Сэй не смог объяснить космолетчикам свой план, но так получилось даже лучше: команда возмущалась достовернее, обещая подать жалобу в суд по защите прав человека, засудить за произвол и просто начистить морду.
Замолчали они, только когда увидели, кто их встречает.
Если бы спецагент был один, на него наверняка посыпались бы вопросы и обвинения в подлом предательстве, но его спутник окончательно сбил космолетчиков с толку, и они в гробовой тишине позволили загрузить себя в корабль. Конвоиры остались дежурить у шлюза, ожидая возвращения Аш-Сэя.
Инспектор не заставил себя долго ждать и зашел внутрь ровно настолько, чтобы его негромкий ровный голос не услышали снаружи.
– Рекомендую вам нырнуть в червоточину как можно раньше. Центаврианский корабль уже на подлете. И, возможно, начальник распорядится поднять корветы в погоню, а меня ими командовать вряд ли поставят. Счастливого пути.
Команда не сразу поняла, что на этом трогательное прощание окончено.
– Ирэл, погодите! – неловко окликнул Вадим уже его спину. – Спасибо вам огромное, вы нас очень выручили! Кстати, не хотите к нам в галаполицию? Я могу замолвить за вас словечко.
– Пожалуйста. Буду иметь в виду, – с таким каменным лицом ответил Аш-Сэй, что даже Дэн не смог понять, что он думает об этом предложении.
Инспектор уже ступил на площадку трапа, когда его догнала Полина, робко тронула за локоть и очень вежливо спросила:
– Скажите, пожалуйста, какого цвета зеленая стена?
– Чего?! – опешил Ирэл.
Девушка разочарованно вздохнула, пробормотала что-то невнятное и убежала обратно.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! – потребовал Станислав, когда створки шлюза сомкнулись и троица полицейских отошла к дверям базы, чтобы безопасно понаблюдать за взлетом.
– Потом, – отмахнулся Вадим. – Давай командуй на старт!
Дэн уже сидел в навигаторском кресле, выжидающе глядя на капитана.
– Тед, а ты чего ждешь? – смирился Станислав с очередным крутым поворотом судьбы. Сейчас главное – успешно в него вписаться. – Разогревай двигатели!
Пилот подозрительно посмотрел на Вадима, но занял свое место.
– О-о-о, мальчики вернулись! – промурлыкала включившаяся Маша, сладко потягиваясь над голоподставкой. Пижамка очаровательной соньки состояла из трусиков, а трусики – из веревочек. – Дэнечка, котик, у тебя новая причесочка? Только сверху, мм?
И тут Полина наконец заметила.
– Что с тобой случилось?! – По лицу девушки можно было подумать, будто Дэн лишился половины конечностей или, напротив, мутировал в нечто многоногое и рогатое.
– Отрастут, – лаконично ответил киборг, откидывая уже бесполезный капюшон.
Теодор потрясенно присвистнул, рассматривая приятеля, и неожиданно заключил:
– А тебе идет! Сразу такой суровый стал, настоящий гопник… То есть боевой киборг.
Пилот осекся, сообразив, что сдавленное сопение подруги вот-вот перейдет в рычание, а там, глядишь, и в укус.
– Кто это тебя так?! – Полина перевела взгляд на Вадима, и тот сразу передумал брать вину на себя. Девушка напоминала внебрачную дочь Медузы Горгоны.
– Несчастный случай, – малодушно пробормотал спецагент. «Котик» породы сфинкс сохранял бесстрастный вид, но Вадим не сомневался, что про себя киборг сатанински хохочет. – Мы взлетать будем или как?!
– А сосиски?! – вспомнил ответственный Вениамин. – Мы же так их и не доставили!
– Ничего, в бегах они нам очень пригодятся, – буркнул спецагент.
– Вадик, мне не нравится идея убегать от полиции… – снова засомневался Станислав.
– А от центавриан?
– Так все-таки чей ты агент их или наш?
– А ты как думаешь?!
Капитан в данный момент снова думал о хорошем психиатре, и это, видимо, было так заметно, что Вадиму пришлось уточнить:
– Я понятия не имею, чего они от вас хотят, но если нас сейчас сцапают, то этого уже никто никогда не узнает!
Теодор счел аргумент убедительным и поднял корабль в своей любимой манере: вертикально вверх на полной мощности, пустив такую волну пыли, листвы и ошметков земли, что расстояние до бункера полицейских не спасло.
– Что у вас с гравикомпенсаторами?! – прохрипел Вадим, когда снова смог вдохнуть.
– Хорошие гравикомпенсаторы, надежные, – заверил его Станислав, в который раз преисполнившись благодарности к ремонтным докам базы Альянса. – Иначе нас вообще к чертовой матери по полу размазало бы! Тед!!!
Пилот сделал вид, что полностью поглощен набором высоты.
«Космический мозгоед» уже вышел из атмосферы, когда лидар засек идущее встречным курсом судно. Что это за корабль, команда разбираться не стала и быстренько сменила курс на расходящийся.
– Генерировать червоточину? – обернулся к капитану Тед.
– Лучше отойти немного подальше, сейчас не самый удачный момент для прыжка, – возразил Дэн, торопливо просматривавший навигационные карты. С Машей, к счастью, все было в полном порядке, до запароленных разделов полиция добраться не успела, прошерстила только открытые. – Еще семнадцать минут, и мы сможем выйти в квадрат LO-12.
Станислав первым делом покосился на Вадима. Семнадцать минут у них в принципе было, и даже полчаса: пока тарелка, если это она, долетит до базы, пока обман вскроется, пока корветы поднимутся по тревоге и их догонят… Но у приятеля же пунктик насчет Дэна, сейчас снова начнет махать бластером и орать, что киборг хочет их прикончить…
– Ладно, ждем, – буркнул спецагент, плюхаясь на диванчик и вытягивая ноющие ноги. И это он пару дней назад жаловался на бессонницу?! Скорей бы все закончилось и завалиться спать!
– Ого, – приятно удивился Станислав, – подружились наконец-то?
Дэн и Вадим так посмотрели сначала друг на друга, а потом на капитана, что тот понял: с выводами он поспешил.
Когда угроза погони миновала и нервное напряжение схлынуло, спать захотелось всем без исключения, но это счастье перепало только Котьке, уютно свернувшейся у Дэна на коленях.
Станислав решительно потребовал от приятеля объяснений, и услышать их желал не только он.
Врать бывшему старшине у Вадима не поворачивался язык, а ругаться он устал, поэтому рассказ вышел краткий и емкий, как доклад о выполненном задании.
– А теперь признавайся, что у вас за счеты с центаврианами! – закончил спецагент.
– Понятия не имею, – столь же искренне ответил капитан. – Они нас уже несколько недель преследуют, но так и не соизволили хотя бы намекнуть зачем. Первый раз мы с ними…
Команда так бурно подключилась к разговору, наперебой ябедничая на настырных инопланетян, что Вадим сразу ей поверил.
– А в полицию вы обращались?
– Ха! – презрительно сказал Тед, в двух буквах выразив свое отношение как к зеленомордым, так и к бестолковым копам, а заодно и спецагентам. – У вас там только один условно нормальный, и тот куда-то пропал.
– Капитан Роджер Сакаи, – пояснил Станислав. – Ну, помнишь, который нас с Медузы вытащил?
– Да, конечно… – Вадим задумчиво поскреб подбородок, успевший обрасти густой колючей щетиной. Под лопаткой тоже тут же требовательно засвербело. – Судя по всему, на вас охотится какая-то мелкая частная шарашка. Иначе бы «Космический мозгоед» объявили в межгалактический розыск и попросили у нас помощи, как, например, фриссы, когда их корабль погиб в нашем секторе.
– А откуда ты знаешь, что не объявили?
– Пробил по базе. Встретил на Шебе старого знакомого, Стефана-торговца, и воспользовался его терминалом. Хоть бы у него из-за нас проблем не возникло! – озаботился спецагент. – Надо будет позвонить ему с ближайшей станции, узнать, вернулся ли флайер, и извиниться…
– Что, старый мошенник до сих пор в бизнесе? – разулыбался Станислав. – Как он там поживает? Бутыль еще цела?
– Вроде да, – смущенно кашлянул Вадим. – В общем, у закона к вам претензий нет, а значит, центавриане злостно его нарушают.
– Но на Шебу за нами прилетел их официальный представитель.
Спецагент пренебрежительно отмахнулся:
– Которого так же официально приняли, хотя по закону могли послать к такой-то матери. И Аш-Сэй сказал мне, что документов на ваше изъятие у них было не намного больше, чем у меня, – зато, видимо, хороший счет в банке или компромат на главу «Иблиса».
– Но что им от нас нужно? – Станислав потер усталые глаза и умоляюще посмотрел на Полину. Девушка понятливо вскочила со стула и пошла заваривать кофе на всю компанию. – Судя по мужику с «беременной женой», они явно пытались проникнуть на корабль, но когда наконец заполучили его и обшарили сверху донизу, все равно не успокоились.
– Значит, не нашли того, чего искали… Или кого.
– Лика!!! – поменялся в лице Тед.
– Ты же ей с тех пор звонил, в последний раз – совсем недавно, – трезво напомнила Полина, расставляя на подносе чашки и щедро насыпая в каждую по три ложки с горкой. Возиться с кофемашиной девушка не стала, быстрее вскипятить чайник и травануться ударной дозой растворимого. – С ней все в порядке, хотя уж ее-то из университета выкрасть – раз плюнуть.
– Значит, простое совпадение, – поддержал Полину Вениамин. – Кстати, почему мы говорим только о центаврианах? А как же та парочка из бара? И помогающий им Падла?
– Падла? – насторожился Вадим. – Космический падальщик?
– Ага, он, – подтвердил все еще нервничающий Тед, теперь тоже мечтающий поскорей добраться до инфранета.
– Похоже, эта гнида не оставила нам выбора, – задумчиво сказал Станислав. – Придется все-таки лететь на Джек-пот и вытрясать из него правду.
– Вы что, спятили?! – возмутился Вадим. – Это же всегалактический бандитский притон!
– И наша единственная зацепка, – пожал плечами капитан. – А закон, может, и на нашей стороне, но что-то не чешется нам помогать.
– Я могу… – Спецагент осекся. Если центавриане смогли подкупить шебских полицейских, то кто знает, нет ли у них ставленников и в руководстве Вадима? К тому же дело действительно странное, расследоваться будет долго и вяло, в то время как преступники, напротив, весьма энергичны. – Но я полечу туда с вами, ясно?!
– А справишься? – Станислав имел в виду вовсе не профессиональные качества спецагента, и Вадим прекрасно его понял.
– Постараюсь, если кое-кто не будет выеживаться, – проворчал он, снова переглядываясь с Дэном. Киборгу честное выражение лица определенно удавалось лучше.
– Хорошо, – решил поверить им капитан. – Делай трассу, Денис.
– А если Падлы там не окажется? – забеспокоился Вениамин.
– Зато наверняка окажется кто-то, кто знает, где он.
– К тому же мне все равно нужен новый идентификационный чип, – скромно добавил навигатор.
– Опять?! – ужаснулся Станислав. – Что ты с ними делаешь?
– Выковыриваю и выбрасываю, – честно ответил Дэн. – Чип находится вот здесь, на глубине двух сантиметров. Достаточно сделать аналогичный разрез, надавить снизу вверх и…
– Носил бы уже в кармане, – вздохнул капитан, смиряясь с неизбежным. Полина участливо подсунула ему дымящуюся чашку. – Черт, пора просить на Джек-поте скидочную карточку… Во сколько это в прошлый раз обошлось? Восемьсот девяносто или девятьсот восемьдесят?
– Ну вы же говорили обращаться, если мне что-нибудь понадобится, – невозмутимо напомнил киборг.
Шериф с помощником пришли к офису «DEX-компани» даже раньше обещанного, но все равно опоздали.
После получаса суматохи и прочесывания близлежащих кварталов (совершенно бесплодного, за два часа след успел не только остыть, но и выветриться) шериф распорядился запереть офис «на переучет» и вместе с его сотрудниками приступил к просмотру полученных от киборгов записей – вдруг кто-нибудь опознает бандита? Такие преступления редко случаются с бухты-барахты, обычно грабитель предварительно крутится возле здания и заходит внутрь якобы прицениться, а на самом деле выискивает слабые места в защите.
Однако в этом случае все оказалось иначе.
Пострадавший слегка ошибся со временем нападения: оно произошло не без десяти пять, а в три минуты шестого. Но в его состоянии это простительно – стажер Збигнев Ковальский полулежал в глубоком кресле для клиентов, прижимая к виску бутылку холодной минералки, и так душераздирающе стонал, что коллеги уже готовы были засунуть обратно вытащенный шерифом кляп.
– А вот и наш грабитель, – вполголоса пробормотал шериф. Нападение свершилось быстро и беспощадно: как только Збигнев подошел к границе силового поля, из-за угла выскочила темная фигура и приставила к виску стажера бластер.
Дальше последовала крайне позорная сцена, на которую стыдно было даже смотреть. Грабитель изъяснялся исключительно жестами, чтобы полицейские не смогли идентифицировать его по голосу, зато пленник причитал, как поросенок на бойне, будто нарочно заслоняя киборгам обзор. Впрочем, это мало что изменило: на голове у преступника красовался желто-коричневый пакет из «Друга желудка» с прорезанными для глаз дырками.
– Да-да, это он! – возопил Збышек, привставая из кресла, патетично тыкая в вирт-экран пальцем и тут же обессиленно плюхаясь обратно. – Тот самый маньяк! Я его узнал!
– Похоже, с опознанием проблем не возникнет, – саркастически заметил помощник шерифа.
Збышек на экране отключил силовое поле, блеющим голосом приказал киборгам оставаться на местах и отпер дверь.
– Трусливый идиот! – гадюкой прошипела Татьяна Сергеевна, но, когда шериф неободрительно оглянулся, замолчала и сладко заулыбалась.
Дверь захлопнулась. В офисе были и внутренние, скрытые камеры наблюдения, но все сотрудники, разумеется, знали, где они стоят, и грабитель оставил полиции только их растоптанные останки.
– А потом он страшно в меня стрелял, чтобы я сказал ему, где киборг! – продолжал живописать свои злоключения стажер. – Целых четыре раза!
Шериф сделал сочувственное лицо, на самом деле имея в виду «как жаль, что не попал».
– По-моему, мы имеем дело с сумасшедшим, – уверенно заявил помощник. На экране пока ничего не происходило, но проматывать запись они не рисковали, вдруг все-таки проскользнет какая-то зацепка. – Пакет, захват заложника, расстрел стены… И зачем ему понадобился сломанный, подготовленный к утилизации киборг устаревшей модели?!
– Извращенец-киберофил? – предположил шериф. – Он же утверждал по видеофону, что это его DEX.
– Вот именно – DEX, а не Irien!
– Некоторых психов именно это и заводит… О, смотри, смотри!
Бандит в пакете вышел из офиса, сгибаясь под тяжестью завернутого в упаковочную ткань тела, нахально отсалютовал киборгам и канул во тьме.
– Вот сволочь! – вырвалось у помощника. – Еще издевается!
– А когда я сделал все, что он хотел, он ударил меня по голове, и наступила тьма! – запоздало вякнул Збышек.
«Висяк», – мрачно подумал шериф. Ни отпечатков пальцев, ни особых примет – такой пакет из любой мусорки можно вытащить, вот хотя бы из этой, под столом! А дурак-стажер сам впустил грабителя в здание, чудо еще, что в живых остался.
– Больше никогда в этой забегаловке обедать не буду! – продолжал причитать Збышек. – Как увижу это лицо… То есть этот пакет… Он мне теперь до конца жизни будет в кошмарах сниться!
– Ладно, тут все ясно. – Шериф, конечно, на всякий случай скопировал себе запись, но по его скептическому виду все поняли, что дело гиблое. – Ковальский, вы побои сняли? Жалобу подавать будете?
– А смысл?! – впервые проявил благоразумие стажер. – Я все равно только пакет запомнил, о-о-о…
Шериф одобрительно кивнул и спрятал планшет. Тратить время на расследование этого бредового преступления было жалко: киборг списанный, официального хозяина у него нет, а шишка на Збышековой голове за пару дней рассосется.
– Будет тебе урок, как по ночам в лабораторию шляться, уч-ченый, – мстительно добавила Татьяна, не догадываясь, что это ничтожная плата за ночное чудо.
Утром Дэн по привычке натянул комбез, но, дойдя до ванной и увидев себя в зеркале над умывальником, вернулся в каюту и переоделся. Обычно его мало заботил внешний вид, но именно такое сочетание – форменная одежда и армейская «прическа» – почему-то царапало. В любимой футболке и джинсах было как-то поприятнее.
Вадим тоже успел выспаться, привести себя в порядок и уже традиционно занять диванчик. Правда, на этот раз спецагент просматривал не сериальчики, а какие-то документы на своем видеофоне, по мощности и функциям явно не уступавшем компьютеру. Потихоньку подключиться к нему не стоило и пытаться, а с расстояния метра изображение в вирт-окошках уже рябило до полной неразборчивости.
– Доброе утро, – сказал Дэн, заходя в пультогостиную.
Вадим оглянулся, прочел надпись на футболке и скептически хмыкнул, но ничего не сказал.
Киборг и не ждал ответа. Поздоровался он не из симпатии к «напарнику», а в соответствии с программой, разве что тон выбрал не такой механический, и, пройдя мимо, занял свое кресло. Спецагент еще пару секунд погипнотизировал его спинку и снова уткнулся в видеофон.
Как ни странно, работалось в такой «дружественной» обстановке очень продуктивно, причем обоим. Тонизировало. Дэн перепроверил сделанную накануне трассу, кое-что подправил, посидел подумал и, хотя сегодня по графику кухонных дежурств была очередь Теда (бессовестно продрыхшего свои общественные обязанности), пошел тормошить не друга, а Полину.
Подруга встретила его печальным стоном, хотя уже проснулась и как раз собиралась выходить из каюты.
Это только подтвердило подозрения Дэна.
– Полли, я сильно изменился? – озабоченно спросил он.
– Да! – буркнула девушка, не глядя на друга, чтобы лишний раз не расстраиваться. По ее мнению, череп относился к тем частям мужчины, которые могут быть сколь угодно велики и прекрасны, но выставлять их напоказ неприлично.
– Как именно? – не отставал Дэн.
– А сам не догадываешься?!
За ночь навигатор снова порыжел (хотя свежая щетина была более темной, невыгоревшей), но это не умерило Полининой скорби.
– Еще не разобрался. Но ощущения какие-то странные, – удрученно признался киборг.
– Уши мерзнут? – съехидничала девушка.
– Что? – Дэн озадаченно потрогал уши, но показания внутренних и тактильных датчиков не расходились. – Почему они должны мерзнуть?
– А еще говорят: «Волос длинный – ум короткий»! – презрительно фыркнула подруга. – По-моему, совсем наоборот!
– Это ты все насчет моих волос переживаешь? – сообразил киборг. – Я вообще-то не их имел в виду.
– А что? – растерялась Полина.
– Я потерял свой архив. Часть удалось восстановить по Машиному, но сорок три процента бесследно исчезло…
Особенно обидно то, что сохранилась преимущественно рабочая информация, а пропала личная. В последнее время Дэну не хотелось доверять ее даже Маше, все хранил у себя, и вот дожадничался.
– А-а-а… – смутилась подруга. – Да нет, все нормально вроде. А там что-то важное было?
– Нет, – медленно сказал Дэн. – Объективно – нет. Но мне его не хватает.
– Ну, я тоже как-то диплом писала и уже почти закончила, когда комп сбойнул и все временные файлы исчезли, – попыталась утешить его Полина. – Пришлось заново делать, тридцать четыре страницы, р-р-р! До сих пор как вспомню, ругаться хочется!
– Но тебе же все равно не удалось в точности его восстановить?
– Ну и что? Сама-то я не изменилась. Что знала, то и написала, просто другими словами! Ну сначала поорала, конечно, кружкой в стенку запустила… Но ничего, слепила, защитила и благополучно забыла!
– Ты человек.
– А какая разница?!
– Для тебя это внешняя информация. А когда я закачиваю себе новую версию рукопашного боя или справочную информацию, я изменяюсь. У меня появляются новые навыки, новые знания… А потом так же легко стираются и исчезают, остается только то, что я смог запомнить, абсолютно случайная и фрагментарная выборка… – Вид у киборга стал совсем печальный и виноватый, как будто ему доверили что-то ценное, а он это потерял.
– То есть ты полагаешь, что, если стереть какую-то там программу, ты перестанешь быть навигатором или нашим другом?! – фыркнула девушка. – Дэнька, не дури! Внешняя, внутренняя – это только информация, помимо нее есть кое-что еще!
– Что?
– Ты сам! – Полина легонько постучала его по лбу. – А архив новый наберется, не переживай! – Девушка, забывшись, попыталась привычно потрепать Дэна по голове, но тут же отдернула руку, как ожегшись, и возопила: – Но вот за это я тебя никогда не прощу!!!
Завтракать пришлось наспех разогретыми сосисками, так и не воссоединившимися с «Другом желудка», но Теду это сошло с рук. Во-первых, он пилотировал корабль до середины ночи и заслужил отдых, во-вторых, сосиски были вкусные.
– Может, соврем заказчику, что у нас испортился морозильник и пришлось все выкинуть? – предложил Вениамин, печально вертя в пальцах вилку с насаженным на нее куском.
– А неустойка большая?
– Пятьдесят процентов от стоимости груза.
– Золотые сосисочки получились, – вздохнул капитан и взял еще одну. – А с остальными грузами что?
– Трехдневная задержка доставки сока жмераис на Кебалраи, но испортиться он еще не должен, – доложил навигатор. – На Рас Альхаг, наверное, тоже на сутки опоздаем, а дальше я вроде бы сгладил, если через желтую и Тед поднажмет.
– Можете на меня положиться! – заухмылялся пилот.
– А если кого-нибудь нанять, чтобы все-таки их доставить? – продолжал переживать Вениамин. – Мы же всего в двух прыжках от Шебы, это будет дешевле, чем неустойку платить. Да и с Кебалраи, наверное, стоит подстраховаться…
– Это что, основная проблема, которая вас сейчас волнует?! – не выдержал Вадим, глядя, как киборг сосредоточенно макает сосиску в банку со сгущенным молоком.
– Проблемы приходят и уходят, а репутация остается, – философски заметил Станислав. – Дэн, что ты делаешь?! Налей себе в тарелку сколько надо и не порть остальной продукт!
– Бюджетка? – не удержался от шпильки Вадим.
– Что? – не поняла Полина.
Станислав, который как раз прекрасно все понял, сурово зыркнул на приятеля: «Опять начинаешь?» По инструкции DEX’ов полагалось кормить фирменной кормосмесью, дающей максимальный КПД, но и стоившей как урановое топливо. Поэтому киборги получали ее только перед боевым заданием, а в остальное время обходились «бюджетным вариантом» – пищевыми остатками из солдатской столовой, пропущенными через измельчитель.
– Помои, – спокойно ответил за спецагента Дэн, ставя на тарелку всю банку. В свое время его очень интересовало, зачем люди делят свою пищу на несбалансированные по составу кучки, если в желудке они все равно смешаются. Но однажды ленивый кок поручил рыжему киборгу загрузить измельчитель, и Дэн понял разницу.
Полина метнула на Вадима возмущенный взгляд, не догадываясь, что спецагент оскорбляет ее друга как раз из-за того, что стрелять в него уже не станет, причем Дэн это прекрасно понимает, потому и не реагирует.
– Вы б лучше достоверную легенду придумали, – как ни в чем не бывало продолжил Вадим. – Кто вы такие и для чего прилетели на Джек-пот.
– А зачем нам легенда? – удивился Станислав. – Мы частная транспортная компания, беремся за любые более-менее легальные заказы, вот и заглянули узнать, не найдется ли для нас работы.
– Более-менее? – подозрительно уточнил спецагент.
– Откровенно краденные или запрещенные товары мы, разумеется, не возьмем, но и справку от налоговой, что эти консервы куплены на честно заработанные деньги, у заказчика не попросим, – пояснил капитан. – Подозреваю, на Джек-поте у нас окажется пара-тройка знакомых…
– И на «Ярмарке» вас с Полиной хорошо знают, – с усмешкой добавил Вениамин. – А клиентура у этих астероидов одна.
– А вот тебе лучше действительно что-то придумать, – серьезно посоветовал Вадиму капитан. – Ты ж там уже засветился как засланный казачок, верно?
Спецагент досадливо дернул углом рта. До разоблачения он много чего успел разузнать и передать коллегам, но воспоминания все равно были неприятные.
– Надену маску, комбез и представлюсь твоим помощником, – решил он.
– У тебя еще и прическа приметная, лохматая, – заметил капитан.
– Залижу волосы и в хвостик соберу, они вроде уже достаточно отросли. У кого-нибудь резинка найдется?
Дэн молча вытащил из кармана целых две, голубую и розовую, и протянул Вадиму. Тот скривился, но взял.
Полина издала такой надрывный стон, что сидящий рядом Михалыч вздрогнул и выронил галету, а Тед отодвинул стул, сходил в каюту и принес напарнику черную бандану из своих запасов.
Насчет друзей Дэн с Вадимом не договаривался, и когда Тед с Полиной приперли киборга к стенке, честно им все рассказал. Отреагировали они совершенно по-разному: пилот слушал напарника с восторгом и даже расхохотался, когда Дэн дошел до инсценировки ограбления, зато девушка пришла в ужас:
– Они теперь будут тебя искать, да?!
– Вряд ли.
– Ты уверен?!
– Вадим уверен. Если «DEX-компани» объявит в розыск бракованного киборга, ее акции снова упадут. Выгоднее выжидать, пока я снова им не попадусь.
– Ну, Вадим… – пренебрежительно протянул Теодор. – Он же спит и видит, как бы от тебя избавиться.
– Тем не менее он меня выручил.
– Потому что выбора не было, капитан ему голову оторвал бы!
– Бедный Вадим, – неожиданно вступилась за спецагента Полина. – То-то он теперь такой злющий. Представляю, какое лицо у него было под пакетом! А если бы не Збышек и полиция увидела первую версию ограбления, ему от начальства влетело бы гораздо сильнее, чем от Станислава Федотыча.
– Ладно, тогда пусть живет, – нехотя согласился пилот.
– А ты хотел его убить? – заинтересовался Дэн.
– А ты нет?
Навигатор всерьез задумался. Ему часто приходилось «уничтожать объекты» по приказу и иногда – позволять им умирать, игнорируя программу защиты хозяина. Но именно убийств он никогда не планировал, хотя жизнь сталкивала его с людьми, заслуживающими этого гораздо больше, чем Вадим.
– Нет, – наконец честно ответил Дэн. – Мне вообще не нравится убивать людей. Потом ни поговорить с ними, ни пива попить, лежат, и все…
– Я вообще-то пошутил, – смутился пилот.
– Я тоже, – улыбнулся напарник. – Но с Вадимом, пожалуй, смогу разобраться и без этого.
– Тогда и мы как-нибудь справимся, – великодушно решила Полина и, испустив уже привычный друзьям вздох, с надеждой предложила: – А может, репейным маслом?..
В отличие от «Ярмарки» Джек-пот на навигационных картах был. Только именовался там «астероидом № 8347» и описывался как «неблагоустроенный, малонаселенный, с фрагментарной искусственной гравитацией и нестабильной станцией гашения (желтая метка)», что не мешало ему быть крупнейшим бандитским притоном в этой части Галактики. Полиция порой устраивала там облавы и грозилась взорвать этот гадючник вместе с его криминальными потрохами, но тем дело и ограничивалось. Ведь разгонишь эту шушеру здесь – она тут же соберется в другом месте, и поди еще найди в каком. А на Джек-поте уже есть и прикормленные осведомители, и местные, худо-бедно поддерживающие порядок авторитеты, с которыми можно посоветоваться и договориться – если не по закону, то по совести.
Разумеется, далеко не все из прилетавших на астероид были ворами и пиратами. Хватало и простых любителей приключений (в том числе на свою задницу), и старых космических волков, которым все уже нипочем, и инопланетян, не особо вдававшихся в тонкости человеческих законов. Джек-пот вообще был очень толерантным местом, то бишь и сделки заключали, и морды тут били без оглядки на то, гуманоидные они у вас или не очень.
К ужасу Вадима, Джек-пот принял «Космический мозгоед» не то что без вопросов, а с распростертыми объятиями, выделив для стоянки один из самых приличных портов, где можно почти не бояться, что тебя высосет во внезапно открывшуюся воздушную «течь» в проржавевшем шлюзе. Спецагент даже расслышал, как слоняющиеся между кораблями не то работники порта, не то высматривающие жертву грабители перешепнулись: «Опять эти!» и тут же подобострастно поинтересовались у Станислава, не хочет ли он «совсем задешево, как для брата» почистить, подкрасить и отполировать обшивку.
Капитан вежливо отперся от подобного родства, хотя знал, что работа будет выполнена честно. Ссориться с «Летучим голландцем» никому не хотелось.
– Мне кажется, что это ловушка! – убежденно предрек Вадим, на всякий случай проверяя бластер.
– Нет, Вадик, это та самая репутация… – со вздохом признался капитан, тоже вешая на пояс кобуру, но чисто в качестве здешнего дресс-кода. – Хотя, прямо сказать, не такая, как мне хотелось бы.
– Все будет пучком, не парьтесь! – снисходительно посоветовал Вадиму пилот, запарковал корабль и тут же куда-то удрал, прихватив с собой украшенный белым бантом горшок с коноплей.
Остальная команда повела себя не умнее: Вениамин с Дэном отправились добывать новый чип, Михалычу тоже понадобилась какая-то насадка для наносверла, на которую он педантично вытребовал у капитана ровно сорок три единицы, и даже Полина умудрилась поздороваться с крайне подозрительными, вооруженными до зубов типами, которые тут же радостно уволокли ее в «Кантину».
– Славик, какого черта?! – Вадик чувствовал себя космодесантником на боевой высадке, весь отряд которого, вместо того чтобы выполнять важное задание, с хохотом разбежался по лесу собирать грибочки, а старшина сел на пенек и закурил.
– Ничего страшного, – отмахнулся капитан. – Один из этих парней – охранник с «Ярмарки», он Полинин должник и не даст ее в обиду, а доктора здесь вроде священных коров: вдруг ты его сегодня ограбишь, а завтра к нему на стол попадешь? Связываться же с боевым киборгом дураков тем более нет.
– А с механиком?!
– Его для начала найти нужно, а это даже на корабле сложно сделать, если Михалыч сам того не хочет. Зато они расспросят о Падле в баре, больнице, борделе и на барахолке – четыре места, через которые рано или поздно проходит любой здешний обитатель.
Вадим понимал, что это более эффективный план, чем искать Падлу всем табором: с одиночкой говорят охотнее, особенно если он приятель или клиент. Но идти на разведку следовало опытному полицейскому, а не этой банде придурков! А через полчаса с корабля сбежал и ее главарь, небрежно бросив Вадиму: «Остаешься за старшего». Поскольку дело было на трапе и при свидетелях, «помощнику» пришлось откозырять и подчиниться, а потом три часа грызть ногти, пока команда не начала потихоньку возвращаться.
– Где ты был?! – по праву замкэпа напустился Вадим на Теодора.
Насчет борделя капитан ошибся.
– Коноплю на вязку носил, – беспечно отозвался парень.
– Чего?!
Пилот приосанился, покрепче прижал к себе горшок и принялся с умным видом объяснять:
– Конопля – двудомное растение, мужские и женские цветки формируются на разных особях, и в период размножения пыльца разносится ветром на расстояние до двенадцати киломе…
– Спасибо, я знаю, как разводят эту чертову траву! – сердито перебил Вадим.
– Откуда? – живо заинтересовался Тед, явно горя желанием обогатить свой и без того немалый опыт.
– Из полицейских лекций по борьбе с наркотиками! – отрезал спецагент. – И стоило ради этого черт знает где шляться?! Достаточно выставить горшок на трап, в этой дыре до ближайшей плантации и ста метров не будет!
– Еще чего! – ужаснулся Теодор. – Мало ли что и откуда на мою девочку прилетит?! А так я списался с несколькими заводчиками, посмотрел фотки их мальчиков и выбрал самого симпатичного – пышного такого, зеленого… Они друг другу сразу понравились! – Пилот нежно покачал горшок в руках.
Одно хорошо – из тех же лекций Вадим знал, что опыленная конопля начинает производить семена, а не столь любимые наркоманами шишки. Правда, теперь действия парня подпадали под более суровую статью о разведении, зато личного употребления уже можно не опасаться.
Чуть попозже принесли Полину. Не труп и не мертвецки пьяную, а в самом буквальном смысле, в качестве карточного фанта. Правда, как именно ее нести, игроки не договаривались, поэтому с хохотом и гиканьем волокли победительницу вчетвером за руки и за ноги.
– А если бы они тебя обыграли? – нервно поинтересовался Вадим, когда приятели торжественно сгрузили девушку у подножия трапа.
– Это невозможно! – торжественно объявила Полина, и спецагент понял, что она все-таки немного выпила.
Вскоре и доктор с киборгом подтянулись.
– Где капитан? – нетерпеливо поинтересовался Вениамин, заходя в пультогостиную. – У нас есть кой-какие новости.
– У меня тоже! – живо откликнулась зоолог. – Станислав Федоты-ы-ч!
– Его пока нет…
Спецагент машинально обернулся к капитанской каюте – и вздрогнул, обнаружив у себя за спиной невесть когда вернувшегося и как подкравшегося Михалыча.
– А куда он пошел? – насторожился доктор.
– Понятия не имею! – с досадой бросил Вадим, понимая, что контроля над ситуацией у него нет и не предвидится. Рядом со Станиславом спецагент продолжал чувствовать себя простым бойцом, которому, конечно, позволено высказать свое мнение насчет хода операции, но получить в ответ лишь ободряющее похлопывание по плечу. – Докладывайте пока мне, что узнали.
Команда смущенно переглянулась, вроде как и не имея ничего против Вадима, но желая доложиться лично капитану.
– Извините, мне в туалет надо! – первой нашлась Полина.
Поскольку санузел на корабле был только один, Тед хлопнул себя по лбу, «вспомнил»:
– Черт, я же коноплю забыл полить! – и тоже смылся.
– Мы лучше Стаса дождемся, чтобы по два раза не пересказывать, – деликатно высказался за остальных Вениамин. – Думаю, он скоро придет.
Вадим проглотил еще одну метафорическую пилюлю и всерьез задумался о реальной.
Станислав тем временем сделал два важных дела: отписался поставщику «Друга желудка», извинился и перевел ему деньги, а потом удачно продал большую часть сосисок какому-то мутному типу, которому срочно понадобился провиант. Тип так многозначительно ухмылялся и подмигивал, что капитану начало казаться, будто он даже не украл эти сосиски, а кого-то убил, перекрутил на фарш и спрятал улики под синтетической шкуркой. Но, главное, финансовую дыру удалось заткнуть.
Карта Джек-пота (если, конечно, кому-нибудь в голову пришла бы идея ее составить) напоминала трехмерную паутину или изъеденное червяками яблоко. В начале освоения на астероиде что-то добывали, но быстро забросили, а шахты остались. Потом их углубили, расширили, разветвили и накачали техническим воздухом, вроде как и содержавшим нужный процент кислорода, однако разнюхать его удавалось не сразу. Местные старожилы иронично называли это «запахом Родины», а самые сентиментальные набирали его в бутылки перед вылетом, в пути успешно используя вместо нашатыря. Гравитаторы тоже стояли не везде, и по снижению силы тяжести можно было определить, как далеко ты ушел от основных тоннелей. Станислав знал эту фишку, но все равно слегка заплутал и полчаса спустя внезапно очутился у входа в «Кантину».
«Ну раз уж я здесь, надо заглянуть проверить, как там Полина», – решил капитан.
Веселую компанию, собравшую вокруг себя половину посетителей бара, Станислав увидел сразу. Полине как раз пошла карта, и на капитана обратил внимание только однорукий бармен.
– Плеснуть вам какого-нибудь пойла, кэп? – подобострастно поинтересовался он, протезом-клешней выхватывая с подноса стакан почище.
– Пойла не надо, – возразил Станислав. – А тоника со льдом – пожалуй.
Бармен кивнул и засуетился, словно ему заказали десятислойный коктейль, хотя в подобных случаях обычно с издевкой интересовался: «Может, тебе еще молока налить, дедуля?»
К старому армейскому транспортнику на Джек-поте действительно относились странно. С одной стороны, «Космический мозгоед» вызывающе откровенно дружил с законом – как в лице бывшего пирата Роджера Сакаи, так и вообще: все знали, что предлагать этим ребятам контрабанду бесполезно. С другой – периодически откалывал такие номера, что не выходил из топа местных баек, заслужив статус не то местной достопримечательности, не то городского сумасшедшего.
Так что когда к облокотившемуся на стойку Станиславу с двух сторон подошли крепкие ребята, а бармен на полусогнутых отполз в сторону, непроизвольно пощелкивая клешней, капитан очень удивился.
– В чем дело, молодые люди? – с ледяной вежливостью осведомился он.
– Да ниче, мы так… – Смутившиеся громилы отодвинулись на полметра. – Вы допивайте, мы подождем!
Несмотря на это любезное предложение, Станислав со стуком поставил стакан на стойку и повернулся к тому, что помассивнее:
– Ну?!
– Айзек приглашает вас в гости. – Громила честно попытался напрячь лицевые мышцы, отвечающие за добродушную улыбку, но за отсутствием практики они сильно атрофировались.
– Кто?
«Молодые люди» порядком растерялись. Главного скупщика краденого тут знала не только каждая крыса, но и каждая клякса плесени.
– Крупный авшурский бизнесмен, – наконец деликатно сформулировал второй посланец. – Хочет сделать вам интересное предложение.
– Что, прямо сейчас?
– Ага, – виновато, но непреклонно подтвердил громила. – Мы вас того, проводим.
Станислав внутренне скривился. «Интересное» скорей всего означало «криминальное», а отказов местные «бизнесмены» не любили. Ладно, в крайнем случае можно туманно сказать: «Я подумаю», – и смыться.
– Хорошо, пошли, – согласился он, залпом допил тоник и так поморщился, что бармен не посмел заикнуться об оплате.
Бизнесмен оказался крупным в буквальном смысле слова: матерый авшур на голову ниже человека, зато вдвое массивнее. Длинная лохматая шерсть странно контрастировала с потертой, выцветшей ермолкой и таким же пиджаком – Станислав знал, что у него тоже есть какое-то дурацкое название, но никак не мог его вспомнить.
– Кого мы имеем счастье видеть своими глазами! – так радушно приветствовал авшур Станислава, что тот принялся судорожно вспоминать, не встречались ли они раньше. – Капитан Петухов! Ви таки нашли капельку времени посетить мой скромный ларек!
– Хм… – сказал Станислав, осматриваясь. Ларек напоминал пещеру дракона-клептомана, вместо золота и принцесс крадущего хлам с помойки. Впрочем, судя по запаху, одна принцесса тут все-таки завалялась – тихо и незаметно издохшая под грудами барахла. Из-за слабого, только над прилавком, освещения «ларек» казался еще просторнее: полки уходили в темноту, как в бесконечный тоннель. Картину довершал облезлый зомбиподобный андроид, которого Станислав поначалу тоже принял за товар, но потом сообразил, что авшур вряд ли позволил бы ему так нахально сидеть на единственном стуле за прилавком. – Ваше приглашение было до того любезным, что я не смог отказаться.
Провожатые, кстати, как-то незаметно испарились, оставив хозяина и гостя наедине.
Айзек заворчал-засмеялся:
– Ой, только не шутите мне, что такой отважный человек испугался моих ребяток! Когда я рассказал за ваши подвиги семье, брат Зяма почти записался в космодесант, а у двух племянниц началась течка! Мне аж хочется плакать, шо мы разных видов. – Авшур мазнул лапой по глазам, хотя слезных желез у него не было.
– Очень польщен, – пробормотал капитан. – Но, полагаю, вы позвали меня не за этим?
Ворчание стало громче.
– Ви, люди, такие забавные. – Айзек неспешно, со вкусом, облокотился на прилавок. – Живете так мало, а нужно так много успеть, ай-ай-ай! Неудивительно, что ви так торопитесь. Вот, например, зачем вам столько планет? Там миллион человек, тут вообще тысяча, а уже кричат: «Суверенитет!» Мой внук Мойша имеет привычку так ковырять повидло из пончиков и бросать лушпайки. Нет бы вначале довести до ума свою звездную систему, а только потом тянуть грабли до чужой!
– У людей есть поговорка: «Не стоит хранить все яйца в одной корзине». – Станислав смирился с мыслью, что быстро уйти не получится.
– Хорошая поговорка, – подумав, решил авшур. – Но для планет не подходит. Одно яйцо на одном краю Галактики, второе на другом, третье вообще в соседнюю занесло, куда это годится? Ваша дорогая мама еще не выплакала глаза, дожидаясь вас с дороги?
– Но ведь ей всегда можно позвонить. – Мать Станислава умерла девять лет назад, зато Полинина старалась за двоих.
– Именно поэтому я и имею интерес до вашего товара! – встрепенулся Айзек, словно дождавшись условного знака. – Вернер, шо ты сидишь, как теща в гостях? Дай капитану стул, разве можно говорить такой важный разговор стоя?!
Андроид послушно поднялся и ушаркал в темноту, так при этом скрежеща, что Станислав понял, почему хозяин не трогал его раньше.
– Боюсь, вы меня с кем-то спутали, – вежливо ответил капитан, не спеша занимать освободившееся место. – Мы обычные перевозчики, и на все наши грузы имеются накладные. Я не могу вам их продать.
– Капитан, ви таки держите меня за идиота? – скорбно поинтересовался авшур. – Я вас умоляю, только не надо делать такие большие невинные глаза, словно Балфер сам убился об ваш трап. А за Казака я вообще промолчу! Когда Большой Ци услышал про ваш куш, то от зависти так качал головой, что сквозняк пошел по всему тоннелю!
На счастье Станислава, авшуры не настолько хорошо разбирались в человеческой мимике, чтобы понять, как он опешил. Похоже, тут пахло куда более серьезным делом, чем простая контрабанда.
– И что именно он услышал? – схитрил капитан, справившись со столбняком.
– Что ви таки снова оказались в нужном месте в нужное время, – подмигнул Айзек. – И увели добычу с-под самого клюва чаек.
Капитан понятия не имел, кого он имеет в виду, но сделал умный вид:
– Так это их банда за нами уже месяц через полгалактики гоняется?
– Да какая там банда, два придурка в три ряда! – пренебрежительно раздул ноздри авшур. – Можно подумать, большое дело – застрелить корабль! А вот сберечь и правильно пристроить хабар… Из уважения до вас, капитан, я готов предложить на двадцать тысяч больше, чем этот жулик Макинтош!
Станислав не удержался и присвистнул. Двадцать тысяч! Какова ж тогда основная сумма?!
Авшур расценил это по-своему.
– Капитан, ви же понимаете, что бедный торговец тоже должен поиметь интерес в вашем товаре? – скорбно поинтересовался он. – Весь Джек-пот знает за мою скромность, но, чтобы не протянуть лапы, мне надо что-то положить в рот хотя бы раз в месяц!
Из темноты донесся металлический скрежет, отдаленно напоминающий придушенный хохот.
– У вас вроде и без меня товаров хватает, – пошутил Станислав, тяня время в надежде выцарапать из авшура что-нибудь более ценное, чем размытые намеки.
– Это? – Айзек сощурился на заваленные хламом полки, словно впервые их увидел. – Это слезы, помноженные на убыток! Ну хорошо, плюс еще пять тысяч, и пусть мои жены плачут по ночам от голода! А если ви взяли до сердца тот слух про полмиллиона, то я вас таки разочарую: когда ви пойдете по него сами, вас придушат, как куренка. Нужен посредник, а он тоже любит вкусно кушать…
Скупщик уморительно всплескивал лапами и качал головой, копируя человеческие жесты-интонации и потешно болтая неприкосновенными ушами, но капитан не улыбнулся даже про себя. Авшуры больше напоминали ему росомах, чем медведей, и их морды никогда не казались Станиславу добродушными. Скорее масками, за которыми можно спрятать что угодно. Зато у авшуров имелся определенный кодекс чести: капитан был уверен, что даже в случае категорического отказа выйдет отсюда живым и здоровым. Пристукнут его уже потом, другие, менее щепетильные «бизнесмены», когда узнают, сколько Айзек готов выложить за загадочный товар.
– Так через почему бы вам не сделать хорошо нам обоим? – закончил авшур свою пламенную речь и выжидающе уставился на капитана.
Станиславу в первую очередь хотелось сделать хорошо себе, то есть поскорей отсюда убраться и обсудить полученную информацию с Вадимом и командой. Учитывая, как старательно Айзек избегал любого упоминания имен, событий и предмета торга, конкретный разговор начнется, только когда капитан предъявит авшуру этот загадочный товар. Торговец банально перестраховывался, не желая менять «убыточный» бизнес на тюремную камеру: вдруг Станислав притащил на себе полицейский «жучок»?
Пришлось вернуться к первоначальному плану.
– Мне надо подумать, – туманно сказал капитан.
– Думайте, – согласился авшур. – Но таки учтите, шо лучшей цены вам никто не даст, а гарантий тем более. Поэтому кто бы до вас ни захотел, имейте меня первым!
– Обязательно, – пообещал Станислав, поворачиваясь к выходу и на всякий случай опуская руку на кобуру.
Но дверь «ларька» была капитальная, ядерным взрывом не прошибить. Если «ребятки» и пытались у нее подслушивать, то быстро разочаровались и убрались восвояси.
По возвращении на корабль Станислав застал идиллическую сцену. Вадим усиленно делал вид, что он в пультогостиной один: развесил над голографической подставкой кучу вирт-окошек с недобро щерящимися из них рожами и наматывал вокруг нее круги, что-то бормоча себе под нос и хаотично соединяя картинки стрелочками, как плетущий паутину паук. Дэн сидел за столом с тарелкой тушеной фасоли, методично работая челюстями, дабы извлечь из пайка максимум калорий, и провожая спецагента немигающим взглядом: туда-сюда, туда-сюда. Для боевого киборга это было штатным поведением, мониторинг движущегося объекта, но раздражало жутко.
Рыжий это прекрасно знал, потому что при появлении капитана тут же уткнулся в тарелку.
– По крайней мере, не дерутся, – пробормотал Станислав себе под нос.
– Чего? – не расслышал спецагент.
– Ерунда, мысли вслух, – заверил его капитан. – Ну как тут у вас дела?
Вадим демонстративно пропустил «вас» мимо ушей.
– Я получил письмо от Аш-Сэя. Дело замяли, твой корабль не объявлен даже в планетарный розыск, не говоря уж о галактическом.
Станислав одобрительно кивнул. Этого они и ожидали, но получить подтверждение было приятно.
– А поподробнее?
– Аш-Сэй и подробности? – фыркнул Вадим. – «Центаврианский посол был крайне недоволен». Но когда инспектор демонстративно сфотографировал его в фас и профиль, а потом принялся записывать номер летающей тарелки, зеленомордый как-то быстро скис, залез в нее и убрался.
– А записи уничтожить не потребовал?
– Потребовал, но на скрытую камеру Аш-Сэй снял его еще раньше, а номер и так запомнил, «всего-то семнадцать цифр». – Вадим злорадно ухмыльнулся и добавил: – Я надеюсь, его все-таки уволят. Нам такие люди нужны.
Услышав капитанский голос, команда радостно сбежалась в пультогостиную.
– Тебя какой-то Макинтош спрашивал, – тут же доложил Вениамин. – Зачем, не признался, но пообещал, что попозже зайдет.
– Гоните его в шею, – отмахнулся Станислав.
– А кто это?
– Кажется, еще один скупщик краденого.
– «Еще»?!
– Да, и, похоже, скоро они будут стоять у нашего трапа в очереди с написанными на руках номерками, – мрачно пошутил капитан. – Вадик, кто такие «чайки»?
Спецагент сразу понял, что речь идет не о птичках.
– Космические пираты, нападающие только на мелкую рыбешку или подбирающие падаль, как ваш Падла. Обычно охотятся группой слабовооруженных катеров, налетающих со всех сторон. Больше орут и запугивают, чем реально угрожают, но если стая достаточно велика и охотится по наводке, то заклюет насмерть даже корвет.
– То есть это не конкретная банда?
– Нет, просто жаргонное словечко. Так что там со скупщиками краденого? – Вадим решил, что Станислав уводит его в сторону от темы, хотя капитан, напротив, пытался выстроить логическую цепочку между событиями.
– Я говорил с Айзеком, он уверен, что у нас на борту находится какой-то ценный товар. И очень хочет его купить. За полмиллиона.
– Правда?! – охнула Полина, плюхаясь на диванчик.
– Нет, – сознался Станислав. – Полмиллиона дает только конечный покупатель, но идти к нему напрямую слишком опасно. Думаю, мы можем рассчитывать от силы на четверть.
– Стасик! – возмутился Вениамин.
– Что, даже помечтать нельзя? – усмехнулся капитан. – К тому же я все равно понятия не имею, что это за товар.
– Но ведь на Шебе нас обыскали сверху донизу, – напомнил Теодор. – От трюма до трусов!
Станислав развел руками: поди объясни это Айзеку и его коллегам!
– Вадима они не обыскивали, – педантично возразил Дэн.
– Можете сами меня обыскать! – вспыхнул спецагент, с ненавистью глядя на киборга. – Принести сумку?!
– Тихо-тихо, мы тебе верим! – поспешил вмешаться капитан. – К тому же охота за нами началась задолго до твоего появления. Кстати, Дэн, тебя во время обыска на корабле тоже не было, – с упреком напомнил капитан.
К его крайнему изумлению, за навигатора вступились не друзья, а Вадим, знавший, что в «DEX-компани» киборгу перетряхнули не только одежду, но и мозги:
– Да ну, с этого недоноска «чайкам» уж точно взять нечего! Айзек хотя бы намекнул, какого этот товар размера и назначения?
Станислав решил больше не вмешиваться в их загадочные отношения.
– Нет, но, думаю, вряд ли что-то крупное. Он так себя вел, словно думал, что я ношу это с собой: всех выгнал, люк задраил, хотя сам разговор был вполне невинный. Единственная зацепка – «застреленный корабль», с которого «чайки» что-то вынесли, но не удержали в клювах.
– Фрисская «бабочка»! – немедленно щелкнул пальцами Вадим. – Самое громкое преступление за последний месяц: кто-то расстрелял корабль, на котором летел знаменитый фрисский ученый, и их спецслужба попросила помощи в расследовании. Уникальный случай, между прочим, – фриссы крайне редко вмешиваются в дела других рас и еще реже пускают их в свои. Естественно, руководство всех на уши поставило, космополиция до сих пор вакуум перетряхивает, но пока безрезультатно. Хотя, возможно, за время моего отсутствия дело и сдвинулось с мертвой точки, могу выяснить.
– То-то до Роджера не достучаться, – сообразил Вениамин. – Наверное, тоже участвует в поисках.
– А это, случаем, не та самая «бабочка», на которой Падла от фриссов огреб? – встрепенулся Теодор. – Разграбленная и с выжженной рубкой?
– Спектральный анализ показал, что там уничтожили тело, – подтвердил Вадим. – Для фриссов это страшное оскорбление, тем более что ученый был очень известный и пользовался большим уважением. Как они написали в официальном заявлении, «на участие в погребальном поедании его тела подано уже больше пяти тысяч заявок».
– Да, это показатель… – Станислав поежился, представив себя с яблочком во рту в окружении безутешной команды с вилками.
– А чем занимался этот ученый? – спросила Полина.
– Разработкой новой технологии межпланетной связи. Он сделал заявление, что его многолетние исследования наконец увенчались успехом, опубликовал в инфранете тезисы будущего доклада и вылетел на научную конференцию, но на полпути его перехватили.
Станислав почесал затылок, пытаясь дословно восстановить разговор с авшуром, и решил:
– Годится. Айзек вначале дурил мне голову насчет яиц, то есть обитаемых планет, которые находятся слишком далеко друг от друга. Нынешняя межпланетка слишком дорогая и проблемная: если удастся улучшить ее хотя бы вполовину, тут пахнет не миллионами, а миллиардами.
– Причем кто-то их заработает, а кто-то потеряет, – прозорливо заметил Вениамин. – Когда на рынок придет новый оператор связи, центаврианская компания разорится, как монополист-тележник после изобретения автомобиля.
– Или наоборот, если центавриане успеют запатентовать эту технологию первыми. Как говорится, идеи летают в воздухе, и фриссы ничего не смогут доказать.
– Неудивительно, что зеленомордые так заскакали! – злорадно заметил Теодор. – А что, у этого ученого не осталось никаких записей или ассистента, который смог бы их восстановить?
– В том-то и дело, что нет. Он любил работать в одиночку и всегда представлял общественности уже конечный, перепроверенный результат.
– Зачтипплтлся, – мрачно буркнул Михалыч.
– То есть все его разработки были на этом корабле? – задумчиво пощипал подбородок Станислав. – И что они собой представляли? Опытный образец транслятора? Микромодель размером с палец?
– Нет, примерно метр на полтора. Эксперты нашли его обломки – по крайней мере, не смогли определить назначение этого устройства.
– Но почему «чайки» его разбили, а не забрали?
– Возможно, предпочли что-то менее громоздкое – скажем, копию доклада на инфокристалле. И есть версия, что фрисс сам уничтожил модель, когда понял, что спастись не удастся.
– Тогда он уничтожил бы и доклад.
– Не хватило времени? – неуверенно предположила Полина.
– Чертежи гораздо ценнее установки, – возразил Вадим. – Не факт, что воры смогут ее правильно собрать и запустить. Логичнее и быстрее в первую очередь стереть информацию.
– Ну это с человеческой точки зрения логичнее… – Версия с инфокристаллом понравилась Станиславу больше всего. И спрятать легко, и потерять. – Думаю, стоит устроить ревизию всех корабельных накопителей, от личных кристаллов до Маши, и выяснить, не добавилось ли там странных файлов.
– Ученый мог использовать фрисскую систему кодирования информации, – возразил Дэн. – Несовместимую с человеческой техникой.
– К тому же если бы зеленомордые искали файлы, то в первую очередь потрошили бы бортовой компьютер, а не наши карманы, – поддержал напарника Тед.
– Мне тоже кажется, что это не голые файлы, а нечто материальное, – согласился Вениамин. – Надо глянуть в инфранете, на что похожи фрисские флешки. Вдруг она все это время стояла у нас под носом под видом блюдца?
Все непроизвольно уставились на шкафчик для посуды.
– Ага, и проводивший обыск центаврианин не смог найти ее даже с прибором, – скептически сказал Вадим. – Хотя уж он-то точно знал, что ищет и как оно выглядит.
– Давдл яхприб, бчн скнтппмдлл, нзнтк, нчтнстрн! – внезапно оживился Михалыч. – Вяшшкеаш мжн им чт-т нйти, но цлыйкрбл бск нрно, мщннхвтт!
– Чего?! – растерянно переспросил Вадим.
– Детектор был слишком примитивный и маломощный – другого на шебской базе, видимо, не нашлось, – перевел Станислав, зная, что просить механика повторить это поразборчивее бесполезно.
– Нврн, эт сукнсыны ндлсьзтщнс в кк-ндьдру и разбртпоатмам! – с энтузиазмом продолжил Михалыч, сверкая глазами. – Но хрним, пскдам!
– Он предполагает, что центавриане хотели забрать корабль, чтобы обследовать его более точной аппаратурой.
Вадиму показалось, что механик выразился как-то иначе, но, судя по его энергичным кивкам, суть идеи капитан донес верно.
– Кстати, вот он, красавчик, выдававший себя за центаврианского посла! – Спецагент указал на одну из голографий. – Я пробил его по межгалактической полицейской базе.
– И кто это? – Станислав всмотрелся в зеленую большелобую физиономию, но с тем же успехом можно было искать характерные черты у груши, вытащенной из целого ящика точно таких же.
– Не поверишь – центаврианский посол!
– Тогда почему он сбежал от Аш-Сэя?!
– А еще родич владельца той лаборатории, откуда якобы было украдено биологическое оружие, – триумфально добавил Вадим, придвигая к первой груше вторую, чуть более сплюснутую по вертикали.
– Думаешь, они друг друга покрывают?
– Или кого-то третьего. У центавриан очень запутанные, но прочные родственные связи.
– Намекаешь на пилота той тарелки?
– Возможно. Я попытался его вычислить, но спекся уже на второй сотне внучатых со-теток посла и семиюродных дядьев ученого. Зато с их человеческими подельниками мне повезло больше. – Вадим выдернул из виртуального хоровода лиц еще парочку. – Клод Базиль, гостиничный вор, и Рик Боксер, «чайка». – Второго бандита спецагент нашел по фотороботу, составленному со слов команды. – Раньше они вместе не работали, видимо, скорешились именно для этого дела. У Боксера штурмовой катер, у Базиля мозги – по образованию он ксенотехнолог, когда-то работал в правительственном исследовательском институте, но был выперт за попытку продать результаты работы на сторону. Специализируется на инопланетных замках, в том числе фрисских.
– То есть центаврианин нанимает пирата, чтобы тот захватил корабль, и ксенотехнолога, который сможет договориться с фрисским компьютером и при необходимости вскроет корабельный сейф? – задумчиво подвел итог капитан.
Вадим кивнул, довольный, что они со Станиславом пришли к одинаковым выводам.
– Но что-то у них пошло наперекосяк.
– А откуда об этом узнали скупщики краденого? – снова влез Теодор.
– Ну это как раз дело нехитрое, – пренебрежительно отмахнулся спецагент. – Информация на Джек-поте просачивается быстрее вазелина, особенно когда имеешь дело с шантрапой вроде «чаек». По уму, им бы сейчас залечь на дно, чтобы преждевременная смерть не помешала насладиться сорванным кушем, а они зачем-то гоняются по Галактике за старым транспортником. Такому прожженному жулику, как Айзек, несложно сложить два и два, а теперь вы еще и прилетаете на Джек-пот. Ясное дело, зачем: продать добычу!
– А как он узнал, что они за нами гоняются? – не унимался пилот и тут же сам нашел ответ: – Падла!!! Он помог «чайкам» заманить нас в ловушку с фальшивым грузом!
– И он сейчас на Джек-поте! – спохватилась Полина. – Охранники сказали мне, что вчера вечером видели его в «Кантине», клянчил на выпивку, но его быстро вышвырнули!
– А сегодня утром он заходил в больницу, чтобы пополнить корабельную аптечку, – добавил Вениамин. – Кстати, Стасик, я там тоже пару упаковок дефицитных препаратов прикупил, ты не возражаешь?
Капитан рассеянно кивнул, хотя «пара» наверняка означала «десятка три», а «дефицитные» – «запрещенные к свободной продаже». Но лучше чуть-чуть нарушить закон, чем беспомощно смотреть, как кто-то из твоего экипажа умирает из-за отсутствия лекарства, которое есть только в больнице, а до нее трое суток пути.
Самым же ценным оказался доклад Михалыча:
– Егкрбль стит в тртм прту, мхнкскзл, чт общл довечра освбдтмст!
– Тогда какого черта мы тут еще сидим?! – вскочил Теодор, а за ним и все остальные. – Айда ловить гада, пока не смылся!
Спустя полчаса Станиславу подумалось, что проще было бы вылететь из пятого порта и пристыковаться к третьему. Соединяющий их тоннель волнообразно изменял ширину и высоту, то раздвигаясь до огромного зала, кишащего народом и техникой, то сужаясь до пяти метров, – вроде не так уж и страшно, но в сочетании с низким потолком, затхлым воздухом и тусклым светом это вызывало легкие приступы клаустрофобии даже у капитана. От центрального тоннеля постоянно отходили более мелкие, зачастую оканчивающиеся тупиком с дверью. Над некоторыми светились вывески, но хозяева остальных норок полагали, что если ты не знаешь, куда пришел, то тебе туда и не надо.
– Нам еще нужен Роджер Сакаи? – неожиданно поинтересовался Дэн, резко затормозив возле одного из таких тупичков. – Потому что вон он стоит.
Команда дружно уставилась под свод тоннеля, на прислонившегося к стене мужчину, а потом, недоуменно, на киборга.
– Дэнька, ты точно все свои файлы на правильные места закачал? – осторожно поинтересовалась Полина. – Этот тип на него даже не похож!
– Похож, – настаивал Дэн, продолжая упрямо таращиться на занервничавшего мужчину. Но отступать тому было некуда, а прорываться на волю через загородившую выход компанию он не отважился и, напротив, забился в дальний угол.
– Чем?
– Рост, комплекция, пластика, тембр голоса, – дотошно перечислил Дэн.
– Голоса?!
– Да, он шепотом выругался по-японски, когда мы на него уставились.
– Это точно не Роджер! – возмущенно отрезала Полина.
А вот Вадим отнесся к словам киборга очень серьезно. Решительно отодвинув девушку с дороги, он подошел к незнакомцу и официально поинтересовался:
– Капитан Сакаи, если не ошибаюсь?
– Ошибаетесь! – отрезал тот, упрямо отводя глаза и так старательно изменяя голос, что это стало заметно даже не киборгу. – Пить меньше надо!
– Тогда кто? – не отставал спецагент.
Команда тоже подтянулась поближе, закупорив путь отступления уже не только морально, но и физически.
– А тебе какое дело? Проваливай отсюда!
– Брось, Роджер, я тебя узнал!
– А я тебя впервые вижу! – продолжал отнекиваться незнакомец, делая вид, что не замечает сочувственного взгляда Дэна: «Ну если вы так настаиваете, я, конечно, могу притвориться…»
– Это я, Вадим! – Спецагент подцепил краешек гель-маски возле уха, наполовину отодрал ее с лица и, убедившись, что эффект достигнут, прилепил на место. – Помнишь, на Медузе?..
– Тогда какого демона пучеглазого ты меня палишь?! – сдался тип, теперь однозначно роджеровским голосом. – Мы же коллеги, должен понимать, что я под прикрытием работаю!
– Тебя уже давно спалили.
– Откуда ты знаешь?!
– Это фальшивая дверь. Меня сюда тоже как-то послали, чтобы отцепился. Так что зря ждешь, она не откроется.
– Симаймасита! – окончательно капитулировал мужчина.
– Так все-таки Роджер? – на всякий случай уточнил Станислав, тщетно пытаясь разглядеть в смуглом усатом лице знакомые черты, но гель-маска надежно скрывала даже японские гены – такая же усредненная невыразительная рожа, как у Вадима.
– Здравствуйте, Станислав, – обреченно протянул руку Сакаи. – А вы-то что здесь делаете, да еще всей компанией?
– Падлу ищем.
– Кстати, хорошая идея! – оживился Роджер. – Из него тоже может выйти неплохой информатор, если потрясти как следует. О, Полина, добрый день! – Сакаи заулыбался и шагнул к ней, искренне радуясь встрече, но наткнулся на колючий взгляд девушки, как боевой конь на вилы ополченца.
– Да вы сговорились, что ли?! – рявкнула Полина и демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди.
– Чего это она? – растерянно спросил Роджер, приглаживая густые черные волосы, точнее, тот сантиметр, что от них остался.
– Два гопника, – констатировал Тед и неприлично заржал.
– Меня здесь слишком многие знают, пришлось радикально изменить внешность! – смутился патрульный, только сейчас поняв, откуда в команде такая мода на банданы.
– Лучше б ты нос себе отрезал, за это она тебя и то быстрее простила бы.
– И что это за мерзкие усики?! – добавила Полина, косясь на Роджера через плечо и страдальчески морщась.
– Усики накладные, – торопливо возразил Сакаи. – Так как насчет Падлы? Зачем он вам?
– По пути расскажем, – пообещал капитан. – А то он, кажется, уже пакует вещи и собирается драпать с астероида.
Рассказывать пришлось много, до порта Станислав не успел. К тому же Роджер сразу начал его перебивать, уточняя и дополняя. Полицейский копал эту историю с другого конца, то бишь с фрисского корабля, и сейчас они удачно сошлись в одной точке.
– Погоди, так это вы те… – Роджер сделал паузу, подыскивая вежливый эквивалент очередного японского ругательства, – везучие лохи, которые перехватили добычу у «чаек»?!
– Ну не совсем… – смущенно кашлянул капитан. – В смысле ничего мы не перехватывали, но все почему-то в этом уверены.
– «Чайки» – идиоты, – пренебрежительно махнул рукой Сакаи. На Базиля и Боксера он вышел самостоятельно, однако после нападения на фрисса эта парочка на Джек-поте не появлялась, и Роджер уже три дня пытался выяснить их нынешнее местонахождение – как друзья только что видели, безуспешно. – Информация из них течет, как радиация из древнего реактора. Они уже через день после нападения нанюхались какой-то дряни в компании Мика Акулы и плакались ему, что почти поймали рыбу, да какую – хвост на Меркурии, голова на Плутоне! – но дело в последний момент накрылось медным тазом, вот непруха-то! Какое дело, им все-таки хватило мозгов промолчать, но, когда на следующий день в секторе поднялась шумиха, Акула живо просек фишку и на очередной попойке поделился своими соображениями со всеми, кто был готов поделиться с ним парой монет. А дальше эту дырку стало уже не заткнуть.
– А что насчет зеленомордого?
– Черная дыра. В смысле про него я впервые слышу, – признался Роджер. – Да и вообще центавриан скорее в скупщиках или заказчиках встретишь, чем в «чайках». Хотя если на кону такие деньги… Как говорил мой дед: и крылатый конь спотыкается.
Сакаи подтвердил версию команды насчет украденного изобретения, но, как оно может выглядеть, он тоже понятия не имел. К тому же фриссы искали только убийц, считая, что новый транслятор рано или поздно кто-нибудь изобретет, а вот друга уже не вернуть. Логика несколько чуждая человеческой, а особенно пиратской, но вполне понятная.
Друзья так увлеклись разговором, что Падла увидел их первым. Жулик тащил большой, но, видимо, не очень ценный ящик, потому что без колебаний его бросил и пустился наутек. Куда – Роджер и Вадим поняли сразу: у третьего порта было два уровня и тоннель выходил на нижний. Подняться на верхний, где стояли катера вроде Падлиного, можно было либо на медленно ползающей грузовой платформе (сейчас застопоренной вверху), либо по двум неработающим эскалаторам в разных концах огромного зала, до которых еще добежать надо.
Падла выбрал третий вариант: толстый, серебристо-матовый двадцатиметровый столб с перекладинами, уходящий в технический лаз в потолке. Фора у жулика была большая, даже киборга опередить успеет. К тому же Дэн держал слово – не гоняться за людьми без разрешения капитана – и бросился в погоню только вслед за ним, вернее, за самой азартной Полиной, за которой сорвались остальные. Что девушка будет делать с Падлой, если догонит, она задумалась только полсотни метров спустя и благоразумно приотстала, пропустив в лидеры Теодора.
Но когда запыхавшаяся команда подлетела к столбу, Падла уже бодренько лез по перекладинам в верхней трети, перебирая конечностями, как таракан.
Тед поставил ногу на нижнюю ступень, однако карабкаться по ним не стал – и так ясно, что безнадежно.
– Ушел, паскуда! Вон его катер, как раз у выхода стоит.
Падла оглянулся, злорадно сморщил обезьянье личико и, кажется, хотел показать преследователям кукиш, но побоялся размахивать руками на такой высоте и полез дальше.
– Дай-ка. – Дэн ненавязчиво оттеснил напарника в сторону, полюбовался беглецом, что-то прикидывая, и внезапно, будто от бессильной злобы, саданул по столбу кулаком.
Но злоба оказалась сильной.
«Бдыннн…» – гулко отозвался столб и так мелко завибрировал, что Теодор заморгал и помотал головой.
Падлу отшвырнуло от столба, словно ударом тока.
– А-а-а! – утробно взвыл он, махая руками и ногами в тщетной попытке изменить направление движения.
– Ловить, Станислав Федотович? – обыденно поинтересовался киборг.
– Лови, – поколебавшись, в последний момент кивнул капитан. – Пристукнуть его мы всегда успеем.
Вопль оборвался глухим ударом.
– Поймал, – с сожалением сообщил Дэн, выравниваясь и стряхивая с рук ошарашенно обвисшего жулика, но продолжая крепко удерживать его за шиворот.
– И куда ты так спешил? – участливо поинтересовался у Падлы Роджер.
Жулик его не узнал, но это не имело значения: на Джек-поте проще найти девственницу, чем человека, питающего к Падле теплые чувства.
– Ой, так это ваши люди, капитан?! – мигом сориентировался он, преданно глядя на Станислава. – А я думал, бандюганы! Я тут одним парням пару сотен должен, вот-вот уже отдам, но они нервные такие… – Падла заткнулся и сглотнул, завороженный приставленным к носу виброножом. Нож был его собственный, только что выдернутый из-за пояса, однако в руках пилота выглядел крайне недружелюбно.
– Ну все, Падла, хана тебе! – торжественно объявил Теодор.
– За что?! Я же ничего и никогда! Особенно вам! Меня оклеветали! Зуб даю!
– В гробу я тебя видал с твоими клятвами – в белых тапках и с могильной свечой в заднице!
– Тед, ну что за ерунда?! – Станислав, поморщившись, отобрал у пилота нож. – Ты же космолетчик, а не какой-то урка! К тому же мы обещали отрезать ему вовсе не нос.
– И не отрезать, а оторвать, – зловеще добавила Полина.
В устах хозяев DEX’а это звучало отнюдь не метафорой.
– Неправда, вы обещали, что ваш киборг меня только притащит! – проявил удивительную памятливость пленник.
– При данной массе объекта сила натяжения превысит прочность тканей в указанной области, – бесстрастно проинформировал его Дэн.
– Оторвется в процессе, – расшифровал Тед. – А ну живо признавайся, что у тебя за дела с «чайками» и где эти гады сейчас?!
– Ничего не знаю! – отперся Падла, даже не дослушав. «Чаек» он явно боялся больше: если уж они фрисса ухлопали, то с ним точно церемониться не будут.
Пришлось разъяснить ему, что бывают вещи и похуже.
– Мои уважаемые японские предки, – нарочито пафосно произнес Роджер, – считали, что внешний облик подобных… гм… существ, следует приводить в соответствие с их духовной сущностью. Для этого пойманным преступникам отрубали руки по локоть и ноги по колено, затем останавливали кровотечение, выкалывали глаза, протыкали барабанные перепонки, отрезали нос, снимали скальп… И отпускали. Эта казнь называлась «человек-свинья». Мне кажется, – нравоучительно закончил Сакаи, – что некоторые древние обычаи не стоит забывать и в наше время.
Падла затравленно заозирался. Свидетелей вокруг было предостаточно, но стоило им опознать будущую жертву правосудия, как они злорадно ухмылялись и проходили мимо.
На команду рассказ Роджера тоже произвел ошеломляющее впечатление, и только Дэн деловито поинтересовался:
– А с какой руки надо начинать?
– Начинать… – Сакаи сделал вид, что мысленно смакует предстоящее мероприятие, – лучше с пальцев. Мы же никуда не торопимся, верно?
Киборг всего лишь переступил с ноги на ногу, а Падла уже заверещал, как настоящий поросенок:
– Не надо!!! Я сам этих «чаек» терпеть не могу! Страшные люди! Настоящие бандиты! Они меня сцапали и спрашивают: «Знаешь этих людей?» Не мог же я отпереться, они видели, как мы трепались! Знаю, говорю, это мои лучшие друзья! Почти родня! А они и говорят: «Вот и хорошо, покажи, где их корабль стоит, мы как раз хотим им подарочек отправить!» Откуда я знал, что они вам туда мусора насыплют?!
– А сейчас ты откуда это знаешь? – резонно поинтересовался Вадим.
– Ну… э… Один мужик в баре рассказал! – выкрутился Падла. – Я очень расстроился, честно!
– А где твоя бейсболка?
Станислав не сомневался, что все было несколько иначе: вырвавшись от мозгоедов, Падла тут же связался с «чайками» и предложил им заманить «Мозгоед» в ловушку – за долю в добыче, разумеется.
– Какая бейсболка? – Падла так изумленно распахнул глаза, словно его последним головным убором был младенческий чепчик в роддоме.
– Левый мизинец, – мстительно сказал Роджер.
Дэн перехватил жулика за запястье. Полина заткнула уши. Падлин визг был не иначе как защитным приспособлением, выработавшимся в процессе эволюции в расчете на то, что пещерный медведь оглохнет, испугается и выплюнет эту дрянь.
Однако киборги появились гораздо позже медведей, и номер не прошел.
– Ладно-ладно, ну слепил я ту липовую посылку и попросил приятеля сыграть роль заказчика! Но у меня не было выбора, меня запугали и подставили!!! – затараторил Падла, изо всех сил поджимая пока еще целый мизинец.
– Вот и отлично, – усмехнулся Роджер, приглаживая усики. Они действительно были мерзкими и постоянно норовили отклеиться, но жест получился выразительный и многообещающий. – Значит, у тебя появилась прекрасная возможность им отомстить. Где они?
– Кто?
Дэн легонько потрогал Падлин мизинец.
– А-а-а-аткуда я знаю?! Они ж не дураки так подставляться. – На сей раз в голосе жулика звучала искренняя досада: он знал уйму народу, готового отсыпать деньжат за эту информацию. – Я им пишу, а они потом отзваниваются!
– Именно отзваниваются? – удивился спецагент. – Не отписываются?
– Когда как, но чаще звонят. У них межпланетка халявная, по закрытой линии, координаты не определяются…
– Ни хрена себе гады устроились! – возмутился Вадим. Ему служебные переговоры тоже ничего не стоили – кроме нудных ежемесячных отчетов, куда звонил, зачем и почему так долго, госбюджет-то не резиновый. Но одно дело – спецслужба, а другое – какие-то бандиты!
– Плохо дело, – негромко подтвердил его опасения Роджер. – Если этих ронинов с большой галактической дороги взяла под крыло центаврианская компания межпланетной связи, то она может не только засекречивать их звонки, но и подслушивать наши.
– Так вот как они узнавали о нашей следующей станции раньше, чем мы туда долетали! – всплеснул руками Вениамин. – То Полина маме звонила, то Тед Лике!
– Мы же не знали! – жалобно воскликнула девушка.
– Вы ни в чем и не виноваты, – поспешил заверить ее Роджер. – А вот с Падлой нам предстоит долгая и содержательная беседа… Но, пожалуй, уже на «Мозгоеде», а то здесь, – Сакаи огляделся, – слишком шумно для хорошей чайной церемонии… в саду камней, под цветущей сакурой…
Несмотря на мечтательность тона, было ясно, что Падле в этой программе отведена роль разве что заварки. Да и корабельная «сакура» уже отцветала.
Жулик, видя, что непосредственная угроза его конечностям миновала, снова начал ныть и выкручиваться, но Дэн непреклонно поволок его за собой.
– А мои вещи?! – Стоило Падле заметить хоть малейший просвет в сгустившихся над его головой тучах, как он тут же начинал высматривать в нем еще и выгоду.
Станислав обернулся, но коробка уже исчезла. На Джек-поте выпускать свое имущество из виду чревато.
– Сам виноват, нечего было так долго комедию ломать.
– Ну вот, теперь еще и последнего имущества лишили! – всхлипнул Падла, привычно пытаясь давить на жалость, но Тед оказался еще бесчувственнее киборга:
– Не боись, последнее имущество мы тебе выдадим! У Полины коробка ароматических свечек есть, а у меня где-то одноразовые тапки валяются, прихватил в сауне…
Жулик окончательно сник и, вздыхая на все лады, поплелся за киборгом.
Переложив проблему на плечи полиции, Станислав, честно признаться, вздохнул с облегчением. Он не любил детективной самодеятельности, к тому же она с удручающим постоянством заканчивалась проблемами еще большими.
А вот полиция посовещалась и загрустила.
– По уму, надо бы позвонить начальству и доложить о ходе расследования, но я уже боюсь пользоваться межпланеткой, – признался Роджер.
– Я тоже. – Вадим повернулся к команде. – Вы говорили кому-нибудь из друзей или родственников, что летите на Джек-пот?
– Нет, – тут же отрезала Полина. – Вы что, мама меня убила бы!
– Я малой тоже такое не рассказываю, ну на фиг, – поморщился пилот. – Еще начнет ныть, чтоб в следующий раз взял ее с собой, «для сбора уникального материала по психологии инопланетян-преступников!».
– Значит, «чайки» на какое-то время потеряли нас из виду?
– Но скорей всего уже нашли и мчатся к астероиду, – добавил Роджер. – Здесь уйма крыс и помимо Падлы.
Станислав покосился на пленника. Падла сидел на табуретке с видом великомученика, только нимба над головой не хватало. Правда, впечатление несколько смазывали розовые меховые наручники – других на корабле не нашлось, да и эти Тед одолжил с большой неохотой, уверяя, что это подарок от «одной знойной штучки».
– А плетки в комплекте не было? – хихикнула Полина. – Нам она сейчас тоже пригодилась бы!
Пилот оскорбленно фыркнул и предложил использовать швабру.
Идея полицейским понравилась, но ее с сожалением отклонили. Закон запрещал пытать задержанных, хотя сообщать это Падле до конца допроса, разумеется, никто не собирался.
Пришлось работать по старинке: угрозами и киборгом.
Дэн блестяще играл свою роль, в нужных местах то таращась на Падлу пустыми акульими глазами, то подавая зловещие механические реплики. Жулик пел соловьем – по большей части чушь, но киборг легко вылавливал в ней крупицы правды. Наблюдать за этим представлением было сплошным удовольствием, Полина искусала все губы, стараясь не хихикать, а Вадиму внезапно подумалось, что, наверное, со стороны его бодания с киборгом выглядят точно так же. Раздосадованный спецагент набросился на Падлу с удвоенной и, видимо, крайне убедительной яростью, потому что процент искренности в его лепете резко повысился.
К сожалению, знал Падла действительно немного. Космическому падальщику не доверяли даже «чайки», державшие с ним связь по никак не отслеживаемому каналу. Полицейским пришлось с разочарованием констатировать: рыбка им попалась мелкая и несъедобная.
– Даже если мы его сейчас арестуем, толку будет ноль, – принялся вслух размышлять Роджер. – Нападения на «бабочку» он не видел, доказательств, что это дело рук Базиля и Боксера, у него нет, а за перевозку мусора вам заплатили. К тому же на суде этот тикусёмо наверняка откажется от своих показаний.
Команда возмущенно уставилась на Падлу, ответившего им лучезарной улыбкой безупречно честного человека.
– Но ведь можно заставить его связаться с «чайками» и заманить их в ловушку! – предложил Теодор.
– Пока мы доберемся до ближайшего полицейского участка и ее подготовим, прилетевшим сюда «чайкам» донесут, что Падлу сцапали, и ниточка оборвется.
– Значит, надо тянуть за нее прямо сейчас! – не сдавался пилот.
– Хм… – задумчиво сказал Роджер, переглядываясь с Вадимом. – Вообще-то, конечно, у меня есть полномочия…
– Слишком рискованно, – возразил спецагент. – Транспортник безоружен, а у «чаек» как минимум два боевых катера.
– У нас тоже два.
– Э?
– Один мой, второй Падлин.
– Чего?! – попытался вякнуть Падла, но Дэн резко повернул голову «на звук», и жулик тут же заткнулся.
– А ты разве не на «Сигурэ»? – удивился Станислав.
– Увы, мой корвет здесь слишком хорошо знают, усиками не замаскируешь, – печально пошутил Сакаи. – Пришлось оставить его под присмотром Винни и Фрэнка, в одном дальнем глухом секторе… очень надеюсь, что благодаря им он не прославится на всю Галактику.
– А если там не два катера, а пять? – продолжал осторожничать спецагент. – Может, Базиль и Боксер – только часть шайки, и она в легкую издырявит нас вместе с транспортником!
– «Путь самурая» учит, что врагов надо не считать, а побеждать! – пафосно заявил Роджер и, посерьезнев, добавил: – Пока «чайки» полагают, что их добыча на «Мозгоеде», они не успокоятся и продолжат его преследовать. А если атаковать первыми и расстроить планы противника, это уже половина победы.
– Опять бусидо? – хмыкнул Вадим, не найдя других возражений.
– Нет, Сунь-цзы.
Роджер прокашлялся, сделал суровое лицо и официально объявил:
– Капитан Петухов, я реквизирую ваш корабль для участия в полицейской операции государственной важности! – И извиняющимся тоном добавил: – Если вы не против, конечно.
Команда с надеждой уставилась на Станислава. Работать в постоянном ожидании подвоха, теряя выгодные заказы и перекраивая трассы в угоду каким-то бандитам, им порядком осточертело.
– «Космический мозгоед» в вашем распоряжении, капитан Сакаи, – так же торжественно ответил Станислав. – Надеюсь, он поможет вам поймать преступников… и не слишком при этом поломается.
– Разумеется, мы возместим вам все убытки, – заверил его Роджер.
– А мне?! – тут же встрял Падла. – Вы же и мой катер брать собрались!
– А ты, – ласково ответил Сакаи, – наш лучший друг, почти родня, сам же сказал! Так что ты с радостью одолжишь нам свою развалюху, верно?
Радости на Падлином лице было примерно столько же, сколько от засунутого в рот лимона. Но киборг все еще стоял рядом.
Затравочное сообщение («Есть важная информация, выходите на связь!») улетело к «чайкам». Осталось ждать, когда они его поймают.
Падлу заперли в одной из пустующих кают, игнорируя его клятвенные обещания вести себя хорошо и причитания, что он умирает от голода, жажды и информационного голода, который могут утолить только фильмы рейтинга «восемнадцать плюс».
Роджер, вроде бы знавший Падлу лучше всех, и то обалдел от такой наглости.
– На твоем месте я просил бы у нас не порнухи, а быстрой и достойной смерти! – не сдержался он.
– Ха-ха, смешная шутка! – Жулик слишком хорошо понимал, что нужен похитителям живым. – Брось, мы же в одной команде!
– Чего?!
До Падлы дошло, что «живым» не означает «невредимым», и он быстренько поправился:
– Я же так вам помогаю! Сотрудничаю на всю катушку! Ну хоть наручники снимите!
Но Сакаи уже отошел от двери, ошеломленно покачивая головой и бормоча под нос что-то вроде «киккакэ» и «бакаяро».
На корабле воцарилось напряженное затишье, как перед бурей. Если «чайки» прилетят на Джек-пот раньше, чем получат письмо, то все пропало. Но полицейские надеялись, что бандиты снимут почту на попутной станции и заглотят приманку.
Станислав, Вениамин и Роджер коротали время в медотсеке за разговором и кофе. Звали и Вадима, но у того не было настроения болтать, а тем более вспоминать совместные подвиги, в которых он принимал участие только в роли балласта. Неуклюже соврав, что подойдет попозже, спецагент остался в пультогостиной переплетать свою виртуальную схему, уже с учетом данных Сакаи. Центаврианин по-прежнему был темной лошадкой, зато остальная часть истории слегка прояснилась. Похоже, центавриане наняли «чаек», чтобы те похитили изобретение фрисса. Другие, более умные пираты связываться с инопланетянами не пожелали: слизни злопамятны, а на зеленомордых полагаться нельзя, кинут при первой же возможности. Зато перекупщики не прочь нагреть на этом деле руки, лапы и щупальца – ведь гнев фриссов направлен только на убийц. Кстати, Макинтош приходил еще два раза, и Станислав с ним все-таки поговорил, в рамках плана…
Вадим отлепил опостылевшую маску, пальцем запихал ее обратно в пивную банку и с наслаждением потер зудящее лицо.
– Кто занял душ? – громко спросил он. – Уже полчаса не могу туда попасть! – На самом деле спецагент хотел вовсе не помыться, но еще не настолько влился в экипаж, чтобы заниматься своими делами параллельно с моющимся.
– Наверное, Дэн, – предположил сидящий за пультом Тед.
Навигатор действительно любил понежиться в душе, поэтому обычно ходил туда после всех.
– Какого хрена он там столько торчит?! – еще больше разозлился спецагент. – Это же космический корабль, а не баня, надо экономить воду!
– Тм змкнутйцкл, – укоризненно возразил Михалыч. – А энргнежлк, ее там цлреактр!
– А износ оборудования? И что там можно полчаса делать? Тем более киберу?!
– Наверное, греется, – предположила Полина, гладя разомлевшую на ее коленях кошку. – На Джек-поте холодновато было.
– В скафандре с подогревом?!
– Руки и голова все равно открыты, а Дэн не любит холод. Он когда-то неделю на помойке прожил, перемерз и сильно простудился. А потом еще в криокамере лежал… – Девушка обернулась. Свежевымытый и раскрасневшийся навигатор заходил в пультогостиную, на ходу застегивая рубашку.
– Боевой киборг! – презрительно фыркнул Вадим, стоически подавляя порыв опрометью кинуться в освободившееся помещение, – пусть киборг не думает, что смог ему насолить. – Недельку на улице провел и расклеился!
– Восемь часов, – неожиданно возразил Дэн. – В рефрижераторе «Черной звезды». Накануне катастрофы.
– А хрен ли ты там делал?! – опешил спецагент.
– Сидел, – лаконично ответил рыжий. – Стоял. Бегал. Выполнял комплексы согревающих упражнений. Там было минус восемнадцать.
– Но зачем ты туда залез?!
– Хозяин отправил.
– И не заметил, что ты не вернулся?! – Вадим решил, что глупый кибер, которого послали что-то принести, умудрился захлопнуть дверь изнутри.
– Если бы я вернулся, он очень удивился бы.
Утром Казак протрезвел, сменил гнев на милость и распорядился: «Если не подох, выпустите».
– Бедненький, – саркастически, но без воодушевления буркнул спецагент и почти сразу ушел.
А Дэн с удивлением обнаружил, что друзья как-то странно на него смотрят.
– Я опять что-то ляпнул? – обескураженно спросил он.
– Нет, – соврала Полина. – Просто ты не говорил нам про рефрижератор.
– Вы не спрашивали.
Дэн не любил рассказывать о своем прошлом, но вовсе не из-за того, что это причиняло ему какие-то там страдания. Ему просто не нравилось, когда у друзей делались такие скорбные лица и фальшивые голоса. Вот и сейчас он хотел всего лишь объяснить, что поломать его не так-то просто, а то после той дурацкой простуды Вениамин делал стойку на каждый навигаторский чих.
– «Чайки» еще не отписались?
– Нет, ждем…
Все одновременно покосились на лежащий посреди обеденного стола видеофон Падлы, специально выставленный на самый громкий звук. Вначале, по словам жулика, «чайки» всегда присылали сообщение из шести цифр – день-час-минуты, когда он должен быть у терминала. А то мало ли, вдруг Падле как раз в это время приспичит прогуляться или кто-нибудь рядом окажется.
– Вряд ли они так быстро отзовутся. – Теодор подошел к столу, сел и уткнулся подбородком в сложенные на столешнице руки, как собака, медитирующая на тапочку отсутствующего хозяина. – Пока еще они до следующей станции долетят, да и не на всех инфранет, а тем более межпланетка есть… А ничего у Падлы цацка, стопудово ворованная!
Оскорбленный видеофон издал короткую резкую трель, и из него выпорхнул и повис над экраном, трепеща карикатурными крылышками, голографический значок нового сообщения.
Времени оказалось всего одиннадцать минут – видимо, «чайки» заскочили на станцию просто погаситься и рвались в дальнейший путь. Возможно, они уже знали о прилете «Мозгоеда» на астероид, но команде это было только на руку. Падлин рассказ станет достовернее.
Маша подключилась к инфранету и разделу межпланетной связи, используя пароли Падлы: «чайки» увидят, что абонент находится на Джек-поте, однако сам терминал определится как ни о чем не говорящий набор цифр. Мало ли какое место доносчик счел удобным и безопасным.
Роджер с Теодором отправились за Падлой. Увидев жулика, точнее, свои наручники, Тед издал такой жуткий звук, что Сакаи на всякий случай придержал пилота за локоть. Скучающий пленник от скуки общипал весь мех, беспечно швыряя его куда попало, так что теперь вся одежда Падлы, койка и пол были в розовых клочьях шерсти.
– А это вы мне возместите?!
– Попытаемся, – неуверенно пообещал Роджер, представив, как будет выглядеть в отчетности строка «наручники для ролевых игр, одна штука». Коллеги ему проходу не дадут вопросами, во что это он с Падлой играл, да так активно, что наручники сломались! Нет уж, лучше зайти в магазин и за свой счет купить пилоту новые.
Отчищать придурка было некогда, пришлось тащить как есть.
– Сажайте его сюда, – скомандовал Вадим, указывая на капитанское кресло.
Станислав поморщился, но возражать не стал. Пилотский и навигаторский пульты примыкали к стене с иллюминаторами, капитанский же стоял чуть поодаль, чтобы контролировать с него обстановку и снаружи, и внутри корабля, а экипаж, в свою очередь, мог любоваться бравым командиром из любой точки пультогостиной. Сейчас это пришлось весьма кстати. Как только Падла с барским видом развалился в кресле, Роджер велел Дэну встать напротив, вручил ему бластер и распорядился:
– Если это презренное существо попытается подать собеседникам какой-нибудь сигнал или сорвет переговоры, выстрелишь ему в голову.
– Приказ принят к исполнению, – бесстрастно сообщил киборг и тут же направил ствол на Падлу.
– Эй-эй, это совсем лишнее! Я ж так заикаться начну! – запротестовал жулик, поменявшись в лице. Человек с оружием может сжалиться, растеряться или побояться промахнуться и продырявить корабельную обшивку, но программа осечек не даст. Сказано стрелять – выстрелит, хозяин даже не успеет отменить приказ.
– А если заикаться – то в живот, – мстительно добавил Тед.
Падла сглотнул и подтянулся.
– Маш, транслируй видеосигнал не только на терминал, но и на обзорные экраны и веди запись, – распорядился Станислав. – А когда будешь передавать ответное изображение, максимально обрежь картинку, чтобы собеседники не видели, что происходит по бокам кресла.
По бокам происходила вся команда, разбившаяся на правый-левый лагеря и независимую кошку. Вадим заикнулся было о том, чтобы прогнать посторонних в каюты, но на него посмотрели, как на единственного кандидата.
Пошла уже тринадцатая минута, а вызова все не было.
– Может, они что-то заподозрили? – забеспокоился Вениамин. – Вдруг им успели донести, что мы захватили Падлу?
– Это слишком ничтожная информация, чтобы пытаться на ней заработать. – Роджер тоже нервно посматривал на обратный отсчет времени вверху вирт-экрана, все глубже уходящий в минус. – Падлу вечно кто-то ловит и бьет. Вот если «чайки» начнут расспрашивать, куда он пропал, то да, а так…
Видимо, бандиты разделяли мнение Роджера насчет Падлиной ценности и промариновали «доносчика» еще три с половиной минуты, прежде чем наконец соизволили выйти на связь.
Команда затаив дыхание уставилась на печально знакомую, еще гуще заросшую лупоглазую харю. До Падлы снизошел только Клод Базиль, жующий обильно сдобренный кетчупом сэндвич.
– Ну чего тебе, Падла? – неприветливо прочавкал гостиничный вор, одним глазом кося на собеседника, а другим – в соседний вирт-экран. – Если ты опять дернул нас по ерунде, то лучше застрелись сам, потому что мы сделаем это гораздо больнее!
Падла тоскливо посмотрел сначала на Клодов бластер, потом на Дэнов и решил, что второй ближе.
– Да не, вы че, инфа – пальчики оближете! – залебезил он. – Я знаю, где находится «Космический мозгоед»!
– Мы тоже, – презрительно буркнул Базиль. – На Джек-поте, мы туда уже летим.
– А вот и нет! – торжествующе возразил Падла, и Станислав помимо воли восхитился его актерским мастерством: даже в таких условиях жулик врал, как дышал, легко и самозабвенно. – То есть мозгоеды сюда прилетели, объявили аукцион и легли в дрейф в открытом космосе, а свои координаты сообщат только победителю.
– Аукцион? Какой еще аукцион?! – Клод замер с непрожеванным куском во рту, не замечая капающего на пульт кетчупа.
– Среди скупщиков, на свою добычу! Дизель попутно тотализатор замутил, на Айзека ставят три к одному.
– На НАШУ добычу!!! – Базиля смело в сторону, и весь экран заняло искаженное бешенством лицо Боксера. – Воры! Ублюдки! Шакалы!
– Кто бы говорил! – возмущенно прошипел Тед и тут же получил тычок от Полины.
Понадобилось три минуты бесценного межпланетного времени, прежде чем Боксер закончил сыпать проклятьями и рявкнул:
– Так где эти уроды?!
– Ну-у-у, я случайно пролетал мимо… – уклончиво протянул жулик. – И вроде как видел их корабль в семнадцатом квадрате… или в шестнадцатом? У меня там где-то записано…
Следующая порция ругани была адресована Падле, и команда выслушала ее с гораздо большим удовольствием.
Дальше последовал торг. Алчность, с которой жулик его вел, убедила бы даже самого недоверчивого пирата: аванс уходил на левый счет, выцарапать с которого деньги не удастся даже полиции. В основную сумму Падла тоже впился, как бультерьер в свиной окорок, – «чайки» пока не пойманы, и всегда остается шанс, что победа окажется на их стороне.
В переговоры внезапно вмешался громкий раздражающий звук, заставивший команду похолодеть. Котька гоняла по полу любимую игрушку – Ликину висюльку. Та забавно звенела и легко скользила, когда ее подбивали лапой.
– Что там у тебя бренчит? – насторожился Боксер.
Падла глянул на не видимую «чайкам» кошку и, повернувшись обратно к камере, беспечно сообщил:
– А, в вентилятор какая-то гайка попала. Ну так че, сойдемся на пяти процентах?
– На трех!!! – мигом забыл о странном звуке бандит.
В итоге Падле удалось выторговать три с половиной и пожелание подавиться и сдохнуть. Аванс перекочевал на счет, координаты – к «чайкам».
– Но учти, если их там не будет… – Боксер выразительно, со скрипом раздавил большим пальцем каплю кетчупа на пульте и отсоединился.
– Будет, – вполголоса пообещал Роджер. – Все, парни, летим отсюда! «Чайки» наверняка захотят перепроверить информацию, и скупщики сообщат им то же самое: мы изложили Макинтошу свои условия и тут же смылись.
На самом деле «Космический мозгоед» всего лишь покинул порт, описал полукруг и сел на поверхность астероида. Инфранет тут еще работал, а диспетчеры хоть и видели транспортник на лидарах, но не придали этому значения. Ну сидят и сидят, сигналов бедствия не подают, и черт с ними. Может, денег на кислородную стоянку нет, тут такое часто случается. Главное, что портовые «крысы» заглотнули приманку и понесли ее по норам.
– А как же я?! – забеспокоился Падла.
– И ты тоже, разумеется, – заверил его Вадим. – Куда ж мы без тебя?
– Не понял?! – Падла наклонился и громко поскреб щиколотку. – Эй, так нечестно! Я же здорово вам помог, отпустите меня наконец!
– Чтобы ты тут же перезвонил своим дружкам?! Нет уж, полетишь с нами, а потом оптом вас и сдадим.
– Какие дружки?! Да вы че! Да я их всего раз видел! Да если б я знал, что это они фрисса кокнули, я первый на них полиции настучал бы!
Роджер обреченно покачал головой. С тем же успехом можно ловить голыми руками угря в яме с грязью – только по уши измажешься. Но если удастся поймать «чаек», показания Падлы помогут засадить за решетку хотя бы их.
– Взлетаем, – повторил он. – Нам еще надо поле боя подготовить.
– Теперь вы наконец отлепите эти усики? – с угрозой поинтересовалась Полина.
– Да, конечно! – спохватился полицейский и тут же содрал и ненавистную растительность, и маску.
– О, так гораздо лучше! – Голос девушки потеплел. Волосы у Сакаи, конечно, не удлинились, но он и раньше не носил ни косы, ни даже хвостика, поэтому заслужить Полинино прощение ему было проще.
– Ой, Унылый Роджер, так это ты?! – фальшиво восхитился Падла, забрасывая левую ногу на колено правой и продолжая яростно ее чесать. – То-то я гляжу – голос знакомый! Привет, дружище!
Сакаи с шипением выпустил воздух сквозь зубы и вышел из пультогостиной.
– Чего ты все скребешься, как лишайный?! – цыкнул на Падлу Вадим.
– Так чешется же! – жалобно протянул жулик. – Вы свою кошку давно к ветеринару носили? Как она об меня потерлась, тут же и засвербело!
– Наша кисонька совершенно здорова! – возмутилась Полина, подхватывая кошку на руки и демонстративно целуя ее в пузо.
Котька противно заорала и хлестнула зоолога хвостом по глазам, вышибив слезы.
– А ну-ка покажи, – заинтересовался Вениамин. Падла с готовностью подсунул ему ногу в не очень чистом и не очень целом носке. – Хм… Знаешь, Полли, кажется, Теодор был прав. Наши блохи снова в строю.
– Ваши? – удивился Вадим. – Меня тоже кто-то недавно цапнул, но я думал, в джунглях.
Доктор осмотрел и его. Прыщик уже почти рассосался и не зудел, но выглядел очень характерно.
– Все-таки, парни, придется вам обрабатывать корабль, – вынес Вениамин неутешительный вердикт.
– Что, прямо сейчас?! – возмутился Тед.
– Разумеется, нет, – согласился Станислав. – Но когда все закончится – обязательно!
Теодор с таким жаром закивал, что капитан понял: пилот тут же выкинул его приказ из головы и надеется, что в ходе заварушки начальство о нем тоже забудет. Но не на того напали! Сколь бы трудный бой ни предстоял космодесантникам, меню на вечер все равно составляли с утра.
Станислав демонстративно включил планшет, размашисто записал в списке текущих дел: «ПЛАНОВАЯ ДЕЗИНСЕКЦИЯ» и предъявил обоим парням.
Место засады выбрал Роджер, лучше всех знавший этот сектор. Собственно, его знали все завсегдатаи Джек-пота, но достаточно отступить от проторенных трасс на пару сотен километров, заглушить двигатели и отрубить радиосвязь – и пропавший корабль можно искать до посинения.
– Здесь, – скомандовал Сакаи, временно занявший навигаторское кресло. «Мозгоед» уже полчаса тащился на сверхнизких скоростях вдоль метеороидного роя, пока Роджер высматривал подходящий просвет. – Заведи его между во-о-он теми каменюками, чтобы только нос торчал.
Теодор кивнул и налег на штурвал.
– Удачная позиция, – одобрил Станислав и пояснил для менее сведущих в военной тактике Полины и Вениамина: – Чтобы нас засечь, «чайкам» придется подойти поближе, а каменная завеса помешает им с ходу броситься в атаку.
– Но и нам понадобится время, чтобы выпутаться из этой сети, – критически заметил Вадим.
– Зачем?
– Что значит – зачем? А если убегать придется?!
– Черта с два вы на этой туше от катеров убежите, – беспечно сказал Теодор, щелкая тумблерами. – Я на почтаре пытался, и то не получилось. Так что лучше засуньтесь поглубже и не рыпайтесь. Слышал, Дэн? Только маневрирование.
– Ага, – без энтузиазма отозвался навигатор. Теоретически он умел водить корабль (для киборга не составило труда запомнить, что когда нажимать и куда поворачивать), и Тед порой пускал напарника за штурвал – точнее, запихивал. Мало ли что может случиться с единственным корабельным пилотом, нужна подмена хотя бы на уровне «я знаю, где включается автопилот». Дэн покорно отсиживал занятие, четко выполняя команды, но удирал из-за пульта при первой же возможности. Медитировать над трассами ему нравилось гораздо больше.
Тед не терял надежды, что когда-нибудь друг все-таки проникнется полетом (как можно его не любить?!), но сейчас это была необходимость, а не прихоть.
– Все, я пошел, – объявил пилот, отстегивая страховочные ремни.
Роджер одобрительно кивнул. Корабль завис ровнехонько между каменными глыбами, и Сакаи на ум лезли поэтические сравнения вроде «угорь в норе», «лиса под корнями старой сакуры» или даже «пещера двухвостого дракона», под которыми эта тактика могла бы войти в учебники, – но пока неизвестно, как успешная или как провальная.
– Может, лучше я за штурвал? – хмуро предложил Вадим, глядя, как Дэн неспешно обустраивается в пилотском кресле, подгоняя под себя сиденье и вирт-окна.
– Вадик, я тоже умею водить флайеры, однако грузовым транспортом управлять все равно не рискну, – мягко, но непреклонно возразил Станислав. – Хоть это и мой транспорт.
Спецагент полагал, что именно поэтому и не рискнет, – чужой-то не жалко!
– Надеюсь, нам вообще не придется им управлять, – буркнул Вадим, отступаясь. В предательстве он Дэна больше не подозревал, но сомневался даже в навигаторских способностях киборга, не говоря уж о пилотских. – Падла заперт? За ним кто-нибудь присматривает?
– Да, Маша.
– Искин?!
– Ее-то он уж точно не уболтает, – пожал плечами капитан. – Скорее она его.
– Да, но разумно ли тратить на это мощность бортового компьютера?
– Меня хватит на всех, котик! – тут же отозвалась Маша, с «брызгами» выныривая из голоподставки, как чемпионка по прыжкам в воду, в процессе оных потерявшая лифчик от купальника.
– Все будет нормально, – подтвердил Станислав. – На базе Альянса ее слегка проапгрейдили, так что для нашего транспортника ее прелес… мощностей даже с избытком!
– Капитан Сакаи, а как вы думаете, они скоро прилетят? – поинтересовалась Полина, одинаково опасаясь как положительного, так и отрицательного ответа.
– Полагаю, часа три-четыре у нас в запасе есть, – честно сказал Роджер. – От станции до станции быстрее добраться сложно, а тут еще «грязный» сектор, им придется выйти из червоточины заранее, чтобы не напороться на камни. И мы не знаем, где «чайки» были на момент разговора, возможно, нас разделяют несколько прыжков… Но, как говорил великий Сунь-цзы: «Кто является на поле сражения первым и ждет противника, тот исполнен сил; кто потом является на поле сражения с запозданием и бросается в бой, тот уже утомлен».
Роджер ушел вслед за Теодором, и изнывающая от неопределенности Полина прицепилась уже к Дэну:
– Дэнька, а ты бы действительно отстрелил Падле голову?
– Нет, – спокойно сказал киборг и «пояснил»: – Капитан Сакаи не является моим хозяином. Вот если бы приказ исходил от Станислава Федотовича…
Увы, дразнить Вадима, когда тот не понимал, что его дразнят, было куда интереснее. Сейчас спецагент всего лишь презрительно искривил губы и пошел к кофеварке, сделать чашечку напитка двойной, а то и тройной крепости.
Сунь-цзы хорошо было изрекать сентенции, попивая шаосин-цзю и лакомясь сяо чи в полководческом шатре на вершине холма.
Роджеру Сакаи пришлось довольствоваться тесной рубкой катера и упаковкой семечек, которых хватило ровно на час. Еще десять минут занял сбор просыпавшейся шелухи, невесть как умудрившейся залететь даже под задницу и коловшейся сквозь брюки. Корабельный лидар непрерывно сканировал ближний космос, успокоительно попискивая после каждого цикла, но полицейский все равно напряженно вглядывался в иллюминаторы: все ли созвездия на своих местах или какое-то приближается боевым клином?
Роджер уже начал подумывать, не рассыпать ли шелуху снова, когда Машин голос виновато, как если бы секретарша отрывала босса от приема взятки натурой, промурлыкал:
– Солнышко, я что-то вижу!
Сакаи привычно потянулся к плечу, погладить немедленно реагирующего на хозяйские эмоции и ерошащегося Петровича, но наткнулся на пустоту и вспомнил, что оставил ежика на Сигурэ. Пришлось справляться с волнением самостоятельно.
– Что и где?!
Вадим скрашивал ожидание тем же способом, а именно жевал одну из оставшихся сосисок, оказавшуюся с «сюрпризом» – не то жилкой, не то куском случайно упавшего в заводскую мясорубку сапога. Когда после тщетной работы челюстями спецагенту на ум пришел второй вариант, Вадим скривился, вытащил жвачку изо рта и бросил неотрывно глядящей на него Котьке.
Кошка посмотрела сперва на подачку, потом на подателя. «Ты издеваешься или просто дурак?» – презрительно светились синие глаза с иголочками зрачков.
Пришлось с руганью подбирать отвергнутый дар салфеткой и выкидывать в утилизатор.
– На два-два-пять фиксирую рост излучения в двух диапазонах, нарастание ровное с пиками, – одновременно доложила Маша и транспортнику, и катерам. – Предварительный анализ: корабельный реактор в режиме малого хода и радар в импульсном режиме.
– Что-то рановато для «чаек», – пробормотал в динамиках голос Роджера.
– Нет, если они летели через Черносток, – тут же возразил Дэн. – На их месте я бы так и поступил.
– Дурацкий выбор, – проворчал Вадим. – Там дряхлая гасилка и турбулентная зона выхода.
Киборг промолчал. Спецагент прав, как и программа автопрокладки трассы. Настоящий Денис Воронцов частенько ею пользовался, зачищая лишь откровенно корявые участки. Казака его навигатор полностью устраивал: звезд с неба он не хватал, но и крупных промахов не допускал. Зато у тупо стоящего в углу киборга так и чесались руки перепахать эту халтуру с начала до конца, укоротив ее как минимум в полтора раза.
– Тем не менее «чайки» успешно через нее прошли, – съязвил за напарника невидимый Теодор.
Вся команда сидела на одном канале связи, чтобы лучше координировать действия.
– Может, это еще и не они. – Вадим всмотрелся в экран лидара, как раз издавшего новый писк.
– Обнаружен второй объект, – прокомментировала Маша. – Два-два-семь, движется параллельным курсом. Обнаружен третий объект…
– Черт, так я и знал! – Спецагент выругался. – Их трое!
– Ну все-таки не пять, – продемонстрировал свой хваленый оптимизм Вениамин.
– Типун тебе на язык! – цыкнул не только Вадим, но и Станислав.
Своевременное проклятье сработало. Треугольник из точек отделился от края и пополз к центру экрана. Чем ближе подлетали корабли, тем детальнее становилась информация: две передние точки преобразовались в фигурки катеров, а третья только раздалась вширь.
– Тарелочка, – кровожадно прокомментировал Тед. – Чур моя!
Центаврианин, напротив, не рвался в бой: расстояние между катерами и тарелкой постепенно увеличивалось, треугольник превратился из равностороннего в остроугольный.
– Решил постоять в стороне, посмотреть, как пойдет дело, – заключил Станислав. – Что ж, нам это только на руку.
– Хорошо бы и его захватить, – с надеждой сказал Роджер. – Судя по всему, он мозговой центр этой шайки, а «чайки» – только исполнители.
– Захватим, – мрачно пообещал Тед.
– Только в пригодном для допроса виде! – поспешно уточнил полицейский.
– Значит, верхней половины хватит… – Пилот предвкушающе поерзал в кресле.
Катера тем временем приблизились настолько, что стали видны в иллюминатор. Тарелка по идее уже тоже должна была показаться, но, похоже, шла с погашенными огнями.
– Какого черта она прячется? – удивился Тед. – Они что, думают, у нас лидаров нет? Атаковали б всем скопом, нам страшнее было бы, ха-ха! «Чайки» ж вроде именно так работают.
– Это центаврианин, у них другая тактика. – Роджер не был ксенопсихологом, но за время службы в полиции успел насмотреться на всевозможных инопланетян и примерно знал, чего от них ожидать. – Невидимое пугает больше – это раз. А два – если дело не выгорит, можно смыться неузнанными.
От левой фигурки начали расходиться белые кольца.
– «Шершень» вызывает «Космического мозгоеда», – доложила Маша. – Установить видеосвязь?
– Конечно. – Станислав выпрямился в кресле и взял за ручку чашку с давным-давно остывшим кофе, изображая застигнутого врасплох: кто это и как они нас нашли?!
На сей раз честь вести переговоры выпала Боксеру.
– Все, уроды, добегались! Живо гасите двигатели и готовьтесь к стыковке! – безапелляционно заявил он, едва возникнув на экране.
– С какой это стати? – Собственно, Станислав именно этого и добивался, но если он тут же радостно распахнет перед «чайками» шлюз, это их насторожит.
– Не коси под дебила, мы прилетели за своей флешкой! И если не хочешь, чтобы мы разнесли твой дерьмовоз в клочья, лучше сам нам ее отдай!
«Все-таки флешка!» – удовлетворенно подумал Станислав. Человечество давно перешло на кристаллические носители информации, самые популярные в Галактике, но некоторые расы, фриссы в том числе, продолжали использовать собственные технологии.
– А может, договоримся? Скажем, пятьдесят на пятьдесят?
Пират только презрительно расхохотался. Его лидар показывал, что других кораблей поблизости нет, а «Космический мозгоед», как «чайки» знали, был безоружен, и на Джек-поте его совершенно точно ничем не снарядили.
– Э-э-э-э… сорок на шестьдесят? Шестьдесят вам! – поспешно уточнил Станислав, беря пример с Падлы.
– Ах ты наглый ублюдок! – Терпение Боксера лопнуло. – Спер мою добычу и со мной же за нее торговаться пытаешься?!
– Я ничего не пер, – искренне возмутился капитан. – Я ее… нашел, а нашедшему полагается награда, верно?
– Ща будет тебе награда! Ща такая награда тебе будет, что до старости только инвалидное кресло водить будешь, если ваще доживешь! Либо ты сейчас же включаешь стыковочные огни, либо мы заходим в твое корыто через свежую дыру!
Станислав «сдался». Сыграть суетливую покорность было намного труднее, чем удивление, но он вроде бы справился. Капитан отдал «пилоту» и бортовому компьютеру соответствующие распоряжения и палкой выпрямился в кресле, «нервно» барабаня пальцами по пульту и так озираясь, словно взгляд Боксера его крайне смущал. Пират, впрочем, на него уже особо не смотрел, поглощенный управлением. Левый катер начал приближаться. Правый тоже, но медленнее. Тарелочка осталась на месте.
Это слегка расходилось с планом операции: Роджер хотел подманить «чаек» поближе и, поделив с Тедом мишени, дать залп. Главное – точно рассчитать расстояние, с которого «чайки» разглядят, что на боковых крепежах транспортника, полускрытых метеороидами, висят не контейнеры с грузом, а боевые катера.
Впрочем, Сакаи быстро скорректировал план, и этот вариант понравился Теду даже больше: с гарантией (кто-нибудь да попадет!) выводим из строя ближайший катер, а потом атакуем второй и тарелку.
Боксер пролетел уже полдороги, когда по его свирепо сосредоточенному лицу внезапно скользнула тень сомнения.
– Эй, а это что за звук?! – Пират подался влево, словно это помогло бы заглянуть за край экрана.
Для разговора с бандитами обрезку кадра Маша не делала – наоборот, пусть видят, что общаются именно с «Космическим мозгоедом» и за капитанской спиной нет никого, кроме испуганной девушки, немолодого толстенького доктора… и играющей на полу кошки, как раз показавшейся из-за кресла.
– Клод, это ловушка!!!
– У-у-у, предательница! – в сердцах рявкнул Станислав на Котьку, повинную лишь в том, что ее хозяева – разгильдяи.
Кошка, опешившая от столь внезапной опалы, в ужасе прыснула из пультогостиной, продолжая звенеть зажатой в зубах игрушкой.
Но капитан про нее уже забыл.
Катера круто затормозили и одновременно плюнули в «Космический мозгоед» – один картечью, другой из лазерной пушки.
Обшивка у транспортника была крепкая – крупному тяжелому кораблю без нее никуда: шальные метеоры, разогрев в атмосфере, турбулентность при посадке. Залпа боевого крейсера он, разумеется, не выдержал бы, но на катерах стояли далеко не столь мощные орудия, и обычно пираты целились в двигатели и датчики, чтобы парализовать и ослепить жертву.
На сей раз «чайки» палили наобум, но транспортник все равно мотануло, как висящую на нитке пивную банку, по которой цокнули сразу две дробинки. Полина успела уцепиться за край капитанского кресла, менее проворного Вениамина унесло в угол и немножко на стену, а потом обратно. Из коридора донесся покаянный вопль кошки, решившей, что ее настигло капитанское возмездие, – и лучше бы он, как обычно, воспользовался тапкой!
– Да, гравикомпенсаторы у вас действительно хорошие, – пробормотал Вадим, когда транспортник наконец выровнялся. – Пробои есть?!
На пультах включилась аварийная сигнализация, но свет на корабле не гас и характерного свиста воздуха с принудительным улетом членов экипажа в открытый космос вроде не наблюдалось.
– Повреждение в носовой части судна, площадь повреждения сорок один квадратный сантиметр, обшивка пробита на шестьдесят семь процентов, – монотонно доложила Маша. – Дробные повреждения в хвостовой части судна, суммарная площадь повреждений двести девяносто семь квадратных сантиметров, обшивка пробита на тринадцать процентов.
– Ерунда, – облегченно выдохнул Станислав. – Тед, Роджер, вы как?!
Судя по двум скользнувшим вдоль иллюминаторов торпедам, катера были в порядке. Повезло, что корабль крутанулся в вертикальной плоскости, а не в горизонтальной, в опасной близи от метеороида.
– Отстыковались, преследуем «чаек», – доложил Роджер.
– Йо-хо-хоу! – Тед был еще более лаконичен.
Сзади раздался мученический стон. Станислав встревоженно оглянулся.
– Если бы я не был врачом, – Вениамин с трудом поднялся, придерживая рукой наиболее пострадавшую часть тела, – то сказал бы, что сломал левую ягодицу. По ощущениям именно оно.
– Если бы ты не был врачом, то назвал бы ее не ягодицей, – усмехнулся капитан, но тут же снова посерьезнел: катера в считаные мгновения скрылись из виду и следить за разворачивающимися событиями пришлось с помощью лидара.
Вначале «чайки» драпали что есть мочи, но потом обнаружили – а может, оставшийся на месте центаврианин подсказал, – что силы противника далеко не столь велики, как ожидалось от полицейской засады. Да и вообще, судя по катерам, это не полиция, а такие же бандиты, которых наняли для охраны товара.
– Парни, осторожнее – они тормозят! – обеспокоенно предупредил Станислав.
– Вижу. – Вырвавшийся вперед Тед оборотов не сбавил, но взял чуть левее, чтобы прижать Боксера к метеороидам.
Пират оказался не менее опытен в космических боях (причем отнюдь не на симуляторе) и ушел вниз, а потом вообще заложил вертикальный вираж.
– Тед, он теперь у тебя на хвосте!!!
Пилот не ответил. Очутившись в тылу врага, который внезапно оказался катером предателя Падлы, Боксер с ненавистью вдавил гашетку.
Попасть в верткий катерок оказалось гораздо труднее, чем в неподвижный транспортник. Надежда была только на разлет картечи, и какой-то осколок «Падлу» по боку таки царапнул, но основная куча прошла мимо. Тем не менее Теду временно стало не до разговоров, как и Роджеру: Базиль, воодушевленный примером приятеля, тоже развернулся и принялся с энтузиазмом полосовать вакуум лазером.
Экипаж «Мозгоеда» видел только хаотичные метания пятнышек на экране лидара, и когда одно из них на миг пропадало из-за перебоев со связью или «нахлеста», сердца зрителей тревожно екали. Вопить в эфир: «Ну что там?! Ну как там?!» – было бессмысленно и даже опасно, оставалось лишь ждать и молиться.
Увлеченные боем космолетчики не заметили, что тарелка не только не последовала примеру соратников, но и подползает все ближе. Дэн и тот спохватился, лишь когда расстояние сократилось до критического, а в следующий момент транспортник тряхнуло – послабее, чем в прошлый раз, но как-то очень нехорошо и звучно, с раскатившимся по внутренностям рокотом и скрежетом.
– Повреждение в районе третьего маневрового, – мелодично доложил искин.
– И что с ним?!
Маша с готовностью вывела на обзорный экран подсвеченную прожектором тушку двигателя, неспешно уплывающую вдаль. Кабеля развевались за ней, как щупальца дрейфующей медузы.
– …! – вырвалось у Станислава ядреное словцо. – Михалыч!
– Прдхрнсрббтли, но тткй пздцывв ап, блсксн! – с благородным гневом отрапортовал механик по комму.
– Ты что-то понял?! – растерянно повернулся к капитану Вадим.
– Да, – кивнул Станислав, вновь обретая командирское хладнокровие. – Он жив, а значит, машинное не разгерметизировалось. Остальные двигатели в порядке? Тогда действуем по плану «Б»!
Звезды в иллюминаторах дружно поплыли влево – зампилота выводил корабль из каменной гавани, ставшей ловушкой. Насчет «плана» капитан прихвастнул, скорее это был вариант на случай, если план провалится. Но стоять на месте, как мишень на стрельбище, уж точно не стоило.
– А что, побыстрее нельзя?! – нетерпеливо обратился к Дэну Вадим.
Киборг сосредоточенно смотрел вперед, игнорируя вопрос. Тед наверняка рванул бы с места и на трех маневровых, но парень ощущал корабль как продолжение своего тела и даже если бы врезался в один из метеороидов, то отделался бы «синяком» – вмятиной или поломкой чего-то несущественного. Дэну не удавалось достичь такого слияния даже с помощью прямого подключения к системе, поэтому он предпочитал не рисковать.
Тарелка не приближалась, но и не улетала, держась ровно на расстоянии выстрела. Центаврианин был в своем репертуаре: минимум риска, максимум пользы. Даже если «чайки» проиграют, катерам придется остаться возле обездвиженного транспортника, и тарелка спокойно смоется.
– Почему он больше не стреляет? – отчего-то шепотом спросила Полина.
– Прицеливается или копит энергию для нового выстрела. – Более позитивных версий у Станислава не было. – Маш, чем по нам палят?
– Данная информация отсутствует. – Искин выдержал трехсекундную паузу и с укоризной промурлыкал: – Милый, я же не полицейский корвет! Откуда мне разбираться в пушках, да еще инопланетных? Могу только сказать, что она гораздо мощнее тех, что на катерах.
Третий выстрел снова застал всех врасплох. К счастью, корабль уже выплыл на «открытую воду» и начал разворачиваться, поэтому снаряд, чем бы он ни был, лишь чиркнул корабль по боку, полосой стесав обшивку.
– Полина, иди надень скафандр, – так обыденно сказал Станислав, словно речь шла о плановом выходе на безвоздушную станцию, а не о перспективе оказаться в открытом космосе в качестве одного из корабельных обломков.
– А вы? – растерялась девушка.
– А мы тут пока немножко заняты. – Капитан повторил приказ по комму для Михалыча и уковылявшего в медотсек Венаимина. Потом вопросительно глянул на Вадима и Дэна, однако дезертировать с боевого поста ради сомнительного шанса на спасение никто не стал.
– Кажется, на тарелке установлена пучково-лучевая пушка, – не очень уверенно сказал навигатор, но Станислав знал, что если бы киборг сомневался в своих словах больше чем на тридцать процентов, то молчал бы.
– Значит, копит энергию. – Капитан знал этот тип оружия, но на штурмовики его ставили редко – слишком низкая скорострельность. – Ты засек время между выстрелами?
– Две минуты сорок семь секунд.
– Сколько времени от последнего?
– Минута тридцать две.
– Веди корабль вдоль метеороидного роя с постоянной скоростью, а когда до нового выстрела останется семь… нет, пять секунд, резко прибавь и отверни влево. Попробуем сбить ему прицел.
Транспортник пополз вперед, подергиваясь и постанывая, как раненый зверь. Аварийные клапаны перекрыли каналы, в которых проходили оборванные кабеля, но крохотная утечка воздуха все-таки осталась, и Станиславу некстати вспомнилась прочитанная в какой-то книге байка про средневековых строителей, которые в отместку жадному хозяину вмуровали на чердаке дома бутылочное горлышко, душераздирающе завывавшее в ветреные дни. Похоже, отменная была месть.
Воспользовавшись «свободной минуткой», капитан переключил внимание на катера. Все они пока оставались в строю, хотя продолжали попарно отдаляться в разные стороны, уже став непознаваемыми точками в противоположных углах экрана.
В паре Роджер – Базиль психологическое преимущество было на стороне патрульного, не раз гонявшегося за преступниками и, чего греха таить, жертвами. Пират больше уворачивался, чем отстреливался, экономя заряды и надеясь, что приятель разберется со своим противником и придет на помощь.
Тед рассчитывал только на себя, но еще не успел приноровиться к Падлиному катеру, оказавшемуся столь же паскудным, как и его владелец. К ходовой части у пилота претензий не было, жулик по максимуму вложился в защиту своей трусливой задницы. Но пушку поставил такую, что отдача крутила катер, как пробку! Возможно, при пальбе с места его немного отбрасывало назад, и все, но Теду-то приходилось отстреливаться от Боксера на полном ходу, а то и на виражах, превращавшихся в кульбиты. Точность орудия тоже оставляла желать лучшего, вынуждая стрелка руководствоваться соображениями «не попаду, так хоть напугаю».
Видя, что противник только драпает, пират совсем обнаглел и вышел на связь.
– Че, Падла, небось уже обгадился от стра… – Боксер осекся, увидев, кто сидит за вражеским штурвалом.
– Ага, и ты скоро тоже! – мстительно пообещал Теодор. – Так что лучше сдавайся, пока я всерьез не разозлился!
– Да ты ваще оборзел, утырок! – вытаращился пират, не ожидавший от простого дальнобойщика такой прыти и наглости. – Я тя щас в пыль сотру!
Пилот не остался в долгу и ответил пирату на ядреном кобайкерском сленге, смачно подытожив сказанное жестом.
Боксер не сдержался и, забыв про экономию снарядов, дал по вражескому катеру серию залпов. Но злость и меткость сочетались плохо, Теда даже не задело.
– Глаза протри, залепило! – торжествующе заорал он.
Пират запыхтел и сгорбился над штурвалом в твердой решимости размазать противника по всей Галактике (и чуть-чуть по соседней).
– Уделаю тебя и займусь вашим корытом… если успею, – сквозь зубы пообещал он. – Мой дружок маякнул, что уже с ним кончает!
Теперь не вытерпел Теодор. Круто вывернув штурвал, он упал боком вниз, резко крутанулся, взмыл на прежнюю высоту и, увидев перед собой вражеский зад, без раздумий вдавил гашетку.
Катер дернулся так, словно выстрелил не он, а в него. Парень целился в левое сопло, но снаряд ушел правее и выше – так высоко, что Тед уже решил: промахнулся.
Однако Боксер как раз в этот момент попытался повторить его трюк, и корма пиратского судна слегка задралась.
Теодор раньше видел такое только на симуляторе, где достоверность безжалостно приносят в жертву красочности. Ролики военной хроники были гораздо унылее: во вражеском корабле с беззвучной вспышкой появлялась дыра, из которой вырывался беловатый фонтан воздуха, и все. В лучшем случае подбитое судно медленно разламывалось, как спелый арбуз, в который с размаху вогнали нож.
Но Теду «повезло».
Пиратский катер лопнул, как воздушный шар, в который ткнули иголкой. На его месте распустилась огромная белая хризантема, просуществовавшая всего доли секунды, но так глубоко отпечатавшаяся на сетчатке, что несколько минут маячила даже перед открытыми глазами.
Боксер не успел ничего ни понять, ни почувствовать – просто исчез с экрана, как герой выключенного в самый напряженный момент фильма. Не осталось ни верхней, ни нижней половины, ни вообще куска крупнее яблока, причем от всего корабля, – только шаровидный рой «мошкары», металлически блестящей в прожекторе победителя. Не обещанная пыль, но очень-очень близко.
– Чем эта падла зарядила пушку?! – потрясенно пробормотал Тед, одной рукой протирая слезящиеся глаза, а второй разворачивая катер в обратную сторону.
Связь на таком расстоянии уже не работала, а покойный, похоже, не блефовал.
Семнадцать… Шестнадцать… Пятнадцать…
– Да поворачивай уже!!! – не выдержал Вадим, не видевший внутреннего счетчика Дэна, и попытался ускорить процесс, грубо вторгшись в пилотскую вотчину.
Отобрать у киборга штурвал человек, конечно, не смог, но маневр испоганил: корабль мотануло сначала вниз, потом влево, и его сотряс очередной удар, наконец разъединивший спорщиков.
– НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ! – запоздало рявкнул Станислав, остро жалея, что под рукой нет пульверизатора, которым Тед иногда воспитывал кошку. – Что за детский сад?!
Крупный метеороид, невесть как оказавшийся прямо по курсу, неожиданно раскололся пополам и разъехался в стороны, гостеприимно пропуская транспортник.
– Какого чер… – Капитан почти успел уверовать в божественное вмешательство а-ля «Моисей и море», но вовремя сообразил, что камень просто принял на себя адресованный «Мозгоеду» выстрел. – Так у тарелки две пушки?!
– Нет, первый удар был от столкновения с метеороидом, – виновато сообщил Дэн, стыдясь вовсе не потасовки. – Мы слишком сблизились с роем.
– Вмятина в районе грузового отсека, – доложила Маша. – Серьезных повреждений и утечки воздуха нет.
– Вадим, выйди из-за пульта! – строго приказал капитан. – Если не можешь держать себя в руках, то держи себя в каюте!
Спецагент, сердито сопя, начал выбираться из кресла.
– Выстрел был произведен на три секунды раньше расчетного времени, – сообщил Дэн, продолжая упрямо глядеть только на приборы. – Если бы я действовал по плану, то корабль не успел бы уйти из-под удара.
Вадим торжествующе посмотрел на Станислава и забрался обратно. Оба прекрасно понимали, что выходка дурацкая и спецагенту просто повезло… Но повезло же!
– Второй раз он на это не купится, выдержит паузу подольше, – заметил капитан, тоже чувствуя себя неловко: Дэн всего лишь выполнял его приказ, чуть не угробивший корабль.
– Можно сделать вид, будто идем на таран, – предложил Вадим. – Жаба наверняка струсит.
– Или пальнет нам прямо в нос, – возразил Станислав.
– Угробив нас вместе со своей драгоценной флешкой? Нет, мы нужны ему живыми… хотя бы ненадолго.
– Ладно, давайте рискнем, – решил капитан. Спастись бегством все равно не получится, затеряться в метеороидном рое тоже, преимущество на стороне более мелкой и маневренной тарелки. – Дэн, курс на врага и полный вперед!
Транспортник величественно, как атакованный акулой кит, развернулся и поплыл к обидчику.
Маневр позволил выгадать от силы полминуты. Как Вадим и думал, тарелка попятилась, но ровно настолько, чтобы, сохраняя прежнюю дистанцию, описать дугу, зайти «Космическому мозгоеду» в тыл и снова выстрелить.
Этот удар оказался самым сокрушительным. Приборы выдали неутешительную картину: первого маневрового у корабля теперь тоже нет, как и левых закрылков, – в космосе это несущественно, но входить в таком виде в атмосферу опасно.
– Черт!!! – Больше всего Станислава бесила их абсолютная беспомощность. И почему он не согласился установить на транспортник хотя бы лазерную пушку – еще тогда, на базе Альянса?! Подумаешь, месяц бюрократической волокиты на получение разрешения и шестьсот единиц ежегодного налога…
– Эй, меня слышно?! – фрагментами прорвался сквозь помехи голос Теда. – Есть кто живой?!
– Пока да. – Дэн кратко обрисовал напарнику ситуацию.
– Так развернись к врагу носом, крутись на месте вслед за ним и одновременно вращайся вокруг продольной оси! – уверенно скомандовал пилот, словно сообщая напарнику прописные истины. – Фиг он тогда по движкам попадет! Держитесь, я иду к вам!
Тед оказался прав: целиться по непрерывно движущейся в двух плоскостях мишени было гораздо сложнее. Центаврианин, правда, успел еще разок выстрелить и даже задел кончик двигателя, но на его работоспособности это не отразилось. А стоило катеру существенно приблизиться, как тарелка тут же втянула ствол и сиганула прочь, как вспугнутый стервятник.
Расчет центаврианина оправдался: преследовать врага, когда команде «Мозгоеда», возможно, нужна экстренная эвакуация, Теодор не стал. А пока выяснил, что не нужна, тарелка бесследного канула в глубины космоса.
– А как там Роджер?! – спохватился Станислав, бросая взгляд на экран лидара. Два оставшихся пятнышка медленно ползли к кораблю, как сцепленные буксирным тросом.
– Отлично! – тут же отозвался Сакаи, по голосу неимоверно собой довольный. – Я поймал Базиля, конвоирую его к кораблю. Слегка поцарапал поганца, но он на ходу. А Боксер где? Ушел?
– Нет, – буркнул Тед. – Я его взорвал… нечаянно.
Роджер разочарованно присвистнул, но распекать пилота не стал:
– Ну и черт с ним, подстрахуй тогда меня. А то как бы этот гад что-нибудь не выкинул в последний момент, слишком тихо себя ведет!
– Ладно. – Теодор отвернул от транспортника и понесся навстречу соратнику.
Покладистость Базиля объяснялась просто: его катер пострадал сильнее, чем казалось снаружи. Пирата оттуда выволокли в полуобморочном состоянии, и он тут же отключился окончательно.
– Ничего, ночку отдохнет и будет как новенький, – заключил Вениамин после медосмотра.
– А пораньше никак?! – Роджеру не терпелось допросить свою добычу.
– Нет, – когда дело касалось медицины, доктор был неумолим, – и это ему еще крупно повезло!
– Уж точно больше, чем его дружку, – хмыкнул Вадим, одобрительно покосившись на Теодора, но пилот глянул на него волком и отошел в сторону. – Что, опять наябедничал, что тебя обижают? – презрительно поинтересовался спецагент у все еще сидящего рядом Дэна.
– Нет, – спокойно возразил киборг. – Ты прав, я действительно плохой пилот.
– Ага! – восторжествовал Вадим.
– Именно поэтому я навигатор. – Дэн встал и пошел разбираться с дурным настроением приятеля, а заодно и с Падлой.
Легонько придушенный жулик клялся и божился, что ракеты у него были самые обычные, «разве что Суслик меня надул, хотя он скорее дерьма в патрон напихает, чем себе в убыток ошибется».
– Возможно, ты попал ему точно в реактор в момент разгона, – предположил Дэн. – Удачный выстрел.
– Угу, – хмуро подтвердил Тед. – Очень удачный.
– Не переживай, нам хватит и одного «языка», – по-своему расценил самокритику пилота Роджер. – Жалко, конечно, что тарелка удрала, но, как говорят на родине моих предков: «Одной рукой круг, а другой квадрат сразу не начертишь». Доберемся и до зеленомордого!
Вениамин остался в медотсеке следить за самочувствием пленника, на всякий случай привязанного к койке, а Тед и Роджер отправились на поиски оторванного двигателя – вдруг есть шанс приварить его на место или хотя бы использовать часть деталей для дальнейших ремонтов? Первый маневровый распустился «розочкой» и восстановлению не подлежал.
Увы, кусок железа затерялся в метеороидном рое, как иголка в пресловутом стоге.
– Ну хотя бы попробовали, – заключил Теодор после трех часов поисков. – Ничего, я и на двух нас до ремонтного дока доведу… Эй, ты это видел?!
Катера дружно развернулись и рванули в одну и ту же сторону, но зацепить лидарами объект, на миг мелькнувший на экранах приборов, больше не удалось.
Центаврианин так и не отказался от своих намерений. И у него явно были более совершенные и дальнобойные средства слежения.
– Расслабляться рано, – подвел неутешительный итог Роджер. – Пока мы не закончим расследование и не передадим флешку властям, в покое нас не оставят.
Посовещавшись, команда решила не возвращаться на Джек-пот. Ремонт корабля займет не один день, победитель аукциона начнет нервничать и требовать, чтобы ему отдали обещанное. К тому же замена двигателей стоила немалых денег, которых у Станислава не было, а полицейскую расписку пиратские механики, разумеется, не примут, надо искать легальный док. К счастью, прыжковый двигатель не пострадал, но Михалычу еще предстояло оценить размер ущерба и вчерне заделать самые значительные повреждения, чтобы корабль не развалился в «червоточине».
– Все зависит от того, что расскажет нам Базиль. – Вадим с надеждой посмотрел на Вениамина, но тот покачал головой: сказано же – утром!
– В любом случае надо двигаться в сторону ближайшего полицейского участка. – Роджер и так чувствовал вину перед Станиславом, который, конечно, не сказал другу ни слова, но читал отчет механика с таким скорбным лицом, словно это ему отстрелили левую руку и правую ногу. – Как только корабль будет на ходу, разумеется.
Следующие пять часов Михалыч с Тедом и Дэном заваривали подозрительные трещины и накладывали заплатки на вмятины, пока не начали валиться с ног.
– Ладн, звртдплм, – наконец с сожалением признал механик.
Казалось, что после такого длинного и трудного дня команда должна еле доползти до коек и замертво в них рухнуть. Дэн в общем-то так и сделал, но, полчаса продремав, удивленно приподнял голову с подушки и решил, что семидесяти шести процентов работоспособности ему пока хватит. Слух у киборга был очень чуткий, плюс информация с Машиных датчиков, а любопытство в подзарядке не нуждалось.
Тед и не думал скрываться – дверь в каюту осталась нараспашку. На полу стояла шестигнездная упаковка пива и почти нетронутый пакет с соленым арахисом. Три банки уже опустели, а четвертую пилот держал в руке, с таким безрадостным видом отхлебывая из нее, словно оттуда текла касторка.
– Ты чего? – удивленно спросил киборг, подходя к другу.
Теодор продолжал задумчиво любоваться висящим на стене шлемом, словно не услышав вопроса, а потом нехотя сказал:
– Помнишь, ты говорил, что тебе не нравится убивать людей?
Дэн кивнул.
– Мне тоже. – Тед сделал длинный глоток. Огненная хризантема уже не маячила перед глазами, но лицо Боксера за миг до смерти оказалось гораздо назойливее. Одно нажатие кнопки – и человек исчез, словно его никогда и не было! Нет, пилоту уже приходилось убивать в бою, но легче от этого почему-то не становилось, даже наоборот: вспомнились и пираты Балфера, и тот охранник-работорговец…
– Это относится только к людям, которые не пытаются убить меня, – уточнил навигатор и с опаской посмотрел на друга. Киборгу часто поручали «уничтожить объект», но почему-то чем лучше он справлялся с приказом, тем с большим отвращением звучало хозяйское: «Бездушная машина». Со временем до Дэна дошло, каким тяжелым ударом может стать смерть друга, однако он по-прежнему не понимал, зачем переживать из-за смерти врага. Но для людей это, кажется, было очень важно.
– Согласен, туда ему и дорога. – Пилот тряхнул банку, оценивая количество пива, и решил, что зараз оно в глотку поместится. – Поэтому у меня не ужасное, а просто фиговое настроение. А ты помнишь первого человека, которого убил?
– Нет, – честно сказал Дэн. С тех пор ему несколько раз чистили цифровую память, а в обычной этот ничем не примечательный эпизод не отложился. Но, видя, что друг помрачнел еще больше и потянулся за новой банкой, признался: – Зато я помню первого человека, которого мне не хотелось убивать.
– И что?
– Мне приказали его убить. – Киборг вытащил из упаковки последнюю банку, открыл и сел рядом с напарником. – И я его убил.
Утром Тедова хандра прошла, да и не до нее стало: Базиль очнулся.
Присутствовать при допросе пожелали все, даже кошка, – правда, при виде капитана она прижала уши, съежилась и удрала. Станислав вспомнил, что и спала Котька этой ночью не в его каюте, и ощутил укол совести. Но гоняться за кошкой, умоляя ее о прощении, разумеется, не стал. Как-нибудь потом, в более подходящее время и когда никто не увидит.
– Ну что, Клод, прочтешь нам танка или хотя бы хокку? – бодро поинтересовался Роджер, присаживаясь на стул возле койки. – В последний месяц у тебя была такая бурная жизнь, что ты наверняка найдешь, чем усладить наш слух!
Пират попытался изобразить умирающего лебедя с травматической амнезией, но Вадим зловеще пообещал организовать ее на самом деле. Главным же козырем стало упоминание Падлы, который, как все знали, ради спасения своей шкуры заложит даже родную мать, поэтому ей следует подсуетиться и сдать его первой.
Убедившись, что отмазки вроде «да я просто мимо пролетал!» и «меня наняли только на стреме постоять!» вызывают лишь презрительные смешки, пленник смирился и с помощью наводящих вопросов выдал более-менее похожую на правду версию событий.
С центаврианином Базиля свел некий Пасюк (Роджер с Вадимом обменялись понимающими взглядами). Клод на тот момент был «в отпуске» (полиция проявила неприличный интерес к серийным кражам, и устроенная в гостинице засада почти увенчалась успехом, так что вору пришлось залечь на дно) и поначалу, конечно, с возмущением отказался от предложенной «работенки» (не его профиль и вообще страшно). Но, узнав о размере гонорара, призадумался. Таким и поделиться можно – все равно останется на безбедную и временами шикарную старость.
Центаврианин ничего не имел против расширения коллектива, однако сразу предупредил, что работать придется за процент, без всяких авансов: Жаба (настоящего имени зеленомордый Базилю не сказал, безропотно отзываясь на с ходу придуманную подельниками кличку) тоже был всего лишь исполнителем, а заказчик, как Клод понял, очень дорожит своей репутацией и в случае провала от всего отопрется.
После некоторых расспросов и размышлений Базиль остановился на кандидатуре Боксера – туповатого и безжалостного, но «с понятиями», позволявшими на него положиться. Этот, узнав цену риска, колебаться не стал и тут же предложил стандартную «чаячью» тактику: перехватить фрисскую «бабочку» в пустынном секторе, отстрелить крылышки и выпотрошить.
Технически план был безупречен, и подвела его ксенопсихологическая сторона.
В отличие от людей и центавриан, фриссы не боялись смерти. Они продолжались в потомках в прямом смысле слова, и короткий отрезок собственного существования имел для них гораздо меньшую цену, чем вклад, который эта особь успела сделать в вечность. Какие-то мерзавцы хотят украсть его изобретение и выдать за свое?! Ну уж нет!
Сдаваться «чайкам» ученый категорически отказался и, пока они обстреливали корабль, хладнокровно уничтожил и опытную установку, и все относящиеся к ней записи, а когда на борт ворвался первый абордажник, отважно его атаковал.
При виде разъяренного фрисса планы о его пленении мигом вылетают из головы, и очень хочется выстрелить, пока вслед за мыслями не вылетели мозги.
В итоге добычей пиратов стали куча обломков и труп.
Вначале «чайки» грязно переругались, обвиняя друг друга в провале операции. Центаврианин, как ни странно, не стал рвать на себе скафандр от горя, а покрутился вокруг мертвого фрисса, потыкал в него пальцем, словно убеждаясь, что продырявленный в пяти местах слизень не притворяется, и заявил, что, раз такое дело, надо все тут подчистить и удирать. Денег, конечно, им не видать, но ведь не в них счастье, верно?
«Чайки» перестали ругаться между собой и возжелали побить зеленомордого, втравившего их в эту историю, а теперь как ни в чем не бывало предлагающего расстаться друзьями.
Центаврианин быстро понял, что был не прав, и предложил в компенсацию издержек отдать пиратам свою тарелку – при условии, что они подкинут его до ближайшего космопорта.
На том и порешили. «Бабочку» обыскали, слегка прибарахлившись, а потом заложили в рубке плазменную мину и, с безопасного расстояния убедившись, что она рванула будь здоров, улетели.
В космопорте Жаба торжественно пожал руки бывшим подельникам и купил билет до Беты Центавра. А Боксер с Базилем отправились топить печаль в выпивке.
Тут-то им и подвернулся собутыльник Акула. Точнее, даже не он, а его бабушка, которую почтительный внук провожал в космопорт. Любимая бабуля летела не по работе, а к подруге в гости, поэтому складную винтовку в сканернепроницаемом коробе с собой не взяла, и чемодан весил немного. Акула довел старушку до кассы, почтительно чмокнул в напудренную щечку и смылся.
Но не успели приятели залить в себя по третьей, как бабка вернулась, плюхнулась на поспешно уступленный внучком стул, присосалась к его кружке и разразилась бранью в адрес «огурца на ножках, который у меня перед носом последний билет до Маяка выхватил, теперь придется ждать следующего рейса… надо было все-таки винтовку брать!»
Акула, конечно, расстроился, но до «чаек» ему было далеко. Напарники изменились в лице. Других центавриан они в зале не видели, а Жаба упоминал Маяк как станцию, где их будут ждать с товаром. Так и знали, что этот гад их кинул! То-то он так спокойно себя вел! Наверное, что-то нашел во время обыска, а от них сныкал!
Но когда «чайки» ворвались в здание космодрома, лайнер уже стартовал.
Атаковать его вдвоем пираты не рискнули: на кораблях такого типа стояли слабенькие, но рабочие пушечки, а маневренность катера Боксера сильно упала из-за пристыкованной тарелки (сбагрить ее пираты не успели, а бросить не дала жадность). Пришлось изображать почетный эскорт до самого Маяка, изредка мелькая перед иллюминаторами, чтобы беглец не расслаблялся.
На Маяке пиратов ожидала очередная засада: космопорт кишел полицией.
«Чайки» слегка струхнули, но потом решили, что им бояться нечего: копы потрошили прилетевших, а не встречающих, и вообще, как осторожно выяснил Базиль, были из отдела по борьбе с наркотиками. Пираты на всякий случай вытряхнули в урну горсть завалявшихся в карманах таблеток «для настроения» (не хватало засыпаться из-за такой мелочи!), отошли в сторонку и стали ждать.
У Жабы и нервы оказались послабее, и рыльце в пушку. Попав меж двух огней, он запаниковал и, выбрав самого приметного из пассажиров – длинноволосую человеческую самку в ярко-красном плаще, – подкинул ей свою добычу.
– Какую? – немедленно потребовал уточнений Роджер, ведущий допрос по всем правилам, с планшетом и видеозаписью.
– Да ту самую флешку с фриссом, – как-то коряво сформулировал Базиль. – Решил, что если девку заметут, то он выйдет сухим из воды, а если пропустят, то он легко ее разыщет и отберет добычу.
– Погоди, ты же говорил, что фрисс уничтожил все записи? – опешил патрульный. – Тогда откуда взялась флешка с чертежами?
Базиль уставился на Роджера с не меньшим изумлением, но решил, что коп нарочно прикидывается тупицей, чтобы его запутать.
– Не с чертежами, а с фриссом! – досадливо повторил он. – У Жабы оказалась биофлешка, и пока мы с Боксером собачились, он тайком ткнул ее в труп и скачал генокод! А нам ничего не сказал, сволочь!
Японские гены не помешали Роджеру исключительно по-европейски вытаращить глаза.
– Погоди-погоди, – медленно сказал он, пытаясь привести мысли в порядок, – у фриссов же генетическая память, так? И все, что знал ученый, записано в его ДНК? А теперь и на флешку?
– Ага, точняк, – облегченно подтвердил Базиль. – Можно клонировать слизняка и допросить. Они, пока мелкие, глупые и сговорчивые: память есть, а мозги еще не наросли.
– Выходит, ты киднеппером хотел заделаться? – вкрадчиво поинтересовался Вадим, и пират, сообразив, что перегнул палку, поспешно уточнил:
– Это Жаба так сказал! Мы с Боксером только флешку подрядились вернуть, а что с ней дальше делать будут, нас не касалось!
Центаврианин успешно прошел таможню, но за воротами его, помимо сородичей, поджидал очередной удар судьбы: самку в красном плаще встречал боевой киборг – инопланетяне видели, как рыжий показал ей печать на рубашке. Подходить к ним центавриане побоялись и попробовали подлететь, но DEX бдел, и попытка провалилась.
Флайер поднялся повыше и двинулся за парочкой, выслеживая, в какой дом или отель она зайдет, но это оказался другой корабль, вскоре стартовавший.
Разочарованные сородичи не пожелали слушать оправданий, навешали неудачнику люлей, вышвырнули из флайера (гуманно снизившись до трех метров) и улетели.
Зато прилетели «чайки» и добавили.
– Как-то слишком легко центавриане расстались с таким солидным кушем, – не поверил Роджер.
– Потому что это не бандюки, а солидная контора, которая трясется за свою репутацию, – презрительно пояснил Базиль. – А инфу они бы на годик припрятали, переработали, под свои технологии подстроили, и шито-крыто.
– Что за контора?
– Не знаю, Жаба не говорил. – Побледневший пират откинулся на подушку, на этот раз не притворяясь: разговор его изрядно утомил. – Но им позарез нужны были дураки вроде нас, которые выполнят грязную работу.
Собственно, это и стало причиной, почему «чайки» только хорошенько отпинали предателя. Чтобы вернуть флешку (и заодно свой гонорар), банде снова пришлось объединиться. Центаврианин добывал сведения о местонахождении «Космического мозгоеда», пираты пытались его захватить, но транспортник оказался как заколдованный, впору вспомнить ходящие о нем байки.
– А зачем вы за мной охотились?! – не выдержала Полина. – Шашлыки украли, киборга этого развратного натравили… Я-то тут при чем, ведь флешку подкинули Лике, а не мне!
Базиль внезапно расхохотался:
– Че, правда?! Той шмакодявке, которая на Асцелле сошла? Ну Жаба и дурак, надо ж было так лохануться! Для центавриан все люди на одно лицо, он по лохмам и плащику ориентировался! На кого Жаба нам показал, того мы потом и ловили…
Смех перешел в кашель, и врачебный долг заставил Вениамина вступиться за пленника:
– Может, сделаем перерыв? Главное мы уже узнали.
– Ладно, последний вопрос, – согласился Роджер. – Как выглядит эта несчастная флешка?
– Такая ма-а-аленькая фиговина, – показал пальцами Базиль, раздвинув их едва ли на сантиметр. – Жаба прилепил ее на подвеску девчонки – принял эту сувенирку за человеческую драгоценность или реликвию, вот лошара!
– Но на Шебе подвеску осмотрели и ничего не нашли!
– Тогда не знаю, – искренне сказал Базиль и устало прикрыл глаза. Но не успела команда помимо воли его пожалеть, как пират злорадно добавил: – Что, вы тоже ее профукали?
Пока ремонтная бригада доводила до ума обшивку, остальные кропотливо перелопачивали корабельную библиотеку, но ни поиск по ключевым словам, ни механический просмотр статей ничего не дали.
Информация оказалась не то чтобы секретной, просто ограничивалась фразами типа «для сбора генетического материала центавриане используют биофлешки» и «с помощью биофлешек удалось установить…». Видимо, предполагалось, что читатели и так знают, о чем идет речь.
– Мало того что это инопланетная техника, так еще и узкоспециализированная, – удрученно сообщил Роджер, когда вся команда собралась на короткий перекур и перекус. – Ее используют на начальном этапе биозачистки планет – сначала рассыпают эти флешки, а потом собирают и анализируют.
– Как это – рассыпают? – удивился Теодор, представив себе картину в духе средневековых посевных работ: шагающий по пашне центаврианин с решетом, горстью зачерпывающий оттуда флешки и размашисто швыряющий их в стороны. – Прямо с тарелок, что ли? А как их потом искать? С детектором типа того, на Шебе?
Патрульный развел руками:
– Меня этот вопрос тоже смущает. Базиль сказал, что центаврианин воткнул флешку в труп, а значит, просто так их рассыпать бессмысленно.
– Может, они в деревья втыкаются? – предположила Полина, заботливо подливая ему кофе. – Или животные на них наступают?
– Понятия не имею… – Роджер хотел сказать, что сахар класть не надо, но опоздал. Пришлось поблагодарить и стоически выпить. – Боюсь, без инфранета, а то и без запроса в ксенобиологический институт мы этого так и не узнаем.
Слова «институт» и «ксено» натолкнули Дэна на мысль.
– Возможно, какая-то информация может содержаться в Ликиных справочниках по инопланетянам, – предположил он.
– А разве они не улетели вместе с малой? – удивился Тед.
– На Хаммасуре она скопировала содержимое своего планшета на терминал. Там удобнее работать.
– И не стерла перед отлетом?! – встрепенулся Тед.
– Нет, она тогда за тебя переживала и, наверное, забыла.
– Фигу, небось просто планировала вернуться! – смущенно проворчал пилот.
– Не знаю, что там за справочники, но в них тоже ничего нет, – с сожалением сказал Станислав. – Поиск велся по всем терминалам, они же в единой сети.
– Нет, – возразил Дэн. – Ликин раздел защищен паролем.
– Можно подумать, Машка его не знает! – Станислав обернулся к голографической подставке.
Всклокоченная, запаренная (и, видать, именно поэтому раздетая до косынки) девица сидела на корточках среди развалов виртуального тряпья, поочередно приподнимая и осматривая каждую вещь (в данный момент – розовые мужские трусы со слоником).
– Знаю, – с достоинством согласился искин. – Но пароль означает, что там хранится личная информация, право на которую надо уважать!
Тед узнал трусы и твердо решил наконец их выкинуть. Тем более что с той девчонкой он давно расстался и проверить, носит ли он ее подарок, она не сможет.
– Личная информация заканчивается там, где начинается полицейское расследование, – решительно объявил Роджер. – Давай сюда эти справочники!
Теодор по праву ближайшего родственника открыл рассекреченную и переброшенную на пилотский терминал папку – и сразу понял, зачем сестренка поставила пароль на простую подборку литературы.
– Ого! – восхитился парень, мигом забыв, что они ищут. – Ну-ка, ну-ка… «Третье июля. Ладно-ладно, вчера вечером я погорячилась: все не так уж плохо. По крайней мере, за борт меня не вышвырнули, хотя капитану, кажется, очень хотелось это сделать. Зато команда против моей компании вроде не возражает. Дэн, конечно, странный, но интересный и вообще ничего такой, а Полли просто прелесть. Не понимаю, как они терпят моего дорогого братца…»
– А вот сюда нам лезть точно не стоит! – Станислав решительно протянул руку над пилотским плечом и отправил файл «Дневник» в мусорную корзину.
Тед издал горестный вопль человека, которому сообщили, что он унаследовал миллион, и на его глазах порвали завещание в мелкие клочки.
– Маш, покажи результаты поиска по ключевым словам, – и бровью не повел капитан.
– Три тысячи семьдесят девять совпадений, – мелодично доложила Маша.
– Ничего себе! – присвистнул Вадим, увидев список файлов, точнее, самое его начало на первой из ста сорока страниц. – Серьезная у девушки библиотечка!
– Неужели она все это прочитала? – уважительно спросил Дэн. Технически обработать документ он, как и Маша, мог за несколько секунд. Но чтобы осмыслить текст, требовалось гораздо больше времени.
– Скорей всего просто сгребла в кучу все, что хоть как-то относится к инопланетянам, – успокоил его напарник, все еще страдальчески кривящийся. – Она же говорила, что какая среда, такие и психи, то есть психика: покуда не изучишь, где и как эти ксеносы живут, фиг их поймешь.
– Вот и замечательно, нам именно это и нужно, – воодушевленно сказал Роджер. – Маша, выведи на экран фрагменты текстов, в которых слова «центаврианский» и «биофлешка» встречаются с максимальной частотой!
Первая же цитата оказалась настолько «в яблочко», что патрульный потребовал показать ему всю статью («Центаврианские методы исследования планетарного генофонда») и начал зачитывать ее вслух, но скоро бросил: читать про себя было гораздо быстрее, чем команда и занялась.
Несколько минут в пультогостиной стояла такая тишина, что заглянувшая туда Котька сделала несколько шагов, убоялась собственного топота и вернулась в коридор.
Ни из какого решета биофлешки, разумеется, не рассевали.
И вообще не рассевали.
Они сами разбегались.
Прибыв на изучаемую планету, центаврианский корабль выбирал участок, где гуще всего кишела жизнь, снижался метров до ста и сбрасывал бронированный модуль, битком набитый флешками. От удара о землю он автоматически открывался, флешки активировались и отправлялись на сбор генетического материала, как пчелы за медом. «Сотами» служил ДНК-накопитель модуля, куда они сносили добычу, обменивались информацией, чтобы дважды не копировать одно и то же существо, и снова уходили на охоту.
Через неделю корабль возвращался, посылал модулю радиосигнал и, когда «пчелки» собирались в улье, всасывал его гравилучом. Часть флешек, разумеется, терялась, испортившись или не успев добраться до модуля, но это не имело особого значения: они были дешевым расходником. Разведчики передавали накопитель в лабораторию, перелетали на другое место, дозаправляли модуль и повторяли операцию.
Дочитав до подробного описания биофлешек, Теодор машинально почесался, хотя у него давно уже ничего не зудело, и торжествующе воскликнул:
– Ага, я же говорил – незачем нам корабль обрабатывать!
Центавриане взяли идею биофлешек у паразитических форм жизни, имеющихся практически на всех планетах: мелкое существо, при укусе вбрызгивающее жертве коктейль из обезболивающих и антикоагулянтов, что позволяет без помех всосать нужное количество крови. Правда, затем может наступить аллергическая реакция, но это паразитов уже не волнует – они свое получили.
– То есть по кораблю расхаживает центаврианская киберблоха, заряженная уже не только фрисским, но и нашим генофондом? – подвел итог Станислав.
– И поскольку вчера она укусила Падлу, то можно рассчитывать, что она все еще с нами! – с энтузиазмом подхватил Вениамин.
– Замечательно, – вздохнул капитан, не разделяя его восторга. – Но как нам ее найти?
Центавриане понимали, что неизвестное существо неминуемо привлечет внимание местной фауны, которая попытается склевать его, сжевать, задавить или испуганно отскочить в сторону. Поэтому разработчики снабдили своего паразита потрясающей способностью к мимикрии – как внешней, так и на молекулярном уровне. Стоило биофлешке оказаться возле подходящего по размеру предмета, как она мигом его копировала: камешек, апельсиновое семечко, настоящий клоп, муха (летать, правда, она не сможет, но ползающая муха тоже никого не удивит), малек, крошка хлеба… пластиковый перчик с подвески.
Искать флешку без спецтехники было бессмысленно, как уже убедились на Шебе. Даже если перетряхнуть весь корабль, она будет неотличима от какой-нибудь гайки и оживет, только когда почувствует себя в безопасности или вблизи появится добыча.
Команда это тоже поняла и приуныла.
– Вариантов нет: придется гнать корабль в полицейское управление целиком, – сочувственно сказал Роджер. – Оцеплять, запускать спецов с детекторами…
«Снова потрошить все ящики, снимать панели, разбирать двигатель, отдирать обшивку», – гуманно опустил патрульный, но капитан и сам это прекрасно додумал.
– А как-нибудь подманить ее нельзя? – тоскливо спросил Станислав. – Я один раз ее почти поймал; если б знал, что это такое и на что оно способно, то не упустил бы!
– Тут написано, что флешка кусает один объект только один раз, – с сожалением возразила Полина, найдя нужное место в тексте и подчеркнув его пальцем. – К вам она больше не подойдет, да и к нам тоже… Хотя… Капитан Сакаи!
– Что? – рассеянно отозвался патрульный, успевший снова погрузиться в чтение.
– У вас нигде ничего не чешется?
– Э? – Роджер почувствовал подвох и зачесался целиком. – Ну… Вроде бы…
– Хм… – сказал Станислав, и патрульному стало совсем неуютно.
– Можно посадить его в центре пультогостиной, – продолжила развивать идею воодушевившаяся Полина, – раздеть, вооружиться сачками и ждать, пока флешка на него польститься!
– Что значит – раздеть?! – возопил злосчастный «живец», позабыв о самурайской невозмутимости.
– Чтобы одежда не заглушала запах добычи и флешка сразу была видна на коже! – без всякой задней мысли (ну почти без всякой) пояснила девушка.
– Надо еще обмазать его чем-нибудь липким, чтобы она приклеилась, – цинично добавил Теодор. – Деготь и перья, старинный надежный рецепт!
Сакаи, конечно, любил традиции предков, но не настолько.
– Вы же это несерьезно, правда?!
– Хм… – повторил Станислав. – Ну насчет дегтя, конечно, перебор…
От публичного унижения и очистительного харакири Роджера спас, как ни странно, Михалыч.
– А нах’яцнтврнтвя ДНК? – прямолинейно поинтересовался он.
– И верно, – спохватился Вениамин, – зачем центаврианин активировал флешку перед тем, как подсадить ее Лике?
– Может, наоборот – не смог отключить после фрисса? – предположил Станислав.
– Слушай, ты бы стал подбрасывать кому-то, скажем, таракана, рассчитывая найти его на том же месте через час, а то и через сутки?
– Нет, – согласился капитан. – Действительно ерунда какая-то… А как она активируется?
– «Импульсом или вручную», – наклонившись к экрану, вычитал Вадим. – Надо быстро двукратно сдавить ее с боков. И отключается она так же.
– А что, если ее активировал не центаврианин, а Лика? – осенило Полину. – Нечаянно, когда отцепляла подвеску от плаща.
Михалыч кивнул, одобряя эту версию, и задал следующий вопрос:
– Тддгдеууннлей?
– Возможно, флешка способна работать в автономном режиме. – Роджеру все-таки пришлось дочитать статью вплоть до сносок. – Да, модуль необязателен, она помечает место активации и возвращается туда после каждой взятой пробы.
– Кк?
– Сбрасывает микромаяк, действующий в радиусе до трехсот метров, и на большее расстояние не уходит.
– Ага!! – просиял Роджер, сообразив, что обнажения можно избежать. – Значит, нам нужно всего лишь найти это место и дождаться, когда флешка вернется с обхода!
– То есть мы ищем Ликину безделушку? В последний раз с ней кошка играла… – Станислав, а за ним и остальные огляделись, но ни подвески, ни Котьки не заметили. – Погоди, на Шебе подвеску осмотрели вместе с прочими вещами и никакой флешки не нашли!
– Потому что в тот момент она была у меня, – сообразил Вадим. – А я – в джунглях за десяток километров от «Иблиса».
– А маячок?
– Он слишком маленький, тоже замаскированный, и посылает сигнал только в ответ флешке, иначе слишком быстро разрядится. – Роджер подошел к диванчику, опустился на колени и заглянул под днище. Котька успела загнать туда три пробковых мячика, чайную ложку и неизменный носок, но этим находки Сакаи и ограничились. – К тому же проводящий обыск центаврианин не знал, что флешка активирована, и решил, что вы просто нашли ее, оторвали и перепрятали.
Следующий час команда изображала жертв золотой лихорадки, ползающих по берегу ручья в надежде на блеск самородка между камнями. Котька охотно подключилась к поискам, вместе с людьми заглядывая в каждые угол и щель, а когда Тед сунул голову под пульт, запрыгнула пилоту на спину и тщательно осмотрела пульт сверху. От Станислава, впрочем, кошка по-прежнему старалась держаться подальше, шарахаясь, едва капитан делал шаг в ее сторону.
– У-у-у, глупая скотина! – не выдержал Вадим. – Сначала запрятала эту ерунду черт знает куда, а теперь под ногами путается.
– Вот именно – ерунду, – вступился за Котьку Станислав. – Я тоже видел, как кошка ее тягает, но не догадался отобрать, цацка и цацка…
– Тед, это же была память о твоей сестре! – ехидно напомнила Полина. – Как ты мог отдать ее кошке?
– У кошки ей самое место! Если бы малая сидела дома, то таких проблем вообще бы не было! Бли-и-ин, тут еще один носок! Мой!!! – Тед сунул в него руку и пошевелил пальцами, высунувшимися в прожеванные дырки.
Котька поспешно перебежала к девушке.
– Ладно, хорош искать виноватого, лучше идите продолжайте ремонт, – наконец решил капитан. – А мы тут еще пороемся.
Но ни час, ни два, ни весь день поисков успеха так и не принесли.
Тарелка еще пару раз мелькнула на лидаре (к счастью, радиус его действия превышал дальнобойность центаврианской пушки), и Роджеру пришлось перебраться на катер. Но центаврианин не пытался их атаковать, просто хотел убедиться, что добыча все еще на месте.
Ремонт продвигался неплохо. Михалыч отрапортовал, что «щепрчнапркуимжнлет». Замороченный Станислав сказал: «Молодцы», отреагировав на тон, а не на ускользнувший смысл.
– Может, кошка ее съела? – от безысходности предположил Вадим. – У вас есть медицинский сканер?
– Есть, – подтвердил Вениамин, тоже вспотевший и приунывший. – Только ты сам ее там удерживать будешь, а то у нас уже имеется… хм… негативный опыт.
– Глупости, – сердито возразила Полина. – Эту подвеску даже я не смогла бы проглотить, не то что кошка.
– А по частям?
– С во-о-от таким колечком?! – показала пальцами девушка.
Спецагенту пришлось признать, что Котька все-таки не змея с растягивающейся глоткой. Но лоток он тайком на всякий случай проверил.
– Нашли? – поинтересовался Роджер по радиосвязи.
– Нет, – буркнул Вадим, уже не представляя, где еще можно поискать. Кошка как будто проколупала окно в пятое измерение, сунула туда игрушку и зализала дыру.
– А… Ну я тогда еще немножко покружу, а то мало ли, – малодушно решил патрульный.
Станислав почувствовал, что ему необходим перерыв. Заварив себе чай и сделав пару бутербродов, капитан сел за пульт и, вместо того чтобы просматривать осточертевшие сводки, два раза разложил пасьянс. Тот, разумеется, не сошелся, но Станислав и не пытался его собрать – только отвлечься от невеселых мыслей.
– Мау? – рискнула напомнить о себе Котька, с вожделением наблюдавшая за капитанской трапезой с трех метров.
– Ну иди уже сюда, дура, – вздохнул Станислав, бросая ей последний кусочек бутерброда.
Кошка боязливо подкралась к подачке, обнюхала ее, одобрила и принялась с урчанием поедать. Капитан наклонился и погладил гладкую, сразу напрягшуюся спину:
– Куда же ты ее спрятала, а?
Котька торопливо заглотнула кусок, вывернулась из-под руки и убежала.
Станислав откинулся на спинку кресла и на минутку прикрыл глаза. Что же они упустили? Все каюты проверили, в-под-на мебель заглянули, с диванчика разве что обшивку не содрали…
В капитанские мысли вклинился тихий, но такой желанный дребезг, что Станислав подскочил и торопливо заозирался.
Кошка танцующей походкой подошла к его ногам, как бы невзначай уронила подвеску на пол и подняла на капитана сияющие голубые глаза.
– М-р-р-р? – гордо спросила она.
– То ли расцеловать, то ли пришибить, – с чувством сказал Роджер и попробовал почесать кошку за ухом, но получил лапой и начал склоняться ко второму варианту.
Найти амулет было только половиной дела.
– Как вы думаете, она сейчас здесь? – шепотом спросила Полина, словно флешка могла ее услышать, испугаться и убежать.
В данный момент амулет рассматривал Вадим, почти уткнувшись в него носом, но, как и Роджер, Станислав и Михалыч, ничего необычного не видел. Примитивная безделушка, заметно облупившаяся после кошачьих игр.
– Черт ее знает… Как-то не похоже. Надо снять с этой штуки голограмму и подождать, не появится ли на ней утром новая висюлина.
– А если, наоборот, убавится? – резонно возразил Тед.
– Установим наблюдение… – Вадим разочарованно отодвинул амулет от лица.
Дэн протянул руку, но спецагент сделал вид, что не заметил, и передал подвеску следующему по очереди Вениамину.
Доктор тоже попытался пронзить амулет взглядом – с тем же успехом.
– Давайте лучше запрем его в сейф, и пусть уже полиция разбирается, там она или нет.
– А если нет, то как она сможет вернуться на базу? – опять-таки испортил малину пилот. – Стенки сейфа заглушат сигнал, и флешка будет шляться по кораблю, как долбаный Мося.
– Как кто? – озадаченно переспросил Роджер.
– Местный фольклор, – отмахнулся Станислав, не желая вспоминать эту дурно пахнущую историю.
Подвеска наконец перешла к Дэну и надолго там задержалась: киборг принялся перебирать перчик за перчиком, то и дело возвращаясь к предыдущим, словно забывая, какие уже проверял.
– И что ты надеешься нащупать? – презрительно спросил Вадим. – Центаврианские технологии далеко опередили наши, биофлешки подделывают даже оболочку, отщепляя молекулы от копируемых предметов.
– Знаю. – Теперь уже Дэн игнорировал протянутую руку. – Но вот этот перчик тяжелее остальных.
– Что?! – Встрепенувшийся Роджер выхватил у него висюльку. – Разве?
– На сто сорок миллиграммов, – уточнил киборг.
– Возможно, это просто погрешность производства, – усомнился Вадим. – Висюлька-то дешевая, тяп-ляп сделанная – миллиграмм туда, миллиграмм сюда…
Но Станислав предпочел перебдеть:
– Полина, тащи банку!
Девушка умчалась в свою каюту и вернулась с банкой из-под маминых огурцов. На ее дне амулет смотрелся очень одиноко и глупо, но команда уставилась на него со священным трепетом.
– А теперь устроим небольшую проверочку, – бодро сказал Станислав, которому за время Полининого отсутствия пришла в голову отличная идея. – Роджер, нам нужна твоя рука!
– Надеюсь, вместе со мной? – криво пошутил Сакаи, сразу поняв, что задумал капитан.
– Разумеется. А ну-ка сунь ее в банку!
Роджер не боялся сунуться даже в бандитское логово, причем целиком, но тут ему стало как-то не по себе. От бандитов все-таки знаешь, чего ожидать, – в отличие от затаившейся инопланетной штуковины.
Но если выбирать между Полининым планом и этим, то лучше пожертвовать рукой.
Кашлянув для храбрости, Сакаи снял мундир, расстегнул манжету рубашки, закатал рукав до локтя и медленно запустил руку в банку.
Подвеска на приманку никак не отреагировала, даже когда осмелевший Роджер потыкал в нее пальцем.
– Лучше держите кисть неподвижно, – посоветовала Полина. – Вдруг флешка решила, что вы хотите ее склевать?
Полицейский послушался. Рука, напряженная в неудобном положении, быстро затекла. Столпившаяся вокруг команда таращились на нее, как на рыбу-фугу в аквариуме, дружно вздрагивая от каждого шевеления пальцев. К тому же из горлышка одуряюще пахло маринадом, и голодный патрульный едва успевал сглатывать слюну, чтобы не закапать ею стол.
Таким идиотом Сакаи давно себя не чувствовал.
– Ну, можно мне ее наконец доставать? – не вытерпел он, когда рука онемела до такого состояния, словно ее уже отгрызли под корень.
– А что, если флешка активна только в темноте? – подумал вслух Станислав. – Маша, свет!
Приказ оказался слегка опрометчив.
– Ну и как мы теперь узнаем, активна она или нет? – укоризненно поинтересовалась невидимая Полина, а по другую сторону стола беззвучно вспыхнули два алых глаза.
– Бакэмоно!!![5] – вырвалось у Роджера.
– Нет, это я, – виновато возразил Дэн.
Сакаи уже и сам догадался, но все равно старался не смотреть в сторону киборга.
– Меня она днем укусила, – вспомнил Вадим, который тоже не отказался бы от ночного зрения. – Так что нечего дурака валять, включайте свет.
Роджер не ответил – ему показалось, будто большой палец что-то кольнуло. Хотя, возможно, это была просто судорога. Сакаи попытался его согнуть-разогнуть, и в тот же миг под ноготь словно иглу воткнули.
– Ай-ё! – Роджер так резво выдернул руку из банки, что чуть ее не опрокинул. К счастью, Дэн поспешил ему на помощь, и почти сразу вспыхнул свет. – Что ж вы не предупредили, что это так больно?!
– Наверное, вы нечаянно ее прижали, – предположил киборг, накрывая банку крышкой. – В статье упоминалось про механизм защиты с помощью электроимпульса.
– А вот теперь можно и в сейф! – с глубочайшим удовлетворением констатировал Станислав.
Перепроверив заплатки, Михалыч уверенно объявил, что один прыжок они точно выдержат.
– Только один? – нахмурился капитан.
Механик развел руками и засыпал его техническими подробностями. Может, и два, и три, но это будет ясно только после первого.
Посовещавшись, команда решила не рисковать. Вдруг прыжок действительно окажется единственным, и что тогда? Почти все доступные из этой точки космоса станции гашения располагались на орбитах необитаемых или слабозаселенных планет. Оттуда, конечно, тоже можно вызвать ремонтную бригаду, но это будет намного дольше и дороже; к тому же нельзя забывать о неугомонной тарелке. Стоит воспользоваться межпланетной связью, и центаврианин тут как тут.
– Тогда вариант у нас только один: Кр-Шерия. – Дэн убрал со схемы остальные станции-линии. – Один скачок и семнадцать часов пути.
– Слетаем в гости к птичкам? – ухмыльнулся Тед. – Малая лопнет от зависти!
– Но это слишком предсказуемо, – забеспокоился Вадим. – Центаврианин знает, что нам нужен срочный ремонт, и будет искать нас там в первую очередь.
– Ну и пусть ищет, – решил Роджер. – От его мастеров по грязным делам мы избавились, новых он вряд ли нанять успеет, а сам под пушки тоже не полезет. Тем более на Кр-Шерии. Это все-таки не пиратский астероид, где закон – ствол да кредитка, а развитая цивилизованная планета, там вам ничего не грозит. Чинитесь себе спокойно, а я возьму флешку и махну к начальству. Если скупщики краденого опять начнут засылать к вам гонцов, с чистой совестью говорите: полиция отобрала, все претензии к ней. Можно даже кому-нибудь позвонить и слить немного информации специально для подсматривающих, только дайте мне отлететь подальше, чтоб не догнали.
– Я Лике звякну, – предложил пилот. – Похвастаюсь и заодно упомяну, что мы пересеклись со знакомым копом и подарили ему твой амулетик, он при виде него почему-то аж затрясся. О, и про забытый дневничок скажу!
– Капитан же его стер, – удивилась Полина.
– Но малая-то этого не знает! Пусть трепещет.
Нежные родственные отношения между братом и сестрой порой ставили в тупик не только киборгов.
– Тогда не будем терять время, – постановил Станислав. – Летим к шерианам.
Откушав Роджеровых генов, флешка осмелела и, отлепившись от грозди, ползала по банке в поисках щели. Полностью форму она не изменила, только отрастила сплошь покрывающие брюшко ножки с присосками и выпустила пучок длинных тонюсеньких усов, заметных лишь под определенным углом.
Полина постучала ногтем по стеклу. Флешка на несколько секунд замерла, а потом продолжила маниакально скрестись в крышку, видимо чувствуя микроскопический приток воздуха.
– Может, ей душно? – забеспокоилась девушка.
– Она же неживая, – возразил Тед, лениво наблюдая за подругой с диванчика. В ближайшие сутки пилоту делать было решительно нечего: из-за ощипанных закрылков войти в атмосферу Кр-Шерии транспортник не смог, пришлось воспользоваться услугами ремонтного дока при орбитальной станции. Нужных деталей там с ходу не оказалось, и в ожидании их доставки космолетчикам предложили слетать на экскурсию по планете, но команда вежливо отказалась. Станция все-таки крупная, населенная и с охраной, а прокатный катерок (на боевом в гости не пустят) слишком лакомая мишень. – Да и живой бы тут на неделю кислорода хватило.
– Тогда куда она так рвется?
Девушка тряхнула банку. Биофлешка упала на дно и притворилась дохлой, но минуту спустя снова принялась карабкаться по стеклу.
Дэну тоже неприятно было на это смотреть.
– У нее программа: собирать ДНК. И она пытается ее выполнить.
– Даже если это нереально?
– Она этого не понимает. – Навигатор отвернулся от банки. У «DEX-компани» была серия тестов на невыполнимые задания. Сдвинуть стену, разорвать полимерную веревку, прыгнуть вдвое дальше, чем это физически возможно… Если киборг откажется выполнять приказ, приступит к нему с задержкой или вполсилы, это сразу выбраковка.
– Главное, чтоб крышку не прогрызла, – цинично сказал пилот.
Полина оказалась более впечатлительной.
– Эй-эй, ты что делаешь?! – привстал с диванчика Тед.
– Попробую отключить ее, чтобы не мучилась.
– Хочешь, чтобы мучились мы?!
– Почему?
– Потому что как только ты откроешь банку, флешка драпанет и нам снова придется ее ловить!
– Я аккуратненько… – пропыхтела девушка, высунув кончик языка от усердия.
Дэн знал, что закрутил крышку на совесть, и потому, в отличие от Теда, не беспокоился. Пилот уже собирался встать окончательно и выменять у Полины банку на дружескую затрещину, но в пультогостиную вовремя вошел Сакаи при полном параде – в броском полицейском мундире с висящей на поясе кобурой. Вадим, тоже полностью собранный (куртка, сумка, потрепанные армейские ботинки), терялся на фоне коллеги.
При виде Роджера Полина порозовела, втянула язык и затрепетала ресницами.
– Проверяю, хорошо ли закрыто, – умильно пояснила она, протягивая Сакаи банку.
Роджер тоже проверил и передал банку Вадиму.
– Ну что, друзья, пришло время прощаться! – бодро сказал полицейский, протягивая освободившуюся руку Дэну, а затем подошедшему к ним Теодору. – От лица галактической полиции благодарю вас за сотрудничество и бесценную помощь следствию! – На этом запас пафоса у Сакаи кончился, и он уже нормальным тоном добавил: – Вы нам очень помогли, в самом деле. Спасибо.
– Без проблем, обращайся! – ухмыльнулся пилот.
Роджер взял Полинину руку, но, вместо того, чтобы просто пожать, поднес к губам и поцеловал. Девушка от неожиданности чуть ее не выдернула и приобрела еще более насыщенный тон.
– Погоди, вы что, вместе отчаливаете? – Тед удивленно кивнул на Вадима, прячущего банку в сумку.
– Да, мне понадобится помощник, а потом и официальный свидетель. К тому же мы вместе расследовали это дело, и некрасиво присваивать себе всю славу.
– Вот уж на что я совершенно не претендую, – смущенно проворчал спецагент.
– Отлично! – вырвалось у Полины. С Вадимом они стерпелись, но не сдружились, и его компания по-прежнему напрягала. – В смысле я рада, что вы полетите вдвоем, мы будем меньше волноваться.
– Главное, чтобы мне не пришлось волноваться за вас, Полли, – галантно ответил Роджер и, спохватившись, поправился: – То есть за ваш экипаж! Поэтому, пожалуйста, не покидайте планету, пока не получите от меня отмашку.
– И как долго?
– Думаю, дней пять-шесть, – прикинул Сакаи. – Региональным полицейским участкам я не доверяю, их тоже могут подкупить, поэтому придется лететь в центральный офис галаполиции и передать флешку непосредственно фриссам. Уж они-то точно не станут с ней мухлевать.
– Начальство тебя за такое по головке не погладит, – буркнул Вадим. – По правилам ты должен отдать эту штуку высшему по званию, он еще выше, а в итоге наш консул торжественно вернет ее фрисскому… Месяца через три, выцыганив взамен те же полмиллиона.
– Притворюсь принципиальным идиотом, которому торжество справедливости дороже нового звания, – усмехнулся Сакаи. – Будто в первый раз, что ли! А с начальства и Базиля хватит, его фриссам как раз показывать не стоит – на месте разорвут.
– Это уж точно… – Вадим стянул с хвостика резинки и небрежно бросил на стол, не желая оставлять на память даже такую ерунду. – Ладно, нам пора.
Роджер еще раз кивнул всем на прощанье и пошел к шлюзу вслед за коллегой.
– Ну вот все и закончилось! – Теодор до хруста потянулся, колеблясь между возвращением на диванчик и раундом воздушного боя на симуляторе. – Интересно, того зеленомордого смогут вычислить и сцапать? По-моему, дохлый номер…
– Какой все-таки мужчина… – невпопад вздохнула Полина, с таким видом прижимая к груди поцелованную руку, словно теперь месяц не будет ее мыть. – А Вадим вообще-то мог хотя бы «до свидания» сказать!
– Сглазить боялся, – хмыкнул пилот, делая выбор в пользу холодильника. – Не похоже, чтобы он мечтал снова с нами свидеться!
Дэн философски пожал плечами, сгреб резинки со стола и сунул в карман.
Со Станиславом, Вениамином и Михалычем Роджер попрощался уже снаружи, в доке, где они активно спорили с бригадой ремонтников. Те пытались сделать все помедленнее, понебрежнее и подороже, а команда хотела наоборот. Шериане не любили замкнутых пространств, и на стации работали в основном инопланетяне – в данном случае трое людей, альфианин и ма-ка-ханин, тоже «птица», но грузная и короткокрылая, слегка напоминающая полуощипанную курицу.
Появление полицейского с двумя заключенными (уже в нормальных наручниках, одолженных у охраны дока) и идущего позади конвойного с бластером положило конец затянувшемуся спору.
– А это наша предыдущая бригада, пытавшаяся нас надуть, – удачно ввернул Вениамин, всем своим благодушным видом показывая, что это только шутка.
Базиль, уже достаточно оклемавшийся, чтобы передвигаться самостоятельно, злобно ощерился, а ремонтники кисло заулыбались или с аналогичной целью встопорщили окологлазные чешуйки, зато дальнейшие переговоры пошли как по маслу.
– Что ж, до встречи! – Пожимать приятелям занятые оружием и вещами руки Станислав не стал, просто прощально вскинул ладонь. – Может, в кои-то веки она будет дружеской, а не полицейской операцией?
– Я тоже очень на это надеюсь, – искренне сказал Сакаи.
– Вадим, я же могу рассчитывать… – Капитан многозначительно посмотрел на бывшего подчиненного.
– Мое мнение ты знаешь. – Спецагент поморщился. – Но это твоя команда, сам с ней разбирайся… Только потом не жалуйся.
– Спасибо, – искренне сказал Станислав. – И за все остальное тоже.
Вадим кивнул, хотя на самом деле испытывал не гордость, а досаду. Когда тебя благодарят не за помощь, а за обещание не нагадить, это не слишком-то приятно.
Компания загрузилась в катер Роджера – Падлин пришлось бросить на месте засады, пилотировать его было некому, а стыковать к покалеченному кораблю опасно. Створки сомкнулись, катер медленно поднялся и пополз к системе воздушных шлюзов.
Станислав с Вениамином тоже быстро закончили торговаться с ремонтниками и вернулись на «Космический мозгоед». Михалыч остался с работягами, бдительно контролируя и по большей части критикуя каждое их действие.
Катер уже вылетел из дока. Полина печально следила за его полетом сразу по двум вирт-окнам – Маша подключилась к местной системе наблюдения за ближним космосом.
– Жалко, что они не могут нам звонить с каждой станции, – вздохнула девушка. – Теперь пять дней волноваться придется, а шестой – вообще паниковать…
– Ты прям как твоя мама, – ухмыльнулся Теодор. – Не бойся, Роджер уже взрослый мальчик и долетит куда надо!
Проходящий мимо Станислав мельком бросил взгляд на экран – и остановился как вкопанный:
– Что это он делает?!
Маневр, начинавшийся как обход спутника, внезапно превратился в таран на все увеличивающейся скорости.
– Роджер, что там у вас происходит?! – Капитан подскочил к пульту, плечом отшвырнув Полину в сторону и едва ли это осознав.
Потрясенная девушка тоже не обратила внимания на нечаянную грубость и тут же пристроилась сбоку, не отрывая взгляда от экрана.
Ответа не было, хотя эфир вскипел на всех частотах: странное поведение катера заметили не только на «Мозгоеде».
– Может, что-то с рулевым? – предположил Дэн, не рискуя подходить к пульту: там и без него резко стало тесно.
– Так тормозил бы, идиот, а не ускорялся! – импульсивно вырвалось у Теда.
В последний момент катер как будто попытался уклониться от столкновения, но тут же снова развернулся и со всей дури впечатался в широко распахнутые крылья солнечных батарей.
Полина вскрикнула и зажмурилась, одновременно зажимая уши. Никакого звука наблюдатели, разумеется, не услышали, но спутник разлетелся на несколько кусков, а катер отшвырнуло в противоположную сторону, к планете. Сначала он летел почти ровно, оставляя за собой след из отваливающихся по дороге частей левого крыла и прицепившихся ошметков спутника. Потом коснулся голубоватой дымки атмосферы, клюнул носом и, кувыркаясь, устремился вниз, провалившись в облака, как в молоко.
Все случилось так быстро и внезапно, что космолетчики еще несколько секунд тупо таращились в опустевшие вирт-окна, будто произошла какая-то ошибка и картинка вот-вот изменится.
Первым опомнился Станислав. Смахнув уже бесполезные, только впустую гипнотизирующие команду окна, капитан связался с диспетчером станции, однако тот не смог сказать ему ничего определенного. Всплеска тепловой или ядерной энергии орбитальные приборы не зафиксировали, но это ни о чем не говорило: корабль мог размазаться о землю, не взорвавшись. Сигнал SOS из предположительного места падения тоже не поступал. Диспетчер передал информацию о происшествии наземным службам, и на этом его участие в деле закончилось.
– Надо лететь их искать, – принял решение капитан, когда понял, что иначе в следующий раз они услышат о Роджере только из вечернего выпуска новостей.
– На чем?! – Теперь Теодор горько жалел о катере Падлы, брошенном посреди космоса, хотя еще минуту назад полагал, что если одного падальщика разграбят другие, то это будет справедливым возмездием за все его пакости.
– Возьмем прогулочный, как нам турфирма предлагала. Сможешь им управлять?
Тед никогда не имел дела с шерианскими судами, но отважно кивнул.
– Тогда собирайтесь. – Станислав первым пошел надевать легкий скафандр и подбирать фильтр для шлема. Несмотря на кислородную атмосферу, Кр-Шерия не годилась для длительных прогулок на открытом воздухе. К тому же мало ли что они застанут на месте падения, в брюках и шлепанцах в раскаленную дымящуюся воронку не полезешь…
Полину хотели оставить за старшую, но девушка неожиданно взбунтовалась:
– Даже Вениамина Игнатьевича берете, а меня нет?!
– Он доктор, нам может понадобиться его помощь.
– А ему может понадобиться моя! – уперлась Полина. – Я же ваша медсестра, забыли?!
По ее бледному лицу и маниакально горящим глазам капитан понял, что уговоры бесполезны, а за приказ на него смертельно обидятся.
– Ладно, лети с нами, – со вздохом согласился Станислав. Михалыч вполне мог присмотреть за кораблем и в одиночку, капитан просто хотел оградить девушку от, возможно, неприятного зрелища.
Агента прокатной компании, молоденького авшура, внезапные клиенты изрядно озадачили: они не стали возмущаться ни драконовскими условиями аренды, ни ценой, завышенной в расчете на торг, и буквально рвали договор у него из лап.
– Не терпится полюбоваться планетой, – угрюмо пояснил Теодор.
– Тогда я имею радость предложить вам опытного гида, моего шурина Хаму, который порасскажет вам за Кр-Шерию больше шерианина… – оживился авшур.
– Не имеете! – рявкнул выведенный из терпения пилот, и сглаживать ситуацию пришлось Вениамину:
– Видите ли, мы хотим получить собственное, ничем не замутненное представление о планете – просто полетаем над горами, поговорим с местными жителями…
– Конечно-конечно, все для вашего удовольствия! – смирился агент. У шериан считалось дурным тоном осуждать чужие причуды, а авшуры вообще специализировались на потакании оным (не бесплатно, разумеется). – Но если передумаете, там есть гидофон.
– Замечательно, – рассеянно пробормотал Станислав, подмахивая договор. – Ну, где наш кораблик?!
Прокатный катер оказался невелик и укомплектован по минимуму, даже без прыжкового двигателя и спальных мест – чисто покататься в пределах одной звездной системы. Снаружи он походил на вытянутое яйцо с прозрачными концами и боками, чтобы туристы смогли насладиться пейзажами во всем их великолепии.
Михалыч поскреб обшивку ногтем и недоверчиво буркнул.
– Прекрасное судно! – тут же воодушевленно подхватил агент. – Стильное, надежное, проверенное временем…
Время отнеслось к проверке со всей ответственностью и добросовестно проштемпелевало катер сверху донизу: там царапина, тут вмятина, шлюз открылся только на две трети, а приступка вообще не выехала.
Но выбирать не приходилось.
Теодор ухватился за края створок, с трудом задрал ногу до порога и первым забрался внутрь.
– А где… Э-э-э… всё?
Шерианское оборудование оказалось не просто незнакомым – его вообще не было. Только два универсальных кресла впереди, для первого и второго пилота, да шесть пассажирских мест. Единственным, что хоть как-то напоминало панель управления, была хаотичная россыпь разноцветных сенсоров на стене у входа.
– Одну секундочку… Так, это у нас «люди»… – Агент сверился со своими записями и, страдальчески пыхтя над каждой кнопкой (авшуры неважно различали цвета), ввел код.
Пространство вокруг пилотских кресел мигом наполнилось голографическими кнопочками и рычажками, а в воздухе маленьким серебристым привидением повис штурвал.
– Чтоб их всех, тут вирт! – Теодор брезгливо потыкал в него пальцем. Штурвал неодобрительно замерцал и заколебался.
– Я имею счастье предложить вам опытного пилота… – с надеждой завел свою песню авшур, но Тед оскорбленно перебил:
– Я сказал, что терпеть не могу вирт, а не что не умею с ним работать!
Агент опять-таки не стал возражать: суммы, которую клиенты обязались выплатить за разбитый катер, хватило бы на три новых.
Нелюбовь к вирту питали все пилоты, особенно военные. По части управления он ничем не отличался от механики, но, как говорится, чем сложнее техника, тем чаще она ломается. Если у тебя откажут один-два прибора, это еще не конец. А вот если накроется блок визуализации и всю консоль как корова языком слижет – пиши пропало. Но в планетарных судах и таких вот мультирасовых прокатках вирт прижился: можно поставить на одну базу хоть тысячу образов, под любого пилота, к тому же это гораздо дешевле полноценной техники.
Теодор начал ковыряться в настройках и столкнулся с еще одной проблемой: часть полетной информации выводилась на стекло шлема, оказавшегося слишком современной конструкции и брезговавшего коннектиться с катером.
Пилот зарычал и, не дожидаясь, пока авшур поимеет наслаждение предложить ему другой скафандр, раздраженно вскочил с места, пронесся по салону и выпрыгнул из катера.
– Куда это он? – растерянно спросила Полина.
– Не знаю, но когда вернется – он у меня получит! – пообещал Станислав, имея в виду вовсе не прибавку к зарплате.
Впрочем, пилот вернулся так быстро и эффектно, что капитан мигом забыл о своей угрозе: на голове Теда красовался рогатый, ярко раскрашенный шлем банды Быков.
– Ага, работает! – радостно объявил парень, едва сев в кресло.
– Тогда поднимай эту жестянку. – Сейчас Станислава меньше всего волновало, как выглядит его пилот. И так непростительно много времени потеряли, а в таких делах важна каждая секунда. Если бы в тот раз они опоздали на пятнадцать минут… Капитана накрыло таким острым приступом дежавю, что он повернулся к Дэну, но на сей раз навигатор был участником поисков, а не их объектом.
Пилот быстро разобрался с управлением – точнее, нашел ключевые блоки, а остальные решил игнорировать. «Яйцо» воспарило над площадкой и, на ходу смыкая створки, трехмерным зигзагом понеслось к выходу со стоянки. Авшур, незнакомый с фирменным тест-драйвом Теда, на всякий случай залег, накрыв голову лапами, а договор брюхом, но катер благополучно вписался в проем и двинулся к станционному шлюзу.
В каталоге «Самые красивые и необычные планеты» Кр-Шерия занимала почетное четвертое место – на человеческий вкус, разумеется. В другое время команда наверняка бы оценила и причудливые формы бесконечных холмов, и сине-коричневую гамму богатой растительности, колышущейся, подобно волнам, и настоящие волны, из-за какого-то оптического эффекта кажущиеся золотыми разводами на черной воде многочисленных рек и озер.
Но сейчас космолетчики с удовольствием бы все побрили, выровняли и осушили: искать место аварии в пустыне было бы намного проще.
Как только катер снизился до ста метров, в салоне тренькнуло, привлекая внимание «туристов», и взговорило человеческим голосом толерантно усредненного пола:
– Приветствуем вас на Кр-Шерии – одной из прекраснейших жемчужин в ожерелье обитаемых миров! Сядьте поудобнее, расслабьтесь и приготовьтесь получать незабываемые впечатления, о которых вы еще долго будете рассказывать друзьям…
Тед аж дернулся, а вместе и ним и катер.
– Это еще что такое?!
– Видимо, обещанный гидофон, – предположил Вениамин, крутя головой в поисках источника звука, но тот как будто окутывал пассажиров со всех сторон:
– …Кр-Шерия является единственным спутником Альфы Водолея, чье местное название – «Крааалтарав Ми-на», что в переводе означает «Отец, согревающий кладку», – подходит этой звезде гораздо больше…
– Как эту хрень отключить?! – Пилот наугад потыкал в те из незнакомых кнопок, которые казались безобидными, но тщетно.
– …сейчас мы пролетаем над легендарными Шовританскими холмами, – упоенно вещал гидофон, очевидно подключенный к GPS. – По легенде именно в них было снесено Яйцо-Прародитель, и весенние паломники до сих пор ищут оставленную им выемку…
– А-А-А-а-а-а-А-А-А! – взвизгнула Полина.
Тед чертыхнулся и в последний миг сумел-таки избежать столкновения с аборигеном, летевшим наперерез с уверенностью пешехода, переходящего улицу на зеленый свет. Из-за распахнутых крыльев инопланетянин показался людям огромным, хотя на самом деле вес самого крупного шерианина не превышал сорока килограммов.
«Птичка», отдаленно напоминающая помесь птеродактиля, гарпии и ярко раскрашенного воздушного змея, возмущенно лязгнула зубами и распушила подхвостье, явно имея в виду аналог среднего пальца.
– Будь внимательнее, – буркнул капитан, вглядываясь в проплывающие под катером холмы рьянее паломника.
Торчащие над спинкой кресла рога виновато качнулись.
Местность была слабо, но все-таки населенной – за полчаса им встретилось еще с десяток летящих шериан. Все они держались либо ниже тридцати метров над поверхностью земли, либо выше ста; видимо, это было местное правило «воздушного движения». И когда катер занял выделенную ему нишу, угроза столкновения исчезла.
– …атмосфера планеты содержит больше тридцати процентов кислорода, а в период хауралий – до тридцати двух, – соловьем заливался гидофон. – Несмотря на кажущуюся дикость и обилие растительности, Кр-Шерия – крайне развитая планета и ее технический уровень не уступает человеческому… Шериане – мирные и отзывчивые существа, но строго соблюдают личные границы, будь то границы гнезда или чужие убеждения…
– Вон там, – показал Дэн.
– Вижу.
Катер заложил вираж, и гидофон тут же сменил пластинку:
– Обратите ваше внимание на холм слева по борту! Не правда ли, он похож на изготовившуюся к прыжку гусеницу?
– Неправда! – рыкнул Тед, даже не глянув в ту сторону.
Катер Роджера с таким невинным видом стоял на полянке, словно никакой катастрофы не было, а пилоту просто приспичило в туалет, но корабельный санузел сломался и пришлось мчаться в ближайший лесок. Ни дыма, ни воронки, ни, если катер впечатался в землю по касательной, вспаханной полосы. И никого рядом.
– Не нравится мне это, – проворчал Станислав. За вычетом полуобломанного крыла катер выглядел совершенно нормально, но полицейские по-прежнему не отвечали ни на радиозапросы, ни по видеофону.
Особенно бывшему космодесантнику не нравился зияющий проем шлюза. Как будто его открыли, но выбраться не успели. Или бежали в такой панике, что было не до корабля. С момента странной аварии прошло уже больше двух часов; если бы Роджеру надоело ждать спасателей и он отправился искать их сам, то непременно запер бы катер.
– Возможно, створки заклинило, – предположил Вениамин, когда Станислав поделился с ним своими опасениями.
– Хотелось бы верить…
Веры хватило ненадолго.
– Здесь кровь, – сообщил Дэн, едва заглянув в открытый шлюз.
Команда мигом забыла, что киборг сунулся туда первым из соображений не любопытства, а безопасности, и чуть не смела его с дороги.
Характерных бурых пятен было немного: одно большое на спинке пилотского кресла и с десяток россыпью на полу. Умереть от такой кровопотери человек не мог, другое дело, из какой дырки это вытекло…
– А где остальное?! – Полина заглянула под пилотское кресло, хотя там Роджер уж точно не поместился бы.
Поисковая система сразу доложила Дэну, что катер пуст, но киборг все равно планомерно проверил немногочисленные отсеки.
– Личные вещи на месте.
– А банка с флешкой?! – Станислав расстегнул сумку Вадима, стоящую на откидной койке. Сверху лежали баллончики с репеллентом – Роджер заметил их на «Мозгоеде» и в шутку пожаловался, что надо бы обработать и катер, а то теперь повсюду блохи мерещатся. Тед тут же щедро одарил родную полицию – втихаря от капитана, разумеется.
Банки не было. Как и части продуктов – Дэн помогал загружать морозильную камеру и точно знал, сколько там чего лежало на момент вылета.
– Они все-таки ушли с корабля, – заключил капитан. – Но зачем им двадцать килограммов консервов и тридцать литров воды на двоих? Неделю в этих холмах партизанить, скрываясь от уплаты штрафа за разбитый спутник?
– На четверых, – поправил Вениамин. – Пленники тоже исчезли.
Пленники угрюмо брели по колено в блеклой лесной растительности, похожей на кислицу, – обращенные к небу, плотно сомкнутые пластинки на высоких тонких черешках. На тропы здесь даже намека не было, зато в кронах деревьев, если присмотреться, зияли четкие треугольные просветы с оголенными сучьями. Один раз над головами захлопало, сук стиснули мощные когтистые лапы, но не успел Роджер закричать, как шерианин снова взлетел.
– Он бы все равно не спустился, – проворчал Вадим, оглядываясь. Хрупкая и нежная на вид «кислица» обтекала ноги, как вода, бесследно за ними смыкаясь. – Шериане не любят совать клюв в чужие дела.
– Зато у них хорошее зрение и память, – возразил Роджер. – Если нас объявят в розыск…
– Заткнитесь и топайте! – цыкнул на них Клод Базиль, отрываясь от бутылки с водой и утирая мокрый рот ладонью. – Поверить не могу, что на их лоханке даже пива не было… Может, припрятали где-то?
– Это же копы, – презрительно хихикнул Падла, поигрывая бластером. – Им при исполнении не положено.
– Да видал я, как они бухают, что при исполнении, что без… – В бутылке еще оставалось с полстакана воды, но Базиль пренебрежительно зашвырнул ее в чащу и закрыл щиток шлема.
Роджер проводил бутылку тоскливым взглядом и куснул язык, чтобы вызвать прилив слюны, но приливать было уже почти нечему. Голова раскалывалась от боли, рану на затылке жгло потом. Даже под пологом леса жара стояла страшная, к тому же бандиты навьючили на пленников рюкзаки с провиантом, а сами топали налегке, в прохладных скафандрах, оставив себе только оружие и драгоценную банку.
Вадиму тоже зверски хотелось пить, но просить гордость не позволяла. Надо ж было так недооценить этого мерзавца Базиля! К катеру он еле плелся, тяжело дыша и опираясь на Падлу, а в открытом космосе чудесным образом ожил, освободился от пут, подкрался к поглощенному маневрированием Роджеру и огрел его по голове зажатыми в кулаке наручниками, как кастетом. Падла в тот же момент набросился на сидящего в соседнем кресле Вадима, однако тот так легко не дался, успел краем глаза заметить и среагировать.
Завязалась драка, катер врезался в спутник, добавив ей остроты. В нормальной обстановке победа скорей всего осталась бы за спецагентом, но, когда тебя мотает по рубке, как горошину в погремушке, исход боя зависит только от везения.
Вадиму не повезло.
Базиль не собирался повторять ошибку полицейских, надевших на высококлассного взломщика «надежнейшие» фрисские наручники – и отвернувшихся. Пленников связали обычной веревкой, что было куда менее гуманно, зато с гарантией, а вооруженный трофейным бластером Падла не спускал с них глаз, пока Клод выравнивал и сажал катер.
Успешно приземлившись, беглецы стали решать, что делать дальше. Надо поскорее убираться с планеты, но на чем? Катер поврежден, другой взять неоткуда – шериане прекрасно летали сами, пользуясь авиацией только для перевозки больных или грузов. К тому же рубки здешних кораблей были рассчитаны на пилотов с шестью рабочими конечностями, две из которых – огромные крылья.
Падлу пару раз заносило на Кр-Шерию, и он тут кое-кого знал, однако и его знали слишком хорошо. Помочь помогут, но только за большие деньги, которых у подельников не было.
– Можно толкнуть флешку. – Падла алчно рассматривал убогое и одновременно драгоценное содержимое банки.
– Кому? Местной шушере? – Базиль взял у него банку, якобы тоже полюбоваться, и не вернул. – У них даже в складчину столько бабла не найдется, им дешевле и быстрее нас прирезать.
– А если попробовать связаться с этим вашим Жабой? Послать ему сообщение, где мы? – Падла проверил видеофон, отобранный у еще валяющегося в отключке Роджера. Связь была, немного денег на счету – тоже.
– Пошел он… – Клод грязно выругался. Если бы трус-центаврианин вовремя вмешался в бой, то и Боксер был бы жив, и Базиля бы не сцапали. – Сами продадим, на Джек-поте. Ну да, за полцены, зато всего на двоих делить придется.
– Туда еще добраться надо. – Падла с невиннейшим видом потянулся за банкой, но Базиль больше не собирался выпускать ее из рук.
– Твою мать! Она ползает! – только сейчас заметил он, изменившись в лице.
– Ну да, жучара с самого начала копошилась, – удивленно подтвердил Падла. – А что? Ты ж сам говорил, что она живая…
– Да, но зачем эти дебилы ее активировали?! Когда вы это сделали?! – Базиль сграбастал Вадима за шиворот и тряхнул так, что у того зубы лязгнули.
– В первый же день, – мстительно сообщил спецагент, не видя повода скрывать эту информацию. – А что, какие-то проблемы?
Базиль заткнул ему рот оплеухой и принялся лихорадочно что-то подсчитывать, шевеля губами и загибая пальцы.
– Жаба говорил, что флешка рассчитана примерно на семь центаврианских суток активной работы или сорок в режиме пассивного хранения… Это значит двадцать шесть стандартных… Ё-моё, да она вот-вот загнется!
– Так отключи ее, – посоветовал струхнувший Падла. – Тогда она дольше протянет, верно?
– Чтоб я знал, как! – Ликиной библиотеки у Базиля не было, а подлец центаврианин крайне неохотно делился информацией, подстраховывался, чтобы оставаться незаменимым членом шайки.
– Может, эти знают? – кивнул на пленников Падла.
– Ну?! – снова подступил Базиль к Вадиму.
Спецагента новость о смертности флешки тоже огорошила, в статье об этом не упоминалось. Значит, они все равно не успели бы довезти ее до полицейского участка и дело об убийстве фрисса рассыпалось бы, как карточный домик. Зря только подставились!
– Понятия не имею. – Вадим действительно этого не запомнил, полагая, что открывать банку будут уже фриссы.
На этот раз Базиль ударил его кулаком – не в надежде выбить информацию, а за издевательский тон, подтверждающий, что пленник говорит правду.
– И сколько ей осталось? – боязливо спросил Падла.
– Сутки… Может, двое. – Еще раз пересчитал Клод. – Эх, была б это обычная флешка, пусть даже с таймером самоуничтожения…
– И что тогда? – заинтересовался жулик.
– Скинули бы Айзеку часть файлов по инфранету, а вторую – когда деньги на счет придут. А эта дрянь не копируется, с нее только воспроизвести можно.
– Так давай того, воспроизведем, – наивно предложил Падла.
Базиль чуть не пристукнул его сгоряча:
– Да ты ваще понимаешь, о чем говоришь?! Это тебе не биогель в синтезатор залить, тут профессиональный репликатор нужен… – И, видя, что Падле это ни о чем не говорит, пояснил для особо тупых: – Здоровенная навороченная хрень, которая есть только в медцентрах! – Базиль внезапно утихомирился и потрясенно моргнул. – Постой-ка… А это идея!
– Вот и я о том! – подхватил жулик, на самом деле понятия не имея, о чем, но спеша застолбить достижение, чтобы напомнить о нем при дележе барыша.
Базиль сунул банку под левый локоть, вытащил из кармана видеофон и запустил программу навигации. Та обработала данные и предложила воспользоваться флайером, понадобилось несколько минут, чтобы уломать ее на пешеходный маршрут.
Клод изучил результат, накинул пару часов на отдых и удовлетворенно заключил:
– К вечеру доберемся.
Падла глянул на повернутую к нему карту, поморщился, оценив длину пути, но кивнул.
Пленников в курс дела вводить не стали. Более того – заспорили, нужны ли они вообще.
– Давай хотя бы вот этого грохнем! – кровожадно настаивал Падла, пиная в бок только-только очнувшегося Роджера. – Одного заложника нам выше крыши хватит!
Базиль был более рассудителен:
– Убить их мы всегда успеем, лучше пусть паек тащат: неизвестно, на сколько нам здесь придется задержаться, даже если дело выгорит. Ну и если какой хищник выпрыгнет, ему будет кем заняться, пока мы драпаем.
Падле пришлось согласиться с подельником, но еще разок он «дружищу» все-таки врезал.
…И вот теперь изнемогающие от жары, усталости и впивающихся в кожу веревок полицейские брели, спотыкаясь на невидимых под травой сучьях и кочках, а солнце стояло в зените и за последний час как будто вообще не сдвинулось с места…
Травяной ковер казался нетронутым, но на почве следы остались, и по ним более-менее удалось восстановить картину происшедшего. Жертвы «аварии» организованно покинули катер, причем полицейские шли первыми и в обычной обуви. Если в благородство Роджера, уступившего скафандр пленнику, еще кое-как верилось, то Вадим подобным идиотизмом не страдал. И его паранойя нипочем не позволила бы ему идти спиной к врагам, даже крепко связанным.
А значит, роли поменялись.
Дэну удалось проследить их путь примерно на километр, потом киборг выпрямился и виновато посмотрел на капитана.
– Потерял след? – разочарованно спросил тот.
– Нет, но они идут примерно в четыре раза быстрее нас.
Деревья росли слишком редко, кустов, на которых могли бы остаться метки, не было вовсе, и Дэн тратил слишком много времени на ковыряние в траве, в то время как беглецы двигались быстрым уверенным шагом.
– Ты прав, это бессмысленно, – скрепя сердце признал Станислав. Ведущая к похищенным друзьям ниточка была слишком хилой, но единственной, и расставаться с ней очень не хотелось.
– Но когда-то же они остановятся! – не желала сдаваться Полина. – Устанут, сделают привал, тут-то мы их и нагоним!
– С таким отрывом они даже переночевать успеют, а учитывая количество взятой ими провизии… – Капитан безнадежно махнул рукой.
– Но не можем же мы так просто его… их бросить!
– Разумеется, нет. – Такой вариант Станислав даже не рассматривал. – Но надо придумать что-то другое.
– Что?!
– Интересно, куда они так бойко чешут? – С рогами у Теда был до того внушительный и одновременно нелепый вид, что команда при взгляде на него то вздрагивала, то нервно хихикала.
– И очень ровно, словно по компасу, – добавил Дэн. В лесу люди неосознанно забирают влево, двигаясь по кругу, но сейчас киборг не зафиксировал отклонения даже на градус.
– Или по навигатору видеофона, – осенило Вениамина. – Помните, что говорил гид? Это вам не Степянка, а высокоразвитая планета со всеми благами цивилизации, включая повсеместную спутниковую связь. – Доктор подозрительно вгляделся в темно-синюю чащобу и добавил: – А с виду и не скажешь.
– Ну хоть кто-то его слушал… – пробормотал капитан, искренне восхищаясь другом, умудрившимся даже в столь гнетущей обстановке насладиться обзорной экскурсией. – Что в той стороне?
– Город, – доложил Дэн, пока остальные только лезли в поясные кармашки за видеофонами. – Гнездовье-на-Кочках, пять тысяч жителей.
– Наверное, надеются добыть новый катер и свалить отсюда, – предположил Тед.
– Тогда следы нам уже не нужны, давайте просто пойдем в ту же сторону! – нетерпеливо заплясала на месте Полина. – Или вообще полетим, обгоним их и устроим засаду!
– Город занимает территорию порядка сорока квадратных километров, – остудил ее энтузиазм Дэн. – Мы не знаем, в какой точке они к нему выйдут.
– Почему не знаем? Запустим ту же навигационную программу, и вперед!
– Я уже запустил. Она предлагает выбрать не просто «город», а один из его районов. Через три километра мы упремся в овраг, который в зависимости от пункта назначения надо обходить либо справа, либо слева. Таких ключевых точек по пути семнадцать.
– Мы можем долететь до оврага и определить, куда они свернули. – У Станислава все равно было мерзкое ощущение, что помощь безнадежно опаздывает. Но прежним способом они бы на эти три километра четыре часа ухлопали, а так хоть что-то.
Перелет занял пять минут, зато потом пришлось полчаса топать по лесу (посадить катер у самого оврага не удалось) и столько же искать след, а затем возвращаться. Лес казался вымершим. Благодаря традиционному DEX-апдейту для Кр-Шерии Дэн знал, что тут водится уйма живности, но с чужаками она водиться не желала. Они лишь раз спугнули стаю местных «кабанов», с топотом и визгом умчавшихся в чащу, да у самого катера наткнулись на крайне странного шерианина: грязно-бурого, пешего и скукоженного. Как космолетчики ни окликали его на интерлингве, надеясь расспросить о пропавших друзьях, он даже не обернулся, драпая проворнее зверя.
– Бедняга, – жалостливо сказала Полина. – Лика говорила, что шерианин лучше умрет, чем лишится крыльев, вот он, наверное, и свихнулся с горя.
– У него есть крылья, – возразил Дэн. – Они просто связаны.
– Значит, это паломник, – авторитетно сообщил Вениамин. – По весне Шовританские холмы буквально кишат ими! Искать священную выемку надлежит исключительно пешком, и, чтобы не поддаться искусу полета, шерианин просит лучшего друга…
– Венька! – не выдержал Станислав.
– Э?
– Тебя-то я знаю как отключить!
Доктор обиженно замолчал.
По местам команда рассаживалась в траурном настроении – за полтора часа беглецы наверняка успели пройти не три, а все пять километров.
– Будем надеяться, что на этот раз нам удастся сесть поближе к развилке. – Теодор поднял катер и чертыхнулся: внизу расстилалось сплошное ярко-синее море листвы.
– …отдельные шериане робки и уступчивы, но в случае глобальной угрозы сбиваются в стаю и сообща атакуют противника, не думая о себе и не обращая внимания на потери, – радостно вернулся к своим обязанностям гидофон, однако все почему-то косились на Вениамина, мученически ерзавшего в кресле: ягодицу он, конечно, не сломал, но отбил изрядно, до сих пор сидеть больно. – Самым ярким примером такого бессознательно-коллективного поведения стал трагический инцидент во время первого инопланетного контакта…
– Тед, смотри.
Пилот на миг растерялся: напарник показывал не вниз, а вперед и вверх, на пушистое белое облачко, в прорехе которого что-то металлически блеснуло: раз, другой – и дыра затянулась.
– Ну все, теперь я его точно убью!!! – взревел Теодор, позабыв, что на этом катере нет ни пушек, ни хотя бы мощного движка и прочной обшивки.
– Тихо-тихо-тихо! – Капитан сцапал пилота за рог и насильно отвернул от штурвала. – Так ты только спугнешь и его, и их!
– Кого – их?! – опешил парень.
– Тех, за кем он следит.
– А с чего вы взяли, что следит? Может, наоборот, от кого-то прячется.
Бывший космодесантник снисходительно усмехнулся:
– Я столько вражеских шпионов перевидал, что за три парсека их чую.
– Думаете, прикрывает дружков с воздуха? – Тед поостыл, и капитан его выпустил.
– А какой в этом смысл? Нет, они либо позвали Жабу на помощь, но он выжидает, опасаясь, что это опять засада, либо шайка распалась.
– Я бы поставил на второе, – проворчал пилот, поправляя шлем. – Походу, им надоело, что зеленомордый вечно их кидает.
– Зато центаврианину они не надоели… Точнее, их добыча. – Станислав прикинул размер квадрата, за которым тарелка может вести наблюдение из данной позиции. Площадь вышла солидная и сплошь заросшая лесом, оптика тут бессильна. Значит – микромаяк, посаженный на бывшего подельника.
– Откуда он вообще тут взялся?! – тщетно всматривалась в облако Полина – лидар показывал, что тарелка закопалась в самую середину. Паршивенький туристический катер вряд ли вызывал у центаврианина подозрения, но чем меньше лишних глаз, тем лучше.
– Ну мы же предполагали, что он отправится за нами на Кр-Шерию, – пожал плечами капитан. – Наверное, крутился возле дока, заметил падающий катер и заинтересовался. А когда увидел, кто из него вышел и что вынес, то полетел следом, дожидаясь удачного момента. Тут-то ему ни сесть, ни пальнуть, ни гравилучом цапнуть… Вот что, Тед, спустись-ка пониже и покрутись по округе на минимальной скорости, зависая над каждым мало-мальски примечательным холмом. Будем изображать восторгающихся пейзажем туристов. Пусть тарелка следит за Базилем, а мы проследим за ней!
Бандитам все-таки пришлось напоить пленников – после того, как Роджер во второй раз упал в обморок. Вадим кое-как держался, исключительно благодаря куртке. Армейский «хамелеон» с хитроумной подкладкой хотя бы частично противостоял жаре, да и ботинки у спецагента были поудобнее. Не говоря уж о целой башке.
– Зуб даю – он прикидывается! – Падла скакал вокруг пленников, потрясая бластером, корча свирепые рожи и скаля зубы, как шавка, облаивающая связанного волка. – Вставай, с-с-сука! Еще один такой фокус, и мы тебя точно пристрелим! Верно, Клод?!
Базиль отмолчался. Падла ему уже изрядно надоел, и идея отправить подельника к праотцам вслед за копами нравилась Клоду все больше. Но сперва надо разобраться с флешкой и добыть корабль, в одиночку с этим не справиться.
– Помоги своему дружку, – брезгливо велел Базиль Вадиму, оглядываясь, куда бы присесть. Им всем не помешал бы отдых, но инопланетный лес не шибко располагал к привалам. К тому же Клод опасался погони, хотя на команду подбитого транспортника думал меньше всего. Эти копы как пчелы, одну придавишь – тут же целая стая налетит.
Вадим с трудом опустился на колени возле Роджера, чуть не упав под тяжестью рюкзака с консервами. Хорошо хоть руки связали спереди, а не сзади, иначе бы лямки с плеч соскальзывали. Помощи от него, прямо сказать, было мало, разве что моральная.
– Эй, ты как? – шепотом спросил он.
Роджер уже пришел в себя и, приподнявшись на локте, жадно глотал нагревшуюся градусов до сорока, но оттого не менее желанную воду.
– Не дождутся, – прохрипел он, глядя на Падлу с не меньшей «симпатией». – Я еще увижу их рожи в клеточку!
Обозленный жулик вырвал у него бутылку, но та уже опустела. Осталось только бессильно пригрозить:
– Все, до завтра больше ничего не получите!
Угроза не возымела действия – по бандитским разговорам Роджер с Вадимом догадались, что завтра им уже вряд ли что-то понадобится. Самим же полицейским едва удалось переброситься парой слов – Падла немедленно начинал визжать и размахивать оружием, обещая заклеить их поганые рты скотчем. Но тогда пленники точно не выдержали бы дороги.
Базиль тоже напился, перекусил и скомандовал продолжать путь.
Палящее светило наконец начало клониться к закату. Прохладней почти не стало, зато поднялся ветер, принесший хоть небольшое облегчение. Несмотря на высокое содержание кислорода, воздух казался вязким, и ветер помогал пропихивать его в уже болевшие от усилий легкие. Вадим с тоской понимал, что чем дольше они ждут возможности поднять бунт, тем меньше сил для него остается. Сложно было даже сосредоточиться на какой-то мысли, кроме «как же снова хочется пить» и «когда же будет привал». Спецагент опасливо косился на Роджера, но тот привык выполнять свои обещания и худо-бедно держался. Тем не менее компания двигалась все медленнее – бандиты тоже устали и спотыкались немногим реже пленников. Даже Падла, вначале заливавшийся соловьем, на что он потратит свои денежки и как отомстит всем обидчиками, постепенно превратился в редко и хрипло каркающую ворону.
Темнота наступила так быстро и внезапно, что в ней поначалу обвинили грозовые тучи, но потом заметили в просветах ветвей звезды.
– И че теперь? – боязливо спросил Падла. – Может, пора уже удобное дерево искать? Я ж тебе говорил, по ночам тут тако-о-ое творится…
– Всего четыре километра осталось, – сверился с навигатором Базиль. – Успеем дойти.
Скафандровые фонарики были слабенькими и пробивали тьму едва на три метра, но идти первыми бандиты по-прежнему не желали, поэтому скорость движения вконец упала. Ночной лес наполнился странными звуками и яркими моргающими точками. Пленникам на них было уже плевать, и когда с одной из веток Роджеру на плечо свалилось что-то увесистое, грозно шуршащее чешуей, патрульный лишь устало им дернул, даже не удосужившись глянуть на гостя.
Тварь перепрыгнула Падле на шлем, что оказалось гораздо веселее.
– Кончай орать! – цыкнул Базиль. – Какой-то шишки испугался!
– У нее были зубы! – прощелкал своими жулик. – В обеих пастях!
Клод слишком устал, чтобы обругивать идиота, и просто передвинул его в начало расстрельного списка.
Следующие два часа показались полицейским вечностью, по сравнению с которой даже смерть выглядит желанной альтернативой. У бандитов был хотя бы навигатор, ободряющий их информацией, что цель медленно, но все-таки приближается. Пленники же тупо переставляли ноги, понятия не имея, ни когда эта пытка закончится, ни чем – Клод с Падлой обсуждали свои планы только по внутренней связи.
– Вы прибыли в точку назначения, – внезапно объявила программа, радостно пиликнула и обнулила маршрут.
Для Роджера и Вадима это стало сигналом, по которому они обессиленно рухнули на землю – не без сознания, но близко к тому.
Бандиты едва обратили на них внимание.
– Что за ерунда?!
Остановившийся Базиль недоуменно смотрел то на лес, по-прежнему окружающий их со всех сторон, то на светящийся экран видеофона, уверяющего, что он находится на окраине города. Деревья, правда, поредели настолько, что можно было разглядеть не отдельные звезды, а целые созвездия, но пейзаж по-прежнему недотягивал даже до поляны, а тем более до города.
Падла, как ни странно, на сей раз не стал праздновать труса, а метнулся туда-сюда и торжествующе объявил:
– Точняк, мы на месте!
– С чего ты взял? – Базиль подошел поближе.
– Во! – ткнул пальцем и лучом фонарика жулик. – Межевой камень, это у птичек вместо заборов.
Камень выглядел как оплавленный кусок пластика: гладкий, черный, с многочисленными потеками и без всяких надписей.
– Ты уверен?
– А то! Я на Кр-Шерии однажды целый месяц отсижи… у дружбана гостил, он мне и разъяснил, что к чему. Нормальные города, чтоб куча зданий и без ботвы, у них только в мегаполисах, там одни лохи живут. А все солидные фирмы, ну и у кого бабла хватает, по лесам тусуются, типа в гармонии с природой.
– Тогда чего ты всю дорогу дергался, будто впервые этот лес видишь? – Успокоенный Клод устало присел на камень и тут же вскочил: «стул» жиганул его электроразрядом даже сквозь скафандр.
– Ну да, впервые, – подтвердил Падла. – Мы же из города не выползали.
– Как лохи? – раздраженно спросил Базиль, по ухмылке напарника поняв, что тот знал о свойствах «пограничного столба», но смолчал.
Падла надулся и отвернулся к пленникам, но повода докопаться не нашел: полицейские лежали пластом, тяжело дыша.
Клод сходил на разведку и вернулся довольный.
– Я его нашел, – объявил он, усаживаясь прямо на землю и с наслаждением вытягивая ноги. – Сейчас подкрепимся, с полчасика отдохнем, и за дело.
Отдышавшись, Роджер с Вадимом почувствовали себя немного лучше, но не подали виду. Сакаи так убедительно лежал с запрокинутой головой и приоткрытым ртом, что сумел провести даже коллегу.
Встревоженный спецагент осторожно потыкал Роджера ногой. Сакаи с честью выдержал тест, но пятью секундами позже чуть слышно пробормотал:
– Интересно, что задумали эти мерзавцы?
Вадим облегченно вздохнул.
– Кажется, собираются клонировать фрисса. Базиль сказал, что флешка вот-вот погибнет и ДНК разрушится.
– Как?! – Роджер «по состоянию здоровья» пропустил тот разговор, а потом бандиты уже натянули шлемы.
– Да вот так… – Вадим вкратце пересказал ему подслушанное. – Видимо, они собираются напасть на шерианскую лабораторию.
– Вдвоем?!
Сакаи покосился на Падлу, смачно чавкающего тушенкой из консервной банки. Базиль ел аккуратнее, вприкуску с хрустящей галетой, и шепот пленников успешно терялся в этих звуках.
– Если там нет охраны, а только персонал, это вполне реально.
– А если есть? Слишком большой риск.
– Раз Падла на него идет, значит, не такой уж большой.
– Точно, эта лиса лишний раз хвост из норы не высунет, – признал Роджер. – Да и Базиль – вор, а не налетчик.
– Тем не менее он идет ва-банк и настроен очень решительно, – проворчал Вадим. – По крайней мере, с нами расправится не задумываясь, по глазам вижу. Что будем делать?
Сакаи притворился, что думает, хотя единственным реальным вариантом было умереть с достоинством. Но его всегда можно приберечь напоследок.
– Тебе не удалось ослабить веревки?
– Они как будто еще сильнее затянулись, – поморщился Вадим, уже почти не чувствовавший кистей. Зато запястья болели как обваренные. Бросаться на врага со связанными руками и двадцатью килограммами рюкзака за спиной – дохлый номер, даже если удастся застать его врасплох. Максимум с ног сшибешь, а дальше что? Биться лбом в шлем или рвать зубами воротник скафандра?
– Эй, что там за разговорчики?! – спохватился Падла и, напоследок поскоблив ложкой по дну банки, метко швырнул ее Роджеру в лоб.
Сакаи зажмурился и пробормотал:
– Н-да, давно я не попадал в такое унизительное положение…
Вадим попадал в него совсем недавно, у Казака, но от этого было только противнее. Если раньше спецагент еще колебался, возвращаться ли на службу, то бандиты помогли ему разобраться в себе лучше психоаналитиков. Жаль, что в космодесант уже по возрасту не возьмут, там-то все было просто и ясно: либо ты убьешь, либо тебя, и Вадим не боялся ни того, ни другого. А тут такое ощущение, что ему выдали не жетон, а венец мученика за закон! Или это у него карма такая?!
Перекур закончился. Пленников заставили встать и, вопреки Падлиным угрозам, дали по паре глотков воды. Это обнадеживало: значит, Роджер с Вадимом еще какое-то время нужны им живыми.
Затем Базиль вытащил из рюкзака рулончик скотча и, оторвав две полосы, заклеил пленным рты.
– Будете хорошо себя вести – останетесь живы, – пообещал он.
Полицейские ему, разумеется, не поверили. Преступники всегда так говорят, чтобы жертва не сопротивлялась.
– А будете плохо – пристрелим и тебя, и твоего дружка, и всех, кто окажется рядом! – ухватив Роджера за ухо, для пущей убедительности прошипел в него Падла – достаточно громко, чтобы слышал и Вадим. – Понял?! Тогда пш-шел!
Идти пришлось недалеко, до ближайшего холма. Теперь бандиты и пленники топали бок о бок, как добрые друзья, Базиль даже услужливо поддерживал под локоть Вадима, а Падла – Роджера, спрятав бластеры в кобуру.
Холм оказался коническим, сплошь оштукатуренным зданием с входом, точнее, влетом сверху. Пленники с тоской уставились на ряд хаотично торчащих из глухой стены палок – предполагалось, что посетители будут прыгать по ним, как канарейки по жердочкам.
Но Падла знал, что в каждом шерианском доме есть политкорректный нижний вход для инвалидов и птенцов (которые, впрочем, поднимались на крыло уже в месяц), а с некоторых пор и для бескрылых гостей планеты.
Найти в темноте плотно пригнанную дверь оказалось непросто. Ее выдала только хаотичная россыпь кнопок на стене, как горсть небрежно брошенных и прилипших леденцов.
– И какую нажимать? – озадаченно спросил Базиль.
– Без разницы. – Падла тут же принялся тыкать во все подряд. Кнопки беззвучно вспыхивали и гасли – зеленая, бледно-желтая, пурпурная. – Ну то есть каждая чегой-то обозначает, у птичек цветовой алфавит, но я его не знаю. Ниче, и так поймут, что к ним гости!
– Думаешь, откроют? – с сомнением сказал Базиль. – Ночь все-таки…
«Не открывайте!» – молил про себя Роджер, слишком хорошо понимая, что за этим последует: Падла выстрелом в упор прикончит дежурного, Базиль ворвется внутрь, и если там окажутся другие охранники, расстреляет и их…
– Шерианам это без разницы, они круглосуточно вкалывают. – Жулик снова поиграл с кнопками. – Сразу на сезон нанимаются, чтобы и жрать на работе, и дрыхнуть. Во идиоты, скажи?
Роджеру очень хотелось сказать, что идиот тут Падла, а шериане просто не нуждаются в глубоком непрерывном сне и могут как чутко дремать сутки напролет, так и моментально проснуться, встряхнуться и приступить к делу. Сакаи приходилось иметь дело с полицейским экспертом-шерианином, и хотя общались они только по работе, кое-что Роджер об этой расе узнал. Например, что уровень преступности у них крайне низок, не считая мелкого воровства, которым исторически страдают самцы-подростки. Шериане окажутся попросту не готовы к двум вооруженным бандитам, ворвавшимся в лабораторию!
Роджер решил, что ему терять уже нечего, зато у шериан еще есть шанс на спасение. Полицейские переглянулись и, собрав последние силы, отчаянно набросились на своих мучителей, – но тут же огребли по четкому удару под дых, подавившему бунт в зародыше. Бандиты как будто ждали такого поворота событий, потому что мерзко заржали, а Падла предложил попробовать еще раз, мол, у него нога до сих пор чешется.
Но тут дверь открылась, и пленники так растерялись, что перестали дрыгаться.
Во-первых, охранник лаборатории оказался гораздо крупнее полицейского эксперта. Во-вторых – был в броненагруднике и шлеме, закрывающем голову, половину шеи и две трети здоровенного зазубренного клюва. В-третьих, держал в лапках плазмомет, способный расплавить людей вместе с их бластерами.
Зато бандитов столь горячий прием ничуть не смутил.
– Здрасьте, – льстиво сказал Падла, сгибая руки в локтях и прижимая к бокам.
Базиль неуклюже повторил его позу.
Охранник повернул голову одним боком, другим, поблескивая темно-вишневыми глазами в прорезях шлема – два с одной стороны, два с другой. Четкой границы между черепом и шеей у шериан не было, длинный головной мозг плавно переходил в спинной, и вся конструкция больше напоминала гибкое щупальце с клешней.
«Птичка» издала глухой клекочущий звук, показав, что клюв у нее зазубрен не только по краям, но и изнутри. Современные шериане были всеядными, но их ископаемые предки, в отличие от человеческих, сидели на исключительно мясной диете.
– Приветствую вас, чужаки, – с секундной задержкой просипел транслятор, висящий у охранника на шее. – Что вам надо?
– Мы по делу. – Впечатленный стражем Падла тоже резко охрип и вынужденно прокашлялся. – Хотим заказать эту, как ее, репликацию!
Шерианин снова крутанул головой. Зрение у него было прекрасное, но монокулярное, и стоящий прямо перед ним объект попадал в «слепое пятно».
– У вас оружие, – констатировал он.
– Это ритуальное, – заискивающе заверил Падла. – Можно нам его оставить?
– Конечно, – согласился охранник с щедростью владельца плазмомета и наконец посторонился. – Вы можете ненадолго нарушить границы нашей территории.
Когда гости отошли на безопасное расстояние, шерианин расправил затекшие крылья и пару раз ими взмахнул, пустив людям ветер в спины. Базиль, не утерпев, оглянулся и вздрогнул. Шериане не носили одежды, зато раскрашивали себя во все цвета радуги. Конкретно этому инопланетянину нравились алый, черный и белый, а еще тематические узоры из глаз, следов когтистых лап и оскаленных пастей. Наверное, его земным аналогом был бы спецназовец в футболке с волчьей мордой, хотя в инопланетном исполнении это выглядело куда более зловеще.
– Какой здоровенный гусь! – пробормотал Базиль по внутренней связи. – Такое ощущение, что клюнет в шлем – и насквозь!
– А я тебе че говорил? – Падла аж лучился от самодовольства. – С шерианами лучше не ссориться!
Изнутри шерианская лаборатория выглядела так необычно, что даже Роджер и Вадим на время забыли о своем плачевном положении. Никаких коридоров и отдельных помещений здесь не было, огромный зал делился на рабочие зоны низенькими прерывистыми перегородками, через которые легко перешагнуть даже коротким шерианским лапам. В центре каждой зоны стояли какой-то прибор или их комплекс, порой весьма громоздкий. Плавно сходящиеся кверху стены состояли из хаотично, но плотно переплетенных прутьев приятного золотисто-коричневого оттенка. Примерно в метре от пола они начинали слабо светиться, к середине стены достигая максимума яркости, а потом снова постепенно затухая. Потолком, на первый взгляд, было звездное небо, но, присмотревшись, гости увидели «парящую» по центру рамку главного входа и силуэт сидящего на ней охранника.
– Мы словно в горшке со стеклянной крышкой, – точно подметил Базиль.
Навстречу им уже спешил, забавно переваливаясь, более мелкий и пожилой, судя по побелевшему на конце клюву, шерианин. Раскрашен он был просто и неброско, в темно-синей гамме, как и полагается достойному научному мужу.
– О, люди! – похоже, искренне обрадовался он. – Вы у нас редкие гости!
– Вот и отличненько, – пробормотал Падла себе под нос.
Ученый принялся крутить головой с еще большим любопытством, чем охранник:
– А почему у некоторых из вас связаны верхние конечности?
– Наши друзья – паломники, – доверительно сообщил Падла, похлопывая Роджера по плечу и глядя ему в лицо нежнее родной матери. – Они так обожают вашу планету, что захотели, того, почувствовать себя настоящими шерианами и поклониться вашим святыням. Но крыльев у нас нету, поэтому в качестве испытания мы связали им руки.
Ученому это явно польстило: он переступил с лапы на лапу, выпятил грудь и чуть слышно закурлыкал.
– Но я думал, что наша атмосфера вредна для гуманоидов вашего типа, – с легким беспокойством заметил он.
– Вредна, – согласился Падла, – поэтому они используют последнее достижение нашей науки – высокотехнологические пленочные фильтры!
Пленники, не выдержав, замычали и задергались от возмущения, но «дружеские» тычки быстро их успокоили.
Тем не менее Базиль решил не затягивать светскую беседу и перешел к делу:
– Скажите, вы умеете работать с такими штуками?
Ученый озадаченно посмотрел на протянутую ему банку, но комментировать странную тару постеснялся.
– Да, у нас есть репликатор, совместимый с центаврианскими устройствами записи, – с гордостью подтвердил он. – А кого вы хотите клонировать?
– Мы начинали путь впятером, но один из наших друзей, фрисс в самом расцвете сил, трагически погиб. – Падла шмыгнул носом и, к изумлению Базиля, пустил по щеке большую слезу. – Все, что мы смогли, – скопировать его генокод на флешку.
Шерианин пощелкал клювом в знак скорби.
– Вашей стае повезло, что это оказался именно фрисс, – заметил он. – Его клон унаследует память улетевшего на радугу.
– Да-да, именно на это мы и рассчитываем, – хищно подтвердил Базиль. – Но флешка уже сильно изношенная, и мы боимся, что не успеем довезти ее до другой лаборатории.
Ученый так и сяк покрутил банку, пока не сообразил, как ее открыть. Флешка тут же выбежала ему на лапу, шерианин профессионально сцапал ее за бока, нажал – и в трехпалую ладонь скатился гладкий серебристый шарик.
– Разумеется, мы можем клонировать вашего друга. – Шерианин посмотрел шарик на свет и удовлетворенно кивнул. – Но, как ни стыдно мне говорить о столь низменных вещах, да еще в час вашей печали, эта услуга стоит пять тысяч единиц.
Падла встрепенулся, привычно собираясь торговаться, но Базиль его опередил.
– Нас это устраивает, – решительно объявил он. – Наша стая очень-очень любила покойного! Особенно вот эти двое. – Бандит ткнул пальцем Вадиму под ребра. – Это почтенные и уважаемые у нас люди, полицейские. Они и будут рассчитываться. Вот их паспортные карточки, можете взглянуть!
Шерианин изучил документы и одобрительно моргнул. Даже если на счетах клиентов не окажется нужной суммы, ничего страшного, можно оформить рассрочку. Главное, не выпускать их из лаборатории, пока договор не будет заключен, а то ходят слухи, что среди инопланетян попадаются странные особи, способные улететь, не расплатившись.
– Тогда я сразу приступлю к работе, – оптимистично сказал он. – Само клонирование – быстрый процесс, но расшифровка флешки может занять несколько часов.
С темнотой тарелка осмелела. Если раньше она перебегала от облака к облаку, то теперь нахально дрейфовала по небу с выключенными габаритными огнями.
Ее преследователям, напротив, приходилось прилагать массу усилий, чтобы себя не выдать: то пролетать мимо и возвращаться, рискуя не найти тарелку на прежнем месте, то садиться на прогалину и «пасти» центаврианина с земли, по лидару.
На краю города тарелка внезапно снизилась до пятидесяти метров и надолго замерла.
– Что под ней находится? – заинтересовался Станислав.
– Частная биотехнологическая лаборатория, – доложил Дэн. – Генетические исследования, клеточная печать органов, клонирование.
– Неужели эти идиоты решили клонировать фрисса? – изумился Вениамин. – С ним же намного больше хлопот, чем с флешкой!
– Значит, они и не собираются над ним хлопотать, – мрачно предположил Тед. – Допросят и грохнут.
– Но к чему такая спешка? Среди ночи, в первой попавшейся лаборатории, да еще инопланетной…
– Черт их разберет, что им стрельнуло… Давайте-ка сядем и проверим, там ли они, – решил капитан. – Только не вплотную, а метров за триста, возле другого дома.
Полчаса спустя команда уже стояла на месте последнего привала беглецов.
Дэн подобрал консервную банку, повертел в руках, понюхал и заключил:
– Они были здесь не больше часа назад.
– Закрой шлем, – цыкнул капитан. – И я не помню, чтобы разрешал его кому-то открывать!
– Роджер с Вадимом идут вообще без скафандров, – вежливо напомнил киборг.
– И мы понятия не имеем, в каком они сейчас состоянии! Закрой, кому сказано!
Навигатор послушался, хотя до сих пор не мог привыкнуть к тому, что на него распространяются человеческие правила безопасности, для нарушения которых киборгов обычно и держали. Дэн как-то попытался объяснить это Станиславу Федотовичу («я же намного выносливее человека, и чинить меня потом проще»), однако тот почему-то рассердился и заявил, что в следующий раз чинить его не будет, а просто пристрелит. Дэн ему не поверил, но поднимать эту тему больше не решался.
– А что, шерианским воздухом действительно так вредно дышать? – встревоженно спросила Полина.
– Смотря сколько. За несколько минут даже с человеком ничего не случится, бандиты же ели и пили. – Дэн укоризненно глянул на капитана, но тот неумолимо погрозил ему пальцем. Тут пять минут, там десять, а потом эти олухи расслабятся и забудут об опасности!
– А за несколько часов? – не унималась девушка.
– Нарастающий отек легких, – пришлось признаться Дэну. – До какого-то момента обратимый.
– До какого?!
– Думаю, часа три-четыре у них еще есть.
– Всего?!
– Так, паникеры возвращаются на катер, – снова вмешался Станислав. – А остальные идут со мной в лабораторию.
Полина живо напустила на себя такой бесстрастный вид, словно в ее предках отметился сам Чингачгук, и поспешила за командой.
Дэн уверенно привел их прямиком к двери и даже более-менее осознанно потыкал в кнопки – программа подсказывала ему простейшие цветовые комбинации типа «беда», «помощь», «друзья».
Космолетчики терпеливо ждали, пока не убедились, что открывать им не собираются.
– Может, бандиты тоже потоптались у двери и ушли несолоно хлебавши? – засомневался Вениамин. – Время-то позднее, сотрудники давно разлетелись по домам…
Дэн активировал ночное зрение, прошелся туда-сюда, почти уткнувшись носом в землю, и уверенно возразил:
– Нет, они внутри. Все четверо.
Тед по-простому постучал по двери кулаком и заорал:
– Эй, откройте! У вас там сидят опасные межгалактические преступники!
– Полагаю, именно поэтому нам и не открывают, – мрачно сказал капитан.
Пилот отдернул руку и попятился:
– Думаете, лаборатория захвачена?
– Или шерианам предложили долю в добыче.
– Что более вероятно, – добавил Дэн.
– Почему?
Киборг показал вверх. Плоская верхушка холма слабо светилась, как кратер вулкана, и на ее краю четко выделялся черный клювастый силуэт.
– Давно он там?
– С самого начала. А за дверью стоит еще один, и у обоих плазмометы.
– Да, на беспомощных заложников не похоже, – согласился Станислав. – Дело дрянь, даже полицию не вызвать! В лаборатории скажут, что никаких Базилей-Падл они не видели, а преступники тут мы.
Полина продолжала боязливо глядеть вверх. Шерианин казался статуей вроде горгульи, и когда он неожиданно повернул голову другим боком, девушка вздрогнула и прижалась к доктору:
– Он нас видит?!
– Скорее наши фонарики. – Станислав погасил свой, подавая пример. Странно, что шериане не подсветили хотя бы площадку перед дверью, да и над городом не стояло привычное зарево от уличных фонарей, витрин и рекламных вывесок.
Охранник слегка забеспокоился, вытянул шею и похлопал крыльями, но вниз так и не слетел.
– Сейчас мы им покажем преступников! – с угрозой пообещал Теодор. – Давай, Дэнька, выбивай дверь!
Киборг оценил ее толщину и виновато сообщил:
– Задание невыполнимо. Приступать?
– Нет, – отрезал капитан, гадая, кто из напарников более достоин медали за идиотизм, но потом решил не жмотиться и наградить обоих. – И вообще давайте лучше отойдем от двери, пока она действительно не открылась!
Команда переместилась под прикрытие ближайшего дерева, и Станислав принялся хладнокровно, как на боевом задании, рассуждать:
– Даже если нам удастся прорваться внутрь, у противника слишком большое численное и огневое преимущество плюс поддержка с воздуха. К тому же у нас нет плана здания и мы не знаем, какое помещение находится сразу за дверью. Может, глухой отсек типа шлюза. Забежим туда – и окажемся в ловушке. Нет, это крайне неудачное направление для штурма, особенно с единственным бластером…
– У нас еще есть плазмомет, – невинно заметил Дэн, а когда Станислав непонимающе вскинул брови, пояснил: – Только он пока во-о-он там сидит.
Команда снова уставилась на «горгулью», и капитан изрек свое фирменное: «Хм!»
Внешний охранник действительно был легкой добычей (по сравнению с внутренним, разумеется). Кажется, он решил, что незваные гости убрались восвояси, потому что заковылял по краю «крыши», всматриваясь то вниз, то вверх, и скоро скрылся из виду.
– А где наша тарелочка? – спохватился Вениамин.
– Все там же. – Испускаемый холмом свет разгонял тьму от силы на десять метров, дальше она сгущалась вдвое против прежнего, пряча центаврианина от всех, кроме киборга.
– Денис, ты разбираешься в шерианах?серьезно кивнул, понимая, что сейчас капитана интересует отнюдь не ксенопсихология.
– Уязвимые места – голова, шея и крылья. Лапы покрыты жесткой чешуей, на груди толстый слой мышц. Стрелять лучше в нижнюю треть брюха и в позвоночник. Внимательнее всего следить за клювом, это основной инструмент атаки, поворачивается на триста шестьдесят градусов.
– Основной инструмент атаки – это плазмомет, – поправил киборга капитан, доставая из кобуры бластер. – До клюва еще добраться надо.
Дэн протянул руку, но Станислав проверил батарею и сунул оружие обратно.
– Вместе пойдем, – распорядился он. – И попытаемся обойтись без кровопролития, шерианин может быть простым сотрудником охранной фирмы и ничего не знать о делах хозяев.
Киборг невозмутимо поменял рабочую программу с «уничтожения цели» на «захват информатора». Сложность задания резко подскочила, но все-таки не до «невыполнимо».
– Зачем простому сотруднику аж плазмомет? – скептически проворчал Тед. – Нашим сторожам только станнеры дают, ну от силы полицейские бластеры.
– А шерианским могут давать что угодно, хоть ракетную установку, – не изменил свое решение капитан. – И даже если охранник липовый, убийство инопланетянина может развязать межгалактический конфликт, тогда уже точно никому ничего не докажешь.
Штурмовать холм решили с противоположной, чуть более пологой стороны. Правда, палочной лестницы здесь не было, но носки ботинок легко втыкались в «штукатурку», не крошащуюся, а вминающуюся, как глина. Станислав попробовал первым и убедился, что угол наклона великоват, но не критичен, и если не задерживаться на месте, то углубления вполне держат вес.
– Будем подниматься параллельно, – постановил капитан, зачерпывая горсть грязи и размазывая ее по слишком светлому скафандру. Дэн последовал его примеру. – Чтобы шума из одной точки было меньше и не покатиться вниз вместе, если первый сорвется. Я полезу здесь, а ты, Дэн, напротив вон того дерева.
– А я?
– А вы с Полиной и Вениамином возвращайтесь на катер и будьте наготове, нам может понадобиться экстренная эвакуация.
– Ладно, – разочарованно сказал пилот, понимая, что, кроме него, катер вести некому. – Валяйте, лезьте… Только поосторожнее там!
– Да уж постараемся, – усмехнулся Станислав и, метафорически поплевав на ладони, начал восхождение.
Оставшаяся троица убедилась, что «промышленные альпинисты» успешно справляются с задачей, и побрела обратно.
– Вы слышали? – У самого катера Полина остановилась и закрутила головой. – Как будто трещит что-то!
Вениамин предпочел забраться в шлюз и ознакомиться со странным звуком уже оттуда. Трещало уже не «как будто», а перекрывая прочие лесные шумы, в основном со стороны леса, но и из города доносились не то отзвуки, не то отклики.
Девушка включила фонарик на максимум, направила его в чашу – и оттуда как по сигналу хлынули десятки матово блестящих «гусениц» размером с доброе бревно, оставляющих за собой темные перепаханные полосы.
Тед сгреб подругу в охапку, запихнул в катер и запрыгнул сам. Самая шустрая «гусеница» ткнулась носом в борт, с легкостью изогнулась под прямым углом и поползла по вертикальной стенке к порогу, где ее и прихлопнуло створками. Отрезанная голова (ничем не отличающаяся от прочего тела) осталась лежать на полу шлюза в лужице голубоватой студенистой жидкости. Трофей был размером с футбольный мяч, вместо щетины из хитиноподобного панциря торчали многочисленные пластинки, тонкие и острые, как лезвия.
– Что это за паскудство? – брезгливо искривил рот Тед.
– Какая-то форма жизни. – Полина присела на корточки возле жалких останков оной. – Судя по сегментированному телу и примитивному строению среза, можно предположи…
Жизнь внезапно воскресла, затрещала пластинками, слившимися в единое марево, и побежала по полу, как здоровенный еж.
Девушка с визгом взлетела в ближайшее кресло, где тут же захлопнула рот и хладнокровно скомандовала:
– Ловите ее!
Тед «поймал», с размаху опустив на существо бронированную корабельную аптечку, чем навсегда лишил жизнь формы.
– Ну и зачем так нервничать? – с упреком сказала Полина. – Она же совсем маленькая была, я бы ее безопасно поизучала!
– На, изучай! – Пилот ткнул пальцем в прозрачный борт. «Гусеницы» ползали по нему во всех направлениях, зловеще, но, к счастью, бесплодно скрежеща по корпусу. На брюхе у них оказались цепочки беззубых ртов, ритмично открывающихся и закрывающихся.
– Брр! – передернул плечами Вениамин, догадавшись, почему прокатный катер так исцарапан. – Может, перелетим в другое место?
– Похоже, эти твари тут повсюду. – Порхать туда-сюда, привлекая лишнее внимание, Теду не хотелось. К тому же неизвестно, откуда придется забирать штурмовиков – с земли или с холма. Взлететь-то – секундное дело, а посадка в ночной лес – хорошо если пятиминутное. – Дэн, прием! Что там у вас?
– Тринадцать метров осталось, – так спокойно отозвался киборг, словно расслабленно сидел в навигаторском кресле, а не карабкался по склону. – А у вас как дела?
– Порядок, – соврал Теодор. – Сидим в катере, ждем сигнала. Тут, правда, какие-то червяки-переростки расползались…
– Кр-шноры.
– Чего?
– Они так называются. – Дэн активировал краткий справочник по местным тварям. – Не бойтесь, кр-шноры питаются травой и трухлявой древесиной. Просто держитесь от них подальше, они могут прорезать скафандр.
– Что-то эти гады не похожи на травоядных. – Тед издевательски потыкал пальцем в рты, продолжающие с надеждой скоблить окна.
Дэн сделал паузу. Если бы он сам столкнулся с инопланетной тварью, нужная информация выскочила бы на внутренний экран автоматически, а так пришлось рыться в программе.
– А свет у вас горит?
– Только в салоне, на треть мощности…
– Погасите, они фототропные.
Теодор поспешно коснулся виртуальной панели. Не прошло и пяти секунд, как «гусеницы» разочарованно посыпались с катера.
– Наверное, в природе их привлекает свечение гнилушек, – предположила Полина. – Пластинки измельчают древесину в труху, остается только ее всосать…
– Теперь точно порядок? – вежливо перебил Дэн.
– Да, спасибо!
– Тогда мы начинаем, – все так же невозмутимо сообщил киборг и отключился.
Команда дружно скрестила пальцы.
Последние несколько метров Станислав с Дэном поднимались как в замедленной съемке, замирая и прислушиваясь после каждого движения, но предосторожности оказались излишни: охранник обошел плато по кругу и теперь сидел на краю большого люка в центре, нахохлившись и изредка пощелкивая клювом, точь-в-точь сонный петух на насесте. Крыша лаборатории была прозрачной, изнутри шел мягкий свет. Это играло штурмовикам на руку: из-за полутораметрового ободка стены можно было осторожно выглянуть, оставаясь в тени.
Пристрелить охранника было раз плюнуть, но это подтверждало догадку, что он тут ни при чем, иначе бдел бы куда ревностнее.
– У шериан обзор триста двадцать градусов, – тихо предупредил Дэн.
Станислав понимающе угукнул. Значит, подходить к охраннику надо строго со спины, и не дай бог он чуть-чуть повернет голову!
– Справишься?
– Шестьде… Попробую, – вовремя поправился Дэн.
– Пробуй. А я буду держать его на мушке.
Киборг кратко уточнил детали операции и пополз шерианину в тыл.
Капитан остался ждать, вместо страха ощущая неожиданный прилив азарта. В армии захват «языка» был его любимым заданием – головоломка, а не тупая пальба налево-направо. Станислав охотно бы отправился за шерианином сам, но роль командира – правильно расставить силы, а не выпендриваться.
Дэн вынырнул из тени и, пригнувшись, беззвучно двинулся к шерианину. Киборгу предстояло пройти метров тридцать, примерно шестьдесят шагов, и каждый должен быть идеально выверен, чтобы ни шлепнуть подошвой, ни зашуршать скафандром. Станислав заметил, что этот паршивец опять открыл шлем. Капитан мысленно его обругал и сделал то же самое: типовые динамики не могли заменить человеческие уши, а сейчас важен каждый нюанс.
Киборг успешно прошел две трети пути, когда что-то вырвало шерианина из дремы. Охранник встрепенулся и поднял голову, Дэн так же проворно присел, Станислав нервно стиснул рукоятку бластера.
Что насторожило шерианина, так и осталось неясным, но спать ему расхотелось. Он похлопал крыльями, опустил клюв и стал придирчиво рассматривать левую лапу, даже пару раз осторожно ее клюнул, сковыривая не то паразита, не то отмершую и зудящую чешуйку. Потом выпрямился, и Станислав прямо-таки телепатически ощутил, что шерианин сейчас оглянется.
– Цып-цып! – отчетливо сказал капитан.
Клюв и плазмомет моментально развернулись в его сторону. Станислав нырнул за край стены и распластался по холму, надеясь, что Дэн сообразит использовать подаренный ему шанс.
Киборг не подвел: пока охранник потрясенно таращился в темноту, пытаясь понять, что это было и как на оное реагировать, Дэн в ускоренном темпе преодолел оставшееся расстояние, прыгнул инопланетянину на спину и, обхватив ногами его торс, руками стиснул клюв и прижал к груди.
Охранник гнусаво заорал и закрутился на месте, хлопая крыльями. Сложенная вдвое шея трещала от напряжения, но действительно была самым слабым местом шерианина. Если бы киборг нажал чуть посильнее, она бы сломалась.
Услышав характерную возню, Станислав адреналиновым рывком вздернул себя на бортик и помчался на помощь.
Шерианин выпустил бесполезный плазмомет и попытался достать киборга лапами, но оружие продолжало болтаться на перекинутом через шею ремне.
Дэн в отличие от охранника не сосредоточился исключительно на противнике, а непрерывно мониторил ситуацию на поле боя. Зарегистрировав подлетевшего и вцепившегося в плазмомет капитана, киборг разжал руки и откинулся назад, чтобы шерианин не долбанул его клювом. Тот все равно попытался это сделать, но Станислав рванул плазмомет к себе, ремень врезался охраннику в горло и вынудил запрокинуть голову.
Не успел капитан триумфально крикнуть: «Он у меня!», как шерианин хлестнул крыльями, и выбитый из рук плазмомет ускакал к краю площадки. Дэн разжал ноги, откатился и бросился за ним, а вконец одуревший шерианин, даже не пытаясь соревноваться с киборгом, – вверх.
– Куда-а-а?! – страшным голосом взревел Станислав, испугавшись, что охранник сейчас смоется и поднимет тревогу, и в балетном прыжке сцапал уже взлетевшую «птичку» за ногу.
Девяносто три килограмма человечины и скафандрятины оказались для шерианина неподъемными. Клубок из двух тел рухнул в центр люка, и капитан запоздало понял, почему охранник сидел только на краю: верхняя дверь в отличие от нижней была не заперта и открывалась автоматически.
Таким способом Станислав еще не десантировался!
Охранник отчаянно хлопал крыльями, но смог только замедлить падение, превратив его в очень-очень крутой спуск по тонкой спирали. Перед глазами словно раскрутили гигантский пестрый волчок, лапа была толстой и скользкой, перчатки скафандра соскальзывали с гладкой чешуи, хоть Станислав цеплялся за нее уже обеими руками. Шерианин пытался брыкаться, но прилепившийся к лапе гуманоид увлекал его вниз слишком быстро, и удары получались слабые, скользящие.
У самого пола инопланетянин забился из последних сил, изловчившись отчасти погасить скорость и одновременно стряхнуть Станислава.
Под ногами громоподобно захрустело (капитан отчаянно взмолился, чтобы не собственно ноги или чей-то хребет), лодыжки запоздало пронзила боль, и отважного космодесантника поглотила темнота.
Станислав торопливо разломал-разгреб темноту руками и вскочил. Ноги вроде были целы и раздавленного шерианина не попирали – только обломки какого-то прибора со скорлупно-тонкими стенками и паутинной начинкой. Несколько нитей продолжали печально мерцать, как угасающий пульс. Охранник куда-то исчез – скорей всего без оглядки упорхнул к потолку, – зато напротив капитана, приоткрыв клюв и полуразвернув крылья, чучелом застыл куда более мелкий и, кажется, молодой экземпляр, чьи трехмесячные научные наработки только что были уничтожены крайне извращенным и наверняка не оговоренным в страховом договоре способом.
– Сдавайся, лапы вверх! – брякнул столь же одуревший Станислав, отработанным движением наставляя на него бластер. – То есть крылья! То есть вниз!!! (Послушно расправленные крылья загородили капитану почти весь обзор; похоже, именно в такие моменты люди и становились ксенофобами.)
Еще одного упражнения нервы шерианина не выдержали: заверещав, он развернулся и кинулся сначала бежать, а потом лететь, игнорируя дальнейшие приказы и угрозы – точь-в-точь истеричная девчонка, рванувшая прочь от маньяка.
Стрелять в него (в нее?) Станислав, конечно, не стал и вообще устыдился. Но совсем немного. В голове космодесантника как будто защелкал таймер обратного отсчета: до «взрыва» в лице всеобщей паники, перестрелки и полиции остались считаные минуты, а то и секунды.
– Роджер! – громко окликнул капитан, с бластером на изготовку присев на корточки за останками прибора, дававшими исключительно психологическую защиту. – Вадим! Где вы?!
Запирающихся комнат в лаборатории не было, и, когда бандиты попросили выделить «паломникам» «тихое уединенное месте для отдыха после тяжелого пути», им указали на нишу под стеной. Базиль недовольно поцокал языком, но пришлось довольствоваться тем, что есть. С пленников сняли рюкзаки (благоразумно не развязывая рук, а расстегнув лямки), усадили полицейских спиной к спине и обмотали все тем же скотчем. Хотели связать и ноги, но остервеневший Вадим, а за ним и Роджер принялись так злобно брыкаться, что даже шерианин не принял бы это за благодарность.
Бандиты решили оставить пленникам эту крохотную победу, к тому же так они сидели устойчивее.
– Главное, не сдохните раньше времени, – зловеще прошипел Падла. – Вам еще договор подписывать и отрабатывать.
Вадим сомневался, что до последнего дойдет дело. «Ультрасовременные пленочные фильтры» еще больше осложнили дыхание. Казалось, что на лицо положили подушку, а на грудь – каменную плиту и все сильнее на них давят. Сначала лжепаломники «заснут», потом тихо скопытятся, и утром озадаченные шериане наконец сообразят позвонить в человеческое посольство, но бандиты с фриссом уже тю-тю!
Несколько минут спустя Сакаи заметил странный эффект: эхо, которое должно было ходить по такому просторному помещению, как по пещере, отсутствовало вовсе. Более того, Роджер видел, как шериане копошатся возле приборов, однако не слышал ни звуков, ни голосов. Поначалу Сакаи даже испугался, что оглох, но, когда Падла вернулся проверить, как дела у «друзей», и бросил пару ехидных реплик, оказалось, что с ушами у полицейского все в порядке. Очевидно, дело было в акустических особенностях здания, и работающие над разными проектами ученые друг другу не мешали.
Убедившись, что пленники никуда не денутся, бандиты стали навещать их все реже и реже. Следить за работой пожилого словоохотливого ученого было куда интереснее. Базиль с детства увлекался инопланетной техникой, Падлу же интересовало все подряд – особенно если это можно прихватить «на память» и кому-нибудь толкнуть. К разочарованию жулика, репликатор состоял из массивного, словно вырастающего из пола, терминала, проглотившего флешку, как игровой автомат – жетон, и собственно репликационного блока, похожего на огромное яйцо, сплетенное из арматуры и кабелей. Внутри слабо светился «желток» – полупрозрачная камера, заполненная питательной смесью. Падла украдкой коснулся одного из кабелей и брезгливо отдернул руку – они оказались похожи на кишки не только внешне, но и на ощупь, такие же податливые и липнущие к перчатке скафандра.
Мотая головой и потираясь щеками о стену, Вадим в конце концов ободрал с лица скотч и как минимум пять квадратных сантиметров кожи. Орать: «Нас похитили, а вас обманули, вызывайте полицию!» бессмысленно. До шериан донесутся только невнятные отзвуки, кто-то из бандитов подойдет проверить, в чем дело, и успокоит наивных инопланетян: «У друга просто отклеился фильтр, и я заново намотал его в три слоя». Лучше не подавать виду и выжидать, вдруг к пленникам случайно подойдет кто-то из персонала.
Увы, шериане были слишком вежливы и не решались тревожить покой усталых гостей. К тому же в огромном помещении работали от силы два десятка сотрудников, каждый в своей зоне, и праздно по чужим владениям никто не шлялся.
– Эй, а это что за хрень?!
Рухнувший с небес крылатый клубок привлек внимание не только пленников: к месту его падения заспешили охранник и, на всякий случай, Падла.
– Мм! – авторитетно прокомментировал Сакаи: полоса, которой ему залепили рот, была в полтора раза длиннее, и справиться с ней самостоятельно не удалось.
– Давай помогу!
Вадим до упора вывернул шею вправо, а Роджер влево, чтобы спецагент смог подцепить край скотча зубами. Задача оказалась непростой, к тому же отдирать липкую ленту следовало в противоположном направлении, но до того угла полосы Вадим не дотягивался.
Упорство превозмогло трудности. Сакаи взвыл и тут же поспешно стиснул челюсти, но было поздно.
– Что вы делаете?
Полицейские задрали головы и только сейчас заметили торчащую из стены вереницу палок – лестницу для гостей с больными крыльями, как снаружи холма. Верхняя, самая длинная «ступенька» достигала края люка, нижняя торчала в двух метрах от пола. Толщина палки не превышала десяти сантиметров, но киборг сидел на ней на корточках с уверенностью шерианина.
– Теперь ты понимаешь, за что я не люблю киберов?! – сплюнув изжеванный скотч, прорычал Вадим.
– Да, Дэн, твои вопросы иногда бывают несколько… неуместны, – пробормотал Роджер, жадно хватая ртом воздух.
– Ладно, я потом у Полины спрошу, – смирился Дэн.
– НЕ НАДО!!! – единогласно возопили пленники.
– Я сам тебе все потом объясню, ладно? – торопливо пообещал Сакаи. – А сейчас развяжи нас скорее!
Киборг ловко и почти беззвучно спрыгнул на пол. На самом деле Дэн присматривался к пленникам не столько в попытках понять, чем они занимаются, сколько оценивая их состояние. Оценка вышла неважная, но, по крайней мере, приятели были в сознании и относительно адекватны.
Михалычев подарок рассек скотч, как бритва, да и веревку вспорол на раз-два. Вадим обалдело уставился на свои руки, не веря, что они целы: Дэн махнул ножом так быстро и небрежно, словно ему было все равно, что разрезать.
– Ты один?
– Нет, с командой.
Пленники предпочли бы услышать «с полицией», но лучше маленькое чудо, чем никакого.
– А там что происходит? – Роджер кивнул в центр зала, откуда с раззявленным в беззвучном крике клювом рванула к потолку уже вторая «птичка».
– Станислав Федотович, – лаконично ответил Дэн, подныривая под левую руку Роджера и помогая ему подняться.
Злые языки болтали, что негласный девиз космодесанта: «Стреляй во все, что шевелится, потом разложим в две кучки».
Станислав не отрицал, что в этом есть доля правды, но обычно все-таки старался понять, что там шевельнулось. Иначе охранник уже был бы мертв либо разъяренно палил в ответ. Однако шерианин приближался к капитану так открыто и беспечно, даже не касаясь болтающегося на шее плазмомета, что капитан заколебался. Может, это парламентер? Или у шериан принято драться с врагом врукопашную, а оружие только для тех, кто не уважает священный поединок?
В пяти метрах охранник остановился, изучил напряженно застывшего человека с бластером, потом развалины прибора и неодобрительно каркнул:
– Вам придется за это заплатить.
– Кровью? – уточнил Станислав, озадаченный таким началом разговора.
Теперь удивился шерианин.
– Мы принимаем к оплате камни пхи, ан-цейсы и единую галактическую валюту, – перечислил он, сдвинув плазмомет под мышку, чтобы не путался в лапах. – Впрочем, вы можете поговорить с нашим вожаком, возможно, он согласится купить у вас немного крови для экспериментов…
– Вы это серьезно?!
– Вы нанесли нам материальный ущерб и обязаны его возместить, – настаивал охранник, то ли заговаривая Станиславу зубы, то ли действительно не находя ничего странного во вломившемся в лабораторию человеке с бластером. – Вы должны были спуститься по лестнице или оповестить нас о своем приходе, мы бы отправили за вами гравинасест. Но поскольку вы предпочли спрыгнуть на мегафазный трансцендатор…
– Мы оповестили – пятнадцать минут под нижней дверью торчали, но никто даже не ответил!
– Так ведь это была уже мертвая дверь, – с таким изумлением сказал охранник, словно Станислав требовал встречи с покойным основателем стаи, не понимая, почему это невозможно. – А верхняя открыта в любое время суток.
– В смысле – мертвая?!
– Ночью нижний мир принадлежит кр-шнорам и должен быть заперт.
– Но предыдущих людей вы впустили!
– Они успели до размыкания границ, – подтвердил шерианин.
– А если кто-то не успеет, а подняться за холм уже не сможет? Тоже не откроете?
– Ночью нижний мир принадлежит кр-шнорам, – повторил шерианин с убежденностью верующего, пытающегося в трех предложениях объяснить атеисту суть божественной концепции. – Там нет никого, кроме кр-шноров.
– А если утром под дверью будет лежать труп?!
– Мир кр-шноров жесток, – скорбно подтвердил охранник. – И поэтому должен быть заперт.
– Ну хорошо, допустим, – смирился Станислав, сраженный неумолимой шерианской логикой. – А помогать преступникам у вас тоже принято?
– А вам нужна помощь? – беспокойно закрутил башкой шерианин.
– Нет! – с праведным негодованием возразил капитан. – В смысле нужна, но я – честный человек, владелец транспортной фирмы и вообще бывший космодесантник!
– То есть вы спрыгнули к нам по привычке? – смягчился охранник.
– Нет!!! – Станиславу начало казаться, что вместо лаборатории он по ошибке провалился в дурдом. – Я думал, что здание захвачено бандитами.
– Вы ошибаетесь. – Кажется, шерианин тоже подумывал о вызове ксенопсихолога, а то и целой ксенопсихиатричекой бригады. – У нас в гостях действительно находятся четверо людей, но это мирные паломники, двое из них даже работают в полиции.
– А двое других – воры и убийцы, которые захватили полицейских в плен!
– Это невозможно, – уверенно сказал охранник. – Для пленников они вели себя слишком спокойно.
– Разумеется, иначе их бы сразу пристрелили!
– Вот именно, это же такой кошмар!
Человек с шерианином непонимающе уставились друг на друга, и Станислав вспомнил реакцию той «девчонки», а до нее – охранника с крыши: в критической ситуации все бросить и бежать, даже если это равносильно самоубийству! Похоже, нервы мирной крылатой расы не были рассчитаны на подобные нагрузки, и шериане просто не могли поверить, что кто-то способен выдержать такой стресс дольше десяти секунд, не забившись в истерике. Наверное, люди должны казаться им кем-то вроде киборгов – капитан вспомнил собственное потрясение, когда впервые увидел DEX’ов в бою, равнодушных к опасности и нечувствительных к ранам.
– Не могли бы вы направить свое оружие в другую сторону? – вежливо попросил шерианин. – Держать его так небезопасно, к тому же это создает у меня неприятное ощущение, что вы хотите в меня выстрелить.
– Нет, что вы, даже и не думал, – нервно усмехнулся Станислав, опуская бластер, но не убирая в кобуру. Несмотря на кажущийся простор, помещение было крайне неудобным для «зачистки»: утыкано приборами, как раскидистыми кустами, и просматривается от стенки до стенки только по нескольким линиям. – Пожалуйста, проводите меня к «паломникам», и вы сами убедитесь, что я говорю правду.
– Но друзья просили их не беспокоить… – заколебался охранник.
– Не волнуйтесь, людям нравится, когда их беспокоят, – свирепо заверил его Станислав. – Особенно этим людям.
Шерианин еще немного поразмыслил и решил, что пусть действительно эти странные инопланетяне сами между собой разбираются.
– Хорошо, идите за мной, – согласился он, но вместо того, чтобы развернуться в нужную сторону, нелепо дернулся, с хрипом задрал голову, словно ухваченный за горло невидимой рукой, и рухнул капитану под ноги, зияя тремя дымящимися дырами в спине, – сзади у охранника брони не было, иначе он не смог был летать.
Станислав едва успел отскочить, спасаясь от конвульсивно хлещущих крыльев, и это спасло ему жизнь: следующий сгусток плазмы на считаные сантиметры разминулся с его головой.
– Ах ты ж падла! – Капитан несколько раз выстрелил в ответ, больше отводя душу, чем реально надеясь попасть: Падла, не принимая честного боя, нырнул обратно за прибор и под его прикрытием бросился наутек, вопя во всю глотку:
– А-а-а! Спасите! Помогите! Там инопланетный маньяк! Он уже убил охранника!!!
Терминал негромко курлыкнул и замигал всеми цветами радуги.
– Расшифровка завершена, – торжественно объявил шерианин, нежно поглаживая мозаичные бока прибора, словно благодаря его за работу, а на деле вводя новые данные и уточняя полученные. – Можно приступать к репликации.
– Так приступай! – невежливо буркнул Базиль, напряженно вглядываясь в проход, куда ушел подельник. Что рухнуло с потолка, бандиты не поняли – все произошло слишком быстро и внезапно, а ученый не выказал особого беспокойства, продолжая работу с флешкой. Но Падла все равно пошел проверить, в чем там дело, и уже пора бы ему вернуться!
Шерианин несколько секунд посюсюкался с прибором и издал непереводимый скрежещущий звук.
– Хотя нет, извините, надо провести еще один анализ… Вам следовало предупредить меня, что на флешке…
– А-а-а! – Падла выскочил из другого, параллельного, прохода, чуть не нарвавшись на приятельскую, но оттого не менее горячую плазму. – Спасайся кто может! На нас напали!
– Кто?! – одинаково потрясенно уставились на него шерианин и Базиль.
– Тот псих, который убил фрисса! Теперь он охотится за нами! – жалобно взвизгнул Падла, по внутренней связи выдав совсем другое: – Капитан этих чокнутых мозгоедов! Охранник уже собирался вести его к копам, но я вовремя грохнул птичку!
– Значит, и их кибер где-то здесь, – сообразил Клод. – Вот гады, и чего им в доке не сиделось?!
– Надо забирать флешку и драпать, – заскулил жулик, озираясь, но Станислав отстал, после Падлиного представления не решаясь выходить на открытое место и перебегая от прибора к прибору только после тщательного изучения обстановки. К тому же крики мечущегося по залу мерзавца быстро затихли, и капитан слегка просчитался с направлением.
– Поздно, – отрезал Базиль. – ДНК уже в репликаторе, осталось только его запустить. Клонирование займет всего несколько минут, как-нибудь продержимся.
Но шерианин рассуждал иначе.
– Это ужасно! Надо немедленно вызвать полицию и эвакуировать персонал! – закудахтал он, подскакивая к терминалу с явным намерением остановить процесс.
– Так одно другому не мешает, включайте эту штуку и эвакуируйтесь, а мы попытаемся задержать мерзавца, – попытался уговорить его Базиль, еле сдерживаясь, чтобы не схватить тупую птицу за тощую шею и не встряхнуть хорошенько.
– Это исключено, – отрезал шерианин. – Во-первых, я не могу подвергать вас такой опасности, во-вторых, я же сказал, что вначале надо определить…
Базиль понял, что добром и враньем они уже ничего не добьются, и прибег к жестокой правде.
– А ну живо приступай к работе, ты, петух недощипанный! – заорал он, наставляя на шерианина бластер.
– Эй-эй, полегче! – внезапно вступился за ученого Падла, заскакав перед напарником. – Их нельзя пугать, им тогда ваще крышу сносит!
Базиль раздраженно смахнул подельника в сторону:
– Если он сейчас же не запустит этот чертов прибор, я снесу ему и крылья, и лапы, и башку! Так что шевелись, урод!
Ошарашенный шерианин без единого звука, только тяжело дыша приоткрытым клювом, заперебирал дрожащими лапками по терминалу. Репродукционный блок ожил: контейнер со смесью засветился сильнее и сменил цвет с желтоватого на алый, ближайшие к нему кабеля-кишки начали ритмично пульсировать, вбрасывая в жидкость порции какой-то мути.
– Кажись, пошло… – недоверчиво доложил Падла.
Базиль одобрительно оскалился и качнул дулом:
– А теперь отойди от терминала и стой смирно, и тогда, может быть, с тобой ничего не случи…
На этом выдержка шерианина (и без того похвальная!) кончилась. Заорав так, словно все это время звук копился, а теперь разом прорвался наружу, инопланетянин хлестнул крыльями, добавив к звуковой волне воздушную, и сиганул вверх быстрее, чем пошатнувшийся Базиль успел нажать гашетку.
Бандит выпустил по беглецу только матерную тираду: во-первых, заряд обоймы не бесконечен, а во-вторых, в случае меткого выстрела им на головы рухнет сорокакилограммовый цыпленок-гриль.
– И че теперь? – Падла трусливо жался к спине подельника, продолжая непрерывно озираться: не крадется ли к нему разъяренный космодесантник, не подползает ли бешеный киборг!
– Беги за заложниками! – от души лягнул его Клод. – Прикроемся ими, покуда репликация не закончится, а потом потребуем катер – на чем-то же эти мозгоеды прилетели! – и свалим отсюда!
Вывести освобожденных пленников из здания было нереально – по жердям они не поднимутся, кода открытия нижней двери Дэн не знал, спросить не у кого, а если выжечь ее из плазмомета, освещенное здание наводнят кр-шноры.
Так что киборг просто отвел полицейских в то место, откуда вернувшиеся бандиты не смогут их увидеть.
– Посидите пока здесь. – Дэн собирался присоединиться к Станиславу, но у воодушевленных подмогой полицейских открылось второе дыхание.
– Еще чего! – фыркнул Вадим, начиная жалеть, что киборг все-таки не отчикал ему кисти: восстановление кровообращения сопровождалось дикой болью.
– У нас с этими мерзавцами личные счеты, – поддакнул Роджер, ощупывая раненную голову и кривясь от боли, но мужественно стискивая зубы.
– Я могу отдать вам скафандр, – предложил Дэн.
– Лучше отдай мне плазмомет! – хищно потребовал Вадим, протягивая руку, но киборг и не подумал менять сценарий игры.
– Нет.
– А капитану Сакаи отдашь? – попытался схитрить спецагент. – Он же вроде твой друг!
– Нет.
Роджер уставился на Дэна с недоумением и даже с легкой обидой. Киборг бесстрастно уточнил:
– Данный объект имеет право отдавать мне приказы второго и третьего уровня, но его физическое состояние на сорок семь процентов ниже нормы, что существенно снижает эффективность действий и точность стрельбы.
– Чего?!
– Друг, но плазмомет не отдам! – отрезал Дэн, поудобнее перехватывая оружие.
– Да нормально я себя чувствую, подумаешь – небольшая ссадина! – Роджер внезапно заморгал, поднес руку к лицу и растерянно признался: – Что-то у меня в глазах темнеет…
– У меня тоже. – Вадим повернулся к стене. Прутья-трубки светились вроде бы так же ярко, но темная полоса возле пола расширилась. Как и возле крыши.
– Интенсивность свечения падает, – подтвердил Дэн.
– Наверное, кто-то включил аварийную сигнализацию, – сообразил Сакаи.
К крыше один за другим взмыли еще три шерианина, все из разных концов зала, подтверждая слова патрульного. Но покидать здание почему-то не спешили, вились под крышей, посматривая то вниз, то вверх.
Роджер прикинул, куда они пялятся, и решительно двинулся туда.
– Ну хоть нож дай! – свирепо прошипел Вадим.
Киборг молча прошел мимо, но в последний миг в ладонь спецагента ткнулась обмотанная изолентой рукоятка. Вадим стиснул еще неважно слушавшиеся пальцы и сразу почувствовал себя увереннее. Каких бы высот не достигли оружейные технологии, пристегнутый к супермегапушке штык-нож оставался неизменным, и космодесантников учили управляться с ним в первую очередь.
Репликация, похоже, шла успешно: темный комок в центре контейнера разбухал на глазах, обрастая лавинообразно ветвящейся и удлиняющейся бахромой, жадно впитывающей кислород и питательные вещества. Кабеля пульсировали все сильнее и чаще, непрерывно поставляя зародышу строительный материал и всасывая токсины. Чем дальше, тем быстрее шел процесс: количество клеток росло в геометрической прогрессии, удваиваясь каждые десять секунд.
Но Базилю было не до любования этим удивительным зрелищем: чертов Падла куда-то запропастился, здание погружалось в зловещий сумрак, над головой огромными нетопырями метались шериане, а в довершение всех бед из-за соседнего прибора высунулись дуло бластера и половина свирепой рожи, хорошо поставленным голосом гаркнувшая:
– Бросай оружие!
Базиль без раздумий в нее пальнул, пробив прибор насквозь, но глава мозгоедов не то залег, не то отступил дальше, чем полагал бандит, и уверенно продолжил:
– Сдавайся, Клод, все кончено! Если продолжишь сопротивляться, живым тебе отсюда не выйти!
– Тогда и он не выйдет! – Базиль затравленно направил бластер на контейнер. Понять, на какой стадии процесс, было уже невозможно: сосуды оплели емкость изнутри, как цветочные корни – стенки слишком тесного горшка.
Станислав замешкался. Будь на месте репликатора беременная женщина, угроза звучала бы весомо, а тут какая-то банка отталкивающего вида (вроде тех, что обожает тайком протаскивать на корабль Полина), и что там внутри, непонятно…
– Мы можем скопировать и клонировать его заново, – поддержал капитана спокойный голос с другой стороны.
Базиль вздрогнул и обернулся. Рыжий киборг нахально стоял на открытом месте, явно уверенный, что успеет отскочить или выстрелить быстрее человека. Роджер и Вадим благоразумно держались в укрытиях по разные стороны прохода, но их взгляды были весьма красноречивы: «паломники» не на шутку обиделись на «друга» и не собирались давать ему спуску.
– Не сможете! – Бандит демонстративно сдвинул регулятор мощности на максимум. Один выстрел, и не успевший родиться фрисс умрет во второй раз, уже окончательно, зажарившись вместе с половиной репликатора.
– Сумеешь отстрелить ему кисть? – негромко спросил Станислав по внутренней связи. Стрелять в корпус и в голову слишком опасно, палец на гашетке может конвульсивно дернуться.
– Да, но он стоит вплотную к репликатору, – с сожалением сообщил Дэн, уже просчитавший и отвергший этот вариант. – А у меня слишком мощное оружие.
– А если из моего?
– Кидайте.
– Поймаешь?
Стены тем временем совсем угасли, остался только узкий срединный поясок, не столько дающий свет, сколько размечающий пространство. Базиль еще плотнее прижался к контейнеру, светящемуся, как дотлевающий уголь, и действительно теплому. Репликация подходила к концу, кабеля пульсировали все реже, в контейнере что-то слабо ворочалось, тычась в стенки.
– Конечно.
Станислав примерно прикинул, где стоит уже невидимый ему киборг, и по высокой дуге, чтобы Базиль не увидел, запулил туда бластер. Негромкий свист рассекаемого им воздуха оборвался негромким ударом и сдавленным ругательством на японском. Капитан виновато вжал голову в плечи, как будто это ему по ней прилетело, однако киборг бластер поймал. Сидящий на корточках Роджер просто поднял голову на звук и, пошатнувшись от изумления, стукнулся о край укрытия.
Тарелка почти легла на крышу, заставив люк автоматически открыться. Его ширины как раз хватило, чтобы просунуть туда выдвинувшийся из брюха излучатель, навести его на репликатор и включить гравилуч.
Огромная установка так тихо и внезапно выскользнула у Базиля из-под носа, что бандит не сразу понял, куда она исчезла, и потрясенно закрутил головой по сторонам. Пристрелить его в этот момент было проще простого, но и захватить живьем труда не составило: Дэн прыгнул на Базиля из темноты и опрокинул на пол. Бластер разом выплюнул весь заряд, лабораторию на миг осветил огненный клуб от выжранного плазмой куска стены.
Станислав, Вадим и Роджер не сговариваясь кинулись к репликатору. Улетел он невысоко, метра на три, дальше помешали тянущиеся к терминалу кабеля, лопающиеся друг за другом, как мокрые веревки. Станислав успел ухватиться за последний, а в следующий миг почувствовал, как его ноги отрываются от пола.
– Славик, держись! – ободряюще заорал Вадим, хватая капитана за ботинок. На другом солидарно повис Роджер.
Держаться за мокрый резиновый шланг и то было бы удобнее: кабель сразу пополз у Станислава между пальцами, пока не попался какой-то узел. Под тяжестью троих людей репликатор замедлил вознесение, зато теперь уже капитану показалось, что он вот-вот лопнет. Руки стали разжиматься сами собой, но тут нагрузка внезапно уменьшилась до кое-как, со скрипом зубовным, терпимой. Станислав сперва подумал, что кто-то из полицейских отвалился, однако оказалось, что они просто коснулись ногами пола, – а потом снова взлетели.
В перетягивание репликатора вмешалась третья, стихийная сила.
Если экстравагантный спуск космодесантника всего лишь озадачил сотрудников лаборатории, вопли Падлы мало кто услышал, а плавно гаснущий свет призывал к более-менее цивилизованной эвакуации (ученые стремились законсервировать свои проекты, а потом уж разбегаться), то при виде лежащей на крыше тарелки, летающего прибора и горящей стены инопланетяне поняли: происходит что-то непонятное и однозначно УЖАСНОЕ.
Разом побросав свои исследования, шериане взвились в воздух дружнее вороньей стаи, в центр которой кинули камень. Тарелка загораживала беглецам выход, да они, кажется, и не соображали, где он находится, просто вопили и метались, натыкаясь на стены и друг на друга. Периодически кто-то из них попадал в гравилуч, тарелка всасывала его и тут же выплевывала, не желая пускать на борт столь опасного гостя. Репликатор соответственно мотало то вверх, то вниз, в какой-то момент он даже стукнулся об пол, чуть не подмяв под себя людей.
От сотрясшего прибор удара контейнер треснул, и оттуда забили горячие ручейки, прямо Вадиму на непокрытую голову. Разломы стенок ярко вспыхнули и стали быстро угасать.
– Фрисс! – прохрипел Роджер, барахтаясь под придавившим его Станиславом. – Надо выдернуть его оттуда, а прибором пусть этот гад подавится!
Вадим тряхнул головой, разбрызгивая тошнотворную жидкость – что-то утробное, похожее на кровь, но без характерного острого запаха, – вскочил и, сунув нож в зубы, прыгнул на прибор, как раз снова начавший подниматься. Гравилуч ощущался как сильный равномерный поток воздуха, сделавший тело легким-легким; основные усилия приходилось прилагать не чтобы не упасть, а чтобы не улететь вперед репликатора.
Разбираться, как открывается контейнер, было некогда. Вадим несколько раз ударил по нему рукояткой ножа, и стенка проломилась, как карамельная. Под ней оказалась пленчатая оболочка, тонкая, но крайне прочная: не удалось ни надорвать, ни проткнуть пальцем, а наощупь резать ее ножом было опасно.
– Вадик!!! – Станислав с Роджером снова висели на кабелях, болтая ногами.
– Сейчас! – Вадим рванул оболочку зубами, стараясь не думать, что это такое – просто пленка, просто ткань… фу, какая все-таки мерзость!!!
Из дырки хлынули остатки жидкости – не вниз, а, подчиняясь гравилучу, вверх, опять-таки спецагенту в лицо, и оболочка опала, облепив клонированное существо. Вадим торопливо дернул за края разгрыза. Вдоль волокон пленка-оболочка расползалась легко, с влажным треском. Еще один рывок – и спецагент выгреб из нее что-то теплое, мокрое, тряпично-вялое и такое скользкое, что Вадиму пришлось изо всех сил прижать это к груди. Следом потянулась пуповина, но почти сразу же спастически сжалась и отпала сама.
Шерианские репродукционные технологии заслуживали куда лучших слов, чем те, которыми спецагент их наградил.
В гравилуч попали сразу трое шериан. Репликатор грохнулся об пол с таким звуком, словно сплющился вдвое. Вадим скорее скатился, чем спрыгнул с него, отбив все что только можно – кроме прижатого к груди существа.
– Он у меня!!!
– Отходим!!!
Команда полуползком-полукувырком ретировалась в разные стороны, но репликатор остался недвижим.
У тарелки появились более важные дела и проблемы.
– Чего они там копаются?! – злился Теодор.
Когда Дэн со Станиславом проникли в лабораторию, связь как отрезало – точнее, в динамиках что-то пощелкивало и потрескивало, а временами даже прорывались отдельные звуки, но стены глушили большую часть сигнала.
Сидеть в неосвещенном катере посреди темного леса было так же интересно, как в запертом погребе. Ни зги не видно ни снаружи, ни внутри, даже голографические панели пришлось свернуть, чтобы не отсвечивали, привлекая кр-шноров. Остался только кружок экрана лидара, передвинутый к самому полу, и команда пялилась на него, как пещерные люди – на огонек костра.
– Прошло всего четырнадцать минут, – попытался успокоить пилота Вениамин, тоже нервничавший, но честно взявший на себя обязанности здравого смысла команды.
– Во, почти четверть часа! Может, подлететь и заглянуть туда сверху?
– Нет, ждем сигнала, – непреклонно возразил доктор. – Ты ж сам говорил: вдруг мы улетим, а они как раз выйдут снизу?
Тед поерзал на месте и, чтобы хоть куда-нибудь слить адреналин, на манер кр-шнора пробежался пальцами по Полининой спине. Подруга ожидаемо заверещала и в сердцах треснула парня кулаком.
– Хватит, нашли время дурачиться! – возмутился доктор, но Тед и так замер, уставившись на экран и позволив девушке безнаказанно огреть себя еще раз.
– Эй, глядите! Она снижается!
Тарелка уже не просто снизилась, а, судя по показаниям приборов, легла на холм, и поток излучаемой ею энергии резко вырос. На что она идет, простой прогулочный катерок определить не мог, но Теодор вспомнил обстрел «Космического мозгоеда» и предположил худшее.
– Ну что, это сойдет за сигнал?! – Пилот несколькими энергичными движениями восстановил пульт управления, врубил фары и бортовые огни и, прежде чем кр-шноры спохватились, поднял катер в воздух. – Вы как хотите, а я щас прищучу эту гадину!
Полина с Вениамином хотели того же самого, а еще – выжить, поэтому торопливо пристегнулись, вцепились в подлокотники и зажмурились.
Наклонив рогатую голову и оскалившись, как мчащийся на врага берсерк, Теодор в считаные секунды взмыл над холмом и… нахально сел прямо на крышу тарелки.
Катер был раза в три меньше и легче, но к его весу прибавилась сила удара. Тарелка, на самом деле висевшая в метре над крышей, впечаталась в нее брюхом. Излучатель стукнулся о край люка, скособочился и отключился, а крыша пошла трещинами, как макушка яйца, по которой тюкнули ложечкой. В следующий миг выломанный люк рухнул вниз. Шериане разлетелись, давая ему дорогу, а потом с внезапной для столь пугливых существ яростью атаковали днище тарелки и облепили ее, как пчелы.
Перепуганный и ослепленный центаврианин понял, что пора отступать, причем побыстрее и подальше, но Тед мстительно врубил двигатели на полную. Их мощности не хватило, чтобы намертво прижать противника к крыше, однако свечой сигануть в небо тарелка уже не смогла – медленно, раскачиваясь, поползла вверх. Шериане не отставали. Пробить обшивку они не могли, зато намертво впились в нее когтями и шершавыми, как наждачка, крыльями. Твердые зубастые клювы неумолимо долбили по чему попало, планомерно выводя из строя датчики и антенны: что погнули или вмяли, что поцарапали и загадили. Шерианский катер они не трогали, разве что случайно задевали крыльями и лапами, бессознательно записав в «свои», а вот инопланетному чудищу доставалось по полной.
Тарелка резко встала на ребро, сбросив не успевший за этим маневром катер. Шериане тут же заняли освободившееся место, и Тед побоялся снова к ней прилепляться, чтобы кого-нибудь не задавить.
– Станислав Федоты-ы-ыч!
– Эт… …ы т…м р…лекает…сь?! – тут же откликнулся капитан.
В лаборатории совсем стемнело, зато световое шоу на фоне звезд было видно очень хорошо, и люди жались к стенам, пока сверху еще что-нибудь не прилетело. Дэн безжалостно держал хрипящего Базиля за горло, пропуская в него ровно столько кислорода, чтобы придушенный бандит не скопытился. Роджер с Вадимом чувствовали себя не намного лучше, но держались.
– А то! – Тед тут же плюнул на тарелку и снизился к дыре на месте люка, оценивая ее размер. Пожалуй, если развернуть катер носом вниз, то пройдет.
– Спускайся! – Связь наконец-то наладилась.
– Уже!
Катер рыбкой нырнул в дыру, а обвесившаяся аварийным огнями тарелка медленно поплыла над лесом, вихляясь все сильнее: приплющенная Тедом кабина разгерметизировалась, не позволяя разогнаться и уйти в верхние слои атмосферы, не говоря уж об открытом космосе.
Шериане продолжали ее преследовать. На их истошные крики из соседних холмов-домов поднимались все новые и новые «птички», превратив тарелку в огромный черный клубок, который в конце концов рухнул в «мир кр-шноров» – и, судя по ослепительной вспышке, остался там навсегда.
Космолетчики этого уже не видели. Катер завис в метре от пола, призывно светясь. Масштаб разрушений впечатлял: люк не просто упал, а пропахал в приборах и перегородках борозду от центра до стены, как огромный боевой диск.
Полина и Вениамин помогли Роджеру с Вадимом взобраться на порог, Станислав ловко заскочил туда с разбегу, сам удивившись своей прыти. Дэн швырнул ему вслед Базиля, а потом развернулся и трижды выстрелил. От огромного кр-шнора осталась только извилистая полоса сажи, наглядно объяснив, зачем охранникам такое мощное «ритуальное» оружие.
– А это дерьмо тут откуда взялось?! – охнул Тед.
– Там дыра в стене, сорок три сантиметра. – Дэн хладнокровно спалил еще одну гадину и запрыгнул в катер. Шлюз сомкнулся, на этот раз никому ничего не отрезав. – Базиль разрядил в нее бластер.
– А где Падла?! – спохватился Роджер.
Команда переглянулась.
– Я за ним не пойду, – решительно сказал Тед. Один кр-шнор прополз по лобовому стеклу слева направо, другой, вдвое мельче, – справа налево.
– Я тоже. – Станислав огляделся, убеждаясь, что все на месте, и обессиленно плюхнулся в кресло. – Вывози нас отсюда!
– Есть, капитан! – браво отрапортовал пилот.
Кр-шноры, не обладавшие цепкостью шериан, быстро соскользнули с катера, и тот беспрепятственно вылетел из здания.
– Ученые Кр-Шерии достигли громадных успехов в медицине и биотехнологии! – неимоверно обрадовался новым туристам гидофон. – Полагаю, посещение одной из наших лучших лабораторий вас в этом убедило!
– Не то слово! – ухмыльнулся Теодор, жутко довольный и собой, и общей победой.
Прижатое к груди существо слабо шевельнулось, вякнуло, и Вадим торопливо ослабил хватку, чтобы его не придушить.
Полина с любопытством вытянула шею, пытаясь рассмотреть маленького инопланетянина, и потрясенно ахнула:
– Ой, это же не фрисс!
Вадим впервые глянул на свой трофей – и оторопел.
В его руках лежал испачканный подсохшей уже слизью, некрупный и худенький, но полностью сформированный детеныш.
Человеческий.
И рыжий.
– М-м-мать твою! – вырвалось у Вадима. Специально разжимать руки он не хотел, просто они резко ослабли, и, если бы не сидящий рядом Вениамин, ребенку пришлось бы худо. – Кого эти идиоты клонировали?!
– Видимо, кого попало, – прозорливо заметил доктор, тут же профессионально принявшись за осмотр младенца: проверил дыхание и сердцебиение, выпрямил и согнул ручки-ножки, заглянул в рот, уши, глаза и даже попу. – На флешке было несколько ДНК, чистая лотерея!
– Странно, что это не девочка, – ехидно заметил пилот, припомнив Полине ее вечные выигрыши.
Девушка повернулась к Дэну и загробным голосом объявила:
– Поздравляю, ты стал папой!
Киборг торжественностью момента как-то не проникся – едва скользнул по клону взглядом и отвернулся к окну:
– Значит, геном фрисса остался в лаборатории?
– Если от нее самой что-то осталось, – прохрипел Роджер и, сложившись пополам, дико раскашлялся.
– Потом проверим. – Станислав встревоженно посмотрел на приятеля. Тот успокаивающе поднял ладонь, показывая, что ему паршиво, но терпимо. – Надо скорее возвращаться на корабль и вызывать полицию.
– Пока она сама к нам не нагрянула, – проворчал Вадим, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку кресла с обреченным видом ассенизатора, вылезшего из канализационного люка и осознавшего, что до ванной еще полчаса лету.
Разбираться с шерианскими властями пришлось Станиславу – как капитану команды, и Вадиму – как более живучему. Роджера Вениамин обманом заточил в медотсеке, под видом «витаминчиков» угостив снотворным (другие аргументы на Сакаи не подействовали).
Накачанный лекарствами Вадим тяжело дышал и постоянно норовил если не присесть, то на что-нибудь облокотиться, но, к сожалению, без участия хотя бы одного полицейского было не обойтись – коллеги, пусть и инопланетные, всегда договорятся быстрее.
Станислав тоже временами кривился от боли, ибо в горячке перетягивания репликатора умудрился повредить указательный палец, но не чувствовал этого, пока не снял перчатку, чтобы сдать отпечаток. Ни вывиха, ни явного перелома вроде не было, но палец все равно посинел, опух и не гнулся.
Травма была такая же дурацкая, как и ситуация.
Дознание (и это только предварительное!) заняло несколько часов. За это время шериане связались с руководством Роджера и Вадима, с фриссами, с ближайшими человеческим и центаврианским консульствами, а также кое-как собрали, успокоили и допросили своих сородичей. По предварительным оценкам, в схватке с тарелкой погибли семь шериан и пострадали не меньше трех десятков, в основном от взрыва.
Пожилой ученый, к счастью, остался цел и невредим – он успел вылететь из здания до того, как тарелка перекрыла выход, и бросился наутек, а не в атаку.
– Мы просим прощения за этот прискорбный инцидент, – так печально сказал он Станиславу с Вадимом, словно это не люди разгромили лабораторию, а она взорвалась сама собой, подвергнув их смертельному риску. – Нам давно следовало нанять ксенопсихолога, но мы проявили преступную экономию…
Капитан с иронией подумал, что через пару лет мог бы посоветовать им молодого перспективного специалиста, а пока что рассыпался в извинениях, заверяя шерианина, что далеко не все люди столь коварны, и с большинством все-таки можно иметь дело.
– Да, я слышал, что ваш вид страдает от избытка психически больных особей, – сочувственно каркнул ученый: более близкого аналога слову и самому понятию «преступник» в шерианском языке не нашлось.
Станислав с Вадимом поморщились, но вынуждены были это подтвердить. Пусть лучше шериане считают напавших на них бандитов безумцами, на которых бессмысленно обижаться, как на сорвавшихся в истерику «птичек», чем скопом запишут во враги всю человеческую расу.
Центаврианский консул, кстати, отпирался от связи с этой историей еще энергичнее и, похоже, без малейших угрызений совести. Да-да, наш собрат определенно сошел с ума, мы демонстративно от него отрекаемся! Только исполнитель? Понятия не имеем, что он там исполнял, наша корпорация межпланетной связи работает исключительно честно и будет только рада здоровой фрисской конкуренции! Мы даже готовы возместить часть ваших убытков – скажем, семь процентов.
– Вот наглые засранцы! – прошептал Вадим Станиславу. – Еще бы им не радоваться! Что украденная технология, что пропавшая – зеленомордые по-любому в барыше.
Фрисский консул, похоже, тоже не верил центаврианину, но пока молчал – только пристально рассматривал всех присутствующих, отчего даже потерпевшая сторона ерошила чешуйки, чувствуя себя крайне неуютно.
Разобравшись с мотивами и ролями, полиция перешла к разбору итогов:
– Репликация успела завершиться?
– Да, но клон погиб, – твердо сказал Станислав. – На него рухнул люк.
Вадим искоса глянул на капитана, но промолчал. Репликационный блок действительно размазало в лепешку, а пол перепахали кр-шноры, поди пойми – там ошметки только оболочки-пуповины или всего плода.
– Это точно был не фрисс?
– Нет, я успел рассмотреть просвечивающий в контейнере зародыш, – снова соврал Стас. – Вероятно, вы клонировали кого-то из бандитов или членов моей команды.
– Какая жалость! – искренне опечалился ученый. – Еще одна бессмысленная смерть невинного человеческого существа…
– Да, ужасная трагедия… – пробормотал капитан, потупившись словно в знак скорби.
Это решение далось Станиславу нелегко, но менять его он не собирался. Если станет известно, что шериане успешно клонировали киборга, к делу наверняка подключат «DEX-компани» – оценить, может ли это существо считаться человеческим или лучше усыпить и заспиртовать его как научный курьез. И как бы попутно не возникло проблем у самого Дэна, вдруг дексисты затребуют для проверки «исходник»…
– Значит, ДНК нашего сородича было уничтожено вместе с репликатором? – наконец подал голос фрисс.
– Пока неизвестно, – неожиданно возразил ученый. – Кластер с генетической информацией находился в терминале, и если он уцелел, мы можем подключить к нему другой репликационный блок.
Центаврианский консул отчего-то занервничал и попросился на минуточку выйти, якобы для справления некоей интимной нужды, но его не пустили. Зато ученый немедленно вылетел в лабораторию в сопровождении полицейского патруля и фрисса на флайере, благо уже рассвело и кр-шноры убрались из шерианского мира в свой.
Тед с Полиной валились с ног от усталости, но спать не шли, а на чудесные «витаминки» не покупались, твердо решив дождаться капитана. Вениамин сдался, выдал им и себе по таблетке стимулятора и вернулся в медотсек, присматривать за Роджером и ребенком.
Отказавшийся от таблеток Дэн сделал себе крепкого сладкого чаю, но так к нему и не притронулся – откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза, грея ладони о поставленную на колено кружку и вполуха слушая разговор сидящих рядом друзей.
– …интересно, Падла погиб или удрал?
– Лучше бы первое, но больше верится во второе, – с досадой признал Тед. – Этот гад при необходимости в унитазный сток ввинтится, не то что в сорокатрехсантиметровую дырку.
– Как ты думаешь, его поймают?
– Надеюсь, что нет. – Для человека, простившего своего врага, у Теда был слишком кровожадный тон. – И у кр-шноров будет роскошный ужин!
– Они же травоядные, – напомнила девушка.
– Ну, значит, роскошный фарш. – Пилот вздрогнул и поджал ноги, но под диванчиком скреблась всего лишь кошка. – Почему шериане до сих пор не истребили этих тварей? С такими-то технологиями…
– Кр-шноры – часть экосистемы Кр-Шерии, – снисходительно, как ребенку, сообщила Полина, хотя сама вычитала об этом всего пару часов назад. – Они обязательные симбионты деревьев, личинка кр-шнора подрывается под росток и вгрызается в его сердцевину, заменяя ее собой и выделяя вещества, которые подкармливают ствол и одновременно делают его крайне прочным. К тому же по ночам кр-шноры выползают питаться, перерабатывая траву и трухлявую древесину в высокопитательный субстрат для корней…
– Так вот откуда их столько понавыползало! – Тед привычно выудил из пространной зоологической оды практическое зерно.
– Да, из каждого дерева! Вместе с кр-шнорами погибнут все шерианские леса, а за ними и сами шериане. Лучше уж действительно «поделить миры» – кр-шноры не заползают выше пяти метров, и если не дразнить их светом и не становиться у них на пути, то они вполне безопасны…
Котька навела порядок под диванчиком, выбралась наружу, встряхнулась, вскочила Дэну на колени и принялась лакать почти остывший чай.
– Дэнечка, ты живой? – наполовину в шутку, наполовину всерьез потормошила его Полина.
Киборг лениво приоткрыл глаза и, вместо ответа на вопрос, сказал:
– Станислав Федотович вернулся.
Кошка засекла любимого капитана немногим позже киборга и, спрыгнув на пол, побежала к шлюзу.
Команда поспешила за ней.
– Ну как все прошло?!
– Вас уже совсем отпустили?
– Что спрашивали?
– Отнсчтттрбтся?!
– Стасик, что у тебя с пальцем?! А ну живо в медотсек!
Станислав отмахнулся от всех и нырнул в санузел. В полицейском участке туалета для людей не было, а озадачивать шериан срочной его организацией было неловко.
– Все нормально, – сиплым от слабости голосом ответил за капитана Вадим, приваливаясь к стене. – Мы дали подписку о невылете, но, по крайней мере, никаких обвинений нам не предъявили.
– Стасик! – Вениамин обеспокоенно поскребся в дверь санузла, пояснив команде свою бестактность: – А вдруг ему там стало плохо?!
– Мне там стало хорошо! – отрезал Станислав, открывая дверь. – В общем, все в порядке. Нам крупно повезло, ДНК фрисса не пострадало, в ближайшие дни его реплицируют и расспросят, и если наш рассказ подтвердится, то мы свободны. Так что пока отдыхаем, лечимся, подсчитываем убытки.
Команде все-таки пришлось переместиться в медотсек – из-за Вадима, начавшего незаметно для себя (но не для Дэна) сползать по стене.
– Убери руки! – встрепенулся спецагент, когда киборг его поддержал. – Я просто споткнулся!
– Конечно-конечно! – ободряюще заворковал Вениамин, подхватывая Вадима с другой стороны. – Сейчас только проведем маленький осмотрик, сделаем крохотный укольчик…
– Да все со мной нормально, чего прицепились? – Спецагент «споткнулся» еще раз.
– Вадик, а давай ты тоже поспишь? – предложил Станислав, кивнув на мирно сопящего на соседней койке Роджера.
– Не хочу я спать, – упрямо возразил Вадим, еле ворочая языком. – Мне еще несколько звонков сделать надо…
– Тогда, может, витаминку? – Коварный доктор уже стоял с баночкой наготове.
– Давай, – опрометчиво согласился спецагент.
Пять дней спустя «Космический мозгоед» все еще стоял в орбитальном доке при Кр-Шерии, хотя у полиции к нему претензий больше не было.
– Куда бы присобачить эту фигню? – озадаченно сказал Тед, крутя в руках очередную рамку с грамотой «За бесценную помощь полиции». – Блин, я уже чувствую себя ее внештатным сотрудником! Лучше бы денег дали…
– Так дали же вроде! Держи ее ровно и улыбайся… Улыбайся, я сказала, а не скалься! – Полина отступила на шаг и сделала несколько снимков на видеофон, для мамы. Просмотрела их и сокрушенно покачала головой: растрепанный, с утра небритый Тед все равно выглядел так, словно не заслужил эту награду, а убил ее законного владельца.
– Ну да, оплатили ремонт, и все…
– Я вам премию выпишу, – пообещал Станислав. Благодаря неусыпному контролю Михалыча ремонт обошелся дешевле, чем по смете, а фриссы, узнав об их проблемах, благородно согласились развезти по заказчикам грузы, сроки доставки которых «горели», так что команда осталась в небольшом, но приятном плюсе. – Кстати, со вчерашнего дня у нас бесплатная и безлимитная центаврианская межпланетная связь на пять лет вперед – хотя, думаю, уже через год ее начнет вытеснять фрисская.
– Подлизываются, гады, – презрительно заметил Тед.
– С паршивой овцы хоть байтов клок, – философски пожал плечами Станислав. Клонированный фрисский ученый сообщил полиции, что центаврианская корпорация неоднократно предлагала ему продать технологию, в последнем разговоре намекнув, что отказ дорого ему обойдется. Доказательств, что это была не пустая угроза, так и не нашли, но отношения между расами несколько напряглись.
Полина сперва радостно вычеркнула из своего бюджета эту статью расхода, а потом спохватилась, побледнела и драматически пообещала:
– Если кто-нибудь расскажет моей маме о бесплатной межпланетке, то я его убью!!!
Теодор скептически хмыкнул.
– Девяносто три процента, – пробормотал Дэн, стерев с лица приятеля ухмылку.
– А с грамотой-то что делать? – напомнил Тед.
– Повесь в пультогостиной напротив входа, – предложил капитан. Общекомандными наградами он гордился больше, чем собственными, которые валялись где-то дома, вроде бы в одном из ящиков стола. – Кстати, надо к ней и те две добавить, за базу и работорговцев.
– Клиентов распугивать?! Давайте лучше у вас в каюте!
– Нет, надо там, где мы все бы их видели, – отказался от такой чести Станислав.
– Тогда в санузле, – вполне серьезно предложил Дэн, высчитав самое общественное и часто посещаемое место корабля.
Теду идея понравилась.
– Ага, там их точно будут подолгу рассматривать и перечитывать!
Капитан посмеялся, но забраковал и этот вариант, и в итоге сошлись на тренажерной каюте.
Там друзья застали Роджера, потрясенно рассматривающего счетчик велотренажера. С последней «тренировки» сюда никто не заходил, нагрузок и так хватало.
– И часто вы по двести километров зараз накатываете?!
– Да постоянно! – снисходительно заверил его Тед. – Надо же держать себя в форме!
Полину куда больше интересовала форма Роджера, которая очень ему шла: темно-синее трико, белая маечка и такая же налобная повязка, заодно скрывающая рубец на затылке. Пока Тед с Дэном выбирали достойную грамот стенку, а потом клеили к ней крючки и вешали рамки, девушка стояла напротив велотренажера и под прикрытием дружеской болтовни любовалась старательно пыхтящим патрульным.
Роджер чувствовал себя уже совершенно здоровым, но через восемь километров взмок до кончиков волос и предпочел с достоинством отступить, нежели позорно пасть из седла к Полининым ногам (хотя ноги были прелестные).
– Как жаль, что вы сегодня улетаете, – вздохнула девушка.
– Мне тоже… будет… очень вас… не хватать, – заверил ее Сакаи, так шумно отдыхиваясь после тренировки, что Тед подозрительно оглянулся: что там за мексиканские, то бишь японские страсти?! – Но, к сожалению… пора возвращаться… на службу.
– А наш корабль еще два дня чинить будут… – Полина печально округлила глаза, надеясь, что больше похожа на девочку из анимэ, чем на Котьку в лотке. – И даже не выйти из него никуда, на станции ни одной приличной кафешки нет…
– Можем слетать на Кр-Шерию, – ляпнул все еще запыхавшийся и слегка дезориентированный Роджер. – В смысле если вы не сочтете это слишком большой назойливостью с моей стороны…
– Я сочту это замечательной идеей! – твердо заявила девушка, отрезав ему путь к отступлению.
– Тогда дайте мне полчаса, я в душ и переодеться, – заторопился Сакаи.
Полина незаметно от всех сжала кулак, согнула правую руку в торжествующем «йес!» и тоже помчалась собираться.
На следующий день изнывающий от любопытства Теодор не давал подруге проходу, но та лишь загадочно улыбалась, ограничиваясь расплывчатым: «Да так, покатались немножко… Поговорили…»
– Ну погоди, я тебе тоже больше ничего рассказывать не буду! – пригрозил разочарованный пилот.
– Ха-ха! – Полина знала, что трепаться о своих подвигах Тед любит не меньше, чем их совершать, поэтому все равно не сдержится.
Теодор оскорбленно удалился в каюту, а девушка отправилась в медотсек, спросить у Вениамина Игнатьевича, не нужна ли ему какая-нибудь помощь.
Обе койки пустовали, а на операционном столе стояла одолженная у Котьки плетеная лежанка (которую кошка с момента покупки так ни разу и не почтила своим визитом), застеленная сложенным в несколько раз термопледом.
Ребенок лежал на спине, раскинув ручки-ножки, как большая сонная лягушка. Только в отличие от нее не спал: таращился в потолок ясными, но невидящими глазами и вяло подергивал «лапками».
Рядом, к удивлению Полины, стоял Дэн. До сих пор, как девушке казалось, он старательно избегал своего двойника, а тут вдруг решился не только рассмотреть, но и потрогать.
– Так странно, – задумчиво сказал киборг, когда подруга подошла поближе. Крохотные пальчики рефлекторно сжались, на миг обхватив палец «папы», подобно розовым лепесткам, и медленно расслабились. – Я видел своих клонов. Использовать каждый генокод всего по разу нерентабельно, нас делают партиями, по пять – десять штук, смотря сколько заготовок выживет после имплантинга и инкубации. Но все они были взрослыми, как и я. А этот такой маленький… И нормальный.
– Ты тоже нормальный, – убежденно возразила Полина.
Дэн промолчал. То ли вообще не хотел говорить на эту тему, то ли не при Вадиме, издалека почуяв его приближение.
Кое-что, впрочем, спецагент успел услышать.
– Что-то не похож он на нормального, – нарочито грубо буркнул он, останавливаясь в метре от стола и подозрительно присматриваясь к распластанному младенцу. – Не брыкается, не орет, да и вообще дохлый какой-то.
– Увы, это типичная проблема «пробирочников», из-за которой технология in vitro так и не стала массовой, хотя иногда используется на планетах с низкой естественной рождаемостью, – сокрушенно сообщил Вениамин. – Дети начинают обучаться еще в животе матери: слышат ее голос, разделяют настроение и гормональные всплески, шевелятся, икают и появляются на свет вовсе не tabula rasa[6], как многие полагают. А этого ребенка вообще создали за пять минут, его нервная система в шоке от обрушившегося на нее потока информации! Но ничего, физически он совершенно здоров и, думаю, к году догонит, а то и перегонит сверстников и еще задаст нам жару.
– Нам?! – растерялась Полина.
– Нет-нет! – поспешно замахал руками Вениамин, тоже представив себе прелести взращивания младенца на борту космического транспортника. – Это я метафорически выразился. Ему нужен особый уход, который даже не во всякой больнице смогут обеспечить. Я списался со знакомым, заведующим Центром психического дозревания на одной из подобных планет, и сказал, что нам подбросили ребенка, судя по всему – «пробирочника», как раз по их профилю. У них, правда, стационар для родителей с детьми, но, думаю, это можно как-то уладить – няньку там нанять или медсестре доплатить, чтобы она за ним присматривала.
– А потом?
– Подтянут до нормы и передадут в детдом. Мальчик хорошенький, крепкий, думаю, ему быстро найдут приемных родителей.
– Я тоже хорошеньким и крепким был, а толку? – неожиданно буркнул-признался Вадим, получив по старой мозоли. Нет, проведенные в детдоме годы не были ужасными, но и счастливыми – тоже, а гибель жены и дочери снова отбросила его к полному одиночеству.
– Будем надеяться, что он окажется более удачливым. Вдруг это передается генетически? – Вениамин лукаво подмигнул Дэну, но навигатор остался предельно сосредоточенным, снова безнадежно запутавшись в мыслях и чувствах.
– А если ваш знакомый обнаружит, что у ребенка ДНК киборга? – забеспокоилась Полина.
– Что ты, в муниципальной клинике полную расшифровку генома никто делать не станет, проверят только на десяток самых распространенных дефектов, но, разумеется, ничего не найдут… Погуляй-ка с ним полчасика, пока я тут все продезинфицирую, – попросил Вениамин, вместе с пледом выгребая незаметно заснувшего ребенка из лежанки и протягивая девушке.
– Я не умею! – испуганно попятилась Полина. – Он такой маленький, слабенький, я на него даже дышать боюсь!
– Это только кажется, – заверил ее доктор. – Просто рукой под голову поддерживай, вот так, и все будет в порядке.
– Ой нет, давайте я лучше Теда позову! У него младшая сестра есть, он знает, как с детьми обращаться.
– Давай сюда эту сдыхоть! – не выдержал Вадим. – Как ты своих-то нянчить будешь, трусиха?
– Свои еще нескоро, – насупилась Полина.
– Вот и потренировалась бы пока на чужом, тем более на клоне, если что – не жалко…
– А какая разница, клон или нет? – вспыхнула девушка. – Близнецы тоже клоны друг друга, но это никого не смущает!
Но спецагент отмахнулся от пустого спора, вышел из медотсека и уселся на диванчик, пристроив ребенка на коленях. Ощущение было привычное и одновременно странное: поза та же, вес тот же, а ребенок – другой. В какой-то момент Вадиму даже захотелось взвыть, вскочить, сунуть его доктору и сбежать, но он пересилил себя и остался.
– Что, – насмешливо обратился он к младенцу, – небось жутко собой доволен, паршивец? А ведь на твоем месте мог быть милый, славный фрисский слизень!
Ребенок спал, дыша так беззвучно, что это ощущалось только коленями. Личико у него было уморительно суровое, и приступ глухой тоски потихоньку сошел на нет.
– Ладно, – вздохнул Вадим, поправляя край пледа. – Черт с тобой, лежи…
Спецагент запоздало обнаружил, что Дэн вышел из медотсека следом за ним и стоит за спинкой диванчика, то ли присматривая, не навредит ли Вадим его отродью, то ли желая, но не решаясь задать какой-то вопрос.
– Хочешь подержать? – саркастически предложил мужчина.
Дэн медленно покачал головой. Он, как и Полина, понятия не имел, что делать с младенцами. Особенно с этим младенцем. Бледнокожим, с рыжим чубчиком, с густыми ресницами-бровками… и без единого шрама.
– Я мог бы быть таким, – тихо сказал киборг.
– Не мог, – цинично отрезал Вадим. – Твой геном собрали по кусочкам, в природе его все равно не существовало. Ты – полностью искусственное существо.
– Но это были кусочки человеческих хромосом, – возразил Дэн. – Такая комбинация могла выпасть и случайно.
– Ага, – кисло поддакнул Вадим. – С вероятностью один к ста миллиардам.
– Я везучий, – серьезно сказал навигатор.
– Ну допустим, и что?
– У меня были бы дом, семья…
– Ты же киборг, – презрительно фыркнул Вадим. – Откуда тебе знать, что это такое и нужно ли оно тебе вообще?
Дэн задумался. Вспомнил, как Полина ругалась с мамой, а потом плакалась им с Тедом. Как он встречал удравшую из дома Анжелику, потому что ее брату оказалось легче договориться с напарником, чем с ней. Как они сидели в заминированном складе и Тед рассказывал об отце. Как Вениамин вспоминал свою бывшую жену, а Станислав подливал ему коньячку и читал лекцию на тему «баба – дура, холостяк – молодец!».
– Спасибо, – неожиданно сказал рыжий и посмотрел на ребенка с совсем другим, чуть ли не сочувственным выражением.
– За что? – опешил Вадим.
– Я знаю, что это. И оно мне определенно нужно.
– А спасибо-то за что?
– Я понял, что оно у меня и так есть.
Дэн наклонился, подбирая с пола очередной похищенный Котькой носок, и пошел относить его владелице.
Ребенок вяло пискнул, не открывая глаз. Вадим машинально качнул его, успокаивая, и пробормотал:
– Скорей бы уже отвезти тебя в клинику… Чем меньше ты пробудешь в этом дурдоме, тем лучше!
За неделю полета ребенок набрал двести тридцать граммов и немного оживился. Возились с ним в основном Вениамин и Вадим, по-прежнему ругающийся и утверждающий, что надо было не валять дурака и оставить клона на Кр-Шерии. Тем не менее помочь доктору никогда не отказывался, более того – Станислав заметил, что бывший однополчанин будто нарочно крутится возле медотсека, отпугивая команду, чтобы первым прийти на зов.
Дэна тоже тянуло к своему двойнику как магнитом, особенно с приближением расставания. Киборга поражало, как быстро (но почти незаметно для людей) изменяется ребенок – каждый день, даже каждый час что-то новое! Словно в него постепенно и, самое удивительное, из ниоткуда загружаются нужные программы. Интересно, каким он-я будет через месяц? В год? В десять лет?
Но Вадим стоял на страже!
– Чего ты опять сюда приперся? – рыкнул он, заслоняя киборгу подступ к столу и лежанке.
– Я исчерпал список операций, необходимых для исполнения и самообучения, – мстительно сообщил Дэн.
– Чего? – ошарашенно уставился на него спецагент.
– Он выполнил все мои поручения, и ему стало скучно, – с усмешкой перевел капитан, заглянувший в медотсек как раз в поисках Вадима. – Пойдем-ка в мою каюту, есть серьезный разговор.
Спецагент подчинился, напоследок с досадой оглянувшись на Дэна, занявшего его место у стола.
– Зачем ты его гоняешь? – укоризненно спросил Станислав по пути. – Он же как-никак «отец» этого ребенка, пусть бы тоже с ним позанимался.
– Чему его может научить кибер? – презрительно отмахнулся спецагент. – Ты бы слышал, что он про себя рассказывал! Нормальная психика в таких условиях сформироваться никак не могла!
– Я и не говорю, что он нормальный. – Вообще-то Станислав не мог сказать этого ни об одном члене своего экипажа. – Но он хороший парень и отличный навигатор, что тебе еще от него надо?
– Парень! – Вадим закатил глаза к потолку и потряс головой. – Ты меня за этим, что ли, позвал? Опять за киберофобию отчитывать будешь?!
– Нет, оно так, к слову пришлось, – заверил его Станислав. – У меня тут небольшая проблема возникла… Ерунда, конечно, но… – Капитан смущенно поддернул незастегнутый, свободно свисающий рукав капитанского мундира, и показал Вадиму загипсованную до запястья кисть с браво торчащим указательным пальцем.
– Ого! – присвистнул растерявшийся приятель. – Я думал, он у тебя давно зажил!
– Я тоже, но, оказывается, там трещина была, а утром я поскользнулся, неудачно о край раковины приложился, ну и… В общем, доломал. Прямо теперь и не знаю, что делать… Я же собирался завтра сам отвезти ребенка в клинику и посидеть с ним пару дней, пока все не утрясется, а тут такая ерунда…
– Я думал, этим Вениамин должен заниматься, – удивился Вадим.
– Да, но он в обмен на услугу пообещал своему знакомому провести семинар для молодых специалистов… – Капитан гулко постучал по гипсу пальцами здоровой руки, словно в тяжком раздумье. – Слушай, ты же все равно собирался сойти на этой станции! Может, ненадолго задержишься там, а?
Приятель красноречиво скривился, и Станислав поспешно продолжил:
– Нет, если не хочешь – не надо, я не обижусь! Попрошу Полину… Или Дэна…
Вадима перекосило в другую сторону.
– Ладно, так уж и быть… – нехотя процедил он. – Пару дней как-нибудь выдержу…
– Спасибо, ты меня здорово выручишь! – просиял капитан, протягивая другу сначала гипс, а потом, спохватившись, другую руку.
Как только Вадим ушел, из соседней каюты вынырнул Вениамин и тут же шмыгнул в капитанскую.
– Поверил? – шепотом поинтересовался он.
– Вроде да. – Станислав повертел гипсовую клешню перед лицом, как диковинный плод. – Думаешь, сработает?
– Надеюсь! Видел я этот Центр – чистенько, но бедненько, и персонала вечно не хватает… Если Вадим здесь всех гоняет, то оттуда в ближайшую неделю точно никуда не денется, совесть не позволит… А там, глядишь, и… – Доктор заговорщически подмигнул.
Станислав собирался привычно почесать затылок под фуражкой, но болезненно ткнул в него гипсом.
– Неужели нельзя было придумать что-нибудь получше, чем спереть идею у Лики?!
– Зато у нас исполнение более профессиональное, – ревниво возразил Вениамин. – Я его даже дезинфектантом для запаха побрызгал!
– О да, а мне теперь с этим запахом и этим гипсом ходить, как недоделанной мумии!
– Ну потерпи уж как-нибудь до завтрашнего вечера, – сочувственно попросил доктор. – А потом распилим.
Станислав с тяжелым вздохом натянул рукав обратно, лишний раз убедившись: потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми.
Оно делает психически больными всех остальных.
Прощание вышло скомканным и неловким. Вадим, кажется, вообще предпочел бы улизнуть с корабля тайком и через грузовой шлюз, чтобы никто не застукал его с попискивающим «компроматом» на руках. Но Вениамин, который отправлялся в Центр вместе с ним, задержался в каюте, разыскивая крайне необходимый лектору галстук.
Пришлось переминаться у двери, а команда столь же смущенно топталась рядом, не зная, что сказать. В работе и в бою Вадим зарекомендовал себя с наилучшей стороны, заслужив уважение, но общаться с ним по-прежнему было сложно.
– Неужели ты действительно нас покидаешь? – пошутил Станислав, пытаясь разрядить обстановку. – Ты два раза с нашего корабля уходил и снова возвращался, я уже отчаялся тебя отсюда выгнать!
– Не волнуйся, на этот раз я постараюсь тебя не подвести, – криво усмехнулся Вадим.
– Брось, я рад буду снова тебя увидеть!
– Угу… – Спецагент дернул плечом, но сумка продолжала с него сползать, а руки были заняты. Полина пришла ему на помощь, заботливо подтянув и поправив перекрутившуюся лямку. – Спасибо…
– Пока, красавчик! – мурлыкнула Маша, щеголяя камуфляжными трусиками, полковничьим шлемом и символично четырехцветным (вода, воздух, земля, космос) флагом космодесанта, нарисованным прямо поперек груди.
Флаг Вадим оценил, а остальное проигнорировал – как и Дэна, напоследок осторожно поправившего рыжую прядку.
Но тут, к счастью, подоспел Вениамин, и тягостная сцена наконец закончилась.
Спецагент с доктором спустились по трапу и пересели в прилетевший за ними медицинский флайер под взглядом неотрывно наблюдающего за ними в иллюминатор Дэна.
– Мы будем следить, как у него дела, – пообещал ему Станислав. – Вениамин Игнатьевич договорится с заведующим, чтобы нам писали и присылали голографии.
Дэн благодарно кивнул, хотя его не оставляло смутное чувство потери чего-то важного – как тогда, с архивом.
Дожидаться возвращения Вениамина у Станислава не было сил, поэтому он прибег к помощи Михалыча – точнее, его ножовки по металлу, прекрасно взявшей и гипс. Через пятнадцать минут капитан уже наслаждался свободой движений, а Теодор в своей зверской манере декламировал какой-то текст с планшета, успешно поднимая друзьям настроение.
– Что, «Преступление и наказание» дочитываете? – благодушно спросил капитан, проходя мимо.
– Не, Станислав Федотович, я другую книжку нашел, еще круче, прям как про вас!
– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался капитан, хоть по излишне почтительному тону пилота сразу понял, что тут какой-то подвох.
Теодор отмотал текст назад, приосанился и торжественно повторил:
– «Тогда Гэндальф забрался на самую верхушку. Из его посоха вырвалось невиданное ослепительное сверкание. Волшебник приготовился спрыгнуть с высоты прямо на копья гоблинов. Тут бы ему и конец, но зато он, наверное, убил бы немало врагов, свалившись им на головы. Но он не успел прыгнуть. В этот миг с неба на него упал Повелитель орлов, схватил в когти – и взмыл ввысь!»[7]
Станислав погрозил хохочущей молодежи «сломанным» пальцем и пошел дальше, стараясь сохранять каменное выражение лица, хотя его тоже душил смех.
Полина посмотрела на Дэна и так страдальчески вздохнула, словно навигатор напоминал ей горячо любимого и недавно почившего супруга. Киборг обрастал быстро, темная щетина сменилась сантиметровым ежиком, густым, как щетка, и жизнерадостно-ярким, но зоолог оставалась безутешна.
– Три месяца – и снова будешь меня плести, – пообещал Дэн. – Потерпи как-нибудь.
– Да-а-а, за три месяца они даже до плеч не отрастут!
– Отрастут, – устало заверил ее навигатор.
Сцена оплакивания его шевелюры повторялась по пять раз на дню, и Теодор нарочно ждал этого момента, чтобы эффектно вытащить из пакета метровый, ярко-алый и отчаянно синтетический парик.
– Во, лучше чем было! – торжественно объявил он, нахлобучив на напарника это мочало. – Теперь ты наконец успокоишься?
Дэн философски разгреб спутанные пряди, заслоняющие лицо. Полина не смогла удержаться от смеха, но сквозь него упрямо выдавила:
– Нет! И вообще не смей глумиться над моими и без того поруганными чувствами!
– А они у тебя только к волосам были?
– Конечно нет! – Устыдившаяся Полина стянула с Дэна парик, скомкала и швырнула в пилота. – Просто это безобразие какое-то, так над человеком издеваться!
– Я не издевался. Так получилось.
– Да нет, – девушка покраснела еще больше, – я тебя имела в виду, а не себя. И не смей возражать, что ты киборг! Все бы люди такими человечными были.
– Не буду, – легко согласился Дэн. – Потому что, кажется, киборг из меня такой же паршивый, как и человек.
– Зато вместе – в самый раз! – заверили его друзья.
Поздно вечером Дэн зашел в свою каюту, но едва начал раздеваться, как вспомнил, что Вадим уехал, а значит, можно вернуться на уютный диванчик в пультогостиной!
Киборг взял подушку, набросил на плечо плед, но почему-то задержался на пороге.
За последнее время в каюте ощутимо прибавилось вещей. В шкафу лежала одежда – не жидкой стопкой из рабочего комбеза, футболки и пары трусов, а уже занимая две с половиной полки. В одной шуфлядке валялась всякая мелочовка вроде ножа, зажигалки, горсти инфокристаллов и распотрошенной упаковки разноцветных, временно отправленных в отставку резинок для волос. В другой – несколько шоколадных батончиков, пачка чипсов и три задвинутые поглубже банки сгущенки. Не то чтобы киборг делал запасы на черный день, потихоньку подворовывая из кладовки, – Дэну просто нравилось, что они у него есть и их можно в любой момент взять. На столе стояла подписанная маркером кружка, над койкой висела голография, поименованная капитаном «Дурдом на выезде»: троица друзей на фоне полуразрушенной снежной крепости, Полина напечатала всем по штуке «прилепить на стенку на память». Зачем это нужно, киборг не понял (друзей он и так каждый день видел, к тому же мог в любой момент просмотреть всю серию снимков в цифровом формате), но послушался.
Дэн задумчиво помял подушку в руках и бросил обратно.
Ему и здесь было уютно.
Сноски

Кунг – закрытый утепленный кузов-фургон, используется в армии для размещения личного состава, мастерских, медпунктов и прочего, а потом на дачах в качестве времянок и сарайчиков.

Судно на воздушной подушке.

Дайте мне мяса, вина и продажных женщин! (ит.)

Психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать захватчикам или даже присоединяются к ним.

Пещерный демон!!! (яп.).

чистая доска (лат.).

Р. Р. Толкиен. «Хоббит, или Туда и обратно» (пер. Н. Рахмановой).