sf_humor
Ольга Николаевна Громыко
Космопсихолухи. Том 1
Вселенная подчиняется всеобщему закону притяжения: капитан притягивает команду, навигатор – удачу, пилот – гонки, зоолог – уникальные формы жизни, механик – ремонт, доктор – пациентов, кошка – блох, а все вместе – приключения!
Читайте на нашем инфосайте:
«Как завести новых друзей и перевоспитать старых»
«Родственники: проблема или… много проблем?»
«Где отметить день рождения и куда сходить на шопинг»
А также последние достижения ксенопсихологии и прикладного лисоведения!1.0 – создание fb2 – (MCat78)
Ольга Громыко
Космопсихолухи. Том 1
© Ольга Громыко, 2014
© Иллюстрации, Гаевская Е. И., 2014
© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2014
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Горячие авторские благодарности:
Кэт и Коне – за графическое соавторство,
Анне Полянской – за самоотверженную вычитку,
Андрею Уланову – за неоценимую помощь по выводу из тупиков,
Юлии Найдич – за психологические консультации и Максиму Малявину – за психиатрические!
Часть первая
Станислав с детства ненавидел кого-либо уговаривать. Или человек тебе доверяет и хочет сотрудничать – или нет, и тогда нечего тратить время, красочно расписывая перспективы и уверяя, что «я именно тот гениальный специалист, который вам нужен!». Раз партнер с самого начала не шибко заинтересован в совместном деле, то что будет, если оно пойдет наперекосяк? Не только подведет, но еще и тебя в неудаче обвинит.
В космодесанте с этим гораздо проще. Когда командир сказал прыгать, все прыгают, а не ноют, что космос темный, вакуум холодный, а враг вооруженный и очень злой.
Но грузоперевозчики, увы, не космодесантники. Не подмажешь – не поедешь, точнее, не полетишь.
– Видите ли, – битый час мялся заказчик, не торопясь подписывать договор, – для меня этот груз очень важен… Хочется, чтобы без накладок…
– Да откуда они возьмутся-то? – устало убеждал его капитан. Терять клиента было жалко: груз легкий, деньги хорошие, трасса простая. Любой перевозчик охотно возьмется за такую халтурку, и то, что этот лысоватый, одышливый и обильно потеющий от волнения толстячок обратился именно к Станиславу, было чистой случайностью. Удачно корабль поставили, близко к воротам космодрома и между двумя развалюхами, на фоне которых «Космический мозгоед» казался если не прекрасным лебедем, то вполне себе пристойной уткой.
– Ну-у-у, не скажите! – нервно рассмеялся заказчик. – Оно так всегда и бывает: летели-летели, и вдруг хоп! – пираты! Или двигатель взорвется! Или экипаж переругается и друг друга перережет…
Станислав умудрился сохранить благожелательное выражение лица и даже вежливую улыбку (а непроизвольное подергивание левого глаза можно списать на последствия старой контузии). Заказчик, напротив, был из тех людей, которые жить не могут без долгих нудных уговоров. Не из-за вредности или желания сбить цену, а из-за банальной нерешительности. Они физически не способны сделать самостоятельный выбор и в отеле со шведским столом умрут с голоду, бродя с пустой тарелкой вдоль ломящихся от еды стоек.
– Да бог с вами! У нас надежный корабль и давно сработавшаяся команда: опытный пилот, отличный навигатор… Даже боевой киборг есть! – прихвастнул капитан, не уточняя, что двое последних едины. Про пиратов Станислав скромно умолчал, ибо при виде «Космического мозгоеда» те с некоторых пор поспешно разлетались в стороны, не то чтобы боясь маленького невооруженного грузовика, но считая его чем-то вроде «Летучего голландца»: кто с ним свяжется, тот вскоре горько пожалеет. – Доставим ваш груз в лучшем виде, не волнуйтесь.
– Киборг? – оживился заказчик. – А можно взглянуть? В нашем захолустье их редко увидишь, дорогущие же штуки.
– Конечно. – Станислав гостеприимно махнул рукой на трап. – Заходите!
Как вскоре выяснилось, в «надежном корабле» можно было увидеть много чего занятного и помимо киборга. Например, двух развалившихся на диванчике парней, цинично комментирующих фильм ужасов (тут же поставленный на паузу), а также полупустой уже ящик пива и селедку, жестоко расчлененную на куске пленки. Где напарники раздобыли эту антикварную пакость – со всеми кишками, чешуей, головой и хвостом, было загадкой, но, судя по запаху, не галлюцинацией. Зависший над подставкой голографический зомби и тот выглядел приличнее.
При виде гостя Теодор рыгнул от неожиданности. Дэн сумел удержаться, но пенящаяся банка из левой руки и надкушенная селедочная голова из правой никуда не исчезли.
– И который из них киборг? – пошутил толстячок.
Станислав замялся, понимая, что правильного ответа на этот вопрос не существует: клиент либо решит, что над ним издеваются, либо поверит, развернется и уйдет.
– Ну… Да вот же он! – Капитан ткнул пальцем в Михалыча, точнее, в огромный ящик с ногами, появившийся из кладовой.
– Вгм? – огорошенно поинтересовался механик, высовывая голову из-за ящика.
– Голосовой синтезатор слегка барахлит, – пояснил Станислав. – А в остальном он о-го-го, вон какой сильный!
Михалыч засмущался и поудобнее перехватил упаковку термоваты.
– Какая оригинальная модель! – поразился заказчик. – Бородатая такая.
– «Восьмерка», – нахально пояснил Тед, решив, что терять уже нечего. – Ограниченная партия. Благодаря повышенной волосатости способна без утепления функционировать при низких температурах.
– Угдум пзд! – пообещал Михалыч и утопал дальше по коридору.
– А это кто такие? – брезгливо осведомился клиент у капитана, переключаясь на пивохлестов и рыбоедов. – Те самые пилот с навигатором?
– Нет-нет, что вы! – поспешил отречься от собутыльников Станислав. – Вон тот, который рыжий – («и выглядящий чуть поприличнее!»), – это наш механик. Золотые руки! Все системы как часики работают, вот я ему и разрешил немного расслабиться. А второй, – капитан за спиной заказчика жестами и мимикой разъяснил Теодору, что он думает о спаивании боевой техники в рабочее время, – вообще не с нашего корабля. Так, в гости заскочил.
– Стасик, я тут подумал… – В пультогостиную, потирая руки и разбавляя селедочно-пивную атмосферу резкой ноткой дезинфектанта, зашел Вениамин. – О-о, извините, не знал, что ты занят.
– А это наш пилот, – обреченно сообщил Станислав.
– Да? – озадачился Вениамин.
– Да! – с нажимом подтвердил капитан. – Очень опытный и понятливый.
– Да-да, конечно! – расплылся в улыбке доктор, подбочениваясь, как Теодор, когда тому приспичивало хвастануть. – Уже двадцать лет это корыто вожу, хо-хо!
Тед скривился: карикатура вышла та еще.
– Вы скорее на врача похожи, – удивленно заметил толстячок.
– Мне это многие говорят, – заверил его Вениамин. – Но внешность обманчива, моя истинная стихия – вакуум!
Станислав закашлялся, намекая, что друг уже переигрывает.
– А вы, я так понимаю, здешний навигатор? – обратился заказчик к одетой в полетный комбинезон Полине, вошедшей в пультогостиную вслед за «пилотом».
– Нет, – рассмеялась от неожиданности девушка, – я зоолог. А навигатор…
– Спит в своей каюте, – громко перебил ее Станислав. – Рейс был тяжелый, утомился, бедненький…
– Так вот же он! – изумилась девушка, поворачиваясь к столу.
– Где? – громко и фальшиво спросил капитан.
Полина растерянно уставилась на Теда с Дэном. Те отчаянно замотали головами, делая девушке какие-то загадочные знаки, но стоило толстячку перевести на них взгляд, как парни снова окаменели.
– Э-э-э… Я, кажется, обозналась, – пробормотала девушка и, окончательно стушевавшись, попыталась улепетнуть из пультогостиной, но споткнулась о Котьку.
– О боже, у вас есть кошка? – восхитился заказчик.
Котька, проигнорировав его детский восторг, продефилировала мимо, уселась возле стола и принялась противным голосом требовать свою долю. Теодор поспешно кинул ей самый большой и жирный кусок, лишь бы заткнулась.
Толстячок несколько минут умиленно любовался, как кошка с урчанием пожирает подачку, а потом внезапно решил:
– Ладно, давайте заключать договор. Вижу, что люди вы хорошие и доверять вам можно!
…Прежде чем выйти из пультогостиной вслед за гостем, Станислав сделал крюк к столу, молча отобрал у Дэна банку и одним глотком осушил до дна.
В пультогостиную капитан вернулся в обнимку с большой пенокартонной коробкой, подбородком прижимая лежащий на ней лист договора.
К этому моменту весь компромат со стола и голоподставки исчез, и если бы не въедливый селедочный дух, можно было бы подумать, что Станислава посетила особо извращенная галлюцинация.
Капитан сгрузил коробку на стол и принялся внимательно перечитывать договор – вдруг что-то упустил при первом просмотре?
– Станислав Федотович, а что там? – заискивающе поинтересовался Теодор.
Капитан сердито сверкнул на него глазами, передал бумаги Вениамину, совмещавшему медицинские обязанности с бухгалтерскими, и коротко ворчливо ответил:
– Духи.
Дэн и Тед, не сговариваясь, наклонились к коробке и старательно принюхались.
– Ничем не пахнет, – удивленно констатировал пилот.
– Еще чего не хватало! – хмыкнул капитан. – Внутри девятислойный футляр, сквозь него не должно просочиться ни единой молекулы. – Станислав заметил прилипший к углу стола рыбий плавник, брезгливо отодвинул от него коробку и едко добавил: – Хотя сомневаюсь, что в такой атмосфере и с таким выхлопом ты вообще способен что-то учуять.
– Что, мне уже и пива нельзя попить? – насупился пилот.
– Так демонстративно – нет! А с Дэном – тем более. Ему, к твоему сведению, по закону вообще запрещено употреблять алкоголь.
– Как киборгу? – вызывающе выпятил подбородок Тед, готовый защищать гражданские права напарника.
– Как несовершеннолетнему! – срезал его капитан. – Почему ты вечно его всяким пакостям учишь, а? Нет бы чему-нибудь хорошему, полезному!
– Хорошее он и сам все умеет, – смущенно проворчал пилот.
– Кстати! – спохватилась Полина. – Я вообще зачем сюда шла… Тед, я же просила тебя не издеваться над моей мамой!
– Чего? – опешил парень. – Я с ней только поздоровался и сразу на тебя переключил!
– А зачем ты при этом перекрестился?
– Чтобы она убедилась, что я не сатанист. – Теодор вытащил из-под стула банку (оказывается, не выкинутую, а просто по-быстрому спрятанную), отхлебнул из нее и с кривой ухмылкой признался: – Ну и подстраховался заодно. А то она вечно так на меня смотрит, что хочется фигу от сглаза скрутить.
– Еще не хватало тебе моей маме фиги показывать! – возмутилась Полина.
– Ну вот и я так подумал. К тому же крестом оно надежнее будет. – Пилот допил пиво, за неимением закуси сколупнул со стола плавничок и глубоко им занюхал.
– Возьми тряпку, средство и нормально вымой стол, а заодно и пол, – не вынес такого надругательства над гигиеной Вениамин. – Корабль – это твой дом, в нем должна быть чистота!
– В доме должно быть счастье, а не чистота, – нравоучительно возразил Теодор.
Доктор онемел от этой сентенции, зато капитан так гаркнул на зарвавшегося пилота, что Тед почувствовал себя очень-очень несчастливым.
– Да идите вы все! – внезапно взвыл он, вскочил, оттолкнул стул так, что тот опрокинулся, и, даже не попытавшись его поднять, вылетел из пультогостиной.
Команда непонимающе переглянулась.
– Что это с ним? – осторожно поинтересовался Станислав у Дэна.
– Он с утра такой, – сообщил киборг. – Наверное, поэтому и выпить предложил. У людей ведь это синоним «поговорить», верно?
– И что он тебе рассказал?
– Еще ничего, вы его спугнули.
– Надо же, какая трепетная лань, – неодобрительно покачал головой капитан, наклоняясь и поднимая стул. – Дэн, отнеси коробку в трюм, поставь в самую верхнюю ячейку и хорошенько закрепи. Футляр футляром, но, если начнется болтанка и его пару раз приложит о стены или сплющит между двумя контейнерами, нам мало не покажется. Во-первых, не расплатимся, во-вторых, не отмоемся.
– Будем пахнуть, как парфюмерная фабрика? – хихикнула Полина.
– Скорее как скотомогильник, – разочаровал ее капитан. – Это не человеческие благовония, а заолтанские феромоны. Очень специфическая и концентрированная штука, заказчик сказал – на флакон «духов» идет одна капля, а тут их полтора литра. Так что смотри, Денис, не споткнись по дороге… И чтоб я тебя больше с бутылкой не видел, ясно?
Дэн покладисто кивнул. Про стаканы, бокалы и прочие емкости Станислав не упомянул, к тому же смотреть на них капитану было совсем необязательно.
– Идите к черту! – громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту.
– Уточните координаты данного объекта, – невозмутимо отозвался гость.
– Я сказал – отвали!
– Что именно я должен отвалить?
– Да блин же! – Теодор понял, что проще выйти и прогнать приятеля вручную: драться с ним киборг не будет, а просто вытолкать его из коридора у парня сил хватит.
Но за дверью обнаружилась еще и Полина.
– Можно ведь и без пива поговорить, – миролюбиво сказала девушка.
Тед презрительно фыркнул и развернулся к ним спиной – не закрыв, впрочем, дверь.
Друзья воспользовались нелюбезным приглашением. Дэн устроился на краешке койки (не из робости, а из-за захламленности остальной ее части – похоже, пилот вывалил туда все содержимое шкафчика). Полина остановилась напротив, разглядывая новый экспонат настенной коллекции: пилотский шлем с коровьими рогами, натуральными, пожелтевшими и облупившимися от времени.
– Это твои или трофейные?
– Что б ты понимала! – негодующе хмыкнул пилот, наклоняясь, сгребая вещи с койки в охапку и так кучей и запихивая на полку. – Это кобайкерский шлем банды Быков, я за него кругленькую сумму на аукционе отвалил. Сорок лет, а он до сих пор рабочий, между прочим!
– Серьезно?! – не поверила девушка и, мигом стянув шлем с крючка, нацепила на голову.
– А ну положь на место! – Пилот, молниеносно развернувшись, вытряхнул святотатицу из шлема и, локтем стерев с него едва заметное пятнышко, бережно вернул раритет на стену.
Полина ойкнула и потерла ободранные уши:
– Ты что, с конопли на белену перешел?
Недозапихнутые вещи радостно рванулись на свободу и образовали кучу уже на полу. Пилот злобно пнул ее. Куча бесстрастно поглотила удар, одна из маек любовно обвилась вокруг хозяйской щиколотки, и Тед задрыгал ногой, изрыгая все более заковыристые ругательства.
– А ты, блин, прям как Лика! – Пилоту все же пришлось нагнуться и содрать тряпку вручную. – Тоже вечно лезет в чужие дела, вещи мои таскает…
– Ну спасибо, – сухо сказала Полина, скрещивая руки на груди. – Я жутко польщена тем, что напоминаю тебе твою обожаемую сестричку. Было бы очень интересно с ней познакомиться.
– Без проблем, – буркнул Тед. – Она как раз сегодня прилетает. Точнее, уже прилетела, сидит в космопорту и ждет, чтобы я ее забрал.
– Здесь, на Маяке? – опешила Полина. – Вот так совпадение! Планетка-то совсем маленькая, перевалочная…
– Как же, совпадение! – презрительно хмыкнул пилот. – Я сдуру выдал ей наш маршрут, вот она и рассчитала, где удобнее всего нас перехватить.
– Кажется, ты не сильно этому рад, – удивился Дэн. Про Анжелику Тед всегда рассказывал много и охотно, брат с сестрой были очень дружны, несмотря на восьмилетнюю разницу в возрасте.
– А чему тут радоваться?! Я сказал, чтобы она немедленно взяла билет на обратный рейс и не смела даже из космопорта выходить!
– Почему?
– Потому что ей всего восемнадцать, она только на прошлой неделе получила всегалактический паспорт и тут же свалила из дома! Папаша мне уже звонил, он в ярости: говорит, что это я Лику против семьи настроил и к себе сманил. Ну я его послал, конечно…
– А-а-а, – понимающе протянула Полина, мигом простив приятеля за хамство и уши.
После разговора с мамой ей тоже порой хотелось кого-нибудь убить, причем с особой жестокостью. Но мама «всего лишь» беспокоилась о благополучии ненаглядной дочурки, вынося ей мозг нотациями на тему «как выжить в открытом космосе, не потеряв здоровья, рассудка и девственности» (насчет последнего Полина скромно отмалчивалась). А родители Теда были потомственными фермерами, не мыслящими жизни за пределами маленькой терраформированной планетки с патриархальным укладом. Раз сын от них улетел – все, считай, умер.
– Но настроение он тебе испортить сумел, – закончил за друга Дэн.
– Еще чего! – огрызнулся пилот. – Слишком много ему чести. Я чисто за Лику волнуюсь: она же еще малая совсем, настоящей жизни не знает, ну куда ей из дома удирать? Ей же любой подонок может голову задурить!
– А ты в каком возрасте удрал?
– Какая разница? – слегка стушевался Тед. – Я же мужчина!
– Ну, некоторых подонков это не останавливает, – фыркнула подруга.
Пилот продемонстрировал ей увесистый кулак, намекая, что у мужчин есть более радикальное средство от злодеев, нежели житейский опыт.
– Парня максимум ограбят или обдурят, а девчонке всю жизнь поломать могут.
– Вы же мне не поломали! – В Полине взыграла женская солидарность. Правда, из-под маминого крыла девушка вырвалась лишь в двадцать два года, но, по ощущениям, реально повзрослела только за последние шесть месяцев. В космосе за один день можно больше опыта набраться, чем дома за год.
– Тебе с нами просто повезло, – отмахнулся Теодор. – И ты в знакомую команду уходила, а она – в никуда! Нет уж, пусть валит домой, потом сама мне спасибо скажет.
– Если ты все уже решил, то в чем тогда проблема? – с досадой сказала Полина.
– Надо идти встречать, – уныло признался пилот.
– Ты же сказал…
– Можно подумать, она меня послушает! Но мы с ней поцапались, так что теперь как-то…
– Стыдно? – ехидно предположила Полина.
– Несолидно! Я же ей сказал, что не приду, а мужчина должен держать слово.
– Как твой отец?
– В смысле? – опешил парень.
– Ну, ты говорил, что он поклялся не пускать тебя на порог, пока ты не раскаешься и не бросишь «мотаться по космосу, как бродячий сныс по помойке». Вот он и держит слово.
Тед опасно засопел, но тут Дэн предложил:
– Давай я ее встречу.
– И я! – радостно подхватила Полина.
– С чего бы это? – насторожился пилот, чуя в энтузиазме подруги какой-то подвох. – Это же моя сестра, а не какая-нибудь жаброкрылая крокозябра с Альтаира!
– Очень интересно посмотреть на женскую версию тебя, – честно призналась девушка.
– Ни фига подобного, мы даже не похожи! – возмутился Тед. – Ну разве что глаза одного цвета, а волосы – уже разного.
– Так мне ее встретить? – терпеливо повторил киборг.
– Ну… Ладно, встреть, – нехотя согласился пилот. – А то ведь не дождется и умотает черт знает куда, она такая!
– «Ладно»! – проворчала Полина. – Вот и помогай тебе после этого.
– Нет уж, ты сиди здесь! – торопливо возразил Тед. – А то еще сговоритесь с ней по дороге, мне тогда вообще хоть вешайся.
Дэн, получив конкретный приказ, немедленно поднялся.
– Каким рейсом она прилетела? Не успела еще умотать?
– «Сорок семь – тринадцать». – Парню заметно полегчало, и хотя «спасибо» от него друзья так и не дождались, голос у пилота подобрел и повеселел. – Вряд ли, там какая-то заварушка при посадке произошла, копы придержали пассажиров и разбираются.
– Авария?
– Нет, Лика сказала – просто просматривают багаж и по очереди допрашивают. У нее только паспортную карточку проверили, какую-то ерунду спросили и отстали. Но из контрольной зоны почему-то никого пока не выпускают. – Тед заново, уже тщательнее запихал кучу на полку и заблокировал дверцу, хотя обычно этого не делал. Видимо, сестренка стеной не ограничилась бы. – Блин, одни проблемы от этой семейки… Пойду перед Станиславом Федотовичем извинюсь и пол помою, а то действительно как-то по-дурацки получилось.
– Как обычно, – не удержавшись, съязвила Полина.
Тед молча взял подругу за плечи и выпихнул из каюты вслед за напарником.
Девушка напоследок оглянулась на шлем, и пилот понял, что раритеты надо не вешать на стену, а намертво к ней приваривать.
Пассажирские суда принимал тот же космопорт, но внутреннего сообщения между секторами не было, только служебный тоннель, куда посторонних не пускали. Пришлось обходить комплекс городом, климат и атмосфера планеты это позволяли. Не всем, конечно, – центаврианские туристы столпились под навесом сувенирной лавки, не столько разглядывая кошмарных тряпичных кукол, сколько печально взирая на следующий тенек, до которого было больше ста метров. Этой расе и на Земле-то ярковато и жарковато, поэтому центавриане предпочитали посещать ее по ночам, но, увы, на Маяке магазины и рестораны работали только днем.
Дэн успел как раз вовремя – из дверей выпорхнула высокая смуглая девица в алом плащике до колен и на высоченных прозрачных шпильках. На Теда она действительно была не похожа: длинные каштановые, как у Полины, волосы, острые подбородок и носик, тонкая изящная фигурка. Но выражение лица, взгляд и повадки говорили о родстве гораздо сильнее внешности. По голографиям это было незаметно, хотя Дэн пересмотрел их больше полусотни (для опознания хватило бы и одной, но ради спокойствия приятеля киборг покорно долистал альбом до конца).
Девушка остановилась, посмотрела налево, направо. Поджала губки, не обнаружив брата, но тут же приняла решение и поволокла чемодан к ближайшему таксофлайеру.
Рыжий перехватил ее у самой дверцы – к тайному негодованию водителя, уже чуявшего поживу.
– Добрый день. Вы Анжелика?
– А что? – мигом набычилась девушка, став вообще копией братца.
– Я Дэн, напарник Теодора. Он попросил вас встретить.
Даже самой храброй и самостоятельной девушке на чужой планете было не по себе, и, похоже, в душе Анжелика жутко трусила – а ну как Тед сдержит слово?! Во всяком случае, она мгновенно заулыбалась, выпрямилась и кокетливо поправила прическу.
– Отлично! Где ваш флайер?
– Тут недалеко, проще пешком дойти. Давайте чемодан.
– Ерунда, он с антигравом. – Гостья покрепче стиснула ручку. Дэн про себя усмехнулся: Тед тоже нипочем не доверил бы свое добро незнакомцу. – А почему Тедди сам не приехал? Еще дуется?
– Нет, капитанский приказ выполняет, – деликатно и почти честно ответил навигатор, оглядываясь на шум за спиной.
Из дверей космопорта валила громко топочущая и возмущающаяся толпа: таможенники наконец нашли что искали или просто сдались и скопом выпустили остальных пассажиров. Навстречу им спешили заждавшиеся встречающие. Рейс был смешанный, из самых дешевых. Люди, авшуры и центавриане летели в одном тесном салоне и к концу полета были сыты друг другом по горло, а тут еще непредвиденная задержка. Кто-то картинно изображал перед мужем полуобморок, упрекая его в скупердяйстве, кто-то грозился написать жалобу руководству компании, хотя, судя по виду корабля, пассажирам следовало бы радоваться, что они вообще куда-то долетели. Трое центавриан, сгоряча выскочив на солнцепек, судорожно озирались по сторонам и возбужденно чирикали на своем языке, причем двое становились все голосистее, а один – все грустнее.
Анжелика тоже обернулась, но ничего интересного не заметила, да и слух у нее был хуже, чем у киборга.
– Мы еще кого-то ждем? – на всякий случай спросила она.
Центавриане заметили обращенные на них взгляды, разом замолчали и уставились на парочку.
– Нет. – Дэн отвернулся. Он не любил привлекать чужое внимание, даже инопланетное. Лишние вопросы, лишние проблемы. – Идемте, Анжелика. Нам туда.
– Можно просто Лика, меня все так зовут, – отмахнулась девушка. – А Дэн – это сокращенно от Денис или от Даниэль?
– От DEX-6. – Рыжий до середины развел застежку комбеза, показывая девушке печать на рубашке. В принципе он откликался и на Дениса, но так звали владельца украденных киборгом документов и «полным» именем навигатора пользовался только Станислав Федотович – когда на него ругался. Слышать это имя от кого-либо еще Дэну совершенно не хотелось.
– А-а-а… – разочарованно протянула Анжелика, сразу потеряв интерес к спутнику.
Дальше они шли молча, что Дэна полностью устраивало: можно понаблюдать за человеком в естественной обстановке.
Теодор зря переживал – девица оказалась бойкая, такая сама подонку все зубы и ребра пересчитает. На шпильках она чесала быстро и уверенно, цокая каблучками, как молотком по гвоздям. На застежке плаща мелодично позвякивала декоративная подвеска – гроздь пластиковых перчиков и металлических бусин. Чемодан Лика так ни на миг и не выпустила, не забывая о нем, даже когда притормаживала перед витринами или замечала что-то интересное: экзотическое дерево, увешанное длинными спиральными стручками, величественно переползающего дорогу меракийца, памятник разноцветному клубку червей (что он означал в действительности, знали только аборигены). Было видно, что Лику распирает от впечатлений и желания ими поделиться, но не с киборгом же!
Дэн ей не мешал. Спешить некуда, даже наоборот: у Теда будет больше времени, чтобы привести себя и корабль в порядок.
Они уже завернули за последний угол, когда мимо пронесся флайер. Ладно бы просто воздушной волной обдал, но из окошка внезапно высунулась рука в длинной коричневой перчатке и вхолостую клацнула пальцами: Дэн успел схватить девушку за плечо и отдернуть в сторону, так что ущерб ограничился слетевшей туфлей и растрепавшейся прической.
– Хренов лихач! – совсем по-Тедовому пробормотала Лика, выравниваясь.
Дэн недобро посмотрел вслед флайеру. Если бы такой финт проделали с Полиной или другим членом команды, рыжий без колебаний подпрыгнул бы и залепил по машинке кулаком, оставив хаму на память дорогостоящую вмятину. Успел бы. Но полиция, которая всегда появляется не вовремя, могла придраться к киборгу за «немотивированную агрессию», а Лика вряд ли станет его отмазывать, скорее сама испугается.
Флайер на всем ходу метнулся в проулок и сгинул. Девушка наклонилась за туфлей и, забывшись, недоуменно обратилась к DEX’у:
– Чего он хотел-то?
Дэн задавался тем же вопросом. Ни ожерелья, ни сумочки, которые можно сорвать, на Лике не было, а чемодан она тащила слишком низко, чтобы рука из флайера до него дотянулась. Втянуть девушку в окошко целиком тоже нереально, как и унести в кулаке.
– Видимо, просто попугать. Глупая шутка.
Тем не менее киборг обогнул Лику и ненавязчиво оттеснил ее к внутреннему краю тротуара.
– Ага, – неуверенно согласилась девушка, но беспечно глазеть по сторонам уже не отважилась, пошла рядом с рыжим как приклеенная.
Полина все-таки не утерпела и встретила гостью за воротами космодрома.
– Привет! – радостно окликнула она издалека. – Так это и есть сестра нашего Теда? Он нам про вас столько рассказывал!
– Ничего, я про него тоже расскажу, – пообещала Лика, и Дэн понял, что Теодор волновался не зря.
Девушки заговорщически захихикали и тут же перешли на «ты».
– Как долетела?
– Терпимо, – храбро соврала Лика. – Я думала, хуже будет. Вот только таможня замучила: полтора часа в зоне досмотра продержали, а там даже бара нет! Может, остановимся у какого-нибудь ларька, пива возьмем?
Дэн с Полиной переглянулись.
– Не стоит, – торопливо возразила зоолог. – Наш капитан не любит, когда на борту пьют.
– Ну и ладно, – легко согласилась Лика. – А против чая с печеньем он возражать не будет? Или у вас вообще не принято застолья устраивать?
– Что ты, у нас все просто, по-домашнему, – заверила ее Полина. – Станислав Федотович будет рад с тобой познакомиться, он мировой дядька.
«Мировому дядьке» тоже было очень интересно посмотреть на Лику, в чем он, разумеется, не признавался. Но девица, чей визит заставил Теда так быстро и качественно отдраить пультогостиную, внушала уважение и командирскую зависть. Станислав даже почувствовал себя слегка ущербным.
– И она пролетела полгалактики, просто чтобы тебя навестить? Ни за что не поверю! – прозорливо заметил капитан.
– Нет, – с досадой покаялся Тед. – Она хочет учиться в вузе.
– Э-э-э… А разве на вашей планете их нет?
– Есть, даже два – ветеринарный институт и сельскохозяйственная академия. Но эта коза, – Теодор произнес последнее слово почти с гордостью, – выбрала специальность контактера.
– Ксенопсихологом хочет стать? – перевел с разговорного Станислав. – Ничего себе! Видать, бойкая девица.
– Не то слово, – скривился Тед. – Она с детства всю эту фигню обожает, предки меня вечно ей вслух читать заставляли – сначала сказки и легенды народов мира, потом энциклопедии типа «Тысяча и один удивительный факт о других расах»… Потом, к счастью, сама буквы выучила – и стала меня уже пересказами изводить! Вот вы знаете, как определить пол центаврианина?
– Ну-у-у… – замялся Станислав, смущенно почесывая затылок.
– Не «ну», а по припухлостям на шее! Правда, убей не помню, у кого там какие, но Лика три основных и два дополнительных пола нипочем не перепутает, а у них же еще и обращение к каждому свое!
– Честно говоря, я к ним всегда одинаково обращаюсь, – признался капитан. – Они вроде не обижаются.
– Лика говорит: к нам по большей части мелкие торговцы летают, которых хоть жабой обзови, лишь бы бизнес шел. А для серьезных переговоров нужен опытный контактер, чтобы из-за лишнего чиха все псу под хвост не пошло.
У Станислава как раз засвербело в носу, но он мужественно сдержался, только потеребил предательский орган пальцами.
– И куда она собирается поступать?
– Уже поступила. Сдала экзамены в общественном Центре тестирования, отправила документы в Асцеллский университет имени Рейнольдса, и ее зачислили.
– Ого, так она не только бойкая, но и умная? АУИР – престижное заведение, туда абы кого не принимают… Погоди-ка, – спохватился Станислав, – Асцелла же в ста сорока световых годах отсюда!
– Типа того, – уныло подтвердил Тед.
– И, кажется, в другую сторону от вашей планеты?
Пилот окончательно смутился, но объяснить ничего не успел.
– А вот и мы! – радостно объявила с порога Полина. – Знакомьтесь, это Анжелика!
– Мы знакомы, – проворчал Теодор, напуская на себя суровый и неприступный вид.
Не помогло – сестренка с радостным визгом бросилась пилоту на шею, ради такого дела даже выпустив ручку драгоценного чемодана:
– Тедди! Как я по тебе соскучилась!
Парень обреченно заключил ее в объятия.
– Ни фига себе ты вымахала! – не удержался он от изумленного возгласа. – Скоро выше меня будешь.
– Я и так выше, – парировала Лика, приподнимаясь на носках.
– Вначале шпильки обстриги, малая! – Брат покровительственно хлопнул ее ладонью по макушке, возвращая на землю.
Лика в отместку стукнула Теда кулачком по груди и тут же получила звучный щелбан в лоб – похоже, подобный обмен любезностями был в этой семейке нормой, если не ритуалом.
Дэн подтащил чемодан поближе и собирался, как всегда при чужих людях, улизнуть в каюту, но пилот метнул на него такой отчаянный взгляд, что навигатор передумал. Похоже, с прибытием Лики проблемы Теда только начинались.
Гостье торжественно представили остальных членов экипажа, включая кошку. Последняя изобразила на морде крайнее омерзение, задрала хвост и величественно удалилась под стол, намекая, что единственная польза от гостей – это внеплановая трапеза. Хозяева оправдали ее ожидания: Полина побежала наполнять чайник, Дэн расставил посуду, а Лика вытащила из чемодана головку домашнего сыра и большой пакет с печеньем.
– Мамины фирменные? – облизнулся Тед.
– Нет, мои, – гордо возразила сестра и, развязав пакет, протянула парню нечто здорово смахивающее на ежеутренний Котькин дар, только размером побольше.
– Э-э-э… Дэн, хочешь печеньку? – смалодушничал пилот.
– Давай. – Напугать или отравить киборга было гораздо сложнее, а пахло печенье вкусно: ваниль, топленое молоко, орехи и уйма колотого шоколада.
Дэн попробовал и одобрительно кивнул, но не успел приободрившийся Тед вытащить из пакета кусочек для себя, как Лика беспечно ляпнула:
– Папа тоже недавно двух киборгов купил, на ферме работать. Жрут, правда, много, зато вкалывают за пятерых и платить им не надо.
Дэн задумчиво посмотрел на надкушенную печеньку, но возвращать ее Лике не стал. Энергетические потребности киборгов выше человеческих, и обижаться на констатацию этого факта не имело смысла.
Зато Теодор оскорбился за двоих – побагровел, набычился и сдавленно пробурчал:
– Ты… того… повежливее! Это мой напарник и друг, между прочим!
Похоже, Лика знала брата как облупленного: и когда можно с ним поцапаться, и когда лучше уступить, причем немедленно.
– Извини, – смущенно сказала она, со вновь вспыхнувшим интересом присматриваясь к рыжему. – А ты правда DEX? Что-то не похож.
– Слишком безобидный? – уточнила Полина. За минувшие три месяца Дэн «отожрался» почти до нормы, но на машину смерти все равно не тянул, оставшись обманчиво-худощавым, а джинсы и свободная рубашка скрывали четко прорисованную мускулатуру.
– Нет, симпатичный, – наивно призналась Лика. – Я думала, боевые киборги здоровенные и страшные, чтобы их еще издалека бояться начинали. А ты ничего так!
Дэн, помедлив, улыбнулся в ответ. Девушка его забавляла. А еще больше – Тед, напряженно ждущий, чем еще «повеселит» команду его сестренка. Лицо пилота стало совсем страдальческим, особенно когда за стол подсел Станислав.
Первые полчаса чаепития прошли мирно: гостья и команда присматривались друг к другу, обмениваясь пристрелочными репликами. Лика отчаянно бравировала, пытаясь казаться взрослой, серьезной и уверенной, но обмануть не получилось даже Михалыча, снисходительно ухмылявшегося в бороду. Впрочем, когда речь зашла о ксенопсихологии, девчонка принялась так деловито сыпать терминами, что ее почти не поняли, но зауважали.
Наконец Станислав отставил пустую кружку и откинулся на спинку стула вполоборота к гостье, намекая, что его внимание безраздельно принадлежит ей.
– Анжелика, а что твои родители думают насчет обучения в АУИРе?
– Я совершеннолетняя! – торопливо перебила девушка. – Могу паспортную карточку показать.
– Верю, – махнул рукой капитан. – Я не о том. Асцеллский университет – престижное и достойное учреждение, но недешевое.
– Меня на бесплатное приняли, – похвасталась Лика. – И даже общежитие предоставили. А на билет я сама скопила: из карманных денег откладывала и контрольные для одноклассников делала, а иногда даже студенческие курсовые! Вот не понимаю – зачем с таким трудом поступать в вуз, чтобы там халявить? Только места занимают, да и специалисты из них потом никакущие.
– Может, родители заставили, – понимающе предположила Полина. – Я тоже мечтала работать ксенозоологом, а мама уговорила пойти в НИИ микробиологии: дескать, престижнее, спокойнее…
– А моя меня на ветеринара пихала, – злорадно припомнила Лика. – Типа будет у нашей скотины бесплатный доктор, да и нас заодно подлатает, если что. И какая работа, шутишь?! У нас же – чтоб его! – родовое поместье, священная земля предков аж в двух поколениях! На ней до конца жизни за еду вкалывать пришлось бы.
– Ой, это ты в нашем НИИ не работала, – отмахнулась Полина. – Там даже на еду не хватало!
– И почем нынче контрольные? – не дал увести себя от темы капитан.
– Десять – пятнадцать единиц, – пожала плечами Лика, ломтик за ломтиком скармливая сыр урчащей, как шредер, кошке. – Постоянным заказчикам скидка.
Станислав уважительно присвистнул:
– Это сколько же ты их сделала, чтобы на билет до Асцеллы хватило, да еще с пересадкой?
– А билет у меня только досюда, – легкомысленно сообщила Лика.
– Что?! А дальше как?
– Фигня, до начала занятий еще два месяца, найду какую-нибудь подработку и буду ждать скидочного рейса или вообще автостопом.
Вениамин закашлялся – слишком членораздельно для залетевшей не в то горло крошки.
– У нас тут один уже полетал автостопом, – перевел Станислав. – Потом месяц подрабатывал на плантации у рабовладельцев.
– Ну я все-таки чуток разбираюсь в людях, – самоуверенно заявила Лика. – Не пропаду.
– А брат не может одолжить тебе на билет? – осуждающе поинтересовался капитан.
Окончательно деморализованный Теодор нарисовал в воздухе скользящую петлю и изобразил свое в ней удушение.
– Не-е-е-е, – решительно помотала головой Лика. – Я Тедди сразу сказала, что денег у него не возьму, пусть даже не смеет предлагать! Разве что вы меня немножко подвезете – он говорил, вы тоже в ту сторону летите…
– Так, – сказал капитан, выразительно глядя на пилота. – А давай-ка мы на минутку выйдем?
– Конечно, Станислав Федотович, – обреченно пробормотал Тед, вылезая из-за стола.
Капитан довел Теодора до своей каюты, открыл дверь и молча пропустил его вперед. Пилот немедленно забился в самый дальний угол и виновато ссутулился. Учитывая, что Тед был на пару сантиметров выше Станислава, да и вообще парень не мелкий, капитану стало смешно, но ради поддержания авторитета он сурово сдвинул брови, устрашив пилота еще больше.
– И когда ты собирался мне это сообщить?
– Никогда! – клятвенно заверил Тед. – Я ей сразу сказал, чтоб даже не надеялась, никуда мы ее не повезем. Пусть автостопом летит, как собиралась!
– Красивая восемнадцатилетняя девушка с полупустым чемоданом и пустой кредиткой? – Братской гиперзаботливостью Станислав не страдал, но был реалистом.
– А давайте вы уговорите ее вернуться домой? – с надеждой попросил парень.
– Тед… – Станислав положил руку ему на плечо, заглянул в глаза и проникновенно сказал: – Ты сам-то еще по родителям не соскучился? Взял бы отпуск, навестил их, с отцом помирился. А то нехорошо как-то, они же тебя столько лет растили, заботились, добра желали – просто по-своему…
– Вы че, рехнулись?! – забыл о субординации Тед, отскакивая от капитанской ладони, как от раскаленного утюга.
– Нет, просто порепетировал, – невозмутимо объяснил Станислав.
– Н-да, дохлый номер, – с сожалением признал пилот. – Не вернется. Станислав Федотович, честное слово, я тут ни при чем! Ну да, она расспрашивала меня о ближайшем рейсе, но я думал, что чисто для трепа. А тут бац – и здрасьте вам!
Капитан выдернул из комма вирт-окошко с трассой – глянуть, на что рассчитывала юная нахалка. Разумеется, маршрут еще пять раз поменяется: например, придется скакнуть на три световых года к Пасынку, чтобы доставить феромоны. Но ключевые точки, куда транспортник уже набрал заказов, останутся неизменными.
– Мы могли бы подбросить ее до Гаммы Стрельца, оттуда до Асцеллы всего семь световых лет, можно даже прямой рейс найти. Теоретически, разумеется.
Капитан и пилот помолчали, разглядывая виртуальную паутину космических дорог. Потом Тед сцепил пальцы перед грудью и вполголоса взмолился:
– Станислав Федотович, я отработаю!
– Да не в этом дело! – поморщился капитан. – Мы же зареклись возить пассажиров, помнишь?
– Но это не пассажир, а моя сестра!
– Ага, сегодня сестра, а завтра Полина маму притащит.
Собеседники синхронно содрогнулись.
– Если мы ее не возьмем, она действительно пойдет и постучится в соседний корабль, – сокрушенно вздохнул пилот. – Даже не сильно расстроится, я ее знаю! Вечно с меня обезьянничает.
– Что, ты тоже автостопом до пилотской академии добирался?
– Не-а, «зайцем», в грузовом отсеке. Но Лика побоялась две недели сидеть впотьмах, питаясь трюмными крысами.
– А ты питался?!
– Еще чего! – осклабился пилот. – Я рюкзак с консервами взял. К тому же меня уже на второй день нашли, ввалили и отправили на кухню проезд отрабатывать. Но надо ж было выпендриться перед малявкой!
– Вот и довыпендривался, – устало упрекнул Станислав.
– Я-то тут при чем? Она сама!
– А кто ей наш маршрут сдал?
– Это разве секрет? – удивился Тед.
– Хуже – коммерческая тайна, – со значением сказал капитан.
Парень недоуменно моргнул, и Станислав спохватился, что буквально пару часов назад собственноязычно выложил последнему заказчику и куда они направляются, и кто им какие ценные грузы доверил, причем это слышали все проходящие мимо трапа.
Но пилот сейчас был не в том положении, чтобы указывать капитану на его промашки.
– Так подбросим ее, а? – с надеждой спросил он.
Станислав туманно хмыкнул. Не то чтобы он категорически возражал против пассажирки или хотел поизмываться над Теодором, но родственники, друзья и соседи – такой народ, что сдаваться им без боя ни в коем случае нельзя. Они это уже с Вениамином проходили: в какую бы компанию злосчастный доктор ни попадал, к нему тут же выстраивалась очередь из жаждущих халявного диагноза, рецепта, справки или – самое ужасное – пространной беседы с живописанием загадочных симптомов, после которой пациенту сразу легчало, а Веньке плохело. Хуже того: у приятелей потом находились свои приятели, передававшие друг другу весть о дармовом медосмотре. Даже бывшая жена не гнушалась знакомых подсылать, и капитан вечно подшучивал над другом, что скоро к нему начнут приходить со словами: «Здравствуйте, я к вам по рекомендации вашего старого врага, не могли бы вы по знакомству меня полечить?» Сам Вениамин, правда, терпеливо нес крест Гиппократа, никому не отказывая (если не удавалось спастись бегством), но Станислава такое потребительское отношение к другу раздражало и обижало.
– Значит, так, – наконец постановил он. – Анжелика может полететь с нами, но только в виде исключения и за твой счет – минус сто единиц из зарплаты. Я ей об этом не скажу, а ты на будущее будь осторожнее в своих геройских фантазиях. Знаем мы тебя: небось наплел девчонке, что на тебе весь корабль держится, куда хочу – туда верчу!
– Да нет, Станислав Федотович, что вы! – отвел глаза парень, подтверждая: знают.
– И, разумеется, вся ответственность за ее поведение на борту на тебе, и уборка до самого прибытия – тоже, – безжалостно добавил капитан.
– Заметано, – так поспешно согласился пилот, что Станислав понял – продешевил.
– Капитан его там убивает? – шепотом спросила Лика с недостойным любящей сестры любопытством. Прошло уже десять минут, а Тед со Станиславом еще не вернулись.
– Не похоже, – разочаровал ее Дэн, методично таская печеньку за печенькой. – У людей слишком низкий болевой порог, они при этом обычно кричат.
– А может, уже убил и потихоньку избавляется от расчлененки? – предположила Полина.
– Вариант, – согласился киборг, не уточняя его вероятность.
Лика неуверенно хихикнула, но, поскольку остальные продолжали молча прихлебывать чай, прислушиваясь к зловещей тишине в коридоре, во взгляде будущей студентки засквозило беспокойство. Кажется, до нее начало доходить, что ей тут, конечно, рады, но помимо печенья не помешало бы захватить к столу немножко совести.
– Вы не думайте, я не хочу никого напрягать, – решительно сказала она. – Нет так нет, буду своим ходом добираться. Но вдруг в вашей команде не хватает ксенопсихолога?
– Навигатора в ней не хватает, – сокрушенно сообщил Вениамин: тема была больной.
– Как же вы тогда летаете? – удивилась Лика.
– У нас есть отличная навигационная программа, она еще ни разу нас не подводила. – Доктор выразительно посмотрел на Дэна. – Но работать приходится на свой страх и риск, потому что страховка распространяется только на корабли с полным экипажем. И планеты, которые подписали договор «О стандартизации экипажей малых космических судов коммерческого назначения», отказываются выпускать нас с космодромов.
– Как же вы выкручиваетесь? – сочувственно спросила девушка.
– Находим безработного навигатора и авансом платим ему стандартную месячную ставку – при условии, что тут же его уволим. Главное – транспортную лицензию продлить.
– А почему бы не заставить его работать, раз уж наняли? – не поняла Лика. – Жалко ж денег.
– Кому работать, у нас есть, – отмахнулся Вениамин. – А основная часть зарплаты – проценты от дохода и премии, так что ее хватает на двоих.
– И на двойной паек, – лукаво добавила Полина.
Дэн невозмутимо взял последнюю печенинку.
– А липовые документы купить? – не задумываясь предложила Лика. – Раз заплатил за диплом навигатора – и свободен!
– Что ты, милочка, это же противозаконно! – Доктор с укоризной посмотрел на смутившуюся девушку. – К тому же мы приценивались, каждый месяц по госставке платить – дешевле выходит.
Лика обернулась и встрепенулась: в пультогостиную входили «убийца» с «расчлененкой».
– Ну, что мы пропустили? – как ни в чем не бывало спросил Станислав, усаживаясь на место.
– А мы? – Лика так сердито уставилась на капитана, что тот растерялся, не сообразив, что девушка просто беспокоится за брата – живого, но подозрительно красного и всклокоченного.
Тед ее заботу не оценил.
– Ты летишь с нами, – проворчал он. – В должности уборщицы. Идет?
Станислав осуждающе кхекнул. Пилот ответил ему невинным взглядом: «Я же обещал отвечать за уборку, а не заниматься ею!»
Лика просияла, прижала кулачки к груди и затараторила, подпрыгивая на стуле:
– Спасибо-спасибо-спасибо! Я вам совсем не помешаю, честно! И убираться буду, и готовить, и вообще помогать чем смогу!
– Насчет готовки я тебя за язык не тянул, – ухмыльнулся брат, при этом триумфально глядя на Станислава.
«Ладно, – решил капитан, – пусть сами между собой разбираются, лишь бы в итоге чисто и тихо было».
– Мы вылетаем завтра утром, – уже вслух сказал он. – Если кому еще надо что-то в городе, то советую поторопиться.
Команда переглянулась и замотала головами. Все сувенирные ларьки они уже облазили, на обзорную экскурсию слетали, привезенный груз сдали, новых контрактов не предвиделось, а просто шляться по пыльному пеклу никакого удовольствия.
– Можем хоть прям щас стартануть, – предложил Тед, опасаясь, как бы капитан не передумал – или сестричка не отмочила что-нибудь, не совместимое с его добротой. – Какая разница – утро, вечер? В космосе один черт темнотища.
– У нас же график, – с сожалением возразил Станислав, которому унылая пастораль Маяка тоже поднадоела. Но потом спохватился: ведь он сам себе хозяин, а здешний космопорт не настолько перегружен, чтобы взлетные «окошки» были расписаны на неделю вперед. – Хотя действительно, чего тут рассиживаться? Маша, установи связь с диспетчерским центром! Будем переоформляться.
Как Станислав и думал, проблем с переносом старта не возникло. Через тридцать семь минут взлетная команда – пилот, навигатор и капитан – сидела за пультами, а остальной экипаж разбрелся по каютам, дожидаясь конца обратного отсчета. Проверка всех систем уже завершилась, и Тед лениво щелкал тумблерами и переставлял бегунки, постепенно увеличивая нагрузку на двигатели.
Роль капитана при взлете ограничивалась созданием торжественной атмосферы да тайным ритуальным гаданием на корабельной библиотеке: задал случайный поиск, развернул текст и выхватил взглядом пару строк – «предсказание» на этот полет. Глупость, конечно, но забавная.
На сей раз жребий судьбы пал на допотопные «Основы конного туризма». Станислав пролистнул пару страниц, любуясь красавцами-скакунами, но зачем кому-то по доброй воле на них влезать, так и не понял. Это же животное, мало ли что ему в башку стрельнет – закусило удила и понесло! А там хоть ты хлыстом его, хоть загадочными «шенкелями» – бесполезно.
Корабль медленно оторвался от грунта и стал набирать высоту. Над городами Тед взлетал очень аккуратно – велик риск натолкнуться на излишне самоуверенного флайериста или кобайкера. Пролет над космодромами запрещен, но это лихачей и притягивало. Тед в юности тоже таким грешил, но, перейдя во «вражеский лагерь», со стыдом обнаружил, что девяносто процентов несостоявшихся аварий – заслуга корабельных пилотов, с матюгами притормаживающих и пропускающих идиотов. Причем не из сострадания, а от нежелания отскребать их с обшивки.
Пока команда чаевничала, небо затянуло тонкими растрепанными облачками, почти дымкой, сквозь которую оставшийся внизу город казался утонувшим в тумане. Зато над ним так ярко светило белое солнце, что об истинной температуре за бортом можно было догадаться только по иглам инея в краях иллюминаторов.
– Снизу, – предупредил Дэн, но Тед и сам по радару видел: к транспортнику, предостерегающе помигивая сначала зеленым, а потом желтым, быстро приближался кружочек чужого судна.
– Какого черта? – возмутился пилот, когда стало ясно, что это не полиция или иная спецслужба, а маршрутный центаврианский катер типа «тарелка», упрямо прущий на транспортник. – Эй ты, раззява! Возьми на сотню метров правее!
Призыв на общей частоте остался без ответа. Кружочек покраснел, к участившемуся миганию добавился тревожный писк.
Тед подскочил в кресле, насколько позволили страховочные ремни, а приземлился не иначе как на шприц с адреналином.
– Ах ты, жаба оборзевшая! – взревел он, резко выкручивая штурвал.
Транспортник тряхнуло, но гораздо слабее, чем при столкновении. Тарелка пронеслась так близко к иллюминаторам, что Станислав рефлекторно отшатнулся, а Дэн даже сумел рассмотреть невозмутимую зеленую морду центаврианского пилота.
– Тебе что, глаза залепило?! Щас протрем!
Тарелка проскочила на полкилометра вперед, оттормозилась и зависла, будто замышляя очередную пакость. Хотя, скорее всего, центаврианин просто хотел убедиться, что его выходка обошлась без серьезных последствий и не привлекла внимания ВАИ[1].
Но чего он точно не ожидал – что с виду неповоротливый, груженный под завязку грузовик с необычайной ловкостью и скоростью развернется, врубит двигатели на полную катушку и пойдет на таран.
– Тед!
Капитанский голос утонул в нарастающем реве: корабль еще не вышел из атмосферы и многослойная обшивка успешно противостояла трению, но не сопровождающему его шуму.
Учитывая габариты, вес и прочность обоих судов, у транспортника был неплохой шанс уцелеть в столкновении, зато тарелка гарантированно модифицировалась бы в глубокое блюдце, а то и салатницу. Она меленько затрепетала, будто от страха, а на самом деле экстренно разогревая турбины, и перед самым носом «Космического мозгоеда» сиганула вертикально вверх.
– Ага!!! – триумфально заорал Теодор, по-акульи описал вокруг этого места широкий круг, разжигая аппетит, и бросился в погоню.
Основной двигатель у маршрутки был слабенький, зато маневровых – целых шесть. Поняв, что бегством от возмездия не уйти, центаврианин перешел на зигзаги и перепады высот. Транспортник успешно их повторял – с небольшим запозданием, но на прямой тут же наверстывал потерянные метры.
– «Космический мозгоед», «Аллаитарисс», что там у вас происходит?! – донесся сквозь помехи встревоженный голос диспетчера. Корабли носились над космодромом, как спаривающиеся ястребы, распугивая прочих «птиц».
Видя, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, Станислав отстегнул страховочные ремни и поднялся, собираясь урезонить пилота вручную. Но вместо этого замахал руками, пытаясь устоять на ногах, и победоносно уехал на них к противоположной стене, впечатавшись в нее спиной: полностью сгладить такой крутой вираж гравикомпенсаторы не смогли.
– Тед!
У диванчика ног было четыре, поэтому он держался на них куда увереннее: радостно взбрыкивая, доскакал до стенки, игриво боднул Станислава в живот и пополз обратно – корабль вильнул в другую сторону. Капитан попытался воспользоваться моментом и все-таки добраться до пилота, но в шаге от цели пол накренился вправо и Станислава унесло к обеденному столу. Стол был привинчен к полу и подобных миграций себе не позволял, но отнесся к капитану очень жестко. Мимо проехала отчаянно орущая кошка на диванной подушке, словно полярник на отколовшейся льдине.
– Тед!!!
– Может, хватит? – подал голос и Дэн. Киборг не то чтобы опасался за себя и корабль, но происходящее за спинками кресел начало его слегка смущать.
– Не-е-ет! – мстительно процедил Теодор, подавшись вперед и мертвой хваткой вцепившись в штурвал. – Дураков надо учить!
Злосчастная тарелка и так драпала что есть протонов. Мимо Станислава снова проехала кошка, уже слегка охрипшая. За ней веселой толпой пробежали стулья.
– Теодор, мать твою!!!
Пилот и это пропустил мимо ушей, но тут тарелка нырнула под слишком низкий для транспортника мост и с другой стороны не вылетела: зависла под перекрытием, слегка выпирая по краям.
– Слабак! – презрительно бросил Тед.
Пол наконец выровнялся, и плясавшие на нем предметы застыли как в детской игре «Море волнуется – раз, море волнуется – два…». Вздыбленная кошка тут же всосалась под диванчик и продолжила материть пилота оттуда.
Станислав был с ней солидарен, вот только с подбором слов замешкался.
– Ах ты… бешеный жеребец! – ляпнул он неожиданно для себя самого.
Теодор предпочел бы услышать такой эпитет от девушки, ибо в капитанском голосе не было ни восхищения, ни нежности, а лишь завуалированное обещание превратить его в мерина. Тем не менее раскаяться пилот и не подумал.
– Этот … чуть в нас не врезался! – оскорбленно завопил он, тыча пальцем в логово подлого труса.
Станислав посмотрел на Дэна. Тед тоже, однако киборг, не дрогнув, сказал правду:
– Не врезался бы, а задел по касательной, ободрав обшивку по левому борту. Вероятность серьезных повреждений при исходном курсе на данных скоростях была крайне мала.
Пилот обиженно запыхтел, но друг еще не закончил:
– Хотя все равно пришлось бы садиться, вызывать ВАИ и оформлять протокол, а потом еще несколько дней ремонтом заниматься. А у нас груз и сроки поставки.
Станислав не сомневался, что о грузе Тед думал в последнюю очередь (если вообще о нем вспомнил). К счастью, датчики показывали, что прицеп по-прежнему составляет компанию кабине, а его содержимое не рассыпалось тонким слоем по площади в пятьсот квадратных километров.
– Ну хорошо, увернулся ты от него, а потом?!
– А потом я увлекся, – честно сказал Тед. – Будет знать, как со мной связываться!
Станислав понял, что дальнейшие воззвания к совести пилота бессмысленны. Она пребывала в полной гармонии с его характером и убеждениями.
– Выводи корабль на орбиту, – сурово распорядился капитан, возвращаясь в кресло. – А потом наведешь тут порядок – сам! – и проверишь груз. Каждый ящик и каждое крепление, ясно? Составишь список и отчитаешься мне по каждому пункту. Если что-то разбилось или сломалось, вычту из твоей зарплаты. И если штраф за твои художества придет – тоже.
– Как будто оно от столкновения не разбилось бы, – проворчал приунывший пилот.
– Твоя задача – сохранить груз, а не угробить его наиболее оригинальным способом, – отрезал Станислав. – Так что как ты там говорил? «Дураков надо учить!»
«Космический мозгоед» благополучно вынырнул из червоточины в трех световых годах от Маяка и лег на курс к первой станции гашения. В ближайшие пятнадцать часов корабль в управлении не нуждался – если, конечно, не случится какой-нибудь, цензурно выражаясь, форс-мажор.
Тед уныло переходил от контейнера к контейнеру, ставя в планшете плюсики. Хрупкие грузы он проверил в первую очередь, остальное можно отмечать не проверяя – разбить одежду или консервы сложно. Но пилот решил, что сегодня не его день, поэтому лучше забаррикадироваться от судьбы в укромном месте.
С белковыми брикетами тоже все было в порядке. Парень опустил брезент и повернулся к кубическому ящику зловещего вида – черному, без признаков стыков и замков, с ярко-красными символами на боковой грани. Тед навел на нее камеру планшета, и смышленая техника мигом распознала и перевела загадочные знаки на интерлингву: «Перед употреблением взболтать».
Пилот криво ухмыльнулся и поставил ящику три плюса.
– Тедди, ты там? – неуверенно окликнула Лика от дверей.
– Ага, – нехотя отозвался парень.
– К тебе можно?
– Угу…
– А свет можно включить?
– Включай. – Самому Теду вполне хватало тусклого окошечка планшета. Как выглядит груз, он и так помнил.
– А как?
Пилот тихонько зарычал и хотел рявкнуть: «Ты что, сенсора не видишь?», но вспомнил, что сенсоров там два – второй, в красной рамке, для аварийного сброса груза.
– Зеленая кнопка справа от двери.
– Ой…
– Что?! – Тед резко развернулся к выходу, готовый драпать туда со всех ног, если сестричка успела выбрать кнопку самостоятельно.
– Споткнулась… Чертовы каблуки! – смущенно пояснила Лика, и в следующую секунду грузовой отсек затопило жгучим белым светом.
Теодор зажмурился, заслонился рукой.
– Надо было просто коснуться, а не жмакать со всей силы! Тогда мощность постепенно нарастала бы.
Пока парень промаргивался и протирал глаза, Лика подошла к нему, уважительно посматривая по сторонам. Некоторые грузы впечатляли как размером, так и формой – например, денебцы делали контейнеры в виде усеченных октаэдров. Хочешь – ставь, а хочешь – аккуратно перекатывай; с кубической и шарообразной упаковкой такого не провернуть. Впрочем, шары тут тоже были – собранные в сеть под потолком; если присмотреться, становилось ясно, что это не она их там удерживает, а они ее. Антигравитационные авшурские сферы позволяли по максимуму использовать пространство грузового отсека.
– А почему ты в темноте сидел?
– Энергию экономил, – соврал Тед, возвращаясь к работе. Про его временную слепоту сестра не знала – парень побоялся, что она не сдержится, расскажет маме, и та примчится в реабилитационный центр кудахтать: «Вот, доигрался, а мы же тебя предупреждали!» Ему тогда и без того паршиво было.
– Как там предки? – будто между делом спросил он.
– Нормально. – Голос Лики предательски дрогнул. Она была привязана к родителям, особенно к матери, сильнее брата, и разрыв дался ей куда тяжелее. – По уши в хозяйстве, как всегда. Наверное, если бы утром свиньи от голода не завизжали, меня до сих пор никто не хватился бы.
– А про меня они ничего не говорили?
– Э-э-э… Нет, – виновато призналась Лика.
– Ну и отлично. – Теодор размашисто черканул в планшете.
Девушка помялась рядом и, не дождавшись других вопросов, огорченно сказала:
– По-моему, ты мне совсем не рад.
– Нет, что ты! – Тед смущенно повернулся к Лике, втайне радуясь, что у нее нет Дэнового детектора лжи. Пилот действительно любил сестру, но она была из «той» жизни, и что делать с Ликой в этой, он решительно не знал. – Просто ты такая… взрослая. Непривычно.
– Ты тоже не мелкий, – захихикала девушка. – Влетело от капитана, да?
– Нам просто нужны новые гравикомпенсаторы, – проворчал Тед. – Тогда он такой ерунды даже не заметил бы. Всего-то пара виражиков…
– Станислав Федотович тебе и за это всыпал? – Вообще-то Лика имела в виду свое внезапное вторжение на борт.
– Все нормально. – Тед снова насупился. – Разберусь.
– Конечно, – серьезно подтвердила сестра. – Не дрейфь, не перескочим – так снесем!
– Эй, обычно это я тебе говорил! – опешил парень. – Когда ты приходила в меня реветь.
– Ну я же выросла, – лукаво напомнила Лика. – Теперь ты можешь пореветь в меня. – Девушка призывно похлопала себя по груди.
– Размечталась, малявка! Хотя… – Теодор присмотрелся повнимательнее. – Сиськи у тебя ничего такие выросли!
– Дурак! – Сестра возмущенно выпятила грудь, показывая товар «лицом». – Они не «ничего», а суперские! Круче, чем у Василисы из параллельного!
– Это которой ты с пятого класса завидовала?
– Ха! С девятого – уже она мне.
– Н-да? Ну-ка дай заценю… – Тед в шутку протянул руку, но нахалка увернулась и с хохотом и визгом понеслась по проходу, дробно стуча каблучками.
Брат за ней не погнался, только топнул вслед, чтобы не расслаблялась, и усмехнулся. Не так уж сильно сестренка и изменилась!
Пожалуй, он все-таки был ей рад.
Измученная дорогой Анжелика проспала до позднего вечера и вообще-то собиралась до утра, но организм рассудил иначе. Девушка поворочалась, полежала с открытыми глазами, надеясь, что им надоест пялиться в темноту, потом сдалась и вытащила из чемодана читалку. Раньше Лика никогда не летала на космических кораблях, да и вообще всего несколько раз ночевала вне дома, у подруг или родственников. А тут – вначале два дня болтанки в компании сотни незнакомых людей и инопланетян, с круглосуточно горящим светом и полетными, нераскладывающимися креслами вместо кроватей, а теперь тихая, чистая, но непривычно маленькая и пустая каюта. Через несколько страниц Лика почувствовала себя так, будто она в больничном изоляторе, прикованная к постели и очень-очень одинокая. К тому же ничего из прочитанного она не запомнила, пришлось дважды вернуться к началу книги, после чего Лика признала свое поражение. Попытка развлечься фильмом закончилась тем же. В какой-то момент Лике вообще захотелось расплакаться и побежать к Тедди за утешением, но гордость пересилила. К тому же девушка не знала, где его каюта, а нарваться на сурового капитана или странного киборга-навигатора совсем не хотелось.
В конце концов Лика все-таки не выдержала и вышла из каюты – просто прогуляться по кораблю, отвлечься и спокойно его рассмотреть, чтобы потом не приставать к команде с глупыми вопросами, где тут холодильник или утилизатор.
Разведка провалилась уже на стадии пультогостиной: над обеденной зоной горел свет, а сидящая за столом Полина изображала Золушку, старательно разбирая по двум жестяным банкам кучу белого и голубого бисера. Маленький откидной столик в каюте для такой масштабной работы не годился.
– Привет, – смущенно помахала ладонью Лика. – Не помешала?
– Нет, что ты! – обрадовалась компании Полина. – А чего ты не спишь? Все в порядке?
– Ага, – грустно подтвердила Лика. – Просто уже выспалась… Ну или типа того. Помочь?
– Давай, если не боишься.
– Чего? – Девушка присмотрелась и с удивлением поняла, что дырочек в «бисеринках» нет.
– Это яйцевые капсулы хищных центаврианских гельминтов, – пояснила Полина. – Используются для борьбы с сорными моллюсками. Я хотела посмотреть, чем первый сорт отличается от высшего, и случайно уронила обе банки.
– Эмм… А перчатки ты не хочешь надеть?
– Зачем? После того, как я их веником с пола сметала, им уже все равно.
– А нам?
– Мы же не моллюски! С тем же успехом можно опасаться дождевых червяков, личинок мух, рыбьих пиявок… – Зоолог глянула на побледневшую девушку и сжалилась: – Впрочем, тут уже чуть-чуть осталось, давай лучше просто поболтаем!
Лика только сейчас заметила прикорнувшего на диванчике навигатора и перешла на шепот:
– А мы ему не помешаем?
– Нет, – успокоила ее Полина. – Дэн подо что угодно спать может, а с его слухом громкость разговора значения не имеет.
Лика все-таки постеснялась повышать голос.
– Они с Тедди правда такие друзья?
– Конечно, разве брат тебе о нем не рассказывал?
– Рассказывал, но как о человеке. – Лика насупилась и уязвленно пробормотала: – Я думала, он мне больше доверяет…
– Может, просто боялся, что звонок или письмо перехватят, – предположила Полина. – Ни полиции, ни «DEX-компани» почему-то не нравятся слишком самостоятельные киборги, у нас уже куча проблем из-за этого была. И ты тоже лучше не распускай язык, хорошо?
– За кого ты меня принимаешь? – обиделась Лика. – Тедди другом абы кого не назовет, да я и сама вижу, что Дэн на обычного кибера совсем не похож… А прикольно было бы его протестировать! – неожиданно предложила она. – Ну, оценить общий уровень развития, поглядеть структуру личности, а может, и психопрофиль составить.
– Попробуй, – с сомнением согласилась Полина. – Только учти, Дэнька обожает прикидываться идиотом. Он тебе такого наотвечает, что волосы дыбом встанут!
– Психолога трудно обмануть, – храбро заявила Лика. – Я по результатам пойму, какие ответы выбиваются из общей картины.
– Уверяю тебя, выбьются все! – Зоолог высыпала в банку очередную пригоршню голубых капсул и для разнообразия принялась отбирать белые. – А кем ты после института работать собираешься?
– Еще не знаю, – пожала плечами Лика. – На третьем курсе начнется специализация и распределение по факультетам, тогда и решу.
– А какие варианты?
– Теоретическая ксенопсихология, дипломатическая и врачебная. Но на теоретическую я точно не хочу, – скорчила гримаску девушка. – Слишком скучно. Я лучше в атташе пошла бы или частную практику открыла – ксеноюридические консультации и психологическая реабилитация людей, пострадавших от контактов с инопланетянами…
– Это которых летающие тарелочки похищали?
– Нет, таких быстренько к обычным психиатрам перенаправляют, – усмехнулась Лика. – Центавриане уже сто лет людей не воровали, а для настоящих жертв наше правительство выбило такую компенсацию, что они не страдали, а радовались. Я имею в виду травмы, возникающие из-за незнания психологии, логики и обычаев инопланетян. Вот, например, известный случай, его даже в билеты на вступительном экзамене внесли: транспортный корабль потерпел аварию на пустынной планете, выжили двое – человек и инсектоид-денебец. Ну, стащили они уцелевшие вещи в одну кучку, пересмотрели и пригорюнились: еды и воды от силы на неделю, а спасатели хорошо если через две сюда доберутся. Денебец деловито интересуется, какого пола его «напарник». Тот на эмоциях брякает: «Баба, разве не видно?!» Инсектоид молча подбирает длинный осколок металла, с размаху втыкает в основной нервный узел и мгновенно дохнет. У денебцев, видишь ли, жизнь самки ценится намного выше и самопожертвование трутней – норма.
– Брр… – передернулась Полина. – А человек-то в итоге выжил?
– Ага, так до сих пор в дурке и сидит. В твердой уверенности, что он женщина, причем инсектоидянка. Сработал защитный механизм психики, оправдание неверного, пусть и невольного поступка. Теперь фиг его разблокируешь!
– Ой да, у нас тоже недавно ТАКОЕ случилось! – всплеснула руками зоолог, чуть снова не опрокинув банки. – Взяли на борт двух меракийцев, а они через неделю выметали икру и умерли, представляешь?
– Хочешь об этом поговорить? – проникновенно поинтересовалась Лика.
– Честно говоря, нам от этого контакта больше геморроя было, чем страданий, – смутилась Полина, разравнивая по столу очередную кучку «бисера». – Но ты права, денежная компенсация – лучший антидепрессант! Кстати, где ты тот шикарный красный плащик взяла? Давно о таком мечтаю.
Лика ничуть не удивилась: для девушек даже самый неожиданный перескок темы на одежду, косметику и парней неизменно был «кстати».
– Правда нравится? – оживилась она. – А мне что-то не очень. Цапнула сгоряча на распродаже, а потом рассмотрела поближе и расстроилась. Он меня полнит.
– Да ну, разве что совсем капельку… И это тебя совсем не портит! – поспешно добавила Полина.
Но Лика тут же сбегала в каюту, притащила плащ и решительно сунула Полине:
– Примерь, вдруг тебе больше подойдет?
– Ты же меня сантиметров на пять выше!
– Ну и что? Размер-то примерно одинаковый.
Плащик действительно сел на Полину как родной. Если он ее и полнил, то зоологу это только шло.
– Вот и забирай, – обрадовалась Лика.
– А ты?
– У меня еще джинсовка есть, на крайняк байку у Тедди отожму.
– Нет, я так не могу, – возмутилась Полина. – Сколько он стоит?
– Ерунда, тринадцать единиц по скидке.
– Всего-то?! Мне за него и двадцать не жалко!
Девушки немного поторговались, и десятку Полина Лике все-таки впихнула, «чтобы хорошо носился».
– Только подвеску отдай, – спохватилась студентка. – Она не от плаща, а, хи-хи, против сглаза. У нас такие в каждой лавчонке продают, местный сувенир. Не то чтобы я в это верила, – поспешно добавила Лика, – но прихватила на память.
– Конечно. – Полина и сама первым делом отцепила бы назойливо бренчащую безделушку, к тому же дешевый амулетик успел облупиться и выглядел не ахти. – А что на вашей планете еще интересного есть? Тед о ней как-то неохотно рассказывал.
– Да потому что ничего интересного и нету, – фыркнула Лика, возясь с тугой защелкой амулета. – Терраформант, используется только экваториальный пояс, где климат потеплее и постабильнее. Сплошные поля на сотни километров, пастбища, несколько городов, а в основном хутора или фермерские поселки… Тоска зеленая!
– Почти слово в слово, – захихикала Полина.
– Не-е-е, Тедди обычно крепче выражается, – рассмеялась и Лика. – Ой, чуть не забыла, у меня же в чемодане та-а-акое есть!
– Еще один пакет с печеньем?
– Круче! – заверила студентка. – Сейчас принесу.
Теодор с порога заметил, что в пультогостиной подозрительно весело – как будто перед его приходом кто-то рассказал неприличный анекдот и слушатели только-только отсмеялись, раскраснелись и остаточно подхихикивают.
Причем этот анекдот был про пилотов.
– Я что-то пропустил? – громко спросил парень.
– Нет-нет, мы просто завтракаем, – заверил Станислав, почему-то избегая смотреть Теду в глаза. – Присоединяйся.
Парень насторожился, но допытываться, с чего капитан так подобрел (может, просто выспался?), не рискнул, а подошел к дымящемуся чайнику. Рядом стояла кружка с уже заваренным пакетиком, черная со звездочками и надписью белым маркером: «Тед, не наглей!» Пилот неумолимо протянул к ней руку, собираясь, как уже не раз бывало, присвоить результат трудов напарника, но в последний момент почему-то передумал.
– Ну ты зараза! – вырвалось у него. Киборг наполнил чашку вровень с краями и, кажется, даже с горкой. Взять ее, не расплескав, было нереально, отхлебнуть – слишком горячо.
Дэн захлопнул крышку утилизатора, вернулся к столу, небрежно поднял кружку и, подмигнув раздосадованному приятелю, унес за свой пульт.
Полина снова расфыркалась, и Тед подозрительно спросил:
– Чем вы тут с Ликой полночи занимались? Хохотали так, что у меня шлем на стене трясся!
– Ничем, – пожала плечами девушка. – Болтали, мерились гардеробами, смотрели картинки… В детстве ты был таким милашкой! Особенно на той голографии, где на горшке и с соской, помнишь?
– Помню, – побагровел парень. – А тебе, если жизнь дорога, советую как можно быстрее ее забыть, ясно?!
– А ту, где в обнимку с плюшевым мишкой, можно помнить?
– Нет! – От догадки, что Лика приволокла с собой полный семейный альбом, Теду стало совсем нехорошо. – Дэн, что у нас с посадочными данными?
– Все готово. – Навигатор глотнул чая и, когда пилот повернулся к своему экрану, невозмутимо добавил: – Тедди.
Слушать оказалось интереснее, чем спать, и альбом они смотрели сначала втроем, потом вчетвером, а пятому и шестому самые удачные кадры показали утром.
Теодор понял, что окружен бесстыжими мерзавцами, которых он опрометчиво считал своими друзьями.
– Где эта поганка?!
– Да вон же. – Полина недоуменно показала на Котьку, намывавшуюся на столе – как раз на злосчастном широкоформатном планшете в кожаной обложке «под старину».
– Нет, я про большую, на шпильках! – Пилот бесцеремонно выдернул планшет из-под кошки, с оскорбленным мявом прыснувшей в сторону.
– Еще спит, наверное.
Полина ошиблась: Лика успела не только проснуться, но и умыться, причесаться и даже сделать легкий макияж, чтобы выглядеть прилично в малознакомой еще компании. В итоге неприличной почувствовала себя компания: и Станислав в майке, тренировочных штанах и косо сидящей фуражке, и Вениамин в нежно-зеленом махровом халате, и босой, с утра особенно всклокоченный Михалыч.
– Зачем ты это сделала?! – тут же подскочил к сестре Теодор.
– Что? – опешила та, пошатнувшись на шпильках.
Парень выразительно потряс перед ее лицом планшетом.
– О, вот он где! – обрадовалась Лика, аккуратно беря альбом за верхние углы и вынимая у брата из рук. – А в чем проблема-то? Я ж не абы кому его показывала, а твоим друзьям.
– Вот именно!
– Это же всего лишь детские снимки. – Сестра недоуменно почесала левое плечо.
– Если бы я хотел, то сам их показал бы!
– А что в них такого плохого?
– А чего все тогда ржут?!
Команда честно попыталась сделать серьезные лица, но стало только хуже. На одной из голографий маленький Тедди с точно таким же видом лупил погремушкой по голове какого-то родственника, стоически изображавшего умиление.
– Мы же не со зла, – попыталась оправдаться самая совестливая Полина. – Просто… Ты там такая трогательная бусечка, ы-ы-ы… – Зоолог была еще и самой смешливой.
Пилот затравленно выхватил у сестры альбом.
– Ну погоди, – прошипел он. – Вот заведешь себе парня, притащишь со мной знакомить, и я ему тоже много чего про тебя покажу!
– Ой-ой-ой, было бы чего бояться! – Лика тем не менее занервничала. – И вообще, не собираюсь я его с тобой знакомить, вот еще!
– А с кем? С папашей, что ли?
Сестра прикусила губу, словив удар ниже пояса, и мигом ответила тем же:
– Да на фига мне вообще ваше благословение сдалось? Вами обоими парней только распугивать, в такую семейку ни один нормальный человек добровольно не сунется!
Тед сжал кулаки, будто собираясь треснуть ее на самом деле, но вместо этого шумно выдохнул, ушел к пилотскому креслу, плюхнулся в него и демонстративно развернулся к залу спинкой.
Поле боя осталось за Ликой. Правда, вкус у победы был гаденький, и девушка попыталась сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Она снова почесала плечо, уже с остервенением, и жалобно сообщила:
– Кажется, меня ночью блоха укусила.
– Где ты ее нашла? – удивился Вениамин.
– Наверное, от кошки подцепила.
– Не может быть! – возмутилась Полина. – Я ей только что новый антиблошиный ошейник купила! К тому же тогда чесался бы Станислав Федотович, Котька обычно с ним спит.
– Я жесткий и невкусный, – отшутился капитан.
– Значит, это был клоп, – не стала спорить Лика.
– Клопов у нас тем более нет, – обиделся уже Станислав.
«Клоповниками» в космофлоте пренебрежительно называли корабли запаса, куда ссылали самых никчемных вояк под командование старперов, чтобы они отслужили свой срок и вымелись из армии, не успев ее опозорить.
– А ты уверена, что тебя именно укусили? – заинтересовался Вениамин. – Ну-ка покажи, может, это простой прыщик.
Лика послушно закатала рукав. Доктор долго разглядывал припухшее красное пятно, которое девушка успела расчесать до размеров сливы, и наконец постановил:
– Да, похоже на укус. Может, тебя еще на лайнере какая-нибудь дрянь цапнула?
– Может, – не стала спорить Лика. – Там гадючник тот еще был, в столовой конкретно мышами пахло – правда, фиг поймешь, из углов или от пайков. Но вчера вроде ничего не чесалось.
– Аллергическая реакция иногда развивается только на вторые-третьи сутки. – Вениамин сходил к аптечному шкафу и выдал девушке тюбик с антигистаминной мазью. – Главное, не чеши, а то еще сильнее раздует! Если до завтра лучше не станет, приходи в медотсек, сделаем тщательный анализ.
– Хорошо. – Лика добросовестно намазала пятно и опустила рукав. – О-о-о, мне уже лучше! Сразу зудеть перестало.
– Значит, точно укус, – успокоился доктор. – Может, на всякий случай обработаем корабль от паразитов? По инструкции это положено проделывать раз в три месяца.
– Да, не помешает, – рассеянно согласился Станислав, присматриваясь, чем там занимается Тед. Вроде бы делом: через час-другой пилоту предстояло взять управление на себя, выводя корабль на орбиту планеты, и парень просматривал данные по атмосфере, гравитации и точке высадки, выстраивая план действий. Впрочем, на Хаммасур (в просторечии – Болото) они уже залетали и даже завели там парочку постоянных (и, капитан надеялся, довольных) клиентов, так что проблем возникнуть не должно.
К моменту посадки заклятые родственнички не то чтобы помирились, но успешно спустили ссору на тормозах и общались как ни в чем не бывало. Альбом, правда, Тед так и не вернул, а когда Лика попыталась тишком вытащить компромат из-за спины увлеченного пилотированием брата, фамильная реликвия переместилась под зад, а потом вообще под замок в каюту.
Садиться пришлось в пелену облаков, сплошную и такую толстую, что Лике стало жутковато: летим и летим, а они все не кончаются, только чернеют! Как будто сейчас внезапно – БАЦ! – и земля. Когда транспортник наконец из них вынырнул, девушка вздохнула с облегчением: внизу оказался космодром типовой планировки. Поднаторевшая в перелетах команда уже знала, что это означает цивилизацию, отстающую в техническом развитии. Космодром отстраивали наемные спецы – либо на деньги местных властей, либо в рамках проекта «Единая Вселенная», спонсируемого ООМ[2]. Смысла оригинальничать они не видели, аборигенам что угодно покажется инопланетным чудом, а в этом проекте идеально сочетались цена – качество – удобство.
Транспортник опустился на грунт очень мягко, хотя в этом было больше заслуги грунта, чем Теда.
– Болото! – поморщился пилот, с чувством выполненного долга откидываясь на спинку кресла. – Надеюсь, на этот раз нам нормальную площадку выделили, выгружаться не через аварийный шлюз придется?
– Они же извинились, – напомнил Дэн. Особенности здешнего климата периодически вносили коррективы в план космодрома. – К тому же тогда мы попали на Хаммасур в сезон ливней.
Лика озадаченно посмотрела в иллюминатор, на Теда, снова в иллюминатор, но так и не поняла, почему брат не улыбнулся шутке. По стеклу сплошным потоком бежала вода, словно корабль поливали из шланга.
– Ну что, парни, за грузом и на выход? – бодро поинтересовался Станислав.
– А может, подождете, пока дождь закончится? – наивно предложила студентка, и на этот раз засмеялся не только Теодор, но и все остальные.
– Долго ждать придется. – Капитан снял фуражку и вытащил из ячейки легкий скафандр с шлемом.
Тед с Дэном сходили в грузовой отсек за тремя продолговатыми, рельефными и лаково блестящими футлярами, напоминающими куколки метровых жуков. Как аммы, обитатели Хаммасура, их делали, Станислав не знал и спрашивать не хотел – вдруг действительно потрошили несчастных насекомых ради сумок, как земляне когда-то – крокодилов. Хотя упаковка, надо признать, была удобная, легкая и непромокаемая, а три широкие лямки позволяли тащить ее как в руках, так и на спине.
Полину никто не звал, но она радостно бросилась в шлюзовую камеру впереди всех.
– А можно мне с вами? – сделала умоляющие глаза Лика.
– Конечно. – Собственно говоря, у капитана вообще не было необходимости в эскорте, восемьдесят четыре килограмма мог донести и один Дэн. Но лучше выгулять команду сейчас, под присмотром, чем копить ее дурную энергию, пока не рванет. Безвылазно сидеть в корабле неделями умел только Михалыч, похоже, считавший себя частью двигателя. Вениамин и то смотрел на уходящих с завистью.
Мужчины вскинули футляры на спину. Этот груз был только затравкой – плата за его доставку перелет не окупала, зато взамен «Космическому мозгоеду» обещали доверить большую партию кла-клота, местного аналога жемчуга.
– Шлемы не открываем, все помнят? – Станислав опустил щиток и перешел на внутреннюю связь.
– Ага, – смущенно подтвердила Полина, делая то же самое.
– Ядовитая атмосфера? – опасливо уточнила Лика.
– Нет, просто гадостная. А вообще дышать можно, если что. – Тед сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, проверяя работу фильтра, и удовлетворенно кивнул. – Выходим!
Снаружи все оказалось не так грустно: дождь сыпал обильно и непрерывно, но хандру не нагонял. Сквозь тучи даже умудрялся пробиваться солнечный свет – не в прорехи, которых команда не заметила ни сверху, ни снизу, а словно просачиваясь между каплями влаги. Растениям его вполне хватало, космодром окружала пышная сочная зелень.
– Как будто в запотевшей теплице стоим, – точно подметила Полина. – Ой, а вот и дождевой червячок ползет!
Космолетчики поспешно расступились, пропуская «червячка» и ловчую бригаду с сетью. Само по себе огромное беспозвоночное не представляло угрозы, но могло попасть под приземляющийся корабль и, трагически погибнув, превратить посадку в танец на двухстах литрах слизи.
Полина с интересом наблюдала за погоней, болея, разумеется, за червяка. Лика же во все глаза уставилась на ловцов.
– Впервые вижу живых аммов, – восхищенно прошептала она. – К нам они никогда не прилетали.
– На чем им летать-то? – скептически отозвался Тед. – Они пока даже велосипед не изобрели.
– С таким климатом он им еще долго не понадобится. – Станислав прикинул, с какой стороны удобнее обойти лужу, и в итоге пошел вброд.
Аммы были типичными земноводными с голой скользкой кожей, холодной кровью и перепонками между пальцами, но напоминали скорее выдр, чем тритонов, – из-за шоколадного окраса, прямоугольной черепной коробки и пучка пышных вибрисс. Ходили они на более коротких и кривых задних лапах, забавно повиливая плоскими хвостами, а при необходимости, казалось, могли легко побежать на всех четырех. За научно-техническим прогрессом аммы действительно не гнались, но философски принимали ввозимый, быстро сориентировавшись в реальной стоимости своих товаров и наладив торговлю со звездными купцами.
– Ну, идем уже! – дернул сестру за руку пилот. – Хорош пялиться, это неприлично.
– Ерунда, – отмахнулась Лика. – Я читала, что аммы очень благодушный и толерантный народец. И вон тот молодой самец меня тоже разглядывает.
– Еще чего не хватало! – пуще прежнего возмутился Тед. Любопытный абориген был традиционно гол, мускулист и определенно пребывал на пике мужских гормонов. Мелковат правда: на голову ниже человека, по здешним меркам – чуть выше среднего роста. – А ну живо отвернись от этого извращенца!
– Он ничего такого не думает, ему просто интересно, – попыталась протестовать девушка, однако брат привычно выиграл спор с помощью грубой силы, бесцеремонно утянув сестру за собой. В детстве Лика еще тешила себя надеждой, что вырастет и отомстит, но этот гад рос быстрее.
Таможни на Хаммасуре не было, и команда, оплатив стоянку («пока на сутки, а там посмотрим»), спокойно вышла с космодрома.
– Ух ты! – вырвалось у Лики.
Дорога спускалась в огромную полузатопленную долину-столицу, где островки земли чередовались с мелкими озерцами, купинами осокоподобных деревьев и огромными серовато-белыми комьями. В канавах по обочинам весело журчала вода; тем не менее луж становилось все больше, а потом они вообще слились и о дороге напоминали только разметочные столбики.
– Ага, – подтвердила Полина, – потрясающая растительность! А фауна тут вообще уникальная, я в прошлый раз хотела коллекцию жуков-илоедов насобирать, но капитан почему-то запретил…
Станислав неодобрительно кхекнул. Против классических сушеных трупиков под стеклом он, может, и не возражал бы. Но поскольку пронзать жуков булавками (точнее, более подходящими по размеру шампурами) у зоолога не поднималась рука, она намеревалась содержать их на полном пансионе до естественной кончины. Предложение же насобирать, так сказать, уже достигших коллекционного состояния жуков девушка брезгливо отвергла: «Они нужны мне в идеальной форме!»
– Нет, я про дома! – Лика ткнула пальцем в ближайший «ком». – Я читала, что аммы строят их из собственной слюны, на воздухе быстро твердеющей и приобретающей прочность камня в сочетании с легкостью пены. Такому домику не страшны наводнения, он просто приподнимется на якоре и опустится обратно, когда вода спадет. Правда стройка требует много времени и сил, поэтому у бедняков на нее уходят годы, а богачи нанимают специальные бригады плевателей. Смотрите, смотрите, это как раз они!
На неровном фундаменте будущего «коттеджа» рядком сидели трое аммов. Как и их коллеги по всей Галактике, они не перетруждались, в буквальном смысле поплевывая на еле-еле движущуюся работу.
Лика с щенячьим восторгом шагнула к чудо-дому – и с бульканьем скрылась под водой. Над поверхностью осталась только рука, за которую ее продолжал удерживать брат.
Тед выждал необходимое для воспитательного процесса время и рывком выдернул сестру обратно.
– Вот именно поэтому шлем и не открываем, – нравоучительно пояснил он. – Иначе был бы у тебя полный скафандр ила, как кое у кого в прошлый раз.
– И веди себя осторожнее, – строго добавил капитан. – Это все-таки защитные скафандры, а не водолазные. На длительные погружения они не рассчитаны.
– Могли бы хоть табличку воткнуть, что там яма, – пролепетала Лика, так судорожно дыша, будто действительно чуть-чуть не утонула.
– Зачем? Аммам она не мешает, они же двоякодышащие – есть и жабры, и легкие, – напомнила Полина. – Да тут почти вся живность такая… Ой, смотрите, Babylonia tentacles!
Станислав и парни удрученно переглянулись: теперь одержимых девиц в команде было две и они разбегались в разные стороны.
Переставлять ноги становилось все сложнее – вода колыхалась уже на уровне пояса, изредка понижаясь до колена или повышаясь до груди. Некоторые прохожие стали проплывными, и у Лики возникло дурацкое ощущение, будто она бредет по мелкому гостиничному бассейну, причем одетая.
– А почему мы на флайере не полетели? – робко спросила она.
– Сесть почти негде и сушить потом долго, натечет с него на полтрюма. Ничего, сейчас гидрокар стопорнем. – Тед уверенно направился к одинокому, выкрашенному в красный цвет «дереву». Врывать здесь столбы было бессмысленно, рано или поздно все равно подмоет и повалит, поэтому аммы просто растили их в нужном месте, обрезая лишние побеги и нижние листья.
– Чего?
– Вон как раз один плывет.
Пилот забрался на полузатопленный помост у столба и растопырил руки, привлекая внимание местной «маршрутки».
Не прошло и минуты, как о помост заплескались мелкие волны. Воду рассекала покатая спина не то мокрицы, не то трилобита – черная, пластинчатая, лаково блестящая. На ней уже стояли пятеро аборигенов и водитель возле установленного впереди «мотора» с длинным поворачивающимся краном. Оттуда под нос существу тонкой струйкой сыпались плавучие гранулы комбикорма, которые оно сноровисто загребало щеточками-мандибулами.
Водитель из уважения к сухопутным пришельцам подогнал «гидрокар» вплотную к помосту, и космолетчики друг за другом перепрыгнули на живую лодку. Прямо в панцирь животного были вбиты небольшие, по размеру стопы, скобы из какого-то светлого материала. Полина, а по ее примеру и Лика тут же засунули в них обе ноги, хотя аборигенам хватало и одной, а некоторые вообще пренебрегали техникой безопасности.
Станислав включил громкую связь и попытался договориться с водителем. Язык аммов слагался из гортанных щелчков, причмокивания, клацанья зубных пластин и шевеления жаберных щелей на боках, открывавшихся и закрывавшихся в определенном порядке. Для точного перевода требовался комплексный транслятор, а в скафандре был только звуковой, поэтому общение шло на уровне «твоя двигать моя хижина вожак улиток – моя желать твоя куча много».
– Они хвостами виляют, – заметила Лика. – Значит, смеются.
– Главное, чтобы не обиделись и не завезли к черту на кулички.
В конце концов стороны вроде бы поняли друг друга. Водитель повернул кран вправо, и «гидрокар» величаво отчалил от остановки. Плыл он быстро, но очень плавно. Если бы не клин волны за «кормой», можно было бы подумать, что его просто сносит течением.
– Сто тридцать две пары веслообразных лапок, – сообщила Полина, любуясь, как оные мельтешат по краям панциря. – Зато глаз вообще нет, только чувствительные щетинки на брюхе, а сверху, как видишь, прочная пятисантиметровая броня.
Зоолог присела на корточки и наглядно постучала по ней кулаком. «Гидрокар» вздрогнул и погрузился сантиметров на десять, но тут же снова всплыл.
Лика впилась в локоть Теодора:
– А вдруг оно нырнет?
– Только если сильно испугается, – заверил ее брат. – Или если кое-кто решит проверить, едят ли эти тараканы просроченные кексы. Которые, как выяснилось, тонут.
Полина фыркнула и оскорбленно сложила руки на груди, показывая, что сегодня они пусты.
Центр города не сильно отличался от окраины, разве что растений стало поменьше, а домов и жителей – побольше. С многих веток и крыш свисали странные, явно рукотворные конструкции из разноцветных прутьев, на человеческий взгляд совершенно бессистемные и бессмысленные.
– Рекламные плакаты? – предположила Лика. – Или что-то ритуальное. Может, у них сейчас какой-то праздник?
– Что, в твоих книжечках об этом не написано? – поддразнил ее брат.
– Я же не могу знать все инопланетные обычаи! – возмутилась девушка. – И вообще, аммы не относятся к семнадцати основным галактическим расам, в университетском курсе им и то всего четыре часа отведено…
– Да-да, оправдывайся, малявка!
Лика сердито зашипела и пихнула его плечом. Без каблуков, в скафандре не по размеру она растеряла так поразившую Теда взрослость, что одновременно и сблизило их, и вернуло покровительственно-снисходительное отношение старшего брата, от которого Лика тщетно пыталась избавиться все восемнадцать лет. Самое обидное, что оно оказалось заразным: теперь похожие нотки сквозили в голосах всех членов команды, даже киборга.
Вода сменилась густой вязкой грязью, но «гидрокар» по-прежнему уверенно двигался вперед. Оказалось, что, помимо лапок, у него имеется длинный, непрерывно извивающийся членистый хвост, оставляющий за собой медленно сглаживающуюся волнообразную борозду.
– Да это не гидрокар, а целый вседорожник, – уважительно сказала Лика.
– Не-а, совсем по суше он не ходит, – с сожалением возразила Полина. – Даже за кексы. Станислав Федотович, нам вон туда?
Капитан тоже начал узнавать местность и, кивнув, показал водителю на один из домов – по местным меркам, роскошный многокомнатный особняк, а то и родовой замок. Огораживаться у аммов было не принято, но водитель все равно не стал подъезжать вплотную, остановился метрах в двадцати и протянул к Станиславу сложенные чашечкой ладони. Капитан высыпал в них заранее приготовленную плату – горсть грубо обточенных шариков, напоминающих мраморные, по три за каждого пассажира, как договаривались.
– Ты есть все? – уточнил водитель.
Станислав хлопнул правой рукой по левой стороне груди – простейшие жесты согласия – отрицания он уже выучил, и амм, к удивлению капитана, вернул ему четыре шарика.
– Оптом дешевле? – пошутил Теодор.
– Видимо, да. – Капитан отважно спрыгнул в пузырящуюся под дождем грязь, поскользнулся, перевешенный футляром, но устоял. – Хотя в прошлый раз мы тоже вчетвером ехали, а скидки не было.
– Была, – возразил Дэн, помогая Лике слезть с «гидрокара». Полина с поросячьим энтузиазмом соскочила в грязь сама, забрызгав всех сверху донизу, но дождь быстро поправил дело. – Тед платил за нас обоих, пять шариков.
– А с меня три взяли, – вспомнила зоолог.
– С меня тоже. – Обычно Станислав брал транспортные расходы на себя, но в тот раз ему не хватило местных денег, а обналичить счет можно было только в здании космопорта. – Что ж, будем знать: с аммами выгоднее рассчитываться кому-то одному.
Двери как таковой у дома не было, просто метровое полукруглое отверстие на уровне пола, с низеньким порожком, через который непрерывно текла вода. Такое впечатление, будто у хозяев прорвало канализацию, а они спят и не знают. Но когда космолетчики подошли поближе, из отверстия быстро-быстро, как мыши из норы, полезли жильцы – двое крупных коричневых самцов и один поменьше, почернее. Выпрямились, загородив вход, и замерли. Космолетчики тоже. Несколько минут ничего не происходило. Аммы слегка покачивались из стороны в сторону, активно шевеля усами и моргая белесыми веками. Это явно что-то означало и, возможно, требовало ответа, но капитан понятия не имел какого. Впрочем, и в прошлый, и в этот раз охрана в конце концов смягчилась, расступилась, и самый крупный самец пробулькал-прощелкал:
– Иди, хороший друг.
– Благодарность, – лаконично сказал Станислав: чем проще речь, тем меньше погрешность транслятора.
Гости на четвереньках заползли внутрь, с футлярами на спине чувствуя себя неповоротливыми черепахами. Лика тихонько ахнула – стены пропускали свет, преломлявшийся в мириадах застывших пузырьков, и внутри было сумрачно, как в палатке, но не темно. По дальней стенке журчала дождевая вода, собранная крышей и спущенная не в сточную канаву, а в ряд потолочных отверстий. Легкий уклон пола гнал ее к выходу, создавая самоочищающийся ковер глубиной три-четыре сантиметра. Уборкой постоянно влажных, обрастающих водорослями стен занимались разноцветные слизни размером с кулак, ползающие по темным пятнам, как миниатюрные газонокосилки. Полина смотрела на них с вожделением, но держалась.
Хозяин дома сидел возле длинного плетеного матраса-стола, забавно сложив задние лапы пятка к пятке. Крупный, мордастый, светло-шоколадный, сразу видно – солидный бизнесмен. При виде гостей он не встал, а только глубоко качнулся вперед-назад и указал на другую сторону стола – присоединяйтесь, мол!
– Хм… что-то новенькое, – удивился Станислав. На столе стояло большое дымящееся блюдо, явно рассчитанное на компанию. Вместо ложек-вилок вокруг него лучиками лежали деревянные крючки. – Раньше аммы нас не угощали.
– Нам же не обязательно это есть, правда? – боязливо спросила Полина.
Дымок над блюдом обнадеживал, намекая на термическую обработку яства, но оно с тем же успехом могло оказаться концентрированной серной кислотой.
– А вдруг они обидятся, если мы откажемся? – предположила Лика.
– А вдруг мы обидимся, если не откажемся? – проворчал Теодор.
– Давайте я первым попробую, – разрешил их сомнения Дэн. – И скажу, съедобное оно или нет.
Но вначале космолетчики сдали свою ношу охранникам, проскользнувшим в дом вслед за гостями. Аммы почтительно поднесли футляры хозяину, но тот едва на них глянул и взмахом лапы отослал на склад, показывая, что доверяет Станиславу. Лика с интересом отметила, что каждый из аммов, проходя мимо главы дома, потерся о его спину боком, как ласкающаяся кошка, а тот сделал встречное движение.
Космолетчики расселись вдоль стола прямо в воде. В открытые шлемы ворвался горячий влажный воздух с резким запахом мускуса. Дышать им с непривычки было тяжеловато, сдавливало грудь и кружилась голова, как в перетопленной бане, однако аммы высоко ценили этот жест доброй воли.
Прежде чем начать разговор, купец торжественно водрузил на стол фрисский мультитранслятор и приветственно качнулся и ему. Лика хихикнула, но потом покосилась на Дэна и прикусила язычок. Если на «Космическом мозогоеде» не то что с киборгом – с бортовым компьютером болтают, то почему бы и амму не уважить умную вещичку?
Фрисская техника была громоздкой, зато неубиваемой – в том числе сыростью и водяными брызгами. Транслятор живо просканировал собеседников, определяя их расы, и спроецировал на них полупрозрачные аватары. Купца представлял мужчина лет сорока, лысый, широкоплечий и мускулистый; своего аватара Станислав не видел, но надеялся, что с аммской точки зрения он выглядит не менее солидно.
– Добро пожаловать в мое прекрасное жилище, друг с далекой звезды, – начал купец. Аватар слегка запаздывал – транслятор оценивал фразу целиком, зато перевод получался максимально точным и грамотным. – Рад видеть, что твоя сила еще при тебе, а семья успешно приумножается. Надеюсь, твой путь был достаточно дождлив?
– Да, добрались благополучно, – подтвердил капитан. – Спасибо за гостеприимство, мне тоже очень приятно вести с тобой дела.
На самом деле Станислав предпочел бы побыстрее забрать новый груз и улизнуть с застолья, но купец никуда не спешил.
– Дивная сегодня погодка, не правда ли?
– Замечательная, – поддакнул капитан, стараясь быть если не искренним, то объективным. – Видно аж на сорок метров, и грязи всего по колено.
Охранники вернулись и, повторив странный ритуал с потиранием, расселись за столом по обе стороны от хозяина: более крупные поближе, мелкий с краю. Сидели они гораздо плотнее людей, касаясь друг друга плечами, как мерзнущие птички на ветке, и к еде пока не притрагивались.
Купеческий аватар благодушно кивнул:
– Да, лето выдалось засушливое. Некоторые плантации обмелели до третьей метки!
– Надеюсь, на твоем бизнесе это не отразилось? – вежливо спросил Станислав.
– Только в лучшую сторону, друг мой, только в лучшую! – Купец слегка запрокинул голову, аватар маслено прищурился. – Кла-клот поднялся в цене, мы не зря придержали последнюю партию до нового урожая. Я даже позволил себе купить новую сестру. Та-ха-рик, покажись-ка гостям!
Из дырки-двери в левой стене вынырнула маленькая изящная самочка и, тихонько прошлепав по воде, замерла возле «брата», как эбеновая статуэтка.
– От очень плодовитой матери, умеет плести ккаван, шлифовать ракушки и делать лепешки из тертого планктона, – так гордо перечислил тот, словно воспитывал малышку с пеленок. – Возможно, я даже пущу ее в разведение.
– Эмм… Очень удачная покупка, – наугад сказал капитан.
Вроде не ошибся: аватар польщенно заулыбался, купец протянул лапу и погладил самочку по спине – сначала ладонью, потом тыльной стороной кисти. Аммка прогнула спину, принимая ласку, и молча шмыгнула обратно в «норку». Полина с Ликой проводили ее сочувственными взглядами.
– Присматриваю себе еще пару братишек, – доверительно сообщил купец. – Девятой-десятой линьки, чтобы уже видеть, кто из них вырастет, – подороже, зато с гарантией.
С этими словами амм взял ближайший крючок, болтанул им в густой подливе и выудил толстое темно-зеленое колечко. Станислав обреченно смотрел, как инопланетянин громко чавкает «лакомством», напоказ пуская слюну из углов рта, а потом, чего и следовало ожидать, радушно указывает гостям на угощение.
– Ну, где наш штатный дегустатор? – ехидно прошептал Теодор.
Дэн бестрепетно выполнил свои обязанности и доложил:
– Растительный белок с высоким содержанием целлюлозы. Питательность средняя, до двухсот граммов на человека безвредно.
– А вкусно хоть?
– Сам попробуй. – Понять что-то по лицу киборга было невозможно, с таким же сосредоточенным видом он пробовал и печенье, и Котькин корм.
Лика насмешливо посмотрела на брата: «Что, слабо?», и уязвленный Тед тоже сунулся в блюдо, чуть не выбив крючок из руки Станислава.
– Ну как? – в свою очередь спросила сестра.
Парень мужественно прожевал скользкий комок, проглотил и торжествующе прохрипел:
– Попробуй!
Лика нерешительно взяла «столовый прибор», прикидывая, что будет меньшим позором – если она отступит или если ее стошнит. Станислав ободряюще подмигнул девчонке: ничего особо противного, но и вкусного тоже – как макароны из водорослей, без соли и специй.
– Это вся твоя семья или кто-то остался дома? – поинтересовался внимательно наблюдающий за гостями купец.
– Это не семья, а команда, – с усмешкой поправил его Станислав. – Я холостяк.
– Что, еще не скопил даже на первенца? – сочувственно спросил аватар.
– Дело не в деньгах. – Капитан замялся, не зная, как объяснить инопланетянину, что обзаведение семьей у людей – несколько более сложный процесс, чем поход в магазин за новой кастрюлей.
– Понятно, – неожиданно не стал допытываться амм. – Не огорчайся, твои железы еще не настолько изношены, чтобы твоя судьба не могла перемениться в любой момент.
– В этом я давно уже не сомневаюсь, – усмехнулся Станислав, съел еще пару колечек и, сочтя гостевой долг выполненным, в лоб спросил: – Так что там с грузом, который обещал наш посредник?
– С грузом все замечательно, – заверил его купец. – Шесть мерок отборного кла-клота, стоит в соседней комнате. Но лучше приди за ним завтра.
– Почему? – опешил Станислав. – Если все уже подготовлено, мы можем забрать его прямо сейчас.
– Сегодня неподходящий день для такой важной сделки, – туманно ответил амм. Судя по аватару, он не сердился и не издевался над людьми, разве что слегка лукавил. – Приходи завтра.
– Но завтра ты точно отдашь нам груз? – потребовал определенности раздосадованный капитан.
– Если будет подходящий день, то с огромным удовольствием, – заверил его купец.
– А от чего это зависит?
– Понятия не имею, – искренне сказал аватар.
Сквозь скафандры не просочилось ни капли, но команда все равно чувствовала себя промокшей насквозь, а Лика даже чихала, как простуженная.
– Ну что за дурь? – сердился капитан, остервенело выдираясь из скафандра. – Договорились же!
– Договаривался посредник, – напомнил стоящий в дверях шлюза Вениамин. – И есть все-таки вероятность, что это не отказ, а отсрочка на подумать.
– О чем там думать-то? Мы же с этим аммом уже работали, без всяких накладок. Вон даже в гости зазвал, стол накрыл. – Желудок Станислава разделял его негодование, тихонько бурча и постреливая под ложечку. Отравиться он не отравился, но жевать, видимо, следовало тщательнее, чтобы плохо перевариваемые куски не устроили поединок за право первым покинуть капитана. – А если завтра нас опять продинамят? И послезавтра? Стоянка тут недешевая, убыток будет только расти.
– Можно куда-нибудь перегнать корабль… – Тед вспомнил, где они находятся, прикусил язык и выругался. Найти свободное место не проблема – проблема там не утонуть.
– В любом случае надо сходить к купцу еще раз, – наставительно сказал Вениамин. В последнее время дела маленькой транспортной компании шли неплохо, долгов на капитане больше не висело, и потеря заказа сильнее била по самолюбию, чем по кошельку. – Может, у аммов просто не принято с ходу отдавать такой ценный груз, сперва следует покочевряжиться.
– Разумеется, схожу. – Станислав тоже не собирался так просто сдаваться, хоть и не верил, что из этой затеи что-то выйдет. Похоже, посредник их кинул, пообещав златые горы, лишь бы космолетчики согласились доставить на Хаммасур никчемный холмик. – И не только к нему, у нас же здесь были еще клиенты. Попробую поговорить с ними напрямую, вдруг они как раз ждут оказии на Альфу Центавра или Гамму Стрельца?
Команда переоделась, приняла душ и на всякий случай наглоталась таблеток – шанс подцепить какую-нибудь заразу на Хаммасуре был ничтожный, но не нулевой. Инопланетные инфекции редко пересекались с человеческими: иной метаболизм и температура тел, банальное отсутствие органов, атакуемых чужими микробами и паразитами. «Друзья со звезд» чаще всего банально травились или ловили аллергическую реакцию, как непрерывно сморкающаяся Лика. Впрочем, в сухом и чистом корабельном воздухе ей быстро полегчало.
– Да эти аммы вообще странные, – продолжил Тед разговор уже на диванчике. – Сестер себе покупают… Ладно еще продавать!
Лика свирепо сверкнула на него слезящимися глазами и гнусаво возразила:
– Это просто так называется – брат, сестра, а на самом деле они заключают что-то вроде долгосрочного контракта. Ну типа фермера и батраков или прораба и бригады. Рабства у аммов нет, это я точно помню. Да вон даже ваш корабль взять: его хозяин-капитан платит тебе деньги, а ты на него работаешь.
– Но в разведение же он меня не пускает!
– А ты отказался бы? – захихикала Полина.
– Ха! – Пилот скрестил руки на груди, изображая свободолюбивого орла, который не снизойдет до размножения по приказу, даже если Станислав Федотович наставит на него бластер.
– А может, для аммов это вовсе не унижение, а как талантливую дочку в колледж отправить? – предположила Лика, вытягивая из пачки очередную салфетку и шумно ее используя. – Надо полистать справочники, что там про них написано.
Кошка вспрыгнула на спинку диванчика, устроилась за Полининой головой и принялась маниакально чесаться и вылизываться.
– Ну что ты там все копошишься? – не выдержала зоолог, стаскивая ее и раскладывая на коленях. – Неужели у тебя действительно блошки? Ой, Тед, смотри!
– Поймала? – равнодушно отозвался пилот.
– Нет, но под лапой такое же пятно, как у Лики. – Полина растерянно уставилась на силиконовую полоску антиблошиного ошейника. – Ничего не понимаю, он же совсем новый!
– Это для тебя новый, а сам по себе, может, просроченный.
– Да вроде нормальный был… Ладно, куплю ей ультра плюс, помощнее. Уй ты, моя бедненькая! – Полина страстно чмокнула кошку прямо в черные губы с кончиками торчащих из-под них клыков.
– Вэ-э-э… – передернуло Теда. – Надеешься, что она превратится в прекрасного заколдованного принца?
– Она же девочка, ее мужчина целовать должен. – Полина в шутку протянула кошку другу.
– Скажи еще с другого конца, – отмахнулся тот. – Все-таки не зря я не люблю это Болото, скорей бы отсюда свалить!
Хорошее настроение было только у Дэна, уютно развалившегося в кресле с банкой сгущенки. Ему нравились нечеловеческие планеты: если ксеносы и знали, что такое киборг, то понятия не имели, как он должен себя вести. Можно расслабиться. Остерегаться следовало только центавриан и альфиан, да и те не чувствовали всех нюансов.
Лика воспользовалась моментом и, когда аллергия наконец отступила, атаковала рыжего верхом на стуле с копьем-ручкой и щитом-блокнотом наперевес. Для просмотра учебников и записывания лекций у девушки был современный планшет, а тяжелый винтажный молескин совмещал в себе цитатник из трудов известных ксенопсихологов и дневник полевых наблюдений.
– Ну что, начнем с вербальной диагностики самооценки личности? – объявила она как само собой разумеющееся.
Однако киборг наотрез отказался позировать для психологического портрета.
– Нет, – вежливо, но твердо сказал он, и дальше, как друзья знали, клянчить было бесполезно. Дэн ненавидел тестирования – даже понимая, что за «неправильные» ответы ему ничего не будет.
Но Лика еще не подозревала, с кем столкнулась.
– А почему? – Девушка с участливым видом придвинула стул поближе. – Ты мне не доверяешь, боишься глупо выглядеть или не любишь настолько тесного общения?
– Потому, – не попался на удочку Дэн.
– Это же совсем не больно, – ласково заверила Лика, как мать, уговаривающая капризного ребенка. – Я просто хочу попрактиковаться в ксенопсихологии, этих результатов никто, кроме меня, не увидит.
– Я же не инопланетянин.
– Но ведь и не человек! – Девушка прикусила язык. – Ой, прости, я имела в виду, что искусственный интеллект все-таки отличается от естественного, и мне жутко интересно чем.
Навигатор молча ткнул ложкой в приосанившуюся Машу.
– Она же виртуальная, – разочарованно сказала Лика. – А психика сильно завязана на теле и его физиологических потребностях. Фрейд, например…
– С Фрейдом – тем более к Машке! – пришел на помощь другу Тед. – Ей в этом плане отсутствие тела совершенно не мешает. Малая, тебе же прямым текстом сказали: отвали!
Девушка прикинулась, будто не видит и не слышит брата.
– А если я тебе за каждый вопрос буду по конфетке давать?
– Он ведь не собачка! – возмутилась и Полина, опасаясь, что рыжий обидится и вообще перестанет разговаривать с Ликой.
Но Дэна ситуация только смешила: объект не проявлял враждебности и не представлял угрозы, к тому же слишком напоминал увлеченного чем-то Теда, временами даже одинаковые фразочки и интонации проскакивали. Тут киборг и сам мог прекрасно за себя постоять.
– Давай, – протянул он руку.
Лика радостно вытащила из кармана горсть мелких карамелек в шуршащих зеленых фантиках – из тех, что бесплатно раздают при перелетах, – и вручила киборгу первую:
– Как ты считаешь, люди тебя не понимают? Можно просто «да, нет, иногда, довольно часто».
Дэн молча развернул фантик, кинул конфету в рот и неспешно ею захрустел.
– А…
– А отвечать я не обещал.
– Учись правильно формулировать техзадание, малая, – захихикал Тед.
– Я предупреждала, – сочувственно добавила Полина.
У Лики стало такое детски-обиженное лицо, будто конфетку у нее отобрали силой, причем единственную.
– Так нечестно! – по-ребячески возмутилась она. – Тебе не стыдно?!
Дэн с чистой совестью взял вторую заработанную карамельку, а Полина с Тедом живо расхватали остальные.
– Все равно зря растратишь, – пояснил брат.
У Лики задрожали губы, но она овладела собой и сухо сказала:
– А ты зря хихикаешь, психология – очень серьезная и важная наука. Вдруг у твоего друга есть комплексы или неврозы, с которыми я помогу справиться?
– Не «вдруг», а стопудово есть, – согласился Теодор. – Но после того как ты диагностировала у меня параноидальный синдром, отягощенный манией преследования, я твоим конспектикам что-то не доверяю.
– Так это когда было, – пренебрежительно отмахнулась сестра. – Я уже и годовой заочный курс лекций по ксенопсихологии прослушала, и в куче инфранет-тренингов поучаствовала, и вступительный экзамен, между прочим, на высший балл сдала! – Если бы Лика на этом остановилась, брат, может, и проникся бы, но желание вернуть ему шпильку пересилило: – А ты с тех пор так и не лечился!
Все труды пошли насмарку. Тед обидно рассмеялся и попытался потрепать Лику по голове, но сестра увернулась и, оскорбленно задрав подбородок, вышла из пультогостиной.
На следующий день лечебный гель понадобился самой Полине. Ненасытная блоха тяпнула ее между лопатками, где и чешется сильнее всего, и куда дотянуться сложно.
– Придется тебе два ошейника покупать, – насмешливо сказал Теодор.
– И кляп с цепью, – проворчала зоолог.
– Для блохи?
– Для тебя!
– Слава богу, – возвел глаза к потолку пилот. – А то я уж испугался, что наш экипаж пополнится еще одним маленьким, но проворным членом. Будешь выгуливать ее по капитану на поводке и кормить своей кровью.
– Чего? – чутко переспросил Станислав из шлюза. На сей раз капитан решил взять с собой более представительного Вениамина; к тому же, возможно, в меньшей компании разговор будет откровеннее.
– Можно мы пока по округе прошвырнемся? – повысил голос Тед.
– Нет, до нашего возвращения сидите тут! – строго велел Станислав: вдруг амм передумает и придется срочно вызывать парней за грузом?
– Как скажете, – не слишком расстроился пилот.
Гулять по промозглой трясине его совершенно не тянуло, разве что сестре экскурсию устроить. В детстве Тед вечно таскал ее по запретным, но жутко интересным местам: то к озеру Пяти Утопленниц, то к развалинам фермы Старого Фреда, обильно заселенным призраками (на поверку – пауками-визгунами), а однажды даже сдернул с уроков и свозил в столицу. Сам до этого он бывал там всего один раз, но ходил меж высоченных домов с видом старожила, а Лика цеплялась за его руку и смотрела снизу вверх с восхищением и обожанием. Потом влетело, конечно, жутко, но оно того стоило. Главная (и почти единственная!) прелесть младших сестер – что они позволяют братьям почувствовать себя старшими.
Машу Лика все-таки протестировала, после чего долго ходила смущенная и задумчивая. Но от идеи пополнить свою коллекцию киборгом так и не отказалась, наоборот, теперь он интриговал ее еще больше, затмив аммов с их чудачествами. Они-то с планеты никуда не денутся, а другого бракованного DEX’а поди найди!
Поскольку уговоры успехом не увенчались, девушка сменила стратегию на более продуманную и коварную: дождалась, когда Дэн «забудет» о ксенопсихологических домогательствах и увлечется работой, подошла к навигаторскому креслу и заискивающе спросила:
– Дэнечка, ты мне не поможешь?
С ходу соглашаться рыжий поостерегся, поэтому просто развернулся и вопросительно посмотрел на девушку.
– Вот. – Лика со страдальческой гримаской сунула ему под нос обильно забинтованный палец. – Порезалась нечаянно, а мне конспект доделать надо, всего пара абзацев осталась. Давай я продиктую, а ты запишешь?
Киборг посмотрел на палец, на блокнот, на Лику, затрепетавшую, как перед экзаменатором, и кивнул:
– Конечно. Диктуй.
– Можно прямо с той же строки, со слова «определить», – приободрилась девушка, заботливо раскладывая перед Дэном молескин и включая ручку. – Пиши: «определить, как эти абстракции», скобка, «уровень интеграции идентичности, адекватность тестирования реальности, способность наблюдать свою патологию, природа основных конфликтов и особенности переноса и контрпереноса», закрыть скобку, «проявляют себя в особенностях поведения и общения в контексте первоначального интервью или в ходе лечения»…
Абзацев оказалось не два, а целых пять – Лика использовала шанс на всю катушку. Чем дольше Дэн писал, тем хуже девушке удавалось скрывать торжество. В конце она чуть ли не приплясывала и, еле дождавшись итоговой точки, так поспешно выдернула у навигатора конспект, словно боялась, что киборг в последний момент скомкает его и съест.
В следующий миг ее лицо разочарованно вытянулось.
– Сойдет? – невозмутимо поинтересовался рыжий.
– А… эмм… Да, конечно, – убитым голосом подтвердила студентка. Дэн добросовестно, ничего не сокращая и не пропуская, исписал страницу мелкими печатными буквами, неотличимыми от набранных на клавиатуре и, соответственно, абсолютно непригодными для графологического анализа. – Спасибо.
– Рад был помочь.
Киборг вернулся к работе, как будто сразу выкинув из головы этот незначительный эпизод.
Улыбнулся он, только когда Лика ушла.
Капитан возвратился на корабль через несколько часов, еще более раздосадованный и озадаченный.
– То же самое, – мрачно объявил он с порога. – Обрадовались нам, угостили, полчаса болтовни ни о чем – и «приходите завтра!».
– Похоже, это и впрямь синоним «идите к черту», – огорченно добавил Вениамин.
– А остальные аммы?
– Как сговорились! «Неподходящий день», и все тут.
– Может, действительно неподходящий? – сочувственно предположила Полина. – А как они это определяют, не спрашивали?
– Спрашивали – только улыбаются и разводят руками. В смысле жабрами хлопают. – Станислав раздраженно нахлобучил фуражку. – Правда, у самого космодрома прицепился какой-то мужик, слезно умолял подвезти его до Максимы, откуда есть прямой рейс до Земли, – мол, там у него жена рожает, надо срочно мчаться держать ее за руку.
– Но Стасику он почему-то не понравился, – укоризненно сказал Вениамин. – Даже за двести сорок три единицы – все, что у него было с учетом вывернутых карманов.
– «Стасик» двух таких рожающих уже как-то подвез. – Станислав с упреком посмотрел на доктора.
Тот виновато кашлянул: дружба дружбой, а субординация субординацией, хотя бы при команде.
– Но это же человек, а не меракиец. – Вениамина мучила совесть, что они отказали бедняге. Мужик действительно казался очень взволнованным, с недельной щетиной и трагически выкаченными глазами. – Мог бы и войти в положение.
– Не мог, – безжалостно отрезал капитан, которому страдания этого типчика показались наигранными, как будто он не к жене рвался, а, наоборот, подальше от нее и алиментов. – Что по прямой, что с пересадками до Земли не меньше недели лететь, за это время родит даже самая терпеливая жена. Так какая ему уже разница?
– Зато мы свои убытки покроем.
– Вот и скажи честно, что тебе не его, а нас жалко.
– Ладно, как знаешь, – смирился доктор, продолжая смотреть на друга с осуждением. – Но он мне свою визитку дал, если передумаем.
– Нет уж, хватит нам и одной внеплановой пассажирки. Кстати, где она?
– В своей каюте, – доложил Дэн. – Уже пятый час за терминалом сидит.
– Что, опять с Тедом поцапалась?
– А чего сразу я? – встопорщился пилот. – Она сама вечно нарывается!
– Не пущу в разведение, – пригрозил Станислав и уже собирался отдать команду о подготовке к взлету, но тут в пультогостиную зашла уткнувшаяся в планшет Лика и торжественно объявила:
– Кажется, я поняла, где вы облажа… – Студентка подняла голову, увидела капитана и быстро поправилась: – Допустили роковую ошибку!
Теодор дернулся было цыкнуть на нахалку, но Станислав предостерегающе вскинул руку: мол, пусть рассказывает, раз уж начала.
– Я тут порылась в своей библиотечке и вот что нашла… – Приободрившаяся девчонка подошла поближе, и команда недоверчиво ее окружила. – «Статус особи в общественной структуре аммов определяют три фактора: количество ювенильных и периодических линек, уровень тригидроальфастерона, а также имущественное…»
К счастью, Лика быстро сообразила, что выразительное зачитывание ксенопсихологического трактата займет слишком много времени и не найдет отклика в сердцах слушателей. Девушка опустила планшет и перешла на упрощенный пересказ:
– «Семьи» аммов основаны не на родственных связях, а на гормональных. Вначале молодые аммы растут и развиваются примерно одинаково, но после очередной линьки у некоторых самцов резко подскакивает уровень так называемого «гормона лидера», или альфа-гормона. Эти «счастливчики» становятся крупнее, сильнее, светлее, а главное – получают возможность обзавестись семьей. Но не классической – «родители – дети – внуки», а по своему вкусу! Альфа-самец сам решает, кого в нее пригласить, а приглашенные могут отказаться или потребовать за это определенную сумму.
– А почему он тогда одних самок туда не наберет? – цинично спросил Тед.
– Ты что, это же семья, а не гарем! То есть самочек в нее тоже зовут, но именно как сестер, для работы по хозяйству и как символ высокого статуса. Они стоят гораздо дороже, более независимы и обычно живут поодиночке. Бывают еще псевдосемьи, без альфа-самцов, но к ним относятся с легким презрением, как к шарашкам гастарбайтеров. Попасть в хорошую семью очень престижно, ее все знают и уважают.
– А нам-то что с того? – не выдержал пилот.
– А ты не перебивай! – надулась Лика. – Я как раз к самому главному подошла. Помните, как аммы постоянно терлись друг о друга, и тот резкий запах? Альфа-гормон выделяется через кожу и так же легко в нее проникает, подавляя способность остальных самцов к размножению и делая их более спокойными, трудолюбивыми, беспрекословно выполняющими все приказы «старшего брата».
– Мечта! – с чувством сказал Станислав. – Где бы и мне флакончик такого чудо-средства раздобыть?
– Могу предложить бром, – пошутил Вениамин.
– Вообще-то именно в этом и проблема… – Лика потупилась и, избегая глядеть капитану в глаза, принялась сбивчиво объяснять: – Когда вы сказали, что у вас нет семьи и дело не в деньгах… а Дэн еще первым в блюдо полез и Тед за ним, без вашего разрешения… амм, наверное, решил, что вы… Ну… Не совсем… – Девушка вконец смутилась и замолчала.
– Я понял, – мрачно сказал капитан. – Я недоразвитый бригадир шайки гастарбайтеров.
– Вроде того, – с облегчением подтвердила Лика, у которой на языке вертелся куда более неприличный эпитет.
– Зачем тогда эти дурацкие отговорки про неподходящий день? Сказали бы прямо: мы тебе не доверяем. – Это почему-то царапнуло Станислава больше всего. А он еще к ним во второй раз, как идиот, приперся!
– Не факт, – неожиданно возразила Лика. – У аммов есть пословица: «Завтра будет новый день и новая шкура». Возможно, купец имел в виду «приходи, когда перелиняешь и станешь настоящим мужчиной, с которым мне не стыдно иметь дело».
– Но я же человек, а не амм! Я вообще не линяю!
– А если вы при них скафандр снимете? – оживилась Полина. – Это будет считаться?
– Может, мне еще весь корабль переметить? – хмыкнул капитан.
– Проблема не в линьке и не в метках, – отмахнулась Лика. – Проблема в статусе, который они дают. Мы можем объяснить аммам, что человеческая физиология отличается от аммской, но не убедим их вести бизнес со слабаком и неудачником. Надо показать им, что вы – успешный альфа-самец. Даже если у вас нет официальной семьи.
– И как я должен это сделать? – недоверчиво спросил Станислав.
– Не знаю, – сникла Лика. – В волшебное превращение за одну ночь аммы вряд ли поверят, у них это занимает несколько месяцев – пока иной гормональный фон не сформирует новый тип поведения и мышления. Зато в следующий прилет вы уже будете знать, как себя вести, я составлю вам подробную инструкцию…
– Если мы не получим этот груз, то следующего прилета не будет, – с досадой перебил ее Теодор. – Аммы скажут посреднику, чтобы он нашел им другую транспортную компанию, посамцовее!
Лика сокрушенно почесала плечо, забыв про запрет врача, и чисто от безысходности брякнула:
– Плохо, что купец вас всех уже видел. Можно было бы попытаться выдать за альфа-самца кого-нибудь другого…
– Не всех, – возразил Дэн, и команда дружно развернулась к попятившемуся Михалычу.
– Ну, Михалыч, ну пожа-а-алуйста! – дуэтом ныли девушки, загнав механика в угол.
Аммовский альфа-самец был бы жутко польщен: его семьи домогались сразу две самки, причем бесплатно. Но Михалыч видел паршивок насквозь и упрямо мотал головой, распятием выставив перед собой счетчик Гейгера. Лике не терпелось проверить свою теорию на практике, а Полине – просто хорошенько развлечься, даже если ничего не получится.
– Да ладно, че тут такого-то? Ты ж уже был киборгом, – напомнил Тед.
Механик заворчал и зажестикулировал еще забористее, из чего следовало, что быть киборгом ему тоже не понравилось.
Дело решил капитан. Он отогнал гарпий, терпеливо выслушал все аргументы против такого надругательства над свободой личности, понимающе кивая на каждый, а потом негромко, проникновенно сказал:
– Выручай, Михалыч, на тебя одного надежда. Не Машу же мне к аммам отправлять!
Механик посопел, повздыхал и обреченно махнул мозолистой лапищей.
Ждать до завтра не стали – если это всего лишь метафора, то через неделю они вернутся или сегодня, не имеет значения. Купец заинтересован отправить груз поскорее, а хаммасурским космодромом ежедневно пользуются десять – двадцать судов, чьи экипажи тоже не прочь подработать. В любом случае оплачивать третьи сутки стоянки Станислав не собирался.
– Что ж, давай сюда свою инструкцию, – добродушно сказал он Лике.
Девушка лихорадочно заплясала пальцами по планшету, добираясь до сделанных пометок.
– Во-первых, альфа-самец – всегда самый крупный и солидный в семье…
– Чттнпж, – скептически буркнул Михалыч, ссутулившись еще сильнее.
– Ерунда, это дело поправимое! Надо просто взять скафандр побольше и чего-нибудь в него напихать.
– Термоваты, – предложила Полина. – Или монтажной пены сверху напшикать, в форме мышц.
– А сзади хвост из диванной подушки присобачить! – хохотнул Теодор.
Механик уставился на Станислава тоскливым взглядом черного скотчтерьера, на которого пытаются напялить розовую кукольную кофточку, и капитан решительно сказал:
– Пусть он просто тяжелый скафандр наденет, а мы легкие. Будет вам и размер, и солидность.
– Годится, – решила Лика, когда механик приковылял из шлюза в громоздких многослойных «доспехах», способных выдержать как космический холод, так и звездную жару. – И хорошо бы его еще побелить сверху или наши зачернить.
Но портить корабельное имущество Станислав не дал:
– Ничего, это у аммов альфа-самцы светлые, а человеческий может быть хоть фиолетовый в крапинку. Даже лучше – не заподозрят, что мы их пародируем.
Лика признала капитанскую правоту и, проинструктировав попеременно краснеющего и бледнеющего Михалыча, стала распределять роли дальше.
Пришла Тедова очередь возмущаться:
– Ты что, я ж себя после этого уважать перестану!
– Зато как мы тебя уважать начнем! – попыталась подлизаться сестра.
– Ага, щас! Знаю я тебя! Всем знакомым растреплешь, потом будут на меня пальцем показывать и угорать, как с тех снимков! Нет уж, пусть бета-самца Дэн изображает, ему-то по фигу.
– Правда? – Лика заинтригованно повернулась к киборгу. – Тебя действительно не беспокоит мнение окружающих или ты готов пожертвовать своим психологическим комфортом ради друга?
– Тед имел в виду, что у меня нет болтливой сестры, – выбрал третий вариант рыжий.
– Тогда Тедди придется остаться на корабле, – насупилась девушка.
– Почему?! – Такой вариант устраивал Теодора еще меньше.
– Потому что ты самый крупный и в иерархии аммов должен стоять на второй ступени! Станислав Федотович – на третьей, а Дэн – на четвертой.
– А ты?
– К самкам это не относится, они сами между собой разбираются, кто на свете всех милее. И, кстати, имеют право вступать в разговор наравне с альфа-самцом.
– Ага, мы заметили!
– Видно, она просто решила, что это ниже ее достоинства. Так тебя вычеркивать?
– Нет, – сквозь зубы процедил Теодор. – Но если вы начнете хихикать, то я за себя не ручаюсь!
– Не начнем, – пообещал Станислав, когда узнал, что предстоит делать ему. – Пусть это останется нашей общей тайной.
Пока команда зубрила сценарий, Лика сбегала в каюту, принесла баллончик с дезодорантом «Нежная сирень» и крест-накрест, как репеллентом, обработала Михалыча с ног до головы. Насчет «нежной» производители себе польстили, да и сирень такое родство оскорбляло.
– «Порядочная девушка должна быть скромной и экономной», – мстительно прошипела Лика в тон баллончику, – сказал наш папаша, торжественно вручив мне эту хрень на день рождения. Какое счастье, что я сразу не выкинула ее в окошко!
– Да ладно, по-моему, нормальный запашец, – пожал плечами Тед. Если бы он выбирал подарок для подружки в дешевом супермаркете, она рисковала бы получить что-то подобное. И хотя пилот уже давно научился ходить за духами в парфюмерные бутики, особой разницы между запахами за пять единиц и за пятьдесят по-прежнему не чувствовал.
Лика развернулась к брату и пшикнула ему в грудь, как контрольным в упор.
– Ты что наделала?! – опешил парень.
– Тебе же понравилось.
– Он же бабский! – Теодор так скривился, будто в баллончике был горчичный газ.
– Какая разница? Главное, что запах резкий и специфический.
– Ну так взяла б мой одеколон!
– Поздно. – Девушка «пометила» Полину со Станиславом и повернулась к Дэну, но DEX так задумчиво посмотрел на баллончик, что Лика предпочла вручить его киборгу – пусть сам обрабатывается.
Не участвующий в сборах Вениамин сидел за столом, подперев щеку кулаком, как дежурный санитар в палате для буйных, и тихо радовался, что брать с собой в гости больше пяти членов семьи у аммов считается дурным тоном. Для хорошего впечатления хватило бы и трех, однако Лика решила пойти ва-банк: пусть купец знает, что их альфа-самец не только надлежаще пахуч, но и состоятелен.
– Ну все, давайте выдвигаться, – распорядился капитан, примерно уяснив, что от него требуется.
– Может, сперва порепетируем? – предложила Лика. – Как будто Вениамин Игнатьевич – купец, а мы его уговариваем…
Доктор встрепенулся и подался вперед, дабы не упустить ни единого нюанса этого многообещающего спектакля.
– Нет!!! – единогласно возразила команда.
– Если уж позориться, то только по делу, – добавил Тед.
Вениамин разочарованно откинулся на спинку стула и с улыбкой, но совершенно серьезно пожелал:
– Подходящего вам дня!
Закат на Хаммасуре смахивал на библейский Апокалипсис: потоки крови, льющиеся с алого неба в багровые лужи. Растения казались почти черными – а может, и не казались, а подстроились к изменившемуся спектру света.
«Гидрокар» удалось поймать на полпути к остановке, но с посадкой возникла проблема: тяжелый скафандр был рассчитан на работу в невесомости, и запрыгнуть в нем на панцирь Михалыч никак не мог, хотя вода здесь стояла «всего» по колено.
– Парни, заберитесь и подайте ему руку, а я снизу подпихну, – распорядился Станислав, но Лика отчаянно запротестовала:
– Нет, это признак слабости! Пусть сам лезет, первым!
Михалыч честно попытался, побарахтался и плюхнулся обратно.
– Офигенный признак силы, ага, – признал Тед, косясь на амма. Тот философски ждал, пальцами ног не то почесывая «гидрокар» по панцирю, не то стачивая отросшие когти.
– Ничего-ничего, может, наш лидер просто дурачится, аммы любят шутки. Главное, что вы не сомневаетесь в его мощи.
– А смысл? Купец-то нас все равно не видит.
– Считай, что видит, – аммы очень болтливые. Почему, думаешь, другие клиенты вас тоже отшили?
Положение спас Дэн, услужливо опустившийся перед «альфа-самцом» на четвереньки. Михалыч затравленно оглянулся на Лику, надеясь, что у аммов есть какой-нибудь запрет и на этот счет, но та просияла и подняла большой палец.
Механик, бормоча извинения, осторожно ступил киборгу на спину, а с нее на «гидрокар».
– А нам так можно? – пошутила Полина.
– Конечно! – Лика смело шагнула за Михалычем, на полпути полуобернувшись к команде и пояснив: – Мелкие самцы выполняют в семье самую черную работу и усердно подлизываются к более крупным, потому что их гормональное влияние хоть и не столь велико, но тоже существе… – «Ксенопсихолог» осеклась, сообразив, что спрашивали вовсе не ее, смущенно посмотрела вниз и уточнила: – Ты же не против, правда?
– Нет, – так емко сказал Дэн, что Лика не осмелилась уточнить – это «нет, не против» или «нет, неправда», и поспешно перебралась на панцирь.
Разницу в «семейном положении» космолетчики ощутили еще по дороге. «Гидрокар» взял прямой курс на купеческий дом, не обращая внимания на машущих с остановок попутчиков, и на этот раз подплыл почти к самому порогу. Человек в тяжелом скафандре так разительно отличался от остальных, что водитель уверенно обратился за платой именно к нему. Михалыч важно (в толстых перчатках пальцы гнулись плохо) отсчитал ему двенадцать шариков и (спускаться альфа-самцу тоже полагалось первым) красиво рухнул с гидрокара, подняв фонтан брызг.
– Зря мы все-таки от варианта с монтажной пеной отказались, – сочувственно сказала Полина. – Она, по крайней мере, не тонет.
Механик кое-как выкарабкался из ямы и импульсивно сообщил, что в этом (неразборчиво) скафандре и так чувствует себя кое-чем непотопляемым – если не в физическом плане, то в моральном.
Тем временем навстречу гостям опять выскользнули «младшие братья» и завели свой странный качательно-моргательный ритуал.
– А тут что делать? – скептически спросил Тед у Лики.
– Засекать время. Чем почетнее гости, тем дольше их держат за порогом.
– Почему?!
– Ну надо же стол побогаче накрыть, живность с пола разогнать, чтобы не ударить в грязь лицом.
– Я не почетный гость! – торопливо сказала Полина. – Для меня можно не разгонять, я сама…
Но статус Станислава и так, похоже, упал ниже уровня воды на плантациях, потому что впустили их гораздо быстрее, чем в первый раз. Впрочем, особой разницы в чистоте и сервировке «стола» капитан не заметил. По словам Лики, аммы – очень гостеприимный народ: любой знакомый, у которого возникнет дело или просто разговор к хозяину дому, может запросто зайти к нему в любое время суток. Злоупотребляли ли этим знакомые, справочник умалчивал, но купец отнесся к вломившейся в его дом компании философски, по обычаю поприветствовав ее и пригласив за стол.
Теперь напротив купца сел Михалыч, справа от него – Станислав, слева – Тед (аммы были левшами), а за ним Дэн. Девушки остались стоять за широкой бронированной спиной «альфа-самца».
– Теснее! – прошипела Лика.
Теодор нехотя придвинулся на пару сантиметров, зато более добросовестный Дэн так налег на пилота со своей стороны, что того впечатало в Михалыча, словно прессом. Тед сердито ткнул напарника локтем, но ответом ему были удивленный взгляд и искреннее: «Ты чего?»
На этом болтовню по внутренней связи пришлось прервать – на столе появился транслятор, и гости открыли шлемы. Кудлатая Михалычева борода, эффектно вырвавшаяся на свободу, произвела у аммов фурор. Купец потрясенно булькнул, «младшие братья» быстро-быстро закивали усатыми мордами и тихонько защелкали, обмениваясь впечатлениями.
Хозяин, опомнившись, шлепнул на них хвостом, мигом утихомирив.
– Зрд-бр, – застенчиво сказал Михалыч.
Транслятор озадачился и отмалчивался больше минуты, но потом все-таки что-то выдал.
Теперь озадачились аммы. Станислав их понимал: команда общалась с Михалычем по большей части интуитивно, а когда речь заходила о высоких материях вроде покупки износившейся детали, название которой и профессиональный диктор еле выговорит, капитан с умным видом приказывал механику написать докладную записку.
– Чего желает мой уважаемый гость? – осторожно уточнил купец.
Гость желал побыстрее отсюда удрать, можно даже с позором, но девушки неумолимо налегли ему на плечи. Злосчастному «альфа-самцу» только и оставалось обреченно показать сперва на транслятор, а потом на Лику.
Аватар переместился на девушку и подстроился под нее. Купец заметно оживился – раздул грудь и встопорщил усы, одобряя выбранный транслятором образ.
– Наш старший брат приветствует тебя, – прощебетала Лика, мило улыбаясь. Аватар, хрупкая черная самочка с еще по-детски пятнистыми лапами, изящно вильнул хвостом. – И просит прощения, что ему приходится вести беседу моим голосом, – язык его племени так редок, что его нет в твоей переводящей машине.
– Я приветствую моего возможного друга и его семью, – осторожно ответил купеческий аватар, вроде бы приняв условия игры. – Что привело его за мой стол?
– Бгырылмы мы врыпшт бу-бу? – подобострастно обратилась Лика к Михалычу.
– Этт ячтткп-твму грю?! – возмутился тот.
– Он говорит, что очень опечален непониманием, возникшим между нашими семьями, – со скорбным видом «перевела» девушка. – У людей принято отправлять на переговоры самого старого, а не старшего брата. Он извиняется, что испортил тебе день и сделку, и просит не держать на него обиды.
Купец огорчился едва ли не больше Станислава: провел лапами по груди, словно стряхивая крошки, а аватар пристыженно спрятал лицо в ладонях.
– Я не принимаю твои извинения, а приношу свои. Похоже, я тоже был введен в заблуждение: до меня дошли слухи, что вас связывают только деньги, – признался он, не скрывая отвращения к подобной гнусности и к тому, кто ее сочинил.
– Иктэттасвлчь?! – Носитель уникального языка делал потрясающие успехи в изучении интерлингвы.
– Это неправда, – решительно возразила Лика и, под видом «обмена метками» пихнув Михалыча в спину, глазами указала ему на Теда. – В этом сезоне наша семья крепка как никогда.
Механик поднял руку и робко погладил пилота по голове. Тед страдальчески втянул ее в плечи, осознав, что голография на горшке – далеко не худшее, что может случиться с мужчиной. «Чем крупнее младший самец, тем теснее и чаще он контактирует с альфой, – вдалбливала им Лика, больше всего опасаясь за поведение брата. – Если глава семьи теряет над ним гормональный контроль, то контракт расторгается, ну и авторитет, соответственно, падает».
– Смелее! – по праву говорливой «самочки» шепнула Михалычу давящаяся от смеха Полина. – Представьте, что это Котька!
Вконец деморализованный механик неуклюже почесал Теодора за ухом. В идеале пилоту следовало замурлыкать и потереться о хозяина в ответ, но Тед заслужил медаль уже хотя бы за терпение. «Я вас всех убью, но попозже», – было написано на его перекошенной физиономии.
Жертва пилота оказалась не напрасной: дальше переговоры пошли как по маслу. «Альфа-самец» выразил сожаление, что злые языки лишили его возможности оказать услугу своему старому клиенту и новому другу. Купец предложил забыть этот досадный инцидент и начать деловые отношения с нуля. «Альфа-самец» сказал, что не достоин такой великой чести. Купец добавил к нулю полпроцента стоимости груза. «Альфа-самец» посетовал на то ли неподкупную, то ли жадную совесть.
Станислав украдкой ущипнул Лику за ногу, чтобы не слишком увлекалась (сумма и так выходила очень соблазнительная), и стороны наконец ударили по рукам (в аммском варианте – наклонились над столом и соприкоснулись усами).
Вожделенный груз оказался ящиком из-под ружья для подводной охоты, так буднично стоящим в углу, словно в нем хранили местную картошку, а не драгоценности на двадцать с лишним тысяч единиц.
– Какая красота! – восхитилась Полина.
Лика согласно ахнула. Кла-клот они раньше никогда не видели и, по аналогии с жемчугом, представляли его круглым и перламутровым. В ящике же лежало нечто вроде темно-синих гранатовых зернышек с просвечивающей внутри «косточкой». Купец поворошил его лапой, показывая, что товар отборный, без обмана, защелкнул крышку, побулькал стремительно разбухающими щеками и смачно харкнул на замок, опечатав его белой пенистой кляксой размером с тарелку. Быстро начертил на ней какой-то знак и, выждав буквально пару секунд, постучал по «пломбе» когтем, показывая, что она полностью затвердела.
Станислав машинально кивнул, забыв, что главный здесь сейчас не он, но купец если и заметил это движение, то не понял его: у аммов оно означало волнение, а не согласие.
Несмотря на скромные размеры ящика – примерно метр на пятьдесят и тридцать, – весил он килограммов сорок. К счастью, от Михалыча требовалось лишь торжественно принять его из лап купца и поскорее всучить «младшему брату».
– Сегодняшний день принес мне удачу: у меня появились новый друг, новое знание и новая сделка, – высокопарно объявил амм на прощанье. И снисходительно добавил, обращаясь к Станиславу: – Ты можешь гордиться своим старшим братом.
– Я горжусь, – заверил его капитан и чуть было снова не прокололся: хотел одобрительно хлопнуть механика по плечу, но вовремя спохватился и, придвинувшись к Михалычу, уважительно потерся о его бок.
Напоминать, кто первым покидает дом, Лике не пришлось: «альфа-самец» так радостно рванулся к выходу, что его «семье» тоже пришлось ускориться, надеясь, что амм примет это за стремление побыстрее доставить груз.
– Ну что, вроде ничего так прошло, – оптимистично заключил Станислав, когда команда уже стояла на спине «гидрокара», а ящик был надежно пристегнут к грузовой скобе. Невзирая на позднее время, «транспорт» еще плавал, а неизменно дождливую темень разгоняли многочисленные «болотные огоньки», летающие как поодиночке, так и стайкой толкущиеся на одном месте, будто комарье. – А, парни? Чего такие мрачные-то? Выше нос, дезодорант смоется, а груз останется!
Тед скептически фыркнул. Не будь с ними Лики, он тоже отнесся бы к этому приключению с большим юмором. Но сестра, похоже, уже забыла о своей клятве и посматривала на брата мало того что с ухмылкой, так еще и с превосходством!
– Ну скажите – я молодец?! – не выдержала она.
– Молодец, – согласился Станислав. – Как ты там сказала? «Самому старому, а не старшему»?
Несмотря на добавленный в конце смешок, Лика смутилась. Работа была командной, победа тоже, и если уж приписываешь себе все заслуги, то признавай и ошибки.
– Ой, это же те самые цветные плетенки, которые мы вчера днем видели! – осенило Полину, когда «гидрокар» проплыл вблизи очередного светящегося роя. – Только сейчас в них какая-то живность набилась, они ее чем-то привлекают!
– Вот тебе и разгадка, – кисло сказал пилот. – Оказывается, это простые уличные фонари.
– Простые?! – Зоолог подпрыгнула и хлопнула ладонями, пытаясь поймать одинокого светлячка.
«Гидрокар» дернулся, водитель обернулся и неодобрительно поскреб когтем по плечу.
– Не бей лампочки, хулиганка, – перевел Станислав.
– Дэнька, ну поймай мне одну осторожненько! – заканючила Полина. – Я только посмотрю и выпущу… наверное.
Киборг проследил за ближайшим огоньком, как кошка за мухой, но сцапать его в горсть не успел. «Гидрокар» внезапно нырнул, ударился в слишком близкое дно, подпрыгнул и завертелся волчком, как огромная карусель без перил. В первую же секунду слетели все, кроме Теодора, застрявшего ногой в скобе. Метровый слой воды смягчил падение, а Дэн вообще кувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги. Мигом оценив ситуацию, киборг бросился на черный ускользающий хвост, несколько метров на нем проволокся, потом подтянулся и встал на упор, как якорь. Остановить не остановил – зверюга была мощная, дно илистое, – но ощутимо затормозил, давая другу время выпутаться и спрыгнуть.
Тед почему-то копался, и, когда до примитивного мозга существа дошло, что кто-то его сцапал, оно перестало рваться вперед и с жутким грохотом, плеском и треском забилось на месте, поднимая в воздух тонны воды и грязи.
Космолетчики ослепли и оглохли, даже по внутренней связи не удавалось разобрать ничего, кроме смазанных воплей.
Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Фонтан опал, и Станислав с невероятным облегчением увидел поднимающегося из воды Теодора, метрах в десяти от него – Дэна (виновато крутящего в руках содранную с хвоста чешуину размером с тарелку), а на заднем плане – отчаянно улепетывающий «гидрокар». За ним с горестным хлюпаньем мчался водитель, хотя сразу было ясно: не догонит.
– Вот долбанутая тварь! – как ни в чем не бывало заявил пилот, стряхивая с плеч и шлема перемешанные с грязью водоросли. – Чуть наш груз не утащила!
– А разве не утащила? – не поняла Лика.
– Не-а. – Тед пнул ногой что-то подводное. – Я успел отцепить. А ты чего носом хлюпаешь? Испугалась, что ли?
– Опять аллергия напала, – соврала все еще дрожащая сестра. – Док сказал принять две таблетки перед выходом, а я решила, что и одной хватит.
Станислава запоздало прошиб холодный пот: если бы драгоценный ящик унесся черт знает куда или, хуже того, разбился, это отбросило бы капитана к залогу корабля и квартиры.
– Молодцы, – пробормотал он. – Дэн, да брось ты эту гадость! Лучше скорей поднимите ящик и проверьте, все ли с ним в порядке.
– Да-да, брось ее мне! – поддержала его Полина. – Какой шикарный экспонат, засушу и повешу над кроватью!
Капитан сомневался, что оторванный у чужого коня хвост или отломанный от таксофлайера бампер являются завидным трофеем (скорее уликой), поэтому «экспонат» таки отправился в воду, а команда – пешком к космодрому, до которого оставалось не больше километра.
– Интересно, с чего он так взбеленился? Как будто его кто-то за задницу укусил! – Теодор подозрительно посмотрел на обесчешуенную Полину, но та мрачно огрызнулась:
– Может, и укусил. У любого животного есть природные враги или как минимум паразиты, регулирующие его численность. Зачем-то же купец ружье купил.
Идти стало гораздо легче: адреналин придал ногам силы и скорости. Но на этом сегодняшние злоключения команды вроде закончились, и полчаса спустя она уже бодро шлепала по лужам космодрома. Только Дэн зачем-то задержался у ворот, поставив ящик между ног, а в руках держа снятый шлем и сосредоточенно к чему-то прислушиваясь.
– Дэн, ты чего? – непонимающе окликнул его Станислав. – Устал?
– Нет.
Рыжий положил шлем на ящик (все равно голова уже мокрая, только стекло изнутри запотеет) и понес его дальше. Несмотря на шум дождя и помехи динамиков внешней связи, киборг был уверен, что слышал топот и плеск не шести пар ног, а семи. Но загадочный преследователь остановился вместе с Дэном, а когда киборг включил инфракрасное зрение, то засечь удалось только рябь на воде. Возможно, за космолетчиками просто увязался любопытный амм – хотя если бы не груз, Дэн не преминул бы познакомиться с ним поближе. DEX’ы не страдали от паранойи, они были на нее запрограммированы. Боевой киборг слишком хорошо знал, чем может обернуться незнакомый или неожиданный звук, и предпочитал разобраться с ним прежде, чем придется разбираться с его источником.
У трапа капитана поджидал сюрприз: выставленное на максимум силовое поле.
– Кто там? – сонно и подозрительно спросила Маша, когда Станислав возмущенно постучал по нему носком ботинка.
– Переустановлю! – припугнул капитан.
– Я просто Венечкин приказ выполняю, – обиженно отозвался искин, но поле убрал. – Вот его и переустанавливай!
Непривычно сердитый и обескураженный доктор действительно нуждался если не в форматировании, то в тщательной настройке.
– Этот мерзавец опять сюда приходил! – с порога доложил он.
– Какой? – растерялся капитан.
– Рожающий! Ну в смысле, у которого жена рожает.
– С каких это пор он мерзавцем стал? Ты же так ему сочувствовал.
– Больше не сочувствую! Сначала он снова упрашивал, предлагал уже пятьсот единиц, а потом разозлился и говорит: «Все равно никто с вами здесь дела иметь не станет, так что не выеживайтесь и берите, пока даю».
– А вот фиг ему! – После родео на бешеной мокрице к Теду вернулось отличное настроение. – Груз у нас, все зашибись, а таким козлам лучше вообще не размножаться!
– Да у него и жена-то вряд ли есть, – прозорливо заметил Станислав, у которого этот тип сразу не вызвал доверия. – Может, просто хочет нелегально убраться с планеты, без проверки документов и досмотра багажа. Надеюсь, ты указал ему на дверь?
– Я ее даже не открывал, мы с ним по видеосвязи говорили. А после его ухода еще и поле включил, а то, представляешь, он начал намекать, что мы можем вообще никогда отсюда не улететь!
– Жаль, что мы с ним разминулись. – Теодор кровожадно постучал кулаком по ладони. – Он у меня та-а-ак полетал бы…
– Может, и не разминулись, – задумчиво сказал капитан. Укусить «гидрокар» за бронированный бок мог и лазерный луч, пущенный низко над водой. – Вот что, ребята, давайте-ка поскорей отсюда убираться. Даже если этот тип обычный псих, нагадить он может хуже здорового. Вон уже чуть сделку не сорвал.
– Думаете, это его работа?
– А иначе откуда ему знать, что мы нуждаемся в деньгах? И купец намекнул, что кто-то пытался нас очернить.
– Но мы его переубедили! – гордо ввернула Лика.
Вениамин слегка успокоился и спохватился:
– Так, говорите, все хорошо прошло? Как Михалыч, справился с ролью?
– Лучше некуда, – заверил друга Станислав. – Настоящая кинозвезда.
– А какие у него нежные, ласковые руки… – мечтательно добавила девчонка, лукаво поглядывая на брата.
Механик выкарабкался из скафандра и затравленно юркнул в машинное, восстанавливать душевное равновесие.
– Бедный Михалыч! – Полина честно пыталась ему сочувствовать, даже больно прикусила губу, чтобы достовернее изобразить сострадание, но смеяться все равно хотелось больше. – Когда Дэн перед ним на колени встал, у него такое лицо сделалось!
– Ага, это рыжий здорово придумал! – хохотнул Теодор.
Дэн недоуменно посмотрел на приятеля:
– Придумал?
– А что, подсмотрел где-то? – растерялся теперь Тед.
– Я часто такое делал.
– Зачем?!
– Если нижняя ступенька трапа слишком высоко находилась. Или если хозяин хотел что-то с верхней полки достать.
Возникла одна из тех неловких ситуаций, когда напарники решительно друг друга не понимали. За некоторые вещи Теодор размазал бы обидчика по стенке – а Дэн не только совершенно спокойно о них рассказывал, но и воспринимал как должное. Киборга гораздо больше огорчало, когда друзья ждали от него «человеческой» реакции, а он, убей, не понимал, какой. Если другу можно подать руку, то почему нельзя подставить спину (если, конечно, по ней не начнут топтаться, толкая лекцию)? И при чем тут его прежние хозяева?
– Ясненько, – наконец неловко пробормотал Тед. – Ну главное, что груз теперь у нас.
– Ага, – радостно подхватила Полина. – И это надо отметить!
Дэна разбудило легкое побрякивание, доносившееся от навигаторского пульта. Киборг поднял голову и досадливо поморщился: сгущенки в банке оставалось на донышке, но еще на разок хватило бы. А теперь вокруг нее крутилась Котька, упоенно вылизывая то края, то загребущую лапку.
Кошку обвело алым контуром и испещрило мишенями. Для игольника их было две, голова и грудь, из бластера предлагалось стрелять в центр туловища, а из штурмового плазмомета можно вообще не целиться, только направление более-менее соблюсти. Дэн методично перебрал все варианты, но единственно доступной ему подушки в списке оружия не было. Пришлось вставать и идти в рукопашную.
Котька поняла, что счет пошел на секунды, но вместо того чтобы драпать, отчаянным вкручивающим движением впихнула голову еще глубже, вместе с ушами, торопясь сожрать как можно больше.
Навигатор сцапал ее за шкирку, поднял и сурово уставился воровке в глаза. Вернее, в сверкающее донце с выбитым сроком годности.
– Умр-р-ры… – неубедительно покаялась банка.
Дэн сказал одно из любимых Тедовых слов и покрепче встряхнул кошку, однако башка и банка остались едины. Разлучить их вручную тоже не удалось – вторая намертво укупорилась в первую и приклеилась на остатки сгущенки. Киборг попытался надорвать жесть, но та начала тянуться и деформироваться, а кошка заголосила так, что Дэн решил не рисковать и понес ее в машинное.
– Охтжёпрст! – впечатлился масштабом трагедии Михалыч и, порывшись в инвентаре, вытащил здоровенные ножницы по металлу, которыми запросто можно было перерезать не только банку, но и ее нынешнюю начинку.
– А поменьше ничего нету? – осторожно уточнил Дэн.
Механик помотал кудлатой головой и решительно скомандовал:
– Држкрпч чтнепрмхлс!
До Котьки начало доходить, что случилось что-то не только ужасное, но и, возможно, непоправимое, и она устроила грязную истерику, отнюдь не способствующую спасательной операции. Зафиксировать слепянскую амебу и то было бы проще, даже киборг не справился.
– Похоже, без наркоза не обойтись, – сдался он.
– Хм? – Михалыч взвесил в руке увесистый гаечный ключ – достойную пару ножницам.
Навигатор так зловеще промолчал, что кошка немыслимо извернулась, уперлась в края банки всеми четырьмя лапами и с чпоканьем выдернула оттуда многострадальную башку. Обвела машинное ошалелым взглядом вернувшейся с того света, хрипло заорала и дала деру.
Дэн безнадежно заглянул в банку. Шерсти там осталось больше, чем на кошке.
– Надо было просто по форме головы обмять и глаза нарисовать, – предложил Тед, заставший финальную фазу «расконсервации». – Разницы никакой, все равно мозгов нет – одни блохи! Михалыч, античесоточный гель у тебя?
Механик кивнул и вытащил из кармана помятый тюбик, уже двое суток ходивший по кругу.
– Тжпксли?
– Ага. – Тед страдальчески поморщился, не уточняя, куда именно. – Всего одна, но такая ядреная, зараза!
Дэн рассеянно почесал правое запястье – раз, другой, потом недоуменно на него уставился. Среди царапин от кошачьих когтей явственно выделялась небольшая припухлость с красной точкой в центре. «Местная аллергическая реакция на микродозу чужеродного вещества, – доложила система после запущенной на всякий случай проверки. – Опасности не представляет, лечения не требует».
– Потом мне дашь, ладно? – Может, киборг и не нуждался в лечении, но и в назойливом зуде – тоже.
– Что, и тебя?! – ужаснулся пилот. – Да это блошиный терминатор какой-то, даже киборгов жрет!
– Моя кровь не отличается от человеческой. Но блоха действительно странная.
Благодаря «Черной звезде» Дэн знал, что такое и блошиный, и клопиный укус. Похоже, растущий уровень цивилизации только раззадоривал паразитов, один раз Казаковы киборги даже завшивели. Ясно, что не сами по себе, а подцепили от кого-то из наемников, но хозяин все равно был в ярости.
– Ты ее поймал?
– Нет, кошка отвлекла. Я даже не почувствовал укуса.
– Так эта дрянь все-таки на ней живет?
Оживившийся Теодор выглянул за дверь, но Котьки и след простыл. Зато на пилота тут же налетела сестра – несмотря на ранний час, полностью одетая и накрашенная, как для выхода. Волосы девушка гладко зачесала назад и свернула баранкой, открыв высокий лоб и маленькие аккуратные ушки с серебряными перышками сережек. К такой прическе больше подошло бы вечернее платье, но и в джинсовой курточке с юбкой и полосатыми гетрами Лика смотрелась очень даже ничего.
– Ну, вы готовы? – нетерпеливо обратилась она к парням.
– Ты чего, мы еще даже не завтракали! – возмутился пилот. – А капитан, наверное, вообще спит.
– Уже нет! – так гордо возразила Лика, что напарники сразу поняли, кого им за это благодарить. – Давайте быстренько-быстренько кушайте, и пойдем!
– Ага, щас, – зевнул Тед и вразвалочку потопал к санузлу, оставив сестру сердито пялиться в его широкую наглую спину.
– Как твой палец? – участливо поинтересовался Дэн.
– Какой? А, пустяки, уже почти зажил… – Лика спрятала руку за спину и бочком-бочком ретировалась, пока киборг не начал восторгаться скоростью ее регенерации.
«Космический мозгоед» пристыковался к торгово-выставочному орбитальному комплексу еще в полчетвертого утра, но необходимости срочно сбрасывать груз и мчаться дальше у команды не было. Полетное время всегда рассчитывали с запасом, а поскольку с трассой Дэн промахивался редко (про Теда и говорить нечего: стоило капитану зазеваться, как план по скорости оказывался ударно перевыполненным), запас оставался почти всегда. Так что космолетчики решили спокойно выспаться, а потом погулять по комплексу в свое удовольствие. Лику эта идея привела в щенячий восторг: самым большим магазином, который она до сих пор видела, был двухэтажный супермаркет, а тут двенадцать уровней, двадцать шесть кинотеатров, сорок семь ресторанов, три тысячи сто пятьдесят четыре павильона, и все круглосуточные, рай для шопоголика и ад для его родных! Обойти его целиком нереально даже за неделю, поэтому на входе посетителям предлагалось загрузить в коммуникаторы навигационную программу, а то и взять гида с транспортной платформой и бородатыми шуточками про заблудившихся и одичавших покупателей.
Полина посматривала на взволнованную подружку со снисходительной улыбкой бывалого космического волка. Ну магазин, ну большой, ну инопланетный… Было бы из-за чего суетиться! Сама зоолог только-только плелась чистить зубы, а навстречу ей босиком шлепал по полу свежевымытый Теодор, придерживая рукой куцее полосатое полотенце, обернутое вокруг бедер. Халат и тапки он, как обычно, забыл в каюте.
– Доброе утро, Полли! – небрежно бросил парень, поигрывая мускулами.
Девушка застыла с открытым ртом, но не успел Тед возгордиться, как подруга отмерла и возмущенно завопила:
– Эй, это же мое любимое полотенчико! Я им лицо, между прочим, вытираю! А ну живо отдай!
Воспоследовавшая за сим битва закончилась победой более заинтересованного в полотенце пилота, но Полина неумолимо ругалась под дверью его каюты, пока та не распахнулась и не выплюнула в девушку сырой и мятый трофей.
Как Лика ни пыталась ускорить процесс сборов, прошло не меньше часа, прежде чем команда в полном составе наконец выбралась из корабля – и очутилась в огромном гудящем многоэтажном улье, необозримом как в стороны, так и вверх. Перекрытия между уровнями были прозрачными, создавая впечатление, будто идущие по ним существа летают, причем не только по горизонтали, но и по вертикали, на лифтах и эскалаторах. По громкой связи то и дело что-то объявляли: то искали хозяина потерявшейся собачки, то сообщали о новой коллекции наплечников, то приглашали попробовать сезонных гусениц в сливочном соусе. Видеофоны непрерывно дзинькали: почти каждый магазин, мимо которого проходили потенциальные покупатели, зашвыривал им каталог-визитку.
От гида космолетчики решительно отказалась, хоть ушлый центаврианин и клялся, что с его знакомствами и умением торговаться они сэкономят вдвое больше, чем потратят на его услуги. Никто не собирался покупать ничего серьезного (хотя обычно именно так оно и покупается!), хотелось просто погулять, поглазеть и развеяться. Ну и первым делом, разумеется, доставить кла-клот в ювелирный магазинчик на третьем уровне.
Идти туда всей толпой не имело смысла, поэтому капитан ограничился Вениамином для моральной поддержки и Дэном – для физической; Тед предлагал ему помочь, но нести ящик в одиночку было удобнее, а сорок килограммов загрузили импланты всего на шестнадцать с половиной процентов.
– Ну что, расходимся? – нетерпеливо спросила Полина, которую в первую очередь интересовали не распродажа женской обуви (красный плащик настоятельно требовал сапог или хотя бы модных ботинок) и даже не шоколадная лавка, а зоомагазин на седьмом уровне.
– Ага, – охотно подтвердил Теодор, нацелившийся на выставку кобайков и праздник пива. Непонятно, чем думали организаторы, разместившие два этих мероприятия в соседних залах (на стыке которых неумолимо самозародится третье, а именно – веселая свальная драка), но пилот не собирался прощать им эту ошибку. – Пошли, малая!
– Не хочу, – неожиданно уперлась Лика. – Я лучше по бутикам пробегусь.
– Одна, здесь?! – так ужаснулся пилот, будто дело происходило глухой ночью посреди криминального района, где орудовал маньяк-людоед.
– А в чем проблема? – пожала плечами девушка. – Карту я загрузила, видеофон работает, не пропаду.
– У тебя же все равно денег нет, – напомнил брат. – Фигли просто так на шмотки глазеть?
– А фигли глазеть на кобайки? – парировала сестра.
– Ну так кобайки – это же о-о-о! – благоговейно закатил глаза Тед.
Лика досадливо отмахнулась, развернулась – и так уже долго ждала! – и поцокала вдоль ряда, красиво покачивая бедрами. Полина завистливо вздохнула: у нее на шпильках получалось в лучшем случае повиливать, а то и повихливать.
– И не приставай к инопланетянам! – безнадежно крикнул пилот вдогонку.
– Ладно! – жизнерадостно отозвалась сестра, явно пропустив «не» мимо ушей.
До третьего уровня команда все-таки дошла вместе, потеряв по дороге только Михалыча: механик не смог пройти мимо вывески «Старьевщик Джо. Ми иметь запчасть для любой корабель – от паровой машина до запасной черный дыра!»
– Подержи-ка, – неожиданно попросил Дэн, сунув свой груз напарнику.
Теодор охнул и пошатнулся: киборг нес ящик с обманчивой легкостью, и подогнувшиеся колени стали для пилота сюрпризом.
Когда парень выровнялся, рыжий был уже далеко.
– Какого черта?! – рявкнул Станислав сначала так, потом в комм. – Дэн! Ты куда? Вернись немедленно!
Поздно – киборг зигзагом прошил непролазную с виду толпу возле стенда с бесплатной дегустацией чего-то алкогольного, перемахнул через символическое ограждение, скатился по поручню эскалатора и коршуном упал на спину какому-то человеку в бейсболке, мирно ехавшему вниз. Дальше тот поехал вверх. На животе, цепляясь руками за ступеньки и воя, как кот, за хвост влекомый на расправу.
Дэн триумфально подволок добычу к капитану и, не выпуская ноги пленника, для верности наступил ему на спину, а сверху бросил слетевшую по пути и педантично подобранную бейсболку.
– Денис, ты что творишь?! – сквозь зубы прошипел Станислав, но тут киборгова жертва со страдальческим стоном подняла голову, и вопрос отпал сам собой.
– Оп-па! – изумленно протянул Вениамин. – Старый знакомый!
Пленник выдавил из себя кривую неискреннюю улыбку и даже сподобился вяло ладошкой помахать. Сантиметровая щетина почему-то только прибавляла узнаваемости его обезьяньим чертам.
– Приветик! Что, какие-то проблемы?
– Точняк, – кивнул пилот, недобро качнув ящиком. – У тебя! Кто нашего навигатора сманил и работорговцам продал, а?
– Да вы чего, ребята? – заюлил Падла. – У меня кислородный генератор забарахлил, вот я вашего парня на попутку и перекинул. Откуда мне было знать, что это работорговцы?
– Не гони, нам Роджер все про тебя рассказал! – презрительно перебил его Тед.
– Врет, чертов япошка! – мигом отперся пленник, даже не пытаясь выяснить, в чем именно его обвиняют.
– Устроить вам очную ставку?
– Не надо! – взвизгнул Падла, затравленно озираясь: не околачивается ли «япошка» где-нибудь поблизости. – У него ко мне личные счеты, он необъективен!
– В смысле может и прирезать сгоряча? – ехидно уточнила Полина.
Странной компанией заинтересовался патрулирующий этаж охранник в темных очках-сканерах.
– Какие-то проблемы? – настороженно уточнил он, на всякий случай держа руку на кобуре.
– Нет! – хором открестились все, включая Падлу.
Дэн убрал ногу с его спины, жулик живо вскочил и отряхнулся.
– Так, дружеские шуточки, – льстиво добавил он, почесывая оцарапанную щеку. – Все в порядке, начальник!
Охранник недоверчиво прищурился, пробивая «шутников» по базе данных, но совпадений с числящимися в межгалактическом розыске не нашел, как и повода, к чему придраться.
Стоило ему скрыться за углом, как Падла попытался дать деру, но Дэн был начеку. Жулик поскреб ногами на месте и обреченно повис на воротнике.
– Ну чего вы от меня хотите, гады? – заскулил он.
Вопрос неожиданно поставил команду в тупик. Бить Падлу было неинтересно, слишком много времени прошло и настроение уже не то, тащить в полицию бессмысленно – Роджер же говорил, что у них на «торговца» ничего нет. Разве что Алексей показания даст, однако Падла и впрямь мог так обстряпать дело, будто незадачливый навигатор добровольно пересел к Казаку. Но не отпускать же этого гада просто так, обидно!
– А то ты не знаешь! – возмутилась Полина. – Нечего нам глазки строить, если бы не кошка, ты бы нас всех отравил и ограбил!
– Кстати, как она поживает? – живо встрепенулся жулик. – А то здесь как раз кошачья выставка проходит, не хотите поучаствовать?
– Эй, ты нам зубы не заговаривай! – Тед поставил ящик на пол, чтобы Падла смог полюбоваться крайне соскучившимися по нему кулаками, а то и тесно с ними пообщаться.
– Да что ж за месяц такой! – запричитал жулик, трагично морща лицо не то от рвущихся наружу слез, не то в надежде их выжать. – Все словно с цепи посрывались, хоть ты из корабля не выходи!
– Вот и не выходил бы, – злорадно посоветовала Полина.
– Кто – все? – потребовал уточнений Станислав. – Тебе в последнее время везет на недоубитых знакомых?
– А че сразу я?! Вот так поможешь людям, а они не то что рюмашку тебе не проставят, так еще и крайним сделают! Кстати, у вас лишней пятерки не найдется? – умильно заглянул капитану в глаза Падла. – А то у меня до того в глотке пересохло, что аж башка трещит…
– Ну ты ваще оборзел! – поразился Теодор. – Мы тебя еще и поить должны, паразита?!
– Ага, как в сказочке про лису и волка, – поддакнула Полина. – «Битый небитого везет».
– Я очень даже битый! – заскулил Падла. – Во, глядите!
Жулик, показушно кривясь, закатал левый рукав и продемонстрировал команде полосу уже поджившего ожога вдоль всего предплечья.
– За сковородку неудачно взялся? – предположил Тед.
– Ты че! – обиделся Падла. – Это меня фрисс приложил.
Станислав прекрасно понимал, что мерзавец уводит их от темы возмездия и давит на жалость, но все-таки не сдержал любопытства:
– За что?
– Да на ровном месте, тварюка такая! Лечу я себе на прошлой неделе по DL-32, никого не трогаю, вдруг вижу – дохлая «бабочка» к Ариадне ползет.
– Дохлая? – с большим сомнением уточнил капитан.
– Зуб даю! – поклялся Падла. Судя по неравномерному цвету его оскала, от желтого до белоснежного, свежевыращенного, давать приходилось регулярно. – Крылья пощипаны, в боку дыра, ниче не светится и в эфире молчок. Дай, думаю, пристыкуюсь, помогу чем смогу…
– То есть ты попытался грабануть фрисский корабль, но жадные хозяева наваляли тебе по первое число, – перевел Тед. – Бедняжка!
– Ничего подобного! – На сей раз Падла возмутился очень достоверно, даже Дэн заинтересовался этим феноменом. – Там кто-то до меня пошариться и прибарахлиться успел, все вверх дном было, а рубка вообще изнутри выжжена. Я уже сваливать хотел, как вдруг подкатывают эти долбаные слизни на трех других кораблях, и мне без суда и следствия – шарах в рыло!
– В руку, – педантично поправил киборг.
– В рыло тоже! – обиженно возразил Падла. – Только оно у меня в шлеме было, а это я уже позже, на допросе, стрекательным щупальцем схлопотал. Знаете, сколько я потом болел?! Они ж не только жгучие, но и ядовитые!
– Падла, не гони! – не выдержал Станислав. – Если ты достал фрисса до такой степени, что он на тебя напал, то так тебе и надо!
– Эт не я, они такие уже прилетели! – так яростно замотал головой Падла, что у капитана зарябило в глазах. – Че я, дурак – фрисса злить?
Капитан скептически хмыкнул. Гигантские, весом под полтонны слизни были не столько мирной, сколько ленивой и медлительной расой. Жили они недолго, лет по десять, но обладали генетической памятью на полсотни поколений назад и могли преследовать своих обидчиков не то что годами – веками! Причем если ты по молодости обидел одного, то через тридцать лет мог оказаться в толпе разгневанных слизней, каждый из которых утверждал, что именно ему ты когда-то наступил на хвост и не извинился. Более того, фриссы полагали такую память само собой разумеющейся, поэтому мстили не только обидчикам, но и их потомкам, к какой бы расе те ни принадлежали.
Одно хорошо – разозлить фрисса действительно было сложно. Для этого пришлось бы не просто оттоптать ему хвост, а отрубить его, зажарить и съесть. Фриссы очень трепетно относились к утраченным частям тела – собственно говоря, они именно так и размножались. Ритуальное же поедание покойного собрата наделяло едоков фрагментами его памяти, так что если уж тебя угораздило прикончить фрисса – потрудись бесследно уничтожить труп! Например, спалив его вместе с рубкой.
– Так как насчет пива? – продолжал косить под дурачка жулик. – Вон в том баре таких ГМО-перепелок подают – пальчики оближешь, печеная ляжка как раз на компанию!
– Станислав Федотович, ну можно я его все-таки разок тресну?! – взмолился Тед.
– Нельзя, – отрезал капитан и, чтобы Падла не обольщался насчет своего обаяния, добавил: – Иначе мне тоже захочется, боюсь не сдержаться. Отпусти его, Дэн.
Рыжий тут же разжал пальцы, а Станислав зловеще-проникновенно пообещал:
– Но учти, Падла: если ты еще раз попытаешься нам навредить, то мой киборг притащит тебя уже не за ногу. Усек?!
Жулик судорожно сглотнул и часто-часто закивал:
– О чем базар, кэп! Я ж себе не враг, вижу, что вы пацаны серьезные, почет вам и уважуха… Ну хоть пару единиц подбросьте, а?
– Пошел вон отсюда!
– Ладно-ладно, уже сваливаю! – Жулик попятился, решив не искушать судьбу и опасно запыхтевшего Теда.
А Станислав повернулся к Дэну и немногим ласковее сказал:
– Чтобы в следующий раз спросил моего разрешения, прежде чем за кем бы то ни было гоняться, ясно?
– Ясно. – Навигатор, как всегда, покорно согласился с капитаном, чтобы, притушив его гнев, с легким упреком напомнить: – Только тогда он успел бы смыться.
– Ну и черт с ним, проку нам с этого засранца!
– А как же моральное удовлетворение? – ухмыльнулся Тед. – Ха-ха, во рванул!
Станислав не стал кривить душой: наблюдать за драпающим Падлой было очень приятно. Сначала тот удалялся вразвалочку, как солидный бизнесмен с делового разговора, потом перешел на спортивную ходьбу, а когда решил, что его уже не видят, припустил во всю прыть, придерживая бейсболку.
– Главное, чтобы он нам снова не подгадил.
– Побоится, – уверенно возразил Тед.
– Это ему не помешает, будет гадить и бояться, – вздохнул капитан. – Падлы – они такие!
До кобайков Тед не дошел. Сегодня определенно был день встреч.
– Ритт, привет!
Коротко стриженная блондинка в комбинезоне с пилотскими нашивками посмотрела на Теодора сначала недоуменно, не узнавая, а узнав – странно. Похоже, романтический вечер в компании выводка юных меракийцев не вошел в десятку лучших событий ее жизни (хотя вполне мог претендовать на десятку самых ярких).
– Привет, – без энтузиазма ответила девушка, опуская на пол большую и, похоже, тяжелую сумку.
– Как дела? – Тед, напротив, был не прочь продолжить знакомство с места обрыва. Черные кружевные трусики до сих пор валялись среди его вещей – не этой вернуть, так другой подарить.
– Нормально. – Ритт глянула на комм, намекая, что со временем у нее туго и она остановилась просто перевести дух.
Но отделаться от парня оказалось не так-то легко. За время рейса у него скопилось слишком много тестостерона, чтобы просто поулыбаться друг другу и разойтись. К тому же чутье опытного охотника подсказывало Теодору: вопрос не в неприступности добычи, а в правильной приманке.
– Ты тут по работе или так?
– Подруга предложила в выставке поучаствовать.
Ритт приподняла сумку, и Тед увидел рыжую раскормленную ряху, едва умещающуюся в сетчатом окошке.
– Это Фантик, – умиленно сообщила девушка. – Наш корабельный котик.
Ряха хрипло мяукнула. Котиком она была килограммов пять назад, а сейчас у сумки капитально провисало дно.
– Какой милашка! – поспешил угодливо восхититься пилот.
Взгляд девушки потеплел.
– Ага, мы все его обожаем, особенно повар.
– Оно и видно, – пробормотал Тед. – В смысле так и лоснится, красавец! А у нас тоже кошка есть, видела?
– Нет. – Ритт расслабилась и поудобнее перехватила сумку, уже не порываясь сбежать. – Какой породы?
– Фиг ее знает, – пожал плечами пилот. – Мы ее на помойке подобрали, такую маленькую, грязненькую, несчастненькую…
Уменьшительно-ласкательные суффиксы и умильное выражение брутального мужского лица окончательно покорили девушку.
– Фантик тоже беспородный, – призналась она. – Но ничего, мы его в пет-классе выставим, приз за самого ухоженного любимца он точно заслужил!
Теодор снова рассыпался в комплиментах коту и его хозяйке, в конце предложив:
– Может, сходим кофе попьем, поболтаем… о котиках? А потом я тебе свою кисоньку покажу.
Ритт непреклонно, но уже с сожалением покачала головой:
– Нет, нам пора, через полчаса регистрация заканчивается. Лучше приходи на выставку… А там посмотрим.
– Хм… – задумчиво сказал Тед, глядя ей вслед. – Хм!
Посетителей на выставке было на порядок больше, чем экспонатов, причем в основном инопланетян, пришедших сюда как в зоопарк. Несмотря на свободную продажу и вывоз кошек, мода на них не выходила за пределы человеческих миров – большинство ксеносов отнюдь не считали этих зверюшек очаровательными, а у некоторых они даже вызывали отвращение: шерсть! хвост! всего два глаза!
Людям тут смотреть было особо не на что: выставка проводилась не клубом фелинологов, а какой-то благотворительной организацией под лозунгом: «Каждая кошка – уникальна и прекрасна!» – поэтому хозяева породистых животных чувствовали себя ущербным меньшинством.
– Если выгорит, куплю тебе полкило печенки, – шепотом пообещал Тед, проталкиваясь по ряду с переноской наперевес.
Котька не шла на переговоры с похитителем и жаждала выгрызть печень ему самому.
– Да ладно, вдруг тебе тут понравится?
Котьке уже не нравилось. После утреннего приключения она страдала клаустрофобией, хотя переноска была гораздо больше банки и Теодор отжалел на подстилку свою старую байковую рубашку (точнее, внезапно накрыл ею кошку, да так вместе с ней внутрь и запихал).
– Девушка, здесь не занято? – официальным тоном поинтересовался пилот.
Сюсюкающая над выставочной клеткой Ритт подняла глаза и заулыбалась:
– Ой, вы вдвоем? Конечно, сажай ее вот сюда!
Теодор открыл соседнюю клетку и, за неимением второй байки, по-простому вытряхнул туда содержимое переноски. Котька шмякнулась на пафосную розовую подушку с кружевами, тут же вскочила, встряхнулась и закружила по клетке, аки тигрица, шипя и плюясь на каждого, кто проходил мимо. Особенно ей не понравилась Ритт. «И ради этой тощей бледной твари ты меня сюда приволок?!» – рявкнула кошка и отвесила сопернице когтистую пощечину.
– Какая шустрая кошечка, – пробормотала девушка, отшатнувшись от решетки.
– Не то слово!
Тед в порядке ответной вежливости полюбовался Фантиком. Оказалось, что для такого объемного туловища ряха даже маловата. Котик напоминал пуфик с кистями-лапками по углам, а из его поленообразного хвоста можно было выкроить пол-Котьки.
– Может, познакомим их поближе? – вкрадчиво предложил пилот, придвигаясь к Ритт.
– Зачем? – искренне удивилась та.
– А вдруг они друг другу тоже понравятся? – промурлыкал Тед, касаясь девушки плечом и аккуратно заводя руку за ее спину.
– Фантика эти глупости уже не интересуют, – рассмеялась Ритт. – Мы его еще три года назад кастрировали, и с тех пор никаких проблем: такой ласковый стал, послушный, просто идеал!
Теодор посмотрел на идеального кота с состраданием, понятным только неидеальным мужчинам. Тот пристыженно зажмурился и отвернулся.
Тем временем на подиум вышла ведущая. Поприветствовав гостей, она минут десять прочувствованно рассказывала о роли кошек (по ее словам – преимущественной) в истории и развитии человечества, затем призвала всех пожертвовать в фонд помощи бездомным животным и наконец торжественно объявила выставку открытой.
– А теперь встречаем нашего эксперта – Анастасию Сметанчук! Она осмотрит вашего питомца, оценит его здоровье, ухоженность и характер, а также попытается определить породу.
– …! – вырвалось у Теодора.
– Что? – непонимающе повернулась к нему Ритт, не переставая аплодировать.
– В зубе стрельнуло, – соврал пилот с таким перекошенным лицом, что девушка ничего не заподозрила.
Бывшая журналистка и елкозащитница перекрасила волосы в черный цвет, а ногти, в красный, но, судя по свирепо выпяченному подбородку, на ее характере это никак не отразилось. Правда космолетчики разошлись с ней вполне мирно и даже были благословлены значком волонтера, однако обе стороны прекрасно понимали: в другом месте и в другое время они так легко не отделались бы.
К счастью, Анастасия ограничилась парой фраз и удалилась за стол эксперта в углу зала. Тед успокоился и продолжил свое черное дело: заверил Ритт, что, несмотря на свою огромную любовь к Котьке, ничуть не сомневается в победе Фантика, рассказал девушке кучу анекдотов с нарастающей степенью скабрезности и сбегал за кофе с имбирем и лакричными ирисками. Ритт окончательно оттаяла и пилоты уже оживленно решали, на какой фильм сходить после ужина, когда в мирное течение выставки вмешались стационарные динамики:
– Уважаемые работники и посетители галамаркета! Всех, у кого имеются какие-либо сведения о недавней катастрофе в секторе DL-32, просят связаться с местным отделением галактической полиции. За информацию, которая поможет следствию, назначено вознаграждение.
Народ, вначале настороженно прислушавшийся к гласу свыше, понял, что объявление относится не к разгерметизации комплекса, угону чьего-либо космолета или гигантским скидкам, потерял к нему интерес и возобновил движение вдоль клеток.
– А мы там, кстати, пролетали! – вспомнила Ритт. – Правда, месяц назад. Неприятный сектор. Вроде и пустынный, но из-за этого он мне и не нравится – случись что, год искать будут. Интересно, что там случилось?
– Фрисский корабль грохнули, – щегольнул своей осведомленностью парень.
– Пираты? – забеспокоилась девушка.
Разбойничьи шайки, шныряющие по космосу, имели обыкновение снимать по пять – десять «урожаев» в каждом секторе, прежде чем туда с проклятиями стягивались патрули из соседних. Злились они не просто так: покуда будешь прочесывать чужой участок, пираты перепорхнут на твой и разграбят его еще похлеще. Поэтому каждый старался разбираться со своими вредителями самостоятельно – хотя получалось, увы, не всегда.
– А фиг его знает, я сам от знакомого услышал. Но что-то там нечисто, фриссы так просто объединенную галаполицию дергать не станут – вначале сами докопаться попробуют…
Теодора снова перебил гнусавый голос из динамика:
– Кошка номер семнадцать, подойдите на экспертизу! Повторяю, кошка номер семнадцать…
– Это разве не вас вызывают? – спохватилась Ритт.
Парень глянул на выданную при регистрации карточку, мысленно чертыхнулся и приоткрыл крышку. Котька упоенно полосовала подушку когтями, отводя душу. По клетке уже летали белые клочья набивки.
– Кис-кис-кис, – безнадежно сказал пилот.
К его изумлению, кошка тут же прыгнула к нему на руки, рассудив, что лучше родной идиот, чем чужая клетка.
– Как она к тебе льнет! – умилилась Ритт.
– Ага, – вымученно подтвердил Теодор, чувствуя себя заложником с приставленным к горлу ножом: Котька очень выразительно в него пыхтела.
Когда парень подошел к оценочному столу, Анастасия дежурно улыбнулась, но по ее холодным колючим глазам пилот понял, что она сразу узнала и кошку, и ее владельца, и на выставке им ничего не светит. Впрочем, Тед пришел сюда не за этим, поэтому нахально подмигнул эксперту и с видом «иду ва-банк!» плюхнул перед ней Котьку.
Анастасия посмотрела на нее с большим сомнением. Кошка стояла на столе неподвижно, как мраморное воплощение белой ярости, только кончик хвоста подрагивал, а из груди непрерывным потоком лился отборный кошачий мат.
– Кажется, кошечка немножко нервничает, – с натянутой улыбкой заметила эксперт.
– Точно, лучше я обратно ее отнесу, – обрадовался Тед, делая попытку снова сгрести Котьку в охапку. – Чего ее осматривать-то, кошка как кошка, мы ж ее не за породу любим…
– Стоять! – вызверилась на него эксперт, мигом заподозрив неладное. Вдруг под гладкой с виду шерсткой обнаружатся торчащие ребра и шрамы от побоев? Уж тогда-то эти мерзавцы не отвертятся от штрафа и срока за издевательство над животными! – Ничего, я сумею найти к ней подход.
Пилот пожал плечами и попятился. Теперь это была не его проблема.
– Уй ты, моя маленькая… Уй ты, моя сладенькая… – заворковала Анастасия, медленно протягивая руку. – Не бойся тетю эксперта, тетя любит котиков, она тебя не оби…
Кошка сделала молниеносный гадючий выпад и впилась эксперту в ладонь. Рычание стало приглушенным.
– …и-и-идит! – закончила Анастасия на три тона выше. Тед ее почти зауважал. Она даже улыбаться не перестала, шипя сквозь сжатые зубы: – Отцепите от меня свое животное!
Пилот небезосновательно опасался, что тогда Котька найдет другой объект приложения зубов, поэтому сделал испуганное лицо и заметался у экспертного стола, как молодой муж возле родильного:
– Ой нет, я боюсь ей навредить! Нет-нет, вы ее тоже не трогайте! Я читал, что у кошек очень хрупкие челюсти; если сломаете, я подам на вас в суд! Давайте лучше подождем, пока она сама вас не выплюнет!
– И как долго?!
Котька продолжала мрачно въедаться в эксперта. Хвост щелкал, как бич укротителя.
– Пока вы не завоюете ее доверие! Надеюсь, у вас есть прививка от кошачьей чумки? – обеспокоенно поинтересовался Тед.
– У меня?!
– Ну да, кошку-то мы колоть побоялись, вдруг ей плохо станет? И вообще, жалко мучить любимое животное, а человек ведь и потерпеть может, правда?
Анастасия уже поняла, что над ней издеваются, но возразить нахалу означало серьезно подорвать свою репутацию.
– Да отпусти ты меня наконец, глупая ско… кошечка!
– Да-да, плюнь каку! – поддакнул Тед. – Ты же слышала – она может быть заразная!
Не то чтобы Котька их послушалась, скорее – просто совпало. Теперь она снова рычала на полную мощность и кровожадно облизывалась.
– Странно, что это на бедняжку нашло? – невинно заметил Теодор, по-прежнему держась на почтительном расстоянии от стола. – Наверное, вы ее напугали своими жуткими ногтями. Как думаете, у нее не останется психической травмы?
– Убирайтесь отсюда! – не выдержала Анастасия, зажимая ранки салфеткой. Клычки у кошки были мелкие, но очень острые, и нанесли основной ущерб не руке, а самолюбию эксперта.
– А как же экспертиза? Или вы уже все посмотрели? А сзади?
– Вон! – рявкнула эксперт, и Тед решил, что хорошего помаленьку. День уже прошел не напрасно.
Пилот вернулся на «Космический мозгоед» последним, в середине ночи (для галамаркета такого понятия не существовало, павильоны работали круглосуточно, чтобы угодить покупателям с любым корабельным режимом). Его никто не хватился и даже ни разу не позвонил – парень честно предупредил, что идет в загул, и друзья не стали портить ему малину. Дэн отнес кла-клот и пару часов терпеливо изображал капитанскую тень, пока Станислав не спохватился, что за охапкой покупок киборга уже не видно, и не отослал его на корабль. С Теодором навигатор разминулся и, сгрузив пакеты и коробки у дверей капитанской каюты, отправился выковыривать Полину из зоомагазина. Подруга уже подосипла, на правах волонтера так честно и подробно консультируя покупателей, что продавщица была готова расцеловать рыжего парня, который наконец увел эту девицу, – ибо большинство ее жертв в ужасе бежали, навсегда оставив мысль о покупке венериной птицеловки или болотного среброжабра («А вы знаете, почему аборигены называют его крабом-вампиром?»).
В кафешке к друзьям присоединилась переполненная впечатлениями Лика, и дальше они гуляли вместе, в целом отлично проведя время.
А потом вернулись на корабль – и их никто не встретил.
Обычно Котька неукоснительно исполняла приветственный ритуал: сперва горестно орала под дверью шлюза, а когда та открывалась, изображала на морде крайнее разочарование: «Ах это опять вы, презренные людишки?» – разворачивалась и уходила под знаменем задранного хвоста. На этом кошка полагала свой долг выполненным, а паек – заслуженным.
Сначала Полина решила, что кошка нашкодила и скрывается от правосудия. Потом, увидев нетронутый корм, – что заболела. Но когда не нашла ее ни живой, ни мертвой, совершенно растерялась. В голову полезла всякая чушь – от похищения плотоядными инопланетянами до попадания в реактор и раздробления на атомы. Единственное, чего Полина не могла вообразить даже в полном умопомрачении, – что Котьку забрал Теодор.
– Где вы шлялись?! – Зоолог поспешила выпустить кошку из переноски и прижать к сердцу, но Котька вывернулась и побежала к мискам. Вид у кошки был одурелый, к тому же от нее нестерпимо разило пивом, а судя по заплетающимся лапам – не только от шерсти. – Мы тут места себе не находим, уже собирались объявление по всему галамаркету давать!
– Зачем ты ее спер, Тедди? – Лика была убежденной собачницей, но из солидарности переживала вместе с Полиной.
– Во, держите! – Теодор вместо ответа сунул сестре огромную безвкусную розетку из сине-розовой ленты, а подруге – дутый пластиковый кубок с золотистым напылением.
Полина недоуменно повертела его в руках и обнаружила на подставке надпись: «Лучшая кошка выставки».
– Это как?! Там что, больше никого не было?
Котька, жадно лакавшая воду, обернулась и возмущенно мявкнула.
– Приз зрительских симпатий, – пояснил пилот. – После того шоу с экспертом за нас проголосовали почти единогласно, видать, эта тетка уже кучу народу задолбала своим природолюбием.
Он поковырялся ногтем в зубах и добавил:
– Нам еще подарок от спонсора дали, только мы его съели.
– МЫ?!
– Ага, это была банка вяленой крокодилятины, «элитное лакомство для вашего питомца». Дорогущая, как сволочь, я спецом глянул – ею там же на развес торговали, наркота и та дешевле. Ничего так, на кальмарчика похожа. Я вообще-то только понюхать открыл, но под нефильтрованное так хорошо пошло…
Кошка утвердительно икнула, с омерзением посмотрела на корм и поплелась к диванчику.
– Так, погоди! – Полина схватилась за голову, опасаясь, что та сейчас треснет. – Давай по порядку: зачем тебя вообще туда понесло?
Теодор честно рассказал.
– И этот человек запрещает мне приставать к инопланетянам! – потрясенно пробормотала Лика.
– А чем все закончилось-то? – Теперь Полина сердилась не потому, что Тед взял Котьку на выставку, а из-за того, что он не взял туда подругу. Такое зрелище пропустила! – Сходили вы в кино?
– Не-а, – беспечно ответил Тед. – Ритт сказала, что я псих и кошка у меня такая же. Прикинь, они с этой чокнутой древозащитницей, оказывается, школьные подруги!
– Тогда чего ты такой довольный? – не поняла подруга.
– Ну, я оттуда в бар пошел, кубок обмывать…
– И?
– Все любят котиков, – многозначительно сказал Теодор. – Даже барменши. Шикарная женщина, еще и пива нам на халяву налила!
– И как ты с ним жила?! – вздохнула Полина.
– И как ты с ним работаешь?!
Девушки сочувственно переглянулись, и Теду на один кошмарный миг показалось, что сестер у него стало две.
Станислав услышал шум и голоса за дверью, но вставать и встречать блудного пилота хлебом-солью-нагоняем поленился. По правилам увольнительная экипажа заканчивалась в десять ноль-ноль, но по ним же капитану полагалось уже три часа как спать, а не валяться в постели с книжкой. Как назло, глава вечно обрывалась на самом интересном месте.
– Пришел или принесли? – в шутку уточнил Станислав у искина.
Капитан видел Теда пьяным всего раз: когда сам его споил при найме на работу. Парень знал свою норму и никогда ее не превышал, особенно если завтра с утра вылет. Да и вообще, похоже, пиво ему требовалось только для оправдания врожденной дури.
– Прилетел на крыльях любви! – высокопарно сообщила Маша, порхая по вирт-экрану в облике амура. От его классической трактовки остался только лук со стрелой, да и та неприличной формы. – Кстати, солнышко, а ты сам-то не хочешь поразвлечься?
– Я развлекаюсь, – буркнул капитан, перелистывая страницу.
– А как насчет чего-нибудь более активного? – вызывающе повертела бедрами амурша, но Станислав глянул на нее поверх планшета, как суровый профессор на смазливую студентку, наивно решившую, что мини-юбка поможет ей получить зачет.
– Три часа прогулки, вечерний комплекс упражнений и контрастный душ. Мне хватило.
– Милый, в твоем возрасте такое бывает, – сочувственно сказала Маша. – Но ты можешь взять у дока пару таблеточек и ни в чем себе не отказывать!
– В моем возрасте мужчины становятся умнее, а не слабее, – уязвленно возразил капитан. – И предпочитают направлять энергию на что-нибудь более полезное, чем сомнительные портовые девицы… а тем более виртуальные!
– Убийца – жена садовника, – мстительно сообщил искин.
Станислав с разочарованным стоном бросил планшет на кровать. Амурша благоразумно нырнула в край экрана, на котором остался только невинный облачный фон.
– Машка, ну какого черта?!
– В чем дело, зайка? – Благодаря синтезатору голоса искин работал в режиме «врет и не краснеет». – Я всего лишь выполнила свой долг: обеспечила тебя информацией, а то ты так долго мучился с ее поиском!
– Еще раз расскажешь мне конец книги – и убийцей станет капитан транспортника, ясно? Причем у меня будет большо-о-ое преимущество перед женой садовника!
– Мм?.. – заинтригованно мурлыкнула Маша.
– Не придется ломать голову, куда девать труп! – Без книжки Станислав сразу осознал, как ему хочется спать. – Все, гаси свет. И это похотливое привидение – тоже!
Слабо светящееся вирт-окно, где мелкие облачка незаметно сменились одним большим и тематическим, с обиженным фырканьем исчезло.
Станислав закрыл глаза и, несмотря на досаду, улыбнулся. В игру «соблазни капитана» Машка играла регулярно, и Стас подозревал, что она очень расстроится, если победит. Жена садовника, кто бы мог подумать! Но КАК?! Она же в тот вечер была на пикнике у подруги…
Капитан уже задремывал, когда что-то болезненно кольнуло его в бедро. «Крошка в постель попала», – рассеянно подумал Станислав и потянулся ее смахнуть, но «крошка» оказалась неожиданно крупной, гладкой и скользкой, как арбузная семечка. Она протестующе заворочалась в пальцах, а когда они сжались сильнее, обстрекала кожу, вырвалась и удрала.
– Эй! – Капитан, от растерянности переоценив ширину койки, шарахнулся вбок – и вниз.
– Вау, ты передумал?! – Маша с готовностью высунулась из терминала, как джинн из бутылки.
– Полный свет, балда!
Станислав вскочил и сдернул одеяло, но по простыне уже никто не скакал и не ползал. Если бы не гадкое покалывание в кончиках пальцев да зудящее пятнышко на бедре, капитан решил бы, что эта ерунда примерещилась ему на фоне недочитанного детектива.
– Завтра же вызову дезинсектора! – поклялся Стас и, на всякий случай тщательно перетряхнув постель, вернулся в койку.
Место в грузовом отсеке пустовало недолго: утром к кораблю заявился тощий угрюмый мужик с кубическим контейнером на гравиплатформе.
– Надо партию шмоток на Дружбу закинуть, – вместо приветствия буркнул он, пожевывая торчащую изо рта черную палочку – альфианский аналог сигарет, пришедшийся людям по вкусу (точнее, вкус у «фицы» был очень странный, но ради легкого наркотического эффекта и не к такому привыкают). – Чем быстрее, тем лучше.
– А это вообще где? – Капитан оглянулся на Дэна.
– Планетоид в системе Гаммы Стрельца. – Киборг мгновенно сверился с Машиной базой данных и развернул над терминалом карту нужного сектора космоса. – Мы планировали быть там через четыре дня, плюс два дополнительных скачка к Дружбе. – Дэн провел линию через первую попавшуюся на глаза станцию. – Тридцать один час туда и двадцать шесть обратно. Возможно, найдется вариант покороче, надо покопаться.
Станислав, уже собиравшийся вежливо выпроводить гостя, заинтересованно уставился в навигаторский вирт-экран. Ломать трассу ради одного ящика не имело смысла, но, если это почти по дороге, – почему бы не прихватить?
Мужик перебросил палочку из одного угла рта в другой и дыхнул приторной кислятиной:
– То есть шесть-семь дней? Годится. Двух стольников хватит?
Капитан все еще колебался. Судя по крикливым лейблам на контейнере, одежда была дешевой и паршивой, а мужик – перекупщиком, решившим наварить на ней вдвое, если не впятеро. Ничего противозаконного, каждый крутится как может, но Стас недолюбливал хамоватых барыг. Еще и бедро зверски чесалось, капитан еле сдерживался, чтобы не начать скрестись у всех на виду.
– Половину вперед, – предупредил он. Обычно перевозчики просили треть, но с незнакомым клиентом лучше перестраховаться. А то уже бывали прецеденты.
Мужик с готовностью вытащил из кармана пачку купонов галамаркета, внутренней валюты для облегчения расчетов между разномастными продавцами и покупателями – на некоторых планетах до сих пор пользовались бумажными и металлическими деньгами, а кое-где даже каменными.
Отказываться стало уже неудобно, и Дэну пришлось оторваться от пульта, чтобы затащить контейнер в отсек.
– Слышь, парень, а где у вас следующая остановка? – лениво поинтересовался мужик, наблюдая за рыжим от двери.
– На следующей станции, – лаконично ответил Дэн.
Раз уж Станислав представил его как навигатора, приходилось соответствовать и старательно пыхтеть, изображая, до чего ему тяжело и неудобно ворочать груз в одиночку. Мужик и пальцем не шевельнул в помощь, полагая, что наемные работники и так должны быть ему по гроб жизни благодарны. По опыту Дэна, к киборгам подобные типы относились еще хуже – могли и обматерить, и без раздумий по шее треснуть, если что-то не понравится.
– А конкретно? – Мужик подался вперед, с любопытством рассматривая содержимое отсека. – Я б, может, еще чего вам подкинул…
– Нам запрещено разглашать маршрут, поговорите с капитаном. – Дэн закрепил контейнер и вежливо, но неуклонно вытеснил барыгу из шлюза.
Мужик не стал настаивать. Смачно сплюнув на пол черным, он поволок гравиплатформу к выходу из стыковочного блока. Рыжий задумчиво посмотрел ему вслед. Люди в большинстве своем по-прежнему казались Дэну неприятными и опасными, хотя ничего плохого этот конкретный человек ему не сделал. Если бы не Станислав Федотович, строго-настрого запретивший пакостить клиентам, даже самым противным…
Капитан тем временем налил себе кофе и углубился в изучение местного инфосайта, а именно раздела «услуги». Информация его неприятно удивила. Во-первых, дезинсекторы оказались до того востребованными и расписанными на неделю вперед, что Станислав начал подозрительно коситься на соседние корабли – не катит ли оттуда на приступ темная усатая волна. Во-вторых, расценки на зачистку кусались хуже паразитов.
К капитанскому креслу бесшумно подбежала Котька, покрутилась рядом, скептически сравнивая высоту правого и левого подлокотников, и, решив не мелочиться, вспрыгнула Станиславу на голову. К чести капитана, он даже не вздрогнул, только очень медленно поднял руки, снял кошку вместе с фуражкой, аккуратно их разделил – и лишь тогда прочувствованно объяснил Котьке, как она не права. Кошка безропотно висела у него в руках, но, судя по выражению морды, Станислав сильно пал в ее глазах.
Капитан тряхнул Котьку еще раз и поставил на пол. Кошка притворилась, что за «массажо́м» и приходила: потянулась, зевнула и неспешно потрусила навстречу Полине. Девушка подошла ближе, привлеченная картинками в вирт-окнах (клопы в разных ракурсах, один другого омерзительнее), и понимающе положила на край пульта полупустой тюбик с мазью.
– А может, просто купить пару баллонов отравы и самим обработать корабль? – вслух подумал Станислав. – Дешево и сердито.
– Можно еще народные средства попробовать, – с готовностью подхватила Полина. – Например, положить клопа в гроб к покойнику и сказать: «Куда гроб, туда и клоп».
Станислав содрогнулся:
– Тьфу на тебя! Пусть лучше на нашем корабле будут клопы, чем покойники.
– Можно по другим поспрашивать и тихонечко подкинуть.
Капитан обернулся. Полина смущенно пробормотала:
– Это я так, пошутила! – и бочком-бочком ретировалась.
Станислав вздохнул, взял тюбик, встал и напоследок остервенело почесался. С людьми и киборгами у него получалась как-то лучше, чем с кошками, а тем более – с клопами.
Ночная активность Теда обернулась утренней пассивностью: когда Дэн вернулся за навигаторский пульт, в соседнем кресле сидела Лика, бессовестно использовавшая терминал брата для просмотра собранных в бутиках файл-визиток.
– А я тут в каталоги закопалась, – весело призналась она киборгу, хотя тот ничего не спрашивал. Тед и сам сестре уши надерет, когда проснется. – Столько клевых вещичек нарыла – прямо глаза разбегаются! Вот эти джемпера, например: тебе какой больше нравится – красный или зеленый?
– Красный, – мельком глянул киборг.
– А если красный или черный? – быстренько сменила одну из картинок Лика.
– Тогда черный.
– Упс, на мой размер еще и синий есть…
– Все равно черный.
– Ага… – Девушка что-то черканула в своем неразлучном конспекте. – А вот тут еще клевые футболочки со скидками, голубенькая и синенькая – какая лучше?
– Голубая.
– Ой нет, я вспомнила – голубая у меня уже есть, только в полосочку… Лучше выбери между синей и серой.
– Серая.
– Замечательно, ее с первой зарплаты и закажу! Или все-таки желтую, как ты думаешь?
– Нет, серую.
– И мне еще джинсы нужны, вот такие, с завышенной талией…
– Черные.
– А как тебе зеленые?
– Да, бери зеленые.
– А что насчет белых? Или все-таки зеленые?
– Все-таки зеленые.
– Супер, у тебя отличный вкус! – Лика опять потянулась к экрану, но вдруг уронила руку и, потрясенная страшной догадкой, возмущенно уставилась на киборга: – Погоди, ты что, просто левую картинку всегда выбираешь?!
– Ну да, – пожал плечами Дэн. – Извини. С цветовым тестом тебе тоже не повезло. Но попытка хорошая, я оценил.
Девушка зарделась, суетливо позакрывала все вирт-окна и выскользнула из кресла.
Как оказалось, Тед уже давно стоял неподалеку, но не вмешивался, наслаждаясь спектаклем.
– Круто у тебя получается ее строить, – завистливо сказал пилот, плюхаясь на освободившееся место. – Я так не умею.
– Я ее не строю.
Теодор иронично фыркнул, и Дэн уточнил:
– Не больше, чем других людей. Это ты почему-то выдаешь на нее избыточную реакцию.
– Конечно, она ж моя сестра!
– И что? – не понял киборг.
– Ну понимаешь, с другими людьми я как бы на равных, – неловко попытался объяснить Тед. – В смысле мы с ними с нуля знакомимся, без оглядки на всякие там альбомчики.
– То есть их ты оцениваешь адекватно, а ее нет? – уточнил киборг.
– Нормально я ее оцениваю, это она вечно меня дураком выставляет! – Тед спохватился, что опять «выдает избыточную реакцию», и постарался сбавить тон. – Ну какой из меня «Тедди», а?! – Пилот повернулся к напарнику, напряг бицепсы и скорчил зверскую гримасу, демонстрируя, что плюшевый медвежонок давно вырос в здоровенного свирепого гризли.
– Ты ее тоже малой называешь.
– Потому что она малая! Только прикидывается взрослой, а на самом деле еще круглая бестолочь.
– Без нее мы с аммами не договорились бы.
– Ну да, тут она нам чуток помогла, – нехотя признал Теодор. – Но если бы дело не выгорело, расхлебывать пришлось бы мне!
– Почему?
– Потому что она моя сестра!
– И что?
У Теодора появилось ощущение бега по кругу.
– Ты же мне этот вопрос уже задавал!
– Но ты на него так и не ответил.
– Да не знаю я, что тут ответить, – сдался пилот. – Просто сестра – это такая зараза, которую вроде как и любишь больше всех, но и выбешивает она почему-то ужасно!
Дэн растерянно моргнул. Для него эти понятия были взаимоисключающими. Как можно любить человека, который тебя раздражает? И как может раздражать человек, которого любишь? Раньше киборг считал, что родственники – это что-то вроде близких друзей, связанных генетически, но все оказалось гораздо запутаннее.
– Ну, я на нее не то чтобы всерьез злюсь, – попытался прояснить ситуацию Тед. – Я же понимаю, что она умница, красавица и тоже меня любит. Но лучше бы уважала и слушалась!
– Почему?
– Потому что она моя… Слушай, а может, лучше опять о сексе поговорим? – тоскливо спросил пилот.
Дэн сжалился и оставил напарника в покое. С полчаса каждый молча занимался своим делом, а потом по трапу, довольно насвистывая, поднялось отлучавшееся в ближайшую хозлавку начальство.
– Вот! – Станислав торжественно вручил парням по длинному, ярко раскрашенному баллончику с инсектицидом. – После взлета примените по назначению.
– Что мы вам сделали?! – трагически вопросил Тед, разглядывая скалящийся с этикетки череп – отнюдь не клопиный.
– Всего-то четвертый класс опасности, для людей оно практически безвредно, – отмахнулся капитан. – Это так, для проформы нарисовано, чтобы с продуктами не спутали.
– Н-да? – Теодор повернул баллончик и обнаружил столбец мелких, но столь же впечатляющих знаков химической и биологической опасности. – «Не пить, не вдыхать, распылять вдали от пищевых продуктов, домашних животных и растений, при попадании в глаза срочно обратиться к врачу…» Ой не-е-е-е! Пусть лучше кусают, мне моя коно… зрение дороже!
Парень решительно сунул баллончик обратно капитану.
– Это еще что за глупости?! – возмутился тот. – Можно подумать, дезинсекторы к нам с освежителем воздуха пришли бы!
– А им-то че, они в защитных костюмах и это не их корабль!
– Наденьте скафандры, если так боитесь. – Станислав был неумолим. После слезоточивого газа, зарина, иприта, ХБК и экстремальной дезинфекции (всем и от всего) бывший космодесантник мог бестрепетно пользоваться «Стоп-клопом» вместо дезодоранта. Но мнительные гражданские проявляли постыдное малодушие, особенно возмутительное со стороны Дэна. – Мне что, самому ваши каюты обрабатывать?!
– Ладно, сделаем, – сдался Тед, представив капитана в своем драгоценном шлеме, безжалостно расстреливающего из баллончика стоящую на стуле упаковку пива. – А почему после взлета-то? Проветрилось бы хоть немного.
Станислав посмотрел на напарников и понял, что если скажет правду, то команда предпочтет народный метод избавления от клопов, с капитаном в роли одного из участников ритуала. Продавец предупредил его, что использовать эту отраву в общественных местах запрещено: некоторые расы действительно могли отбросить из-за нее лапки и усики. Но не люди же!
– Да просто жалко из-за такой ерунды время терять. Если все уже на корабле и не забыли купить ничего жизненного важного, то надо стартовать, время не ждет.
Дэн аккуратно поставил баллончик на самый дальний край пульта. Теодор всего лишь опасался, а киборг точно знал, что бывает, когда эта дрянь попадает в глаза, а обратиться к врачу невозможно.
– Станислав Федотович, нам принципиально вначале отвезти Лику, а потом доставить одежду?
– Да! – торопливо сказал пилот.
– Нет, – пожал плечами Станислав. Днем раньше, днем позже, какая уже разница-то? – А что?
– Я тут нашел интересный вариант – через центаврианскую станцию в ЛО-34. Если мы полетим на Дружбу прямо отсюда, а не с Астронавта, где собирались высадить Лику, то будем там уже послезавтра. В итоге не потеряем тридцать один час, а сэкономим около двадцати. – Дэн показал Станиславу обе трассы.
– Хм… – Капитан хотел мягко упрекнуть навигатора, почему он раньше до этого не додумался, но рыжий его опередил:
– Они только на прошлой неделе добавили слот для человеческих кораблей, в свежей навигационной рассылке пришло. Несколько судов уже подтвердили – работает.
– Хорошо, давай тогда и мы ее испытаем, – согласился Станислав и непреклонно переставил баллончик поближе.
– Да, мама. Да. У меня все хорошо. Я здорова. Денег хватает, – обреченно повторяла Полина, в глубине души проклиная дочерний долг, заставивший ее добровольно сунуть голову в петлю межпланетной связи. Девушка и так оттягивала это до последнего, транспортник уже прогревал двигатели, а в открытом космосе связь не работала. – Конечно. Обязательно! Что?! Нет, мама! НЕТ! Не смей! Мне совершенно точно не нужны десять банок с домашними закатками! Даже с моими любимыми огурцами! Даже ассорти! Даже если тетя Лиза передаст их свекру Геннадию Семеновичу, который будет пролетать через Шоарру за неделю до нас, положит их в ячейку хранения в космопорте и пришлет мне код доступа! Нет, я обожаю тебя, тетю Лизу и всю ее родню, но банки не возьму! Мама, ну при чем тут это?! Нет, я не голодаю! Почему я так выгляжу?! Нормально я выгляжу, это просто свет так падает! Нет, я тебе не вру! Ну, мама-а!!! У нас нормальные, чисто рабочие отношения! Что?! Нет, это не потому, что я так выгляжу! Ладно, извини, пока-пока, а то уже почти семь минут накапало!
Полина разорвала связь, обессиленно откинулась на спинку кресла и шумно выдохнула:
– Даже не знаю, огорчаться мне тому, что межпланетка такая дорогая, или радоваться, что всегда есть повод быстренько закруглиться?
Самостоятельно додуматься до инфранета и онлайновой межпланетной связи человечество не смогло, пришлось одалживать технологии у братьев по более продвинутому разуму. И если филантропы-фриссы охотно помогли наладить космический файлообмен, то прижимистые центавриане оставили за собой монополию на G-трансляторы. Обскакать их, придумав принципиально новый способ передачи данных, пока никто не сумел.
Дэн тактично выждал, пока подруга успокоится («Она бы мне еще капустки квашеной предложила! Или вязаные носочки, поверх скафандра надевать, чтобы в космосе ноги не мерзли!»), и задумчиво спросил:
– Полина, ты любишь свою маму?
– Что вы ей опять наговорили?! – побледнела девушка, заподозрив, что огуречная эпопея возникла не на пустом месте.
– Ничего, просто интересно.
– Ну-у-у… – Полина подозрительно прищурилась. – Люблю, а что?
– Ты хотела бы работать с ней в одной команде?
– Свят-свят! – шарахнулась подруга. – Не пугай меня так, мне же теперь всю ночь кошмары будут сниться!
– Почему?
– Потому что это МАМА! – с содроганием, как имя злого духа, которого можно накликать, выдохнула Полина. – Она будет круглосуточно ходить за мной по пятам и следить, тепло ли я оделась, что кому сказала, хорошо ли покушала и покакала… Брр!
– А если попросить ее так не делать?
– Двадцать лет прошу – бесполезно!
– Но разве она не видит, что тебе это неприятно?
Полина вздохнула:
– К сожалению, мама – это человек, который лучше всех меня знает и хуже всех понимает.
– Тогда почему ты ее любишь?
– Потому что это мама!
Дэн понял, что опять столкнулся с загадочным конфликтом между человеческой логикой и нормальной.
– Ох, ну как бы тебе объяснить… – Полина огляделась в поисках зацепки для мысли и просияла: – Ты же любишь сгущенку, правда? Но что будет, если кормить тебя только ею?
Рыжий продолжал вопросительно смотреть на подругу, явно не догадываясь, в чем тут подвох.
– Или заставить десять банок за раз съесть? – переформулировала девушка.
– Не получится.
– Во-о-от! – обрадовалась прогрессу Полина. – А почему?
– Емкость желудка ограниченна.
Девушка отчаялась прояснить ситуацию на примере киборга и перешла на свой:
– Да просто у меня за столько лет от этой сгущенки, то есть от мамы, уже все слиплось! Теперь ясно?
– Ясно, – неуверенно подтвердил рыжий, но не успела Полина перевести дух, как Дэн обеспокоенно уточнил: – Если мы с тобой будем достаточно долго общаться, я тебе тоже надоем?
– Что ты, конечно нет! – ужаснулась такому выводу девушка. – Ты же не пытаешься мной командовать.
– Как капитан?
– Да нет же! То есть он тоже командует, но по-другому.
– Меньше «выбешивает»? – подсказал Дэн.
– Точно! – с облегчением подтвердила Полина, но по удрученному лицу друга сообразила, что теперь он запутался еще больше. – Слушай, а может, тебе с Ликой на эту тему поговорить? Она все-таки психолог, должна хорошо в таких вещах разбираться.
– Не хочу.
– Почему?
– Потому что она психолог, – лаконично ответил Дэн.
Центаврианская станция гашения оказалась вполне годной и даже не очень дорогой (видимо, в рекламных целях, потому что обычно зелененькие своего не упускали). Как навигатор и обещал, ровно через двое суток транспортник вышел из червоточины в пяти световых минутах от Дружбы – прямо сказать, не оправдывающей своего названия. Ни кислорода, ни собственной жизни на планетоиде не водилось, и из космоса он выглядел как светло-серое пористое яйцо. Подлетать к нему пришлось с осторожностью: система кишела астероидами и метеорами, транспортник маневрировал между ними, как лодка в дрейфующих льдах.
– Честно говоря, я думал, что Дружбу давно уже закрыли, – ворчливо признался Тед, когда по обшивке таки тюкнуло и корабль ощутимо тряхнуло.
– Не отвлекайся! – цыкнул на пилота Станислав.
– Делаю что могу, – обиженно огрызнулся тот, не отрываясь от управления. – Тут их столько, что от маневров зависит только сила удара!
– Она и от скорости зависит.
Тед промолчал и еще пристальнее уставился в экран, понимая, что после следующего попадания его точно заставят сбавить обороты.
Когда-то Дружба была исследовательской базой землян, открывших новую цивилизацию и решающих, достойна ли она контакта. Люди только-только начали осваивать дальний космос и с бухты-барахты высаживаться на чужой планете не посмели, обосновались на ее ближайшем соседе и приготовились к долгому и кропотливому сбору информации. Но вскоре выяснилось, что цивилизация не такая уж новая, и когда мимо Дружбы стали летать экскурсионные суда леразийцев («А теперь обратите внимание на примитивную инопланетную постройку слева по курсу! Сейчас мы замедлим ход и потушим часть бортовых огней, чтобы не напугать ее забавных обитателей!»), с режимом секретности пришлось завязывать. Базу переоборудовали сначала в земное посольство (быстро заскучавшее и перекочевавшее на собственно Леразию), потом – в перевалочную станцию с «гасилкой», но корабли, даже человеческие, предпочитали непатриотично гаситься на планете, чтобы разогнаться и скакнуть в червоточину до начала астероидного пояса. Затраты на содержание станции не окупались, и правительство цеплялось за нее только из принципа – иначе пришлось бы признать, что бюджетные средства на ее постройку ухлопаны впустую. Это ж вам не жук чихнул, а оплот человечества в далеком-далеком космосе!
– Все, прошли! – Тед перенаправил двигатели на торможение. – Можете вызывать.
Капитан скептически присмотрелся к станции. Стыковочные маяки светились только на одном блоке, да и вообще этому старью давно пора было на свалку. Впрочем, их транспортник тоже выглядел неказисто, зато в работе и надежности мог дать фору современным машинам.
– «Дружба», прием. «Космический мозгоед» запрашивает разрешение на стыковку.
– Прием, «Космический мозгоед», вы на приборах, – тут же откликнулся диспетчер. – Цель вашего прибытия?
– Доставка груза на станцию. Под заказ, – на всякий случай уточнил Станислав, чтобы их не приняли за назойливых бродячих торговцев.
– Стыковку разрешаю, вам выделен третий узел. – Маяки вспыхнули вдвое ярче.
– Можно подумать, были еще какие-то варианты, – ехидно прокомментировал Тед, разворачивая корабль.
Девушек на станцию брать не собирались, но если Полина и не претендовала, то Лика до последнего мялась в коридоре, делая несчастные глаза. Станислава, может, в конце концов и проняло бы, если бы не Тед, безжалостно высмеивающий «страдалицу».
– Что ты там забыла, малая?
– Ну так, посмотреть…
– Не дури голову, после галамаркета там можно посмотреть только на тараканов, – отмахнулся Теодор, застегивая комбез под горло. Наружные датчики показывали, что воздух на станции годный, шлем можно оставить на полке, а вот пачкать и царапать одежду об ящик не хотелось. – Кстати, как психопрофиль Дэна продвигается?
– Умный, хитрый и скрытный паршивец! – с досадой бросила Лика и сердито покосилась на рыжего, терпеливо поджидающего друга у входа в грузовой отсек. Киборг вел по очкам уже 9:0.
– Ну-у-у, это мы и без тестирования знали, – подмигнул напарнику пилот.
– Кажется, ты ей понравился, – с ухмылкой сообщил Тед, отстегивая крепежные ремни.
– Кому? – удивился Дэн.
– Моей малой.
– Что-то не похоже.
– Брось, когда она всерьез дуется, то такая вежливая, что аж тошнит!
Рыжий понимающе кивнул. Для него такая стратегия долгие годы была залогом выживания.
– Она мне тоже нравится.
– Чего?! – Тед выпрямился и так вытаращился на напарника поверх ящика, что Дэну, напротив, захотелось присесть.
– Я что-то не то сказал? – осторожно уточнил он.
Пилот посмотрел в его незамутненные голубые глаза и устыдился.
– Нет, просто у меня опять эта, избыточная реакция. Все нормально, не обращай внимания.
По лицу киборга было видно, что ему как раз-таки очень хочется распутать эту головоломку до конца, но он ограничился смиренным:
– Ну хоть один вопрос можно?
– Валяй, – обреченно разрешил Тед.
– То есть когда капитан на нас ругается, это означает, что мы ему тоже нравимся?
– Ну чего вы там копаетесь?! – как раз гаркнул Станислав в комм и с возмущением услышал в ответ зычный пилотский хохот.
– Да он нас прямо-таки обожает! – заверил напарника Теодор, смаргивая слезу и налегая на ящик.
На самом деле Станислав не столько злился, сколько недоумевал, и вовсе не из-за задержки подчиненных. В опасной или подозрительной обстановке голос у него всегда становился сухой и отрывистый: чем четче команда, тем быстрее и точнее ее исполнят. Армейские рефлексы.
За шлюзовой камерой оказался большой приемно-сортировочный отсек, изнутри похожий на здание вокзала с четырьмя выходами «на перрон», блоком скамеек для ожидающих и информационным экраном на потолке. Здесь могло поместиться не меньше тысячи человек, но, кроме капитана (а теперь и парней с ящиком), не было никого. Хотя свет горел, система жизнеобеспечения работала, а пол блистал чистотой, как после недавней уборки.
Станислав сделал еще шаг вперед и, видимо, попал в поле действия датчика движения, потому что экран засветился и на нем возникло приятное мужское лицо.
– Что у вас случилось? – деловито поинтересовалось оно уже знакомым голосом.
– У нас? – удивился капитан. – Мы просто груз привезли, ну и погаситься хотелось бы.
– К сожалению, гасильная установка демонтирована, – все с той же любезной улыбкой сообщил диспетчер. – Ближайшая находится на Леразии, координаты станции 55°45′20.99' северной широты, 37°37′03.62' восточной долготы.
Станислав поморщился, но ругаться не стал. На Леразии так на Леразии, туда и на обычных двигателях можно за пару часов долететь. К тому же Дэн сразу отметил ее как основной вариант, подозревая, что Дружба окажется совсем ветхой.
– Ладно, тогда подскажите, где тут у вас находится магазинчик «ВасТорг».
– Торговая точка с таким названием на станции отсутствует.
Капитан непонимающе сверился с планшетом:
– Да нет, все правильно. «ВасТорг», хозяин – Василий Иванов, даже голография прилагается… Толстый такой мужик с залысинами.
– Человек по имени Василий Иванов на станции отсутствует.
– А где он?
– Я не обладаю такой информацией.
– А кто обладает?
Диспетчер замолчал, продолжая раздражающе лыбиться, и Станислав сердито подсказал:
– Может, начальник станции?
– Начальник станции на станции отсутствует.
– А его заместитель? Какой-нибудь управляющий жилым сектором? Местный старожил, в конце концов?
– Все перечисленные лица на станции отсутствуют. Станция законсервирована, функционирует только центральный блок, в ограниченном режиме, на случай чрезвычайных происшествий.
– Мужик, ты чего, совсем дурак?! – не сдержался Теодор. – Или издеваешься?
– Вопросы некорректны, – невозмутимо ответил диспетчер. – Я система искусственного интеллекта «Ирида-17», моя задача – принять потерпевший бедствие корабль, оказать помощь экипажу, достойно утилизировать погибших и по необходимости оповестить спасательную службу. Включить вам аварийный маяк?
– Нет, спасибо, – процедил капитан, растерянно глядя на ящик.
– Операционный блок? Криокамеру? Музыку?
– Нет!!!
– В таком случае прошу вас покинуть станцию, она открыта только для техперсонала и нуждающихся в экстренной помощи.
– Щас, только разгрузимся, – пообещал Тед, кровожадно глядя на ящик. – Станислав Федотович, а пальните-ка в замочек…
– Это разве не противозаконно? – осторожно уточнил Дэн.
– Еще чего! – возмутился пилот. – Тот типчик нас кинул, а мы с его грузом цацкаться должны?!
– Ну не так уж и кинул, – ради справедливости заметил Станислав. – По времени мы в итоге даже выиграли, да и задаток он нам честно отдал.
– А если внутри труп? – зловеще предположил Тед. – И нам заплатили не за доставку, а за вывоз?! То-то это чмо так легко на пятьдесят процентов согласилось!
– Хорошо, открываем, – решил капитан, выставляя бластер на минимум.
Труп не труп, но внутри наверняка какая-то контрабанда. Похоже, космолетчики перестарались с экстренной доставкой и получатель банально не успел прибыть на станцию. Но не ждать же его теперь четыре дня, гадая, чем он с ними рассчитается – кредиткой или плазмой в лоб!
По боковине ящика потек смешанный с пластиком металл, застывая узорчатыми потеками. Тед разогнал ладонью дым и откинул крышку. Под ней ровными рядами лежали… джинсы. Самого простого покроя, из неважно прокрашенной и наверняка зверски линяющей ткани. Бирки совпадали с лейблами на ящике.
– О, как раз мой размерчик! – обрадовался Теодор, прикладывая одну из пар к талии. – Дэнька, тебе новые штанцы нужны?
Станислав смутился (может, заказчик просто не знал о закрытии станции?) и хотел было остановить мародерство, но тут пилот вытащил из ящика сразу стопку одежды, и оказалось, что остальное пространство занимают абы как наваленные и утрамбованные тряпки, пустые банки, обломки монтажной пены, обрывки упаковки – в общем, обычный мусор, в котором не хватало только объедков. Но тогда космолетчики почуяли бы неладное куда быстрее.
– Не, ну это вообще бред какой-то! – пробормотал Тед, брезгливо бросая джинсы обратно. – Нас что, с мусоровозом спутали?
– Видимо, хозяин рассчитывал, что мы попросим его открыть крышку или по пути тайком заглянем внутрь, но вглубь не полезем. – Ворошить эту дрянь капитану было противно; он сделал знак Дэну, и киборг одним точным пинком опрокинул ящик. Мусор хлынул оттуда, как из рога изобилия, на свободе увеличившись в размере чуть ли не вдвое. Последним с величавым грохотом выкатился здоровенный булыжник, запихнутый не иначе как для веса.
Тед начал красочно рассказывать, как хорошо он будет смотреться на кое-чьей могиле, но капитан поднял ладонь, «выключая звук», ковырнул хлам носком ботинка, наклонился и двумя пальцами вытащил за козырек черную бейсболку.
– Знакомая вещица. – Станислав встряхнул свою добычу, надел на кулак и оценивающе покрутил. – Никого не напоминает?
«Надгробие» обзавелось смачной адресной эпитафией.
– Зачем он подсунул нам фальшивый груз? – В противовес напарнику Дэн задал вопрос очень спокойно, однако на месте Падлы капитан предпочел бы булыжник от пилота.
– Дураками нас выставить хотел? – предположил Теодор. – Прилетим мы сюда, никого не найдем, с досады откроем груз – а там мусор…
– Сто единиц за такую мелкую и глупую месть? Что-то не вяжется, тем более с Падлой. – Станислав задумчиво пощипал подбородок, глядя на бейсболку, как Гамлет на пресловутый череп. – А вот заманить нас на заброшенную станцию и свистнуть пиратам – вполне. Он же при них, как шакал при тигре.
В отсеке резко стало неуютно. Капитан кинул бейсболку к прочему хламу и скомандовал:
– Давайте поскорей убираться отсюда, парни. Если я угадал, то они постараются прибыть на станцию как минимум за сутки до нас, чтобы подготовиться к встрече.
– Ваш груз нуждается в особых условиях хранения? – напомнил о себе искин.
– Нет, пусть тут лежит, – криво усмехнулся Станислав. – Через пару дней за ним другой «техперсонал» прилетит.
– А можно для них видеосообщение оставить? – неожиданно встрепенулся Теодор.
– Конечно, – любезно подтвердил искин. – Продолжительностью не больше десяти минут.
– Да мне и пять сек хватит! – Пилот подошел поближе к экрану с вмонтированной в угол камерой, повернулся к ней спиной, расстегнул молнию комбеза и принялся торопливо выдирать руки из рукавов. – Эх, надо было в джинсах идти…
– Тед, что ты делаешь? Теодор! Тедди, чтоб тебя! – Станислав возмущенно отвернулся. – Как маленький, честное слово!
– Вот это и передай! – торжествующе объявил пилот, выпрямляясь и подтягивая сначала трусы, а потом комбез.
Перелет к леразийской станции гашения обошелся без приключений, но команда все три часа напряженно всматривалась в обзорные экраны, а мелодичный Машин голос, сообщивший, что «обнаружено незнакомое судно, следующее тем же курсом», заставил вздрогнуть даже капитана. Однако это оказалась всего лишь круизная яхта, возвращающаяся в порт.
Лика, чувствуя общее настроение, ходила на цыпочках, но, когда опасность миновала, к ней тут же вернулась девичья беспечность.
– Вот уж не знала, что ты так боишься пиратов, Тедди, – поддразнила она сидящего за пультом брата.
– Я их не боюсь, – огрызнулся тот. – Просто они могут нас убить, а мне этого не хочется.
– А как же твой любимый адреналин? Ты ж мне двести раз рассказывал, как героически сажал подбитый корабль, а потом мужественно вытаскивал из горящей кабины женщин и детей!
– Чем ты слушала, малая? – возмутился пилот. – Всего-то одну тетку, навигатора, ей вмявшейся стойкой ногу перебило. Я ее тащил, а она мне дорогу расска… подсказывала. И тогда у меня просто выбора не было.
– А если бы был, ты от тех пиратов тоже удрал бы?
– А что, надо было в лобовую на них переть? – начал уже всерьез злиться Тед. Вначале он действительно пытался вывести корабль из-под удара, но хищник оказался проворнее. – На безоружном курьерском катере?
– Ну во-о-от, отмазки пошли! – продолжала дурачиться сестра, не догадываясь, что задевает не только брата, но и стоящую рядом подругу.
На самом деле выбор есть всегда: до последнего пытаться что-то сделать или сложить руки, спасаться самому или спасать напарника. Теодор, конечно, любил покуролесить, но упрекать его в глупости или трусости было слишком несправедливо даже для шутки.
– Ты просто не представляешь, что это такое, – не выдержала Полина. – Если бы ты вместе с нами к пиратам в плен попала или на три месяца ослепла, как Тед, то тоже не смеялась бы.
Пилот повернулся и так посмотрел на заступницу, что та смущенно прикусила язык.
– Ослеп? – растерялась Лика. – Ты про это ничего не говорил!
– И не скажу, – проворчал брат.
– Почему?
– А на фига?
– Я же твоя сестра!
– Вот именно.
– Ну, знаешь ли… – Лика укоризненно уставилась на брата, но, не обнаружив в его упрямом прищуре и проблеска раскаяния, оскорбленно тряхнула головой, развернулась и вышла.
– Трепло, – с досадой бросил Тед подруге.
– Извини, но я не виновата, что от сестры у тебя больше секретов, чем от друзей, – развела руками Полина. – Ты бы нам, что ли, список выдал, о чем ей можно рассказывать, а что непоправимо нарушит твою тонкую душевную организацию!
– Да никакой это не секрет, – поморщился пилот. – Просто вначале не хотелось ее пугать, а потом уже глупо было признаваться.
Навигаторское кресло тихонько засвистело шарнирами, но Тед молниеносно развернулся к другу первым и, бластером наставив на него палец, угрожающе предупредил:
– Даже не думай!
Дэн покорно проглотил очередное «почему». Полина сочувственно потрепала его по плечу, и друзья дуэтом заключили:
– Избыточная реакция!
Если науськанные Падлой пираты и успели засечь «Космический мозгоед», то после его нырка в червоточину им осталось только разочарованно лязгнуть зубами и отправиться на поиски другой добычи. Вход в гиперпространственный тоннель генерировал сам корабль, а точка выхода зависела от сектора, мощности двигателя, ближайших звезд, пульсаров, черных дыр, законов астрофизики и противоречащих им космических аномалий. Иногда вариантов было два-три, а иногда – больше сотни. На этот раз – семнадцать, и угадать, какой выбрал транспортник, не удалось бы, даже зная о конечном пункте назначения. Каждый навигатор составлял трассу по-своему – кто-то осторожничал, кому-то нравилось искушать судьбу (а может, капитан приказал поторопиться или, напротив, провести корабль «окраинами»), кто-то просто не получил последнюю сводку. Некоторые суда вообще летали по навигационным программам, а киборга в навигаторах уж точно ни у кого не было.
– А вдруг пираты будут ждать нас у Гаммы Стрельца? – робко спросила Лика за ужином. Вчера она все-таки выведала у Полины подробности аварии, а заодно кое-что о совместных подвигах команды, после чего до утра мучилась кошмарами.
Станислав уже обдумывал такую вероятность (в очередной раз дав себе зарок не обсуждать трассу при посторонних).
– Вряд ли, там слишком оживленный сектор. И скорей всего они до сих пор сидят в засаде у Дружбы, мы же должны прибыть туда только послезавтра.
– А вдруг у них два корабля и один сразу полетел к Гамме?
Капитан усмехнулся: эк девчонку проняло!
– Я сомневаюсь, что пираты будут целой флотилией гоняться за нами по космосу, чтобы отшлепать Теда по голой… кхм. Скорей всего выбьют потерянную сотню из Падлиных зубов и успокоятся.
– А может, это вообще не его бейсболка была? – предположила Полина.
– Его, – уверенно возразил Дэн. Для киборга выражение «фотографическая память» имело буквальное значение.
– Вот гаденыш, – осуждающе покачал головой Вениамин. – Что мы ему такого сделали-то?
– Унизили и синяков наставили, – напомнил Станислав.
– Но не убивать же нас за это! Тем более что он первый начал.
– Некоторые готовы убить и за меньшее. – Капитан задумчиво посмотрел на смутившегося Дэна. – Нет, я имел в виду то отребье для штрафбатов, которое перевозила «Черная звезда»!
Станиславу тоже приходилось с ними сталкиваться по службе, и хотя высших по званию «клейменое мясо» опасалось трогать, друг дружке они вцеплялись в горло даже за косой взгляд, не говоря уж о дурном слове.
– Ну пусть он нам только снова попадется! – пригрозил Теодор. – Будет ему и пивко, и перепелочки…
– А толку? Опять начнет ныть и отпираться, мол, я не я и кепка не моя, – поморщился Станислав. – Таких надо или на месте пристреливать, или вообще не трогать, чтобы не вляпаться. Черт с ним, будем надеяться, что разочарованные подельники ему и за себя, и за нас наваляют и он на них переключится. Так что кончайте паниковать и ругаться, пора выбросить эту дурацкую историю из головы и заняться делом. Сколько там у нас грузов для Гаммы, три?
– Четыре, – с ухмылкой поправил Тед. – За феромонами и черным ящиком заказчики сами приедут, брикеты надо доставить куда-то в пригород, а малую – в пассажирский космопорт.
Корабль, разумеется, летел не на саму Гамму Стрельца, а на планету Заолтан в ее системе, но в случае ксеномиров люди предпочитали оперировать названиями звезд: и сразу ясно, в каком это секторе, и звучит по-человечески, как тот же Мерак или Асцелла. Больше одной обитаемой планеты на одну звезду приходилось крайне редко, поэтому бывалые космолетчики сразу понимали, о чем идет речь. Из высокоразвитых цивилизаций соседями по системе были только центавриане и альфиане, между которыми люди радостно поделили слова Альфа Центавра (хотя на самом деле система состояла из трех звезд: Ригель Кентаврус, Бунгула и Толиман; как их называли сами ксеносы, лучше даже не спрашивать).
– Да ладно, я и в грузовом могу выйти, у меня все равно пока денег на билет нет. – Судя по хитрому личику, девушка была не прочь задержаться на планете до начала занятий, не столько подрабатывая, столько собирая практический материал.
Станислав заколебался: может, довезти Анжелику прямо до университета, раз у них свободное время появилось? Но пригляделся к заклятым родственничкам и решил не баловать одну и не травмировать второго.
– Билет с меня, – пообещал капитан. – В качестве гонорара за ксенопсихологические услуги.
– Спасибо, – так печально поблагодарила Лика, что команда покатилась со смеху.
– Ничего, на Асцелле инопланетян тоже хватает, успеешь наизучаться, – пообещал Вениамин.
– Ага, тебя еще тошнить от них будет, – поддакнул Тед.
– Ха! – пренебрежительно фыркнула сестра. – Как тебя от кораблей?
– Корабль не может надоесть, он молчит и слушается.
– Ха! – мелодично тренькнуло из всех динамиков сразу.
– Вы каюты-то протравили? – спохватился Станислав.
– Вот как раз после ужина собирались, – соврал Тед, по примеру напарника задвинувший зловещий баллончик куда подальше и благополучно о нем забывший.
– А потом спать в этой ядовитой вони? – ужаснулся Вениамин. Не то чтобы он боялся не проснуться, но голова точно разболится.
– Значит, с утра, – легко согласился пилот.
– С утра у нас посадка на чужую планету, и как раз инсектоидную, – неодобрительно напомнил Станислав. – Не хватало еще отравить заказчиков!
– А что, они к нам в каюты полезут?
– Нет, но кто знает, какая доза для них опасна? Может, как раз та, что из шлюза вырвется.
– Не факт, что оно на них вообще подействует, – вмешалась Полина. – Это же не настоящие насекомые, просто очень похожи.
Многообразие жизни во Вселенной вызывало у ученых не только благоговейный трепет, но и классификационный зуд. Увы, если у всего этого изобилия и существовал общий прародитель, то столь отдаленный, что найти его и торжественно закопать в основании генеалогического древа никак не удавалось. В каждом мире эволюция шла по собственной извилистой дорожке, и даже при поразительном внешнем сходстве разнопланетных существ внутри могло оказаться что угодно. Среди инопланетян встречались теплокровные «жуки», почкующиеся «рептилии», жабродышащие «птицы» и даже одноклеточные с таким объемным и сложным псевдомозгом, что слово «амеба» из уничижительного давно превратилось в уважительное.
– Капитан прав, не стоит рисковать, – так серьезно и нравоучительно возразил пилот, что Станислав почувствовал себя не польщенным, а обведенным вокруг пальца. – Обработаемся после взлета.
– После этого взлета, – уточнил капитан, чтобы не получилось как в прошлый раз.
– Ясен пень, – подтвердил Тед с видом «как-вы-могли-подумать-иначе».
Чем цивилизованней была планета, тем больше ее космопорт смахивал на туземный базар: суматоха, шум, толкотня и такая мешанина всевозможных существ, что сложно понять, кто тут, собственно, хозяева. Теоретически – те, у кого нет скафандра или хотя бы маски, атмосфера Заолтана содержала всего двенадцать с половиной процентов кислорода, маловато для большинства рас. Но инопланетные технологии и анатомия были столь своеобразны, что поди отличи портативный оксигенератор от коммуникатора или украшения. Некоторые ксеносы вообще дышали всей поверхностью тела или могли пару часов не дышать вовсе.
К бесстыжей радости Лики, ближайший лайнер до Асцеллы отправлялся только через два дня. Станислав на всякий случай сразу же купил девушке билет, однако выставлять ее за шлюз не спешил. Сэкономленное время можно использовать для поиска новых грузов, надо только вначале освободить для них место, раздав старые.
Капитан связался с получателями, не то осчастливив, не то озадачив их столь оперативной доставкой. Хозяин черного ящика, молодой авшур, примчался за ним уже через полчаса, но в худших традициях своего жуликоватого племени принялся вздыхать и охать: «Капитан, ви меня так подвели, так подвели! Я заказал сюрприз для своей любимой тещи как раз к ее юбилею – дай ей бог здоровья, а мне терпения! – и что теперь? Где бедному зятю прятать свою щедрость до праздника? В камере хранения?! Не делайте мне смешно, как будто ви не знаете, сколько эти жлобы просят за сутки! Моя теща и так чистое золото, я не хочу удорожать ее еще больше!» Станислав покаянно развел руками и изъявил готовность бесплатно покатать груз еще недельку: «Парни, заносите обратно!» Авшур мигом перестал причитать и вцепился в ящик мертвой хваткой, но премиальных космолетчики от него так и не дождались.
– Какие у него забавные уш… – Лика мыкнула в ладонь брату, поспешившему зажать ей рот.
– И слышат они тоже замечательно, – прошипел Тед.
Авшур подозрительно обернулся из шлюза, подтверждая его слова, но космолетчики уже улыбались и махали.
– Да ладно, я извинилась бы, если что, – обиженно сказала Лика, когда за клиентом гарантированно закрылись обе створки.
– Ага, как только новый язык отрастет! Это ж авшур, они при слове «уши» сразу звереют и бросаются.
– Гонишь! – Девушка оглянулась на капитана (как на беспроигрышное средство воздействия на братца), поняла, что Тед скорее тормозит, и стала смущенно оправдываться: – Нет, я читала, что они почему-то очень трепетно относятся к этой части тела, но чтобы настолько… И вообще, это же ассимилированный авшур, он должен понимать, что у других рас это не оскорбление…
– Ксенопсихолух! – ехидно бросил пилот. – Я и то знаю: если куда-то ассимилировался авшур, то все его соседи очень быстро учатся правильно с ним обходиться.
– Ей просто не хватает практики, – примирительно сказала Полина. Сама она по первости тоже могла бы наделать кучу ошибок, но, в отличие от Лики, побаивалась инопланетян и предпочитала изучать их из-за спин приятелей.
Насчет практики Лика совсем не возражала, даже наоборот.
– Станислав Федотович, ну можно я хоть по космопорту погуляю? – взмолилась она, в качестве огромной жертвы добавив: – Молча.
– Погуляем все вместе, и даже снаружи, – пообещал капитан. – Заказчик феромонов уже на подлете, попросил поднести ему коробку к воротам.
– Супер! – Лика умчалась за скафандром.
– Дурында, – удрученно вздохнул Тед. – Не представляю, как она будет на Асцелле одна?!
– Так и будет, – безжалостно отрезал Станислав. – Твои родители, наверное, тоже считали, что на свободе ты мигом попадешь в дурную компанию, сопьешься и разобьешься.
– Им-то пофиг было, а мне нет!
– Но ведь не попал и не спился? – с нажимом продолжил логическую цепочку капитан.
– Ну-у-у… – Тед как-то скис и забегал глазами. – Но к третьему курсу я все-таки взял себя в руки!
– Вот и Анжелика как-нибудь справится, – заверил его Станислав. – В конце концов она же твоя сестра!
– Это меня и пугает, – честно сказал пилот.
Клиенты что-то запаздывали. Космолетчики успели налюбоваться и пейзажем, и космопортом, причем со всех сторон, выгуляв вокруг него Лику с Полиной. Охота за впечатлениями не удалась: грузовой космопорт находился вдалеке от города и единственным проявлением жизни и цивилизации были снующие туда-сюда гравифуры да стоящие на парковке таксофлайеры с затемненными и наглухо закрытыми кабинами. Полуденные лучи Гаммы выбеливали и так невзрачную каменистую долину без единого деревца и кустика.
– Даже травы нет, – разочарованно сказала Лика.
– Есть, – возразила Полина и, наклонившись, с удивительной легкостью подняла здоровенный булыжник. – Видишь, он очень пористый и как будто насквозь проржавевший? Это и есть «трава». Точнее, бурые одноклеточные растения.
– Так это, можно сказать, лес? – Лика новым взглядом посмотрела на раскиданные по пустоши валуны.
– Скорее коралловый риф, только не из органогенного известняка, а на туфовой основе, колонизированной примитивными автотрофами.
Лика уверенно поняла только первые три слова, что не помешало ей с умным видом кивнуть.
– Может, звякнете им еще раз? – предложил Теодор, скучающе подбивающий ногой обломки «кораллов».
Станислав задумчиво посмотрел на комм. На Хаммасуре космолетчики уже считали бы себя почетными гостями, вдруг и здесь так? Поторопишь – обидятся.
– Подождем еще минут пятнадцать, – решил он. – Если не появятся, вернемся на корабль, и пусть тогда они нас ждут в порядке ответной вежливости.
– А вдруг это невежливо? – засомневалась Полина.
– Тем более.
Капитан не собирался потакать чужому разгильдяйству, на «Космическом мозгоеде» и своего хватало.
Лика тихонько отделилась от компании и вернулась к дверям космодрома, провожая проходящих через них существ жадным взглядом, как лиса в засаде у курятника. Станислав это заметил, но окликать ее не стал – следом тенью увязался Дэн. Киборг добросовестно «пас» девчонку, хотя никто ему этого не приказывал. Рыжий вообще нервно относился к прогулкам команды по незнакомой местности, начиная вести себя как наседка при цыплятах, даже если его «подопечным» был сам капитан. Цыкать, чтобы киборг вышел из охранного режима (во многом совпадающего с боевым), было бессмысленно. Технически Дэн подчинялся, но напрягался еще больше: вдруг на них внезапно нападут, а он не готов к мгновенному отпору?!
Лика обнаружила охрану, только когда попыталась прошмыгнуть внутрь, но была неумолимо поймана за пояс.
– Смотри, какая странная клякса! – попыталась оправдаться она, тыча пальцем в ярко-синее, явно свежее пятно на стене возле двери, которое якобы и привлекло ее внимание. – Она тебе ничего не напоминает?
– Кляксу, – лаконично отозвался киборг.
– А поподробнее? – не теряла надежды Лика. – Может, она на кого-то или на что-то похожа?
Дэн стянул перчатку скафандра и осторожно потрогал краешек пятна. Основная масса киберрецепторов находилась у DEX’ов на языке, но для предварительного анализа хватало и вынесенных на кончики пальцев.
– На кровь.
– Какая интересная ассоциация! – восхитилась девушка.
– Это не ассоциация. – Киборг тряхнул рукой, избавляясь от прилипшей к пальцу дряни вместе с верхним слоем эпидермиса, – иначе так запросто тыкать во всякие подозрительные субстанции было бы слишком опасно. – Это кровь.
– Синяя?!
– Заолтанская, – уточнил Дэн. – Ее состав есть в моей базе данных.
– То есть здесь кого-то убили?! – испуганно попятилась девушка.
Киборг философски пожал плечами. Сама по себе кровь опасности не представляла, а ее бывший владелец рядом не валялся – значит, либо рана оказалась не столь серьезной, либо труп уже прибрали спецслужбы, повязав или спугнув убийцу.
Администрация заметила нездоровый интерес к пятну и натравила на него уборщика-центаврианина в темно-синем спецкостюме с респиратором. Космопорты охотно брали на работу инопланетян: если у приезжих возникали видоспецифические проблемы, сородич помогал их понять и решить. Так что у Лики был неплохой шанс устроиться тут буфетчицей или оператором погрузчика – ксеносы не разбирались в традиционно мужских или женских профессиях людей, а техника уравновешивала силы.
– Что здесь произошло? – немедленно прицепилась девушка к уборщику.
– Несчастный случай, – буркнул тот, прикладывая к стене диск молекулярного очистителя и медленно сдвигая его справа налево. Пятно прорезала такая яркая, отмытая и отполированная полоса, что здание, до сих пор вполне приличное, стало казаться ужасно грязным. – Обычное дело в этот сезон.
Центаврианин провел диском еще раз, пониже, и неодобрительно уставился на результат, явно опасаясь, как бы начальство, увидев такую красоту, не приказало отдраить стены сверху донизу.
– А вот и наши клиенты.
Дэн чутко обернулся на шум – почти такой же, как у садящихся и взлетающих таксофлайеров, однако мельчайшие отличия в свисте воздуха и гуле двигателя подсказали киборгу, что это машинка того же размера, но другой модели, и садится она чуть в стороне от стоянки.
Лика увидела, кто оттуда вышел, и без сопротивления позволила увести себя к остальному «выводку». Центавриан везде хватает, а тут наконец-то представился случай познакомиться с аборигенами!
Станислав уже имел дело с заолтанцами, и оно ему не понравилось. Сражались они яростно, да еще и выглядели зловеще – новобранцу-космодесантнику стоило больших усилий не то что попасть в верткого «жука», а хотя бы не сбежать с полными штанами. Когда зеркальный купол флайера начал раскрываться, капитан внутренне собрался, повторяя себе, что это мирное гражданское население, к тому же его работодатели, но аутотренинг не пригодился. При свете дня и без плазмометов заолтанцы не производили и четверти того памятного впечатления, да и вообще эти особи были какие-то мелкие и невзрачные, ростом с Полину. Бескрылое сегментированное туловище казалось пыльным, хотя, присмотревшись, Станислав понял, что это естественная окраска – темно-серая со светло-серыми разводами. Семь пар лап напоминали Михалычев набор инструментов на любой случай жизни: верхние маленькие щупики со щеточкой осязательных волосков, за ними длинные трехпалые «руки», вспомогательные двупалые, три пары «разводных ключей» – клешней разного размера и мощные, с бедрами вдвое толще человеческих, ходильные ноги. Тело венчала непропорционально маленькая голова, на три четверти состоящая из сферических глаз – не стеклянно-фасетчатых, как у земных насекомых, а словно обтянутых темно-синим переливчатым бархатом. Из «затылка» росли два тонких, длинных, вразнобой шевелящихся уса, неприятно напоминающих о тараканах. Станиславу стоило огромных усилий не морщиться, когда они потянулись к нему и проворно ощупали с ног до головы.
– Э-э-э… мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – пробормотал капитан.
Мандибулы инопланетянина остались плотно сжатыми, зато грудная пластина задрожала, как мембрана динамика, издавая гулкий, волнообразно изменяющийся стрекот. Вызванная им вибрация была столь сильна, что тело заолтанца затряслось, как в ознобе. Если бы не цепкие зубцы на нижних сегментах лап (Станислав наконец понял, почему здешние дорожки сделаны такими шершавыми и бугристыми), инсектоид запросто удребезжал бы вниз по склону.
Из транслятора тем не менее послышалось бодрое:
– Извините за опоздание, у нас возникли небольшие проблемы с доступом в ангар.
– Ничего страшного, мы тут как раз погуляли, посмотрели вашу прекрасную планету, – соврал Станислав.
– Какие вы смелые! – Если транслятор не врал, то заолтанец не шутил и не издевался. – Но лучше закажите обзорную экскурсию на катере, у нас есть замечательная солевая река с кристаллическими порогами, золотые горы и уникальный плистатинарий, очень рекомендую! Красиво, познавательно и совершенно безопасно. Вот, возьмите визитку, это турагентство моего знакомого.
– Закажем, – пообещал капитан, из вежливости принимая цифровой лепесток и вкладывая в свой комм. Обычное дело – ты рекламируешь друга, он рекламирует тебя, бизнес процветает. А наивные инопланетные туристы все схавают, даже если река окажется чахлым ручьем, золотая гора – кучей мусора, а загадочный «плистатинарий» – какими-нибудь развалинами, по виду которых без гида фиг поймешь, древний храм это был или сортир.
Второй, более мелкий инсектоид почему-то заинтересовался стоящими плечом к плечу (чтобы Лика из-за их спин не прорвалась) Тедом и Дэном. Ощупав одним усом одного, а вторым другого, он с любопытством прострекотал:
– Вы партнеры?
– Да, – наивно подтвердил навигатор.
– Нет, – возмутился пилот, – еще чего! Просто напарники.
«А это разве не синонимы?» – удивленно сдвинул брови киборг. Друг показал ему крайне отрицательный кулак.
– Ах да, простите! – спохватился заолтанец, отдергивая усы и смущенно закладывая их за спину. – Я забыл о странном репродуктивном цикле людей и связанных с ним ритуалах.
– Странном? – неугомонно высунулась из-за брата Лика.
– Нас всегда изумляло, что ваши женские особи совокупляются с мужскими в течение всего года, – пояснил инсектоид. – Это так неприлично!
– И рискованно, – поддакнул первый, боязливо крутя усами, как радарами. – Можно нам забрать свой груз?
– Конечно. – Станислав торжественно вручил ему ящик.
Заолтанец проверил его содержимое, удовлетворенно потер щупики и расплатился, в отличие от авшура не пожадничав.
– Вы нас очень выручили, – пояснил он. – Наши запасы сырья уже подходили к концу, а сезон в самом разгаре. Вот, примите в подарок!
– Что это? – Капитан осторожно покрутил в пальцах маленький серебристый шарик размером с лесной орех.
– Пробник нашей продукции. Отменное качество, на центаврианском сырье с усиленной формулой, держится больше восьми часов!
– Спасибо. – Станислав покладисто сунул шарик в наружный кармашек скафандра. Зачем обижать дарителей, если можно просто выкинуть эту рекламную ерунду в утилизатор при входе в корабль. – А вот вам наша визитка, обращайтесь, если еще что-нибудь понадобится.
Инсектоиды дружески распрощались с космолетчиками и засеменили к своему флайеру, на ходу трогательно переплетя усы.
– Приятные ребята, – заметил Тед. – Только обычаи у них, хе-хе, странные.
– Погрешность транслятора, – шепотом возразила Лика, памятуя о проколе с авшуром. – У заолтанцев нет мужских и женских особей как таковых, имеется в виду А-пол и Б-пол. Они оба способны к оплодотворению и вынашиванию потомства, чем и занимаются внутри групп, скрещиваясь между собой только в определенный сезон. Это позволяет выявить дефекты генофонда и избавиться от них.
– А ты про это откуда знаешь? – ревниво спросила Полина, удивленная вторжением на свою территорию. – Ты же ксенопсихолог, не ксенобиолог.
– Так ведь психика не на пустом месте формируется! – Лика с таким вожделением уставилась на Станислава (точнее, на его оттопырившийся кармашек), что тот без слов отдал ей инопланетный «сувенир». – Она – результат истории, анатомии, физиологии, общественного строя и окружающей среды. Вот, например, взять психологический аспект, связанный с размножением. У человека это девять месяцев беременности, трудоемкие роды, беспомощный ребенок, которого нужно долго опекать, затрачивая на это много сил и времени. Результат: дети высоко ценятся, их оберегают, причем не только родители, но и общество в целом, уступают им лучшие куски, убийство ребенка расценивается как ужаснейшее из преступлений, и так далее. Даже изобретение клонирования и инкубации in vitro[3] на это почти не повлияло, это дорогие и далеко не всем доступные вещи. А, скажем, леразиец делает ежегодную кладку на сто – двести яиц, выбирает для воспитания парочку самых крупных, смышленых и ласковых, а остальных уничтожает, чтобы не перенаселяли планету и не портили генофонд расы. И вот теперь попробуй объяснить им понятие «детский дом», не обрисовав ситуацию в целом! Первый вопрос будет: «Почему вы не убили лишних детенышей, пока они были еще мелкими и не могли сопротивляться?» Что, естественно, большинство людей воспримут как оскорбление, а меньшинство – как черный юмор. И если пошутить в ответ: «Ну так помогли бы!» – леразиец охотно поможет! Для него это обычное дело, как если бы жалостливая соседка попросила курицу зарезать. Или возьмем такую вещь, как крылья. Нам известны три птицеподобные расы: шериане, фжи и ма-ка-хан. Но шериане обитают на гористой планете, много времени проводят в воздухе, там же спариваются, и даже сейчас, в век флайеров и антигравов, крылья для них – жизненная необходимость. Утрату крыльев они расценивают как огромное несчастье, впадают в депрессию и, несмотря на все усилия психологов, нередко кончают с собой. У фжи с этим попроще, они и на земле могут свое урвать – хотя, конечно, здоровый партнер ценится выше. А ма-ка-хане исторически с помощью крыльев только перепархивали, им фиолетово, есть они или нет, главное – чтобы число пятнышек на груди было четным. Поэтому у ма-ка-ханина можно спокойно спросить, что произошло с его крылом, для фжи эта тема считается неприличной, но безобидной, а вот шерианину, упаси боже, лишний раз напомнить о его увечье! Истерика и смертельная обида гарантированы.
– А почему число пятнышек должно быть именно четным? – удивился капитан.
– О-о-о, это тоже жутко интересная фишка, завязанная, представьте себе, на климат! Дело в том, что на Ханне редко идут дожди…
– Лика, кончай грузить! – не выдержал Тед.
– А мне интересно, – запротестовала Полина. – Не перебивай!
– Интересно, но нам лучше вернуться на корабль, – решил спор Станислав. – Вечером расскажешь.
– Ладно, – смирилась Лика. – Я это просто к тому, что ксенопсихолог должен быть всесторонне образованным человеком… Не то что какой-то там пилот!
– А почему авшуры так над своими ушами трясутся, ты все равно не знаешь, – поддразнил ее брат.
– Это будет темой моей диссертации, – не смутилась сестра.
– «Почему тайна авшурьих ушей никогда не будет раскрыта»?
– Итак, остался последний груз, – громко сказал Станислав с интонацией «цыц оба!». – Доставка «до подъезда». Во флайер все влезет или придется две ходки делать?
– Утрамбуем, – пообещал Тед. – Правда, для пассажиров уже вряд ли место останется.
– Сам справишься?
– Конечно! – снисходительно подтвердил пилот – больше для сестры, чем для капитана, но оба посмотрели на него весьма скептически.
Влезло все, даже полтора свободных места осталось – на переднем пассажирском сиденье и на заднем, если сесть боком.
– Слетать с тобой? – предложил Дэн.
– Давай, поможешь разгрузиться. – Тед спохватился, что картридж оксигенератора на исходе, и вернулся в корабль за новым.
Киборг на всякий случай прошелся по грузовому отсеку, проверяя остальные грузы, – нет ли потеков-трещин и не слетели ли крепления. Все вроде было в порядке, только один тюк покосился, Дэн поправил.
Возле флайера навигатора ждал сюрприз: нетерпеливо переминающаяся с ноги на ногу Лика.
– Дэн, а можно я на твое место сяду? – вкрадчиво спросила она, когда киборг протянул руку к двери.
– Садись. – Рыжий сдвинул дверь на всю длину, открывая себе проход на задние полсиденья, но девушка быстро шагнула вдоль корпуса, по-прежнему заслоняя киборгу дорогу.
– Нет, я имела в виду, можно я вообще вместо тебя с Тедди полечу? – смущенно пояснила она.
Дэн в упор уставился на нахалку. От друзей, хорошо знакомых с излюбленными приемчиками киборга, он рисковал получить щелбан, но других людей немигающий взгляд DEX’а обычно выбивал из колеи.
– Мне кажется, «Тедди» это не понравится.
– О-о-о, это ему совершенно точно не понравится! – нервно рассмеялась Лика. – Но я хочу поговорить с ним наедине, а это последний шанс.
– Пойдите поговорите в каюте, я подожду.
– Там ему есть куда сбежать! – в сердцах бросила девушка.
– Так, может, он не хочет с тобой говорить?
– Хочет, только пока этого не знает! А мне очень-очень надо!
– Как с тестами? – Рыжий пустил в ход тяжелую артиллерию: приподнял левую бровь, из-за шрама изломившуюся чрезвычайно скептически.
– Ну, Дэн, ну пожалуйста… – У Лики сделался такой убитый вид, что навигатор понял: на сей раз его согласие действительно имеет значение и от него многое зависит. Хотя получить оное девушка уже не надеется, наученная горьким опытом.
– Ладно, летите. – Дэн отступил от флайера.
– Серьезно?! – Лика просияла и торопливо полезла в кабину. – Спасибо-спасибо-спасибо! Дэнечка, ты просто прелесть! Я тебя обожаю!
– Но с одним условием, – неподкупно осадил ее киборг.
– Больше никаких тестов? – понимающе вздохнула девушка.
– Нет, – огорошил ее Дэн. – Научи меня делать печенье.
– Заметано! – Лика пристегнулась, поерзала в кресле, послушно подстроившемся под ее спину и, снова ощутив себя на коне, с воскресшим энтузиазмом предложила: – Слушай, я тут подумала: а давай ты меня протестируешь? Это должно ослабить тревожность и помочь тебе преодолеть психологический барь…
Дэн молча задвинул дверцу.
Обнаружив в соседнем кресле Лику, Тед проворчал: «Предатель!» – но гнать сестру не стал.
– Хочешь покататься?
– И покататься, и поболтать. Ты же не против? – Девушка невинно хлопнула ресницами.
Пилот почуял подвох, но решил, что пусть лучше сестренка ему голову морочит, чем команде.
– Пристегнись, – проворчал он и, дождавшись зеленого огонька на панели, снял шлем. Лика радостно последовала его примеру: сколь бы прозрачной ни была лицевая панель, без нее все равно удобнее. – Только чтоб не смела под ногами мешаться, когда я груз сдавать буду, ясно?
– Когда это я мешалась? – тут же взъерошилась сестра. – По-моему, только помогала, даже твой капитан оценил!
– Ну да, особенно когда ты его дураком перед аммами выставила.
– Ничего подобного! Он же прекрасно знает, кто тут настоящий альфа-самец, и по такой ерунде не заморачивается. Ладно, полетели уже!
Лика откинулась на спинку сиденья и с улыбкой уставилась вперед, изображая пай-девочку (которая прекрасно понимает, что, пока флайер стоит на земле, выкинуть ее из кабины куда проще, чем в воздухе).
Тед подозрительно на нее покосился, но все-таки включил двигатель.
Минут пять Лика молчала, действительно наслаждаясь полетом. Как и обещали заолтанцы, из поднебесья Гамма выглядела гораздо красивее, в золотисто-ржавых, будто осенний лес, тонах, да и кататься с братом девушка любила. Сделать пару рывков и «горок» ему не помешала даже полная загрузка флайера, а на обратном пути наверняка еще интереснее будет.
– Слушай, я тут прикинула – голой стипендии мне на житье все-таки маловато будет, – вкрадчиво начала Лика. Тед снисходительно заухмылялся, решив, что за этим сестра к нему и подсела, но та невозмутимо продолжила: – Поэтому я решила взять подработку. Вот, гляди, какую мне визиточку в галамаркете дали!
Девушка потыкала в экранчик коммуникатора, и тот зажурчал томным женским голосом:
– Всегалактическая сеть заведений быстрого свидания «Матушка Крольчиха» поможет симпатичным раскрепощенным студенткам подработать в выходные и на каникулах! Гибкий график, бесплатное обучение, профессиональный рост!
Теодор, у которого была скидочная карточка этого заведения (причем уже десятипроцентная), в ужасе повернулся к сестре и с облегчением обнаружил, что та давится смехом.
– За такие шуточки… – проворчал пилот. – Чтоб не смела и близко туда подходить, ясно?!
– Тедди, ты чего, совсем дурой меня считаешь?!
– А на фига ты вообще эту дрянь брала?
– Тебя подразнить. – Лика вытащила из кармана следующую игрушку – подаренный инсектоидами шарик. – Интересно, как им пользоваться? Просто по коже покатать или раздавить?.. Ой!
Тед сдавленно ругнулся и потерся обрызганным ухом о плечо.
– Может, хватит меня всякой дрянью поливать?!
– Эта, по крайней мере, не бабская, – виновато хихикнула сестра. Как и почему сработал пульверизатор, она не поняла, а пробник оказался одноразовым и тут же спекся в маленький черный комочек.
Пилот выставил вентиляцию на максимум. Запах был не то чтобы противный и въедливый, но до того чуждый, что даже не с чем сравнить.
Мрачное сопение брата задело Лику куда сильнее ответной колкости.
– Тедди, чего ты на меня постоянно злишься? – не выдержала она.
– Злюсь? – искренне изумился парень. – Брось, мы же с тобой с детства цапались, но ты никогда не обижалась!
– Ты тоже!
– Я и щас не обижаюсь. Просто занят.
Тед сверился с приборами и взял чуть правее.
– А за голографии?
– А до тебя до сих пор не дошло, что это была паршивая идея?
Лика отвернулась к боковому окну, будто изучая изнанку близких облаков, а потом с горечью призналась:
– Знаешь, мне кажется, что после побега из дома у меня вообще никого не осталось. Ни родителей, ни брата.
Флайер потрясенно вильнул.
– Блин, ну что ты за чушь несешь?! А я тогда кто?
– Не знаю, – честно сказала Лика. – Тедди, я тебя семь лет не видела! Сначала мы каждую неделю созванивались, потом раз в месяц, затем ты вообще на полгода пропал, а теперь я за пару дней узнала о тебе от команды больше, чем от тебя самого за все эти годы. Да я понятия не имею, кто ты!
– И что, я из-за этого перестал быть твоим братом? Я все равно никогда тебя не брошу.
– Потому что обязан?
– Чего-о-о?!
– Того, что ты ведешь себя точь-в-точь как наш папаша! Относишься ко мне как к ребенку, а мое мнение тебя совсем не колышет – гораздо важнее, что о тебе соседи, то есть команда подумает!
– Ничего подобного, – возмутился Тед. – Я просто о тебе забочусь!
– Ага, папа тоже так говорил! – Лика чувствовала, что перегибает палку, но ее уже несло с недостойной психолога скоростью.
У Теодора с тормозами были еще более сложные отношения.
– А сама-то?! Приперлась ко мне на работу, как к подружке на вечеринку, и выпендриваешься перед моими друзьями и начальством, пытаясь доказать, что круче меня!
– Умнее так точно!
– Ладно, если я скажу, что мне на тебя наплевать, тебе легче станет?
– Да! Это, по крайней мере, честно! – вызывающе выпалила девушка.
– Тогда вали куда хочешь и делай что хочешь, только потом мне не жалуйся!
– Ну и прекрасно!
– Ну и дура!
– Ай!!!
Флайер тряхнуло так, что спорщики синхронно лязгнули челюстями, прикусив языки. Жертвой семейной ссоры стала какая-то летающая тварь, наивно полагавшая, что ей уступят дорогу. Теперь она по спирали планировала вниз, судя по безвольно растопыренным конечностям – дабы навеки там упокоиться.
– Теперь ты довольна? – процедил Тед, пытаясь рассмотреть нанесенный корпусу ущерб.
– Вполне, – ледяным тоном отозвалась сестра.
Тед посадил флайер на площадке перед «домом» – идеально правильным конусом размером с бытовку. На самом деле заолтанцы обитали под землей, где и прохладнее, и влажность выше, а такие каменные «шалашики» служили им крылечками. В городах были и наземные здания (фабрики, офисы и парковки), и куча ездящей-летающей между ними техники (подземных тоннелей тоже хватало, но из-за особенностей почвы проложить их получалось не везде), и прогулочные дорожки. А вот ферму, которая заказала брикеты, удалось найти только по навигатору.
Пилот надел шлем, вышел из флайера и осмотрелся. Такая же рыжая пустошь, как возле космодрома, но более каменистая, словно здесь взорвали скалу, усыпав округу разнокалиберными обломками от двух-трех до десяти, а то и двадцати метров в высоту. На теневой стороне камней неподвижно висели то ли полуметровые коконы, зеленоватые в черное пятнышко, то ли приросшие к камням ракушки. Под ногами похрустывал щебень, мелкий и белесый, как опилки. Помет или подстилка? Пилот брезгливо отряхнул ботинки, хотя эта штука была тут повсюду.
Инопланетная ферма совершенно не походила на родительскую, но Теду все равно стало тоскливо. Камни или деревья, коровы или гусеницы – один черт: пыль, жара, скукота и тупая монотонная работа, от которой свихнуться можно.
Парень обошел вокруг конуса в тщетной попытке найти дверь или хотя бы звонок и постучал по «крыльцу» кулаком. Неожиданно громкий и гулкий звук резанул уши и покатился под землю, загудевшую под ногами. Теодор смущенно попятился, однако вибрация быстро угасла и пустошь снова обволокло тишиной. Жутко захотелось приложиться к стенке ухом, послушать, копошится там что-нибудь или нет. Тед даже взялся за шлем, но снимать его, разумеется, не стал. Полина предупредила команду, что на Гамме водятся смертельно ядовитые для людей насекомые, поэтому ограничиваться более легкими и удобными оксимасками небезопасно.
Лика сидела во флайере надутая и злая. Поговорили, называется! Так всерьез они еще никогда не ругались – по крайней мере, с тем Тедом. Девушке всего-то хотелось убедиться, что в их отношениях ничего не изменилось, – а оказалось, что изменилось все! Она запомнила брата худым безбашенным подростком, смешливым и языкатым, и хотя с тех пор не раз видела его на вирт-экране и на голографиях, к реальному варианту оказалась не готова. Как Лика ни пыталась вести себя с ним как ни в чем не бывало, правда все-таки вылезла наружу: это уже не ее «Тедди», а здоровенный чужой мужик со своей жизнью и своими интересами, в числе которых сестры давно нет. Лишь бы поскорее сбагрить ее и вздохнуть с облегчением.
Тед тоже не на шутку разобиделся. Вечно эти бабы сами себя накрутят, и он же потом виноват! Ну да, может, чутка и переборщил, вон даже друзья подсмеиваться стали, но зачем сразу коней кидать? Что, нельзя было спокойно все обсудить? Еще и команду приплела, ишь ты! Ревнует его к ней, что ли?
Флайер свистнул открывшейся дверцей.
– Мал… Лика! – сердито окликнул парень, но упрямая девица даже головы не повернула.
– Ну и фиг с тобой, – проворчал Тед, вспомнив, что поклялся не вмешиваться, даже если сестра на его глазах в пропасть прыгнет. Впрочем, пропасти поблизости не видать, до космодрома – сто сорок километров по бездорожью, а кислорода в картридже всего на пять часов. Побродит между каменюками назло брату, демонстративно его игнорируя, и вернется.
Тем временем стенка конуса беззвучно разомкнулась прямо напротив гостя и оттуда высунулось такое, что Теодор понял и даже отчасти разделил страх заолтанцев перед местными «девушками». Б-пол оказался раза в полтора крупнее, с широким мясистым брюхом, а самой примечательной частью головы были не глаза, а челюстной аппарат, смахивающий на машинку для обвалки мяса. Пилоту показалось, что «дама» тщательно к нему принюхивается, но если «эксклюзивное центаврианское сырье» ей и не понравилось (или, напротив, понравилось), то критиковать его она не стала.
– Курьер? – прохрипел динамик транслятора.
– Да, привез ваш заказ, триста килограммов белковых брикетов. Здрасьте, – в последний момент спохватился Тед.
– Отдавай. – «Дамочка» оказалась еще менее воспитанной.
– Где разгружаться-то?
– Здесь.
– Как скажете… – Тед принялся вытаскивать брикеты и относить метров на пять от флайера, чтобы не задеть при взлете.
Клиентка осталась сидеть в тени «крыльца», высунув оттуда только длинные рыжие усищи, медленно качающиеся вверх-вниз. Это почему-то жутко нервировало. Парень не раз помянул про себя вредную сестренку: с Дэном они бы управились и свалили отсюда гораздо быстрее.
– Все, девять ящиков, как в накладной, – отрапортовал парень, вернувшись к «крыльцу» и вытащив из поясной сумки капитанский планшет-терминал.
– Проваливай отсюда.
– Что? – растерянно переспросил Тед. Транслятор мог напутать с переводом сложных конструкций или местных идиом, но не с таким откровенным посылом. – А оплатить доставку?
– Потом. Перечислю.
– Еще чего, – уперся пилот. – Расчет на месте, как договаривались, иначе я забираю груз и улетаю.
Клиентка пронзительно скрежетнула мандибулами, на миг показав кончик влажно блестящего жала. Но у Теда было серьезное преимущество перед капитаном, о котором парень даже не подозревал, а Станислав в этом не признавался. Пилоту не приходилось воевать с инопланетянами (портовые драки не в счет, там выпускают пар, а не кишки). Закон был на стороне грузоперевозчиков, и Теду этого хватало, чтобы чувствовать себя в безопасности. Во наглая тетка (плевать, тараканьи у нее усы или обычные), надеется на испуг его взять! А потом скажет, что никто ей ничего не привозил и вообще она впервые слышит о каком-то там договоре. Нет уж, такие номера только с трусливыми новичками прокатывают!
– Так вы отказываетесь от заказа? – официально уточнил пилот.
Клиентка тихонько застрекотала (без перевода), нехотя протянула третью левую лапку за планшетом, но на полпути почему-то снова передумала.
– Какие-то проблемы? – сладким голоском уточнила незаметно подобравшаяся Лика с намеком «так и знала, что без моей помощи ты даже с простейшим заданием справиться не можешь».
– Нет, – огрызнулся Тед и сразу понял, что соврал.
Инсектоидша раздула брюхо, вздыбилась и без предупреждения поползла на людей, распуская челюсти, как бутон: один венчик гибких лезвий, другой, покороче и потоньше, и телескопический пестик жала, оказавшегося полуметровым.
– Эй, какого черта?!
Парень попятился, растопыренными руками заслоняя и оттесняя сестру от входа.
– Не кричи, ты ее только злишь! – пискнула Лика.
Девушка тоже ошиблась. Что бы ни сказал Тед, это уже не имело значения. Клиентка его больше не слушала. Она атаковала.
– Беги!
Теодор толкнул сестру влево, а сам метнулся вправо, но Лика сделала всего пару шагов, развернулась и с отчаянным писком бросилась вслед за братом.
Заолтанка, как раз целиком выбравшаяся наружу, приподнялась на задних лапах и обрушилась на девушку всем корпусом. Лика сама не поняла, как ей удалось увернуться: то ли девушка поскользнулась на щебне, то ли гадина не рассчитала удар, но беглянка отделалась тычком в бок, только придавшим ей ускорения. Стометровку с каменными препятствиями Лика пролетела на олимпийскую медаль и уже замахнулась на вторую, когда из-за огромного валуна высунулась рука, поймала девушку за запястье и втянула в укрытие.
– И что это за хренотень?! – свирепо прошипел Тед, успевший заметить, что заолтанка остановилась гораздо раньше. – Врассыпную же легче убегать!
– Да-а-а, потому что она погналась за мной!
– Не дури, ты просто у нее перед мордой туда-сюда мельтешила!
– Откуда ты знаешь? Ты даже не оглянулся!
– На фига мне оглядываться было? Она ж на меня бросилась, я драпал что есть сил, чтобы подальше от тебя увести!
– Нет, на меня!
– Если б она хотела тебя сожрать, то сожрала бы.
– Она промахнулась!
– Очень жаль, – огрызнулся Тед, но, повнимательнее присмотревшись к нервной клиентке, с удивлением заметил: – Какая-то она и впрямь укуренная, еле лапы переставляет.
Скандалистка, заметно пошатываясь, бродила вокруг флайера, не выходя за границы расчищенной площадки, будто под колпаком силового поля. Слышимость на пустоши была такая, что до убежища доносились не только стрекот и пощелкивание клешней, но и свист вырывающегося из дыхалец воздуха.
– Я читала, что заолтанцы – ночные существа. Может, ей солнце глаза режет?
– Та парочка из космопорта чхать на него хотела.
– Они же другого пола.
– Ну и что? Глаза-то одинаковые. – Тед щелкнул по присосавшейся к валуну «ракушке», и та неожиданно свалилась пилоту под ноги. Живая ли она и чем держалась за камень, парень так и не понял.
– Это только внешне, – из чистого упрямства возразила Лика.
– А по-моему, она просто больная! Поэтому и злющая такая.
– Ну да, легче ее обвинить, чем попытаться разобраться, на что она обиделась…
– Иди пытайся! – Тед раздраженно, но несильно, чтобы только припугнуть, пихнул сестру к краю камня. – Читательница, блин! Я тоже в детстве кучу комиксов перечитал, и что я теперь – маг воды?! Когда диплом принесешь, тогда и будешь в ксенопсихолога играть, а покуда сиди и не рыпайся!
Внушение подействовало. Лика притихла и, на всякий случай продолжая цепляться за выступ камня, сдержанно спросила:
– И долго нам тут сидеть?
– Откуда я знаю? Пока она не перебесится.
– А что ты ей сделал?
– Ничего!
– А по пунктам? – скептически уточнила девушка.
– Говорю же – ничего! Пока ты не приперлась, все нормально было!
– Ну конечно, вечно я все по-о-орчу… – Стресс, обида и страх вошли в резонанс, и Лика разревелась неожиданно как для себя, так и для Теда.
Девушка сидела на корточках, сжавшись в комочек, и рыдала так горько и безнадежно, что брат без колебаний привлек ее к себе.
– Не трогай меня! – всхлипнула Лика, вопреки сказанному утыкаясь ему в грудь лбом (точнее, стеклом своего скафандра). Теодор одной рукой продолжил поглаживать ее по спине, а второй вытащил видеофон:
– Станислав Федотович, у нас тут чэпэ.
– Ты потерял груз или грохнул его вместе с флайером? – устало пошутил капитан.
– Если бы!
Тед вкратце обрисовал ситуацию, а потом осторожно выставил камеру видеофона из-за камня, чтобы Станислав сам полюбовался.
Капитан ругался матом крайне редко, зато так затейливо, что это удивительным образом поднимало настроение. Видимо, подобные выражения составлялись в НЛП-лабораториях специально для армии, дабы вселять в нее боевой дух.
– Держитесь там, – закончил Станислав. – Сейчас что-нибудь придумаем.
– Ага. – Тед дал отбой. – Слышала? Все в порядке, за нами скоро прилетят. Смотри, эта чокнутая так там и сидит, к нам не лезет.
Лика подняла голову, все еще хлюпая носом, и сощурила припухшие от слез глаза. Инсектоидша продолжала торчать на площадке, хищно поводя усами и пульсируя брюхом. Хитиновые кольца на нем то плотно смыкались, то раздвигались, обнажая белесые полоски плоти. Выроненный Тедом планшет, точнее, его обломки поблескивали в щебне.
– Это мы ей тоже в счет включим, – мстительно пробормотал пилот. – Эх, зря я так далеко флайер поставил… Как бы его отвоевать?
– Давай лучше капитана дождемся! – испуганно вцепилась ему в локоть сестра. – Или пока она в нору не уползет!
Идея была в общем-то здравая, но тут заолтанка повернулась к машине задом, подняла правую лапу и со всей дури долбанула ею по боковине. Флайер качнулся, на обшивке осталась куда более солидная вмятина, чем от сбитой Тедом животины.
– Ах ты кобыла усатая! – не выдержала душа пилота. – Ты чего творишь?!
«Кобыла» поерзала и сменила опорную лапу. Удар левой у нее оказался поставлен лучше, вторая вмятина была глубже, по стеклу пошли трещины.
– Блин, она же нам сейчас весь флайер разнесет!
– Ну и черт с ним, жизнь дороже!
– Во-во, капитан меня за флайер убьет, а она, может, только пугает!
– А вдруг нет?
– Ща проверим. – Парень сунул видеофон Лике. – Сиди тут.
– Тедди, не надо, пожалуйста!
– Не бойся, я просто ее шугану, заскочу во флаейр и подгоню его сюда. Сможешь на лету запрыгнуть?
– Нет!!!
– Врешь, я тебя знаю, – подмигнул Тед и, прежде чем сестра успела возразить, сбросил ее руку и перебежал за другой камень. Потом за третий, приближаясь к инсектоидше по дуге, чтобы отвлечь ее от места, где прячется сестра (главное, самому его не забыть!)
Инсектоидша если и не видела, то отчетливо слышала все маневры человека, потому что откуда бы Тед ни выглянул, усы и жало целились прямо в него. По флайеру, к счастью, она больше не била, однако продолжала топтаться рядом, то и дело его задевая. Для пилота этот скрежет был хуже ножа по стеклу, Тед нежно любил свою машинку за скорость и маневренность, к тому же другой такой не достать, эксклюзив с базы Альянса.
– Эй! – Парень высунулся из-за камня в десяти метрах от агрессорши.
Та снова натопырилась, но по сравнению с предыдущим разом задора у нее заметно поубавилось. Челюсти наполовину сложились, брюхо подсдулось.
Тед приободрился и шагнул ближе.
– Ты что это вытворяешь? А ну живо отошла от нашего флайера!
На каждое его слово инсектоидша вздрагивала и показывала жало, но, когда пилот замолчал, чуть попятилась.
– Во-во, побуянила, и хватит! – понизил голос Тед. Тактика оказалась верной: чем тише и спокойнее говорил человек, тем больше сникала инсектоидша. Не надо быть ксенопсихологом, чтобы понять, как раздражают ее громкие звуки, в том числе девичий визг. – И вообще, ползи к себе домой, пока солнце совсем голову не напекло!
Насчет денег и груза парень даже не заикался, с этим и потом разобраться можно, главное – флайер забрать. Перебесившаяся клиентка, кажется, не возражала, позволяя человеку потихоньку теснить себя к «крыльцу», как строптивую корову к стойлу.
Наконец Тед, не спуская с нее глаз, нащупал ручку двери флайера, осторожно ее приоткрыл, поставил в кабину правую ногу и уже собирался одним махом запрыгнуть внутрь и запереться, как вдруг сбоку (такое ощущение, что прямо под ухом) пронзительно заверещал видеофон. Лика торопливо попыталась убавить звук, но видеофон выскользнул из трясущихся рук и ускакал в щель между камнями, откуда зафонтанировал трелями с удвоенной громкостью.
Заолтанка застрекотала в ответ, как идущий на обмолот комбайн, и на этот раз невидимый круг ее не удержал. Инсектоидша переставляла ноги тяжело и обманчиво-неспешно, но один ее широкий шаг равнялся трем человеческим, бегом не догонишь (или, что куда актуальнее, не убежишь).
Тед все-таки заскочил в кабину, однако тут же из нее выскочил. Когда парень предлагал Лике запрыгнуть на ходу, он рассчитывал на фору как минимум в пять секунд, чтобы сестра успела влезть на камень или выйти на ровное место, где флайер сможет подлететь к ней как можно ближе. Если бы заолтанка погналась за летуном, парень вначале увел бы ее подальше, а уж потом прибавил бы протончиков. Но перепуганная девчонка, не догадавшись рвануть наутек, по-прежнему стояла на коленях и лихорадочно пыталась выцарапать видеофон.
Звук наконец оборвался. То ли звонивший отчаялся дождаться ответа, то ли время вызова закончилось. Лика подняла голову – и увидела торчащие над верхушкой камня усы. Заолтанцы прекрасно лазали по стенам, особенно таким пористым, и предпочитали нападать сверху.
– И-и-и-и-и!
– Выключи внешнюю связь! – запоздало рявкнул Теодор по внутренней, одновременно подхватывая с земли пару камней.
Первый снаряд стукнул инсектоидшу по бронированной спине и отскочил, второй более удачно саданул по коленному суставу, заставив лапу дернуться и соскользнуть.
Резкий голос брата подействовал на Лику, как пощечина. Девушка тут же захлопнула рот, и вниманием заолтанки безраздельно завладел третий камень, угодивший ей в левый глаз.
– Отвали от моей сестры, тараканиха! – Тед, напротив, включил динамики на полную мощность. – Если ты ее хоть усом тронешь, я тебе башку откручу, усекла?!
Инсектоидша медленно развернулась – прямо на почти отвесной скале, как гигантская многоногая ящерица. Очередной камень цокнул прямо перед ней, обрызгав морду мелкой колючей крошкой. Теперь парень знал, куда целиться, – на подбитом глазу осталась темная вмятина, как на флайере.
– Ну что, сравняем счет?! – Тед воинственно подбросил на ладони пятый голыш.
Вообще-то парня вполне устроила бы позорная капитуляция, пока не случилось ничего действительно непоправимого, но «тараканиха» рассудила иначе. Тед выронил камень и с матерком бросился назад и в сторону. У заолтанцев неспроста были такие мощные ноги: тяжелая туша взвилась в воздух на три метра вверх и на добрых два десятка вперед. А вот крыльев, чтобы скорректировать и смягчить прыжок, ей явно не хватало. На землю она рухнула с таким грохотом, что, кажется, подскочили все скалы в радиусе километра. Тед оглянулся и поднажал, сменив направление: инсектоидша тут же прыгнула снова. Метаться по пустоши бесполезно, в конце концов все равно догонит и сожрет или расплющит, поэтому парень зигзагом припустил к своему единственному шансу – флайеру.
Увы, заолтанка это тоже сообразила и так рассчитала последний прыжок, чтобы шмякнуться между беглецом и открытой дверцей, развернуться и выставить жало, предлагая пилоту самому на него с размаху наколоться.
Тед успел затормозить, но ноги глубоко зарылись в щебенку и парень рухнул на спину. Инсектоидша выбросила вперед длинные хватательные лапы, сцапала его за правую щиколотку, глубоко запустив в нее концевые когти, и потянула к себе. Пилот безуспешно брыкнулся свободной ногой и попытался хоть за что-нибудь уцепиться, но дотянулся только до одного из ящиков с брикетами. Разгружая их, Тед пыхтел от натуги, однако близость щелкающих челюстей оказалась таким мощным допингом, что парень взмахнул ящиком, как подушкой, и саданул заолтанку в «висок».
Тед ожидал чего угодно: и что ему удастся оглушить противницу либо пообломать ей жало, и что ящик разлетится вдребезги, а такая здоровенная и сильная зверюга даже не моргнет, – но вовсе не того, что голова с сочным хрустом оторвется и улетит куда-то в сторону, как спелое яблоко с ветки.
Лапы разжались. Пилот поспешно отполз назад, а безголовое туловище пьяно заплясало по полянке, брызгая синькой из перебитых сосудов, пока не уткнулось в конус. С жутковатой целеустремленностью нашарило брюхом вход да так задом к себе в тоннель и провалилось. Голова тоже не собиралась легко сдаваться и даже в агонии целенаправленно перемалывала челюстями подвернувшийся камень.
– Ну я же предупреждал! – приподнявшись на локтях, потрясенно пробормотал Тед. – Малая! Лика! Ты цела?!
– Да! – Девушка в панике умудрилась выключить не только внешнюю связь, но и внутреннюю, о чем спохватилась, только когда уже подбежала к брату. – А ты?!
– Скафандру, кажись, хана. – Тед, поморщившись, согнул ногу в порванной штанине. Вроде ничего серьезного, болит только зверски. Хорошо, что тут не хлорная атмосфера и не вакуум, через дырку не разъест и кислород не высосет.
– Скафандру?! – Лика нервно хохотнула, помогая брату встать.
Теперь, когда непосредственная опасность миновала, на первый план выдвинулась другая проблема. Голова лежала на краю площадки, все еще слабо шевеля усами. Глаза потихоньку начали выцветать, сереть.
– Тед, ты ее убил! – Девушку затрясло почище стрекочущего инсектоида.
Парень посмотрел на голову с возмутительной черствостью и еще более постыдным триумфом.
– Лучше я ее, чем она тебя.
– И что теперь будет?!
– Да уж ничего хорошего, – нехотя признал Тед. – Где видеофон?
– Там и лежит, под камнями.
– А где камни?
– Не по-о-омню… – снова начала всхлипывать девушка.
Тед тоже не помнил, все валуны казались одинаковыми, да еще проклятая духота рассеивала внимание. По виску противно скользнула капля пота. Парень глянул на датчики кислорода и температуры, но все было в порядке. Видно, просто нервное.
– А твой где?
– Я его с собой не брала, у меня деньги на счету закончились…
– Вот блин… Ладно, давай тогда валить отсюда. – Теодор поймал сестру за руку и потащил к флайеру. Раненая нога сначала ныла, потом онемела, и идти стало легче.
– А может, лучше сдадимся с повинной?! – Перспектива провести оставшуюся жизнь в бегах, скрываясь от галаполиции, пришибла Лику, как бетонной плитой. Прощайте все планы, надежды и мечты!
– Вернемся на космодром, балда, и сдадимся там, в участке при консульстве. – Теда ситуация тоже не радовала, но он смотрел на нее по-мужски трезво. – Или предпочитаешь суд Линча в исполнении ее разгневанных родичей?
– Нет! – Девушка представила, как они цепочкой лезут по тоннелю к выходу, и из прицепа стала тягачом.
– Не дрейфь, ты-то тут ни при чем, допросят и отпустят, – попытался приободрить ее Тед.
– А тебя?!
– Фигня, в худшем случае превышение самообороны впаяют, – соврал брат. То есть, конечно, самооборона, но какое за нее по местному закону положено наказание – неизвестно.
Парень включил двигатель, пощелкал рычажками и взялся за штурвал, но флайер остался на месте.
– Что-то не так?! – всполошилась Лика. – Не работает?
– Ничего… – неожиданно вяло отозвался Тед. – Сейчас… Что-то голова закружилась…
Девушка присмотрелась к брату, и ей тоже резко поплохело. Зрачки у Теда были такие расширенные, что радужка почти исчезла, выражение страшно бледного лица – сосредоточенно-удивленное, парень пытался выровнять дыхание, но оно почему-то все время сбивалось, хотя и кислорода вроде хватало, и не мешало ничего.
Лика перевела полный ужаса взгляд ниже, на штанину, испачканную кровью. Всего-то пара пятен, но дело не в том, что вытекло, а в том, что попало внутрь.
Ядовитыми на Гамме были не только насекомые. Точнее, все насекомые.
– Тедди!
Парень вздрогнул, из последних сил повернул к ней голову – и перестал дышать вообще.
И вот тут-то Лика поняла, что такое действительно остаться одной.
После недельной бюрократической проволочки тело пилота наконец доставили на корабль.
Безутешная команда собралась вокруг длинного прозрачного ящика, водруженного за неимением катафалка на голографическую подставку. Герметичная упаковка, наполненная консервирующим газом, сохранила труп в идеальном состоянии. Патологоанатом тоже обошелся с ним гуманно (а если и нет, застегнутый под горло комбез успешно это скрывал).
– Как живой, – всхлипнула Лика, утыкаясь в грудь Дэну.
Киборг скопировал братские объятия покойного друга, прислушался к новым ощущениям и переложил правую руку пониже.
– Да нет, не спутаешь – вон уже трупные пятна на щеках проступили, – возразила тоже заплаканная, но ратующая за истину Полина.
На гроб с гулким стуком вспрыгнула кошка. Обнаружив под собой не теплую грудь, а холодный прозрачный пластик, она очень удивилась и попыталась его прокопать. Вениамин поспешно ее шуганул.
– Надо организовать погребальную церемонию, – печально, но твердо направил скорбь в деловое русло Станислав.
– А какую? Тед ничего на этот счет не говорил? – Вениамин обвел друзей растерянным взглядом, однако те одинаково смущенно развели руками или пожали плечами, стыдясь, что так плохо знали вроде бы близкого и открытого друга.
– Воспользуемся мусоросжигателем? – наивно предложил Дэн.
– А сам ты туда не хотел! – укоризненно напомнила Полина.
– Я заживо не хотел. А ему уже все равно.
– Да, кремация, наверное, предпочтительнее, – согласился капитан, не уточняя, для кого именно. Пепел много места не занимает, а потом уж можно везти его куда угодно и хоть закапывать, хоть развеивать в космосе, хоть ностальгически хранить в сейфе. – Только, разумеется, в нормальном крематории.
Сквозь гроб «проросла» Маша в черном белье. Откинув с лица частую вуальку, она всмотрелась в застывшее лицо усопшего, промокнула салфеткой потеки туши на щеках и хриплым от слез голосом сообщила:
– У инсектоидов не принято сжигать покойников, ближайший крематорий находится на «Стреле», в семи световых годах отсюда.
– Туда еще как-то добраться надо, – вздохнул Станислав. – Я разместил заявку на сайте вакансий, но это же Гамма, придется или подождать, пока в базе не появится свободный пилот-человек, или нанимать заолтанца.
– Лучше подождем, – содрогнулась Полина. – Видеть этих насекомых не могу!
Судя по такому заявлению от зоолога, ее горе действительно не поддавалось обмеру.
– Хорошо, тогда давайте переставим гроб в его каюту… Или лучше в грузовой отсек? – заколебался капитан. – Если перегрузки пойдут, а страховочно-пристяжная система койки на человека рассчитана, не на ящик…
– В каюту, – решительно возразила Полина. – Там ему будет уютнее… Ы-ы-ы!
Дэн деликатно сдвинул Лику вправо и привлек рыдающую подругу на освободившуюся часть груди. Вид у него стал еще более задумчивый.
Станислав и Михалыч уже с двух концов взялись за ящик, когда в корабль постучались и поднялись гости: худая жилистая женщина с обветренным лицом и рослый, широкоплечий, загорелый до черноты мужчина. Оба темноволосые, полуседые, в годах, но очень бойкие и так неодобрительно посматривающие по сторонам, словно два пастора, по долгу службы оказавшиеся в борделе.
– Долетался все-таки, – сквозь зубы процедил мужчина, потрогав ящик и убедившись, что это не розыгрыш.
– Ричард! – возмущенно прошептала женщина. – Как тебе не стыдно, это же твой сын!
Мужчина поморщился, словно ему напомнили о чем-то позорном. Вряд ли слова жены его действительно проняли, скорее он решил следовать правилу: «О мертвых либо хорошо, либо ничего».
– Верно, и мы прилетели, чтобы забрать его и похоронить на семейном кладбище.
Станислав ощутил подленькое облегчение, однако тут же его отогнал и возразил:
– Простите, но я полагаю, что если Теодор не хотел возвращаться домой живым, то мертвому ему там тоже делать нечего.
– Мы его ближайшие родственники, – огрызнулся отец. – И по закону имеем полное право забрать тело и распорядиться им по своему усмотрению.
– Что, нам даже после смерти от вашей чертовой фермы не избавиться?! – не выдержала Лика.
– А с тобой я еще поговорю, – запыхтел любящий папаша, наливаясь багрянцем. – Дома. Ну-ка живо отойди от этого рыжего хлыща!
Лика вцепилась в Дэна еще крепче. Киборг недобро наклонил голову, но назревающую драку (точнее, беспилотный полет «убитых горем» родителей с верхней ступеньки трапа) прервали новые визитеры, заставившие оцепенеть даже Станислава: толстый потный полицейский и заолтанец Б-пола.
Инопланетянка в гробовой тишине, только шипастые лапы по полу постукивали, подошла к ящику, обшарила его усами, то разворачивая, то складывая челюсти, и брезгливо уточнила:
– Это и есть убийца нашей обожаемой со-мамы?
– Совершенно верно, – подтвердил полицейский, выступающий в роли официального лица и явно очень ею тяготящийся.
– В таком случае от имени всего моего рода я требую, чтобы вы выдали его нам, – непререкаемо прострекотала инсектоидша.
– Зачем? – растерялся капитан. – Он и так уже мертвый.
– Для ритуального осквернения трупа, разумеется, – невозмутимо пояснила заолтанка.
– Иначе ваша мама не сможет упокоиться с миром? – не удержалась от профессионального вопроса Лика.
– Иначе нам придется мстить его родственникам и друзьям, – отрезала инсектоидша. – Ничего личного, такая традиция.
– Это точно, – виновато развел руками полицейский. – Поэтому советую отдать, ему-то уже все равно.
Дэн торжествующе посмотрел на Полину.
– У нас тоже есть традиции! – возмутился отец Теда, и Станислав понял, от кого несчастный парень унаследовал свои упрямство, бесстрашие и, увы, дурость. – С его «друзьями» можете делать что хотите, это они нашего сына до такой позорной смерти довели, а тело забираем мы, и точка!
– Мы его вам еще не отдали, – сурово напомнил капитан. – И никому не отдадим. Да, он наш друг, а значит, должен упокоиться так, как того заслуживает!
Заолтанка начала опасно вибрировать, полицейский на всякий случай посторонился. Дэн отработанным движением задвинул девушек себе за спину, но тут Полину осенило:
– Слушайте, народ, это же всего лишь труп, ему уже действительно все равно! Ну так давайте разрежем его на три части, и вопрос решен!
– А потом кинем жребий, – поспешно добавил Станислав, предвосхищая вопросы, кому что достанется.
Спорщики на минуту опешили от столь радикального предложения, а потом одобрительно загалдели и закивали, пропуская к гробу Михалыча с лазерным резаком.
Механик поколдовал с инструментом, выставляя луч на максимум, и сосредоточенно, осознавая крайнюю важность своей работы, сделал первый разрез.
– А-а-а, не трогайте меня, сволочи!!! – Теодор, до сих пор абстрактно наблюдавший за этой сценой как будто со стороны, внезапно обрел способность орать и двигаться, чем незамедлительно воспользовался. – Это вам все равно, а не мне!
Лазерный резак отодвинулся и рассыпался вместе с остальной картинкой, и парень внезапно обнаружил, что сидит вовсе не в гробу, а в постели, причем без всякого комбеза, и шарахнулся от его вопля не Михалыч, а незнакомый человек в белом халате.
– Успокойтесь, это всего лишь портативный диагност! – торопливо заговорил мужчина, с безопасного расстояния показывая Теду плоскую, знакомую по Вениамину штучку с рядом датчиков по краю. – Это совсем не больно, на секунду приложить к запястью, вжик и все!
– Блин! Так я еще живой?! – Против диагноста Тед не возражал, даже наоборот, и поспешно протянул врачу руку. – Может, вы меня заодно ущипнете? – жалобно попросил он.
– Давайте я вас лучше уколю, – предложил доктор, одобрительно изучая результаты экспресс-анализа. – Даже два раза, антидотом и успокоительным. Хотя прибор утверждает, что в данный момент вы определенно живы!
Теодор тоже потихоньку начинал в это верить – раненая нога ныла без всяких щипков, еще и шея как-то странно одеревенела, пилот даже пощупал ее, чтобы проверить, нет ли на ней медицинского корсета.
– Это остаточный эффект отравления, – пояснил доктор. – Частичный паралич и онемение мышц, сильное увеличение лимфоузлов, тошнота и общая слабость.
Про тошноту Тед до сих пор не думал, но после слов врача немедленно ее ощутил.
– А где я?
– В окружном ксеномедицинском госпитале, вас сюда «скорая помощь» доставила.
– Когда? – Парень боязливо потрогал щеки, хотя понятия не имел, каковы трупные пятна на ощупь. Зато щетина была вполне себе суточной.
– Вчера днем. Вы помните, что произошло?
– Ага, – не очень уверенно подтвердил Тед, пытаясь провести грань между кошмаром и реальностью. Оторванная голова была – или тоже приснилась, а он чем-то отравился еще до полета на ферму? Хотя нет, тогда нога не болела бы. – Мы с заолтанкой сцепились, и она меня тяпнула.
– Ну, если бы тяпнула, то мы уже ничем не смогли бы вам помочь, – усмехнулся доктор. – Просто оцарапала. Надо сказать, вы выбрали крайне неудачное время для визита: весна, полдень, когда Б-пол особенно раздражен и токсичен…
– А мне-то откуда знать? Я просто груз отвозил! И те инсектоиды, с которыми я раньше общался, нормальные были, не швырялись на каждый звук. Могли бы и предупредить, что тут такая засада!
– Ну, у Б-пола действительно бывают срывы, когда инстинкты берут верх над разумом, но на инопланетян они обычно не нападают. Вам не стоило пользоваться отпугивающими феромонами, – укоризненно заметил доктор.
– Чего?.. – Тед вспомнил чуждый запах заолтанских «духов», и его замутило с удвоенной силой. – Но если они отпугивающие, какого черта она на меня бросилась?
– Не на вас. Видите ли, Б-пол – по большей части одиночки, а А-пол всегда живет парами, это древняя стратегия выживания: вдвоем есть шанс отбиться в случае внезапного нападения. И феромоны надо применять обоим партнерам – либо вообще не применять, потому что от вас-то они внимание отвлекут, но резко повысят привлекательность вашего спутника.
– Типа как обычная девушка рядом с уродиной покажется королевой красоты?
– Точно подмечено, – улыбнулся доктор.
– Но нам только один шарик дали…
– Естественно. Это рекламный ход, чтобы вы купили второй. Все же знают, что от одной штуки проку нет… Ну, все заолтанцы знают, – поправился врач.
Тед, морщась при каждом движении, окинул взглядом маленькую комнатку со светло-зелеными стенами и кучей каких-то медицинских приборов и, убедившись, что они с доком тут одни, заговорщическим шепотом спросил:
– Слушайте, а как они тогда вообще… того? Если сначала сожрать пытаются, а потом уж на свидание пригласить?
– Да вот примерно так и «того», – пожал плечами доктор. – Поэтому последние триста лет заолтанцы практикуют только искусственное межполовое оплодотворение. Главное, пережить брачный сезон, в этом году он несколько затянулся из-за ранней весны. «Дамы» принимают транквилизаторы, устанавливают ультразвуковые ограничители и вообще стараются не выходить за порог без крайней надобности, а «кавалеры» соблюдают осторожность, но, увы, иногда все равно случаются проколы.
– Ничего себе у них обычаи! – Тед откинулся на подушку, переваривая информацию. – Рехнуться можно…
– Записать вас на прием к нашему ксенопсихологу? – сочувственно предложил доктор.
– Спасибо, мне своего выше крыши хватает! – снова подскочил парень. – А вы не в курсе, что там с ритуальным оскве… тьфу, в смысле с той заолтанкой? Что мне за это будет-то?
– Ах да! – спохватился доктор и, нагнувшись, с заметным усилием поднял и поставил на прикроватную тумбочку здоровенную, битком набитую корзину с лохматым розовым бантом на ручке. – Вот, это для вас с сестрой. Ваша клиентка очень извиняется и просит не держать на нее зла. Она думала, что лучше себя контролирует, иначе не стала бы подвергать вас такому риску.
Тед растерянно уставился на, мягко говоря, странный набор предметов: по бутылке вина, уксуса и антиобледенителя, зеленый плюшевый заяц, сувенирная тарелка, упаковка мороженых пельменей, уже оттаявшая и вздувшаяся, мандарины россыпью вперемешку с картошкой, пушистые тапочки Полининого размера (хотя бы не белые!), несколько банок собачьих консервов, тюбик с моноклеем и банка с разноцветными шариками жвачки. Будто кто-то прошелся вдоль магазинных полок, сметая все подряд. Впрочем, откуда заолтанцам разбираться в человеческих товарах?
– А я ее разве не убил?!
– Нет, только голову оторвали. После линьки новая отрастет.
– Э-э-э… – Теодор с невероятным облегчением поскреб собственную взлохмаченную башку. – Ну я тогда за голову тоже извиняюсь, так получилось…
– Вот и замечательно! – просиял доктор, которому начальство поручило уладить этот конфликт миром. Судебные тяжбы между инопланетянами были очень муторным делом, норовя перерасти в межрасовый скандал, а то и в войну. – Лежите, поправляйтесь, набирайтесь сил, и все будет отлично. Только, пожалуйста, уберите из коридора своего киборга! – посуровел врач. – В реанимационный блок даже родственникам нельзя, а тут это безобразие.
– Чего?!
– Лежите-лежите, вам еще рано вставать!
Но Тед уже дохромал до двери и открыл ее.
Дэн сидел на полу у стены, поджав колени к груди и обхватив их руками, чтобы не мешать снующему по коридору персоналу. Стулья здесь было не предусмотрены, как и посетители.
– Ну привет, – ухмыльнулся Тед, прислоняясь к косяку. – Что ты тут делаешь?
Рыжий поднял голову, одобрительно посмотрел на воскресшего друга и как ни в чем не бывало сообщил:
– Тебя жду.
– Со вчерашнего дня?!
– Ага. Остальных выгнали, а я сказал, что ты мой хозяин и у меня приказ тебя охранять.
– А как же Станислав Федотович?
– Развел руками и подтвердил. Я ему каждый час сообщения отправляю, как ты тут. И каждые пятнадцать минут – Полине с Ликой.
– На фига такие жертвы-то? – смущенно проворчал Тед. – Если что, вам бы сразу позвонили.
Дэн философски пожал плечами:
– Какая разница, где сидеть – здесь или на корабле? Зато я, кажется, наконец понял, почему вы с Ликой постоянно цапаетесь.
– Ну и почему же?
– Потому что она твоя сестра, – серьезно ответил киборг. – А ты мой друг. Но иногда такое выкидываешь, что хочется дать тебе по шее!
– Зато я флайер спас, – смущенно проворчал Тед. – И Лику.
– Если бы с тобой полетел я, этого вообще не произошло бы.
– Ну произошло бы что-нибудь другое или в другой раз, – фыркнул пилот (не хватало еще, чтобы виноватым в этой дурацкой истории чувствовал себя Дэн!). – Брось, ты ж не можешь повсюду за мной таскаться!
– Как и ты за Ликой. – Рыжий встал. – Ладно, пойду я, пожалуй. А то главврач и начальник охраны уже строят планы отлова меня с помощью шприца со снотворным. Безнадежная идея, но не хочется поднимать шум.
Станислав смирился с необходимостью отложить отлет до конца недели, как сказали ему в больнице, но Тед заявился на корабль уже следующим вечером.
– Да ну, что там впустую валяться-то? – беспечно отмахнулся он от разгневанного Вениамина, с профессиональной мнительностью пророчащего беглецу всевозможные рецидивы и осложнения. – Еда гадкая, койка неудобная, медсестры уродливые, и надо же Лику в пассажирский космопорт отвезти!
Попытка запихать Теодора в корабельный медотсек провалилась: пульс – давление – кровь – реакции у пилота оказались по нижней границе нормы, и доктор скрепя сердце признал его условно годным к работе.
Услышав знакомый голос, в медотсек заглянул Михалыч, как раз закончивший починку флайера. При виде пилота механик разулыбался, переложил лазерный резак из правой руки в левую и протянул парню широкую заскорузлую ладонь, но тот вытаращил глаза и, ограничившись робким приветственным помахиванием, по стеночке улизнул в коридор.
– Чттснм? – обиженно поинтересовался Михалыч.
– Теодор! – Вениамин так выразительно закатил глаза, будто это все объясняло.
На корабле одуряюще пахло Ликиным печеньем, но на «кухне» сестры не оказалось. Печенья тоже – за минувшие дни команда нанервничала себе зверский аппетит и расхватала лакомство прямо с противня, бессовестно брошенного на столе. Тед завистливо посмотрел на оставшиеся от печенек кружочки, обругал проглотов и пошел к Ликиной каюте.
Непричесанная и ненакрашенная сестра сидела на койке, поджав ноги, и мрачно смотрела в открытый, но пустой чемодан.
– Малая, ты собралась? – вопреки увиденному, поинтересовался пилот.
– Тедди! – встрепенулась девушка. – Тебя уже выписали?!
– Можно и так сказать, – ухмыльнулся пилот, не собираясь рассказывать ни ей, ни тем более Дэну, чем он шантажировал врача. – А что ты сидишь-то? До рейса на Асцеллу меньше двух часов осталось!
Лика снова понурилась.
– А стоит ли мне туда лететь? – пробормотала она, теребя свой шуршаще-звенящий амулетик.
– Ты чего это? – удивился Тед, присаживаясь рядом. – Той тараканихи, что ли, испугалась? Забей, мы ей просто в неудачный момент подвернулись! Или выбери для изучения какую-нибудь мелкую и миролюбивую расу, вон хотя бы тех же аммов – они ж тебе вроде понравились?
– Да, но… Я тут подумала… Кажется, ксенопсихология – все-таки не мое… – Лика искоса глянула на заметно осунувшегося брата и еще нервознее вцепилась в амулет. – Ты был прав, фигня все эти книги и тренинги… С аммами мне просто повезло, а чуть до чего-то более серьезного дошло – облажалась по полной и как «психолух», и вообще… как дурочка себя повела, столько ошибок наделала… Ты из-за меня чуть не погиб! – наконец вырвалась у нее настоящая причина. – А вдруг…
– Ерунду ты подумала, – уверенно перебил ее Тед, а когда Лика попыталась возразить, безжалостно рубанул: – Да, ты облажалась! И что с того? Ты же пока даже не пробовала по-настоящему учиться, полезла нахрапом, ну и получила по морде. Любой бы получил, тебе еще повезло, что со второго раза! И из-за этого ты хочешь все бросить, поджать хвост и вернуться к мамочке на ферму, пусть жалеет, гладит по головке и приговаривает: «Ничего, мы тебе и тут мужа найдем»? – (Сестра в ужасе выронила амулет.) – Малая, у всех бывают проколы и обломы! Я вон вообще первый семестр завалил.
– Правда?! – округлила глаза Лика. – Ты не рассказывал!
– Да что там рассказывать, позорище, – поморщился Теодор. – Решил выпендриться и посадить учебный катер между двумя другими, хотя полагалось приземлиться за пятьдесят метров и вкатиться в строй. Но чуток не рассчитал и сел вторым слоем.
– И что?
– Да ничего. Потом две недели за преподом таскался, еле-еле на пересдачу уломал, и то минимальный балл влепили.
– А что ты при этом чувствовал? – жадно поинтересовалась сестра.
«Что эту рухлядь давно пора было списывать», – подумал Тед, но поднапрягся и вдохновенно соврал:
– Сначала аж руки-ноги тряслись, пять минут взлететь не решался. Зато когда отработал задание, сел и двигатель выключил, сразу так хорошо стало, будто целую пиратскую армаду положил! Так что давай подбирай сопли – и снова в бой!
– Так ты считаешь… – неуверенно начала девушка.
– Живо беги мыться и собирать вещи! – цыкнул брат, коварно ущипнув ее за ягодицу для ускорения. – А то на рейс опоздаем!
Сестра с писком вскочила, потирая попу, но так никуда и не побежала.
– Ты на меня сильно злишься? – жалобно спросила она.
– Безумно, – заверил ее Теодор. – Щас ремень из штанов вытащу и живо научу тебя старшего брата слушаться!
Лика неуверенно улыбнулась и вымученно пошутила:
– Свалятся!
– Ничего, буду придерживать, а с тобой и одной рукой справлюсь. – Брат непререкаемо показал ей на дверь.
На этот раз девушка послушно вышла, но с полкоридора вернулась, смачно чмокнула Теда в щеку и снова умчалась.
На дробный топот туда-сюда из каюты выглянула Полина и, когда Лика наконец скрылась в ванной, подошла и с надеждой спросила у друга:
– Она все-таки летит в университет?
– Куда ж ей еще деваться-то? – снисходительно ухмыльнулся пилот.
– Какой ты молодец! – восхитилась зоолог. – А то она всерьез собиралась отказаться от стипендии, даже письмо в деканат составила. Здорово, что тебе удалось ее переубедить!
– Не то слово! – с содроганием подтвердил Теодор. – Иначе пришлось бы ее обратно через полгалактики тащить, я б тогда точно концы отдал!
Полина понимающе улыбнулась, но выводить друга на чистую воду не стала. Просто вытащила и торжественно протянула ему заныканную в кармане печеньку.
Пассажирский космопорт отличался от грузового специализированными залами ожидания: хлорным, водным и кислородным в зависимости от потребностей путешественников. Для самых привередливых имелись индивидуальные барокамеры, где можно выставить состав атмосферы, давление и гравитацию с точностью до сотой доли процента. Впрочем, большинству пассажиров удавалось приспособиться к стандартным двадцати пяти процентам кислорода, а авшуры, по слухам, могли выдержать и местные одиннадцать, но предпочитали сидеть под куполом вместе с остальными, дыша по полной (не иначе как из жадности).
До рейса оставалось всего ничего, зал был переполнен улетающими и провожающими.
– Как удачно я в больницу загремел! – заметил Теодор, придирчиво осмотревшись, принюхавшись и скривившись. С остальной компанией Лика наскоро, но оттого не менее душевно распрощалась еще у шлюза. – А то пришлось бы тебе тут два дня на стульях куковать.
– Да ну ее к чертям собачьим, такую удачу! – ужаснулась девушка. – Покуковала бы, фигня вопрос.
– Малая, ты же девушка, – в шутку упрекнул ее пилот. – Что это за «к чертям», «фигня»?
– Ерунда, – отмахнулась Лика. – Уж при тебе-то я могу побыть самой собой!
– Крутым пацанчиком?
– А то! Может, по пивку напоследок вдарим? – подмигнула девушка. – Станислав Федотович уже не видит.
Теодор с интересом поглядел на барную стойку, но, обнаружив свою любимую марку светлого, неожиданно приуныл:
– Блин, а капитан-то прав… Вечно я всякой дряни малолеток учу!
– Малолетки сами учатся, – утешила его сестра. – У тех, кем восхищаются.
– Угу… – Тед вспомнил своего кумира Манкса, оказавшегося слабаком и подлецом, и помрачнел еще больше. Раненая нога (как назло, правая) довершала сходство с хромым пиратом. – А если восхищаться там на самом деле нечем?
– Глупости!
– Во-во, одни глупости и есть…
– Брось, со стороны виднее! Ну, может, не сразу… Но я хочу тебе кое-что подарить, на память.
Лика приоткрыла чемодан и вытащила оттуда злополучный семейный альбом.
– Эй, ты что, по моей каюте шарила?! – возмутился Теодор, выхватывая его у сестры.
– Ага, мы с твоими друзьями прикидывали, как будем наследство делить. Полине шлем, Дэну носки, капитану – плакат с голой теткой. – Девушка без сопротивления разжала руки и уже серьезно пояснила: – Ты же просил привезти тебе новый скафандр и белье, а альбом как раз на трусах лежал.
– Я Дэна просил!
– Ну и я с ним зашла, что тут такого?
Пилот промолчал, сделав себе пометку провести с напарником еще одну воспитательную беседу насчет человеческих заморочек.
– В общем, это тебе. – Девушка ткнула пальцем в альбом, не отбирая, а прижимая его к Теду. – Я все фотки на инфокристалл скопировала, потом куплю другой планшет и перекачаю. А этот пусть твой будет.
– Да мне он как бы незачем, – замялся брат, неловко крутя подарок в руках.
– Бери, – серьезно сказала Лика. – Там же не только ты, но и я. И мы вместе. Можешь показывать его кому угодно, я не обижусь!
– А ты больше не будешь ныть, что ты одна и тебя никто не любит? – усмехнулся парень.
– Буду! Иначе как убедиться, что это не так? – Лика на миг прильнула к брату, но прежде чем он успел обнять ее в ответ, выпрямилась и бодро напомнила: – Ну так что, по пиву?
– По кофе, – решительно сказал Тед. – Я же за штурвалом, забыла?
– Это ужасно, – скорбно вздохнула сестра. – Тедди, ты стал безобразно взрослым!
– Наконец-то заметила!
К возвращению Теодора Дэн успел закрепить полученный от Лики урок, и на столе остывала вторая партия печенья.
– Ну что, отметим отъезд сестрички? – радостно предложила Полина, но Теодор, к общему удивлению, помотал головой.
– Не, пойду дрыхнуть. – Пилот напоказ зевнул. – Завтра вставать рано, и вообще устал я что-то.
– Может, отложим взлет на денек? – забеспокоился Вениамин. – Если ты себя еще неважно чувствуешь.
– Да не, я в норме, надо просто хорошенько выспаться…
Теодор отбрыкался от повторного медосмотра и удрал в каюту. Запер дверь, стянул ботинки, но раздеваться и нырять под одеяло не спешил. Постоял у иллюминатора, рассматривая росчерки взлетающих и садящихся кораблей на темном небе, потом порылся в шкафу, вытащил из заначки банку пива, не глядя откупорил, глотнул и сел на койку. Небрежно взял со столика альбом. Родители начали вести его со дня свадьбы: молодожены в окружении родни, отец на фоне строящегося коровника, мама с двумя породистыми поросятами под мышками, столетний юбилей деда, так пышно отмеченный, что старичок отправился на небеса прямо из-за праздничного стола… Свое детство Тед торопливо промотал вместе с горшками и недобитыми дядьями, остановившись на почти забытой, но мигом всколыхнувшей воспоминания голографии.
Хмурый восьмилетний мальчишка брезгливо сжимал в объятиях розовый сверток со щекастым и тоже крайне недовольным личиком.
Тед ткнул в картинку пальцем, и она стала объемной, как окошко в прошлое.
«Ну-у-у во-о-от, а я хоте-е-ел братика…» – Моментальный тест на пол будущего ребенка стоил всего пару единиц, но родители намеренно устроили себе – и сыну – сюрприз.
«Глупенький, сестричка же гораздо лучше! Она маленькая, нежная, не будете с ней драться, игрушки делить…»
– Ага, щас, – проворчал Тед, снова прикладываясь к банке.
«Как ее хоть зовут-то?»
«Еще не придумали. Я хотела назвать малышку Марианной, но папе больше нравится Сьюзен. А тебе?»
Теодор вздохнул, выключил альбом, застегнул обложку и засунул поглубже в шкаф. Вряд ли когда-нибудь понадобится, но пусть лежит.
Часть вторая
Космопортом на Шесс пафосно величалось обнесенное пластиковым заборчиком поле, а компанию «Космическому мозгоеду» составляла только дряхлая рейсовая «Стрела», раз в день с кряхтением отрывавшаяся от земли и уже через семь часов с душераздирающим скрежетом шмякавшаяся обратно. Для полноты образа не хватало только бородатого сторожа в тулупе, валенках и ушанке не по сезону, сурово расхаживающего туда-сюда с двустволкой наперевес. Станислав любил тихие окраинные планетки с одним-двумя миллионами жителей, рассеянными по десятку городков и сотне деревенек. Шесс напоминала капитану Новый Бобруйск времен его детства, где все друг друга знают, «новостями» считаются события последнего года, полицейские охотятся по большей части на мух, пятилетних детей преспокойно отпускают гулять до темноты, а семилетние уже отлично плавают, лазают по деревьям, жгут костры и стреляют из рогаток со ста метров прямо в глаз соседскому коту.
– Когда же мы наконец отсюда свалим? – тоскливо спросил Теодор, шлепая по десятке дамой червей.
– Мы же только вчера прилетели, – удивилась Полина, изучая свой расклад. – Отбой.
– Это не имеет значения, колониальные терраформанты все одинаковые. – Парень взял из колоды еще пару карт. – У меня такое ощущение, будто мы здесь месяц торчим, я уже весь чешусь! – Тед поскреб плечо под лямкой майки и с опаской на него покосился, но ничего крамольного не обнаружил.
Баллончики с инсектицидом так и стояли в каютах – капитан о них не спрашивал, а парни благоразумно не напоминали. Последней жертвой клопа стал Вениамин, которым паразит то ли отравился, то ли обожрался, но больше никак себя не проявлял, и жалкие остатки мази вернулись в медаптечку. Полина, правда, зловеще пророчила, что это лишь вопрос времени (а именно инкубационного периода клопиных яиц), однако Тед предпочитал думать, что залетный кровосос был самцом и оставил после себя только недобрую память.
– Сходи вымойся, – безжалостно припечатала зоолог как друга, так и его карту. – Думаю, еще пару дней мы тут точно пробудем, если срочный заказ не подвернется.
– Откуда? В этой дыре «срочно» означает «где-нибудь через пару неделек, если сильно постараемся». – Пилот посмотрел на единственную оставшуюся у соперницы карту, по самодовольному виду Полины понял, что это козырь, и с досадой бросил свой веер на стол. – Тебе сегодня везет!
– Ничего, за «пару неделек» тебе еще представится шанс отыграться, – съязвила подруга, торжественно и громко щелкая проигравшего в лоб. – О, а вот и Дэн вернулся!
– Ну как там дела? – окликнул напарника Тед.
– Задание успешно выполнено, – равнодушно доложил тот, провожая пустым взглядом пересекающий помещение объект. Котька занервничала и ускорилась. Дэну пришлось два часа сопровождать Станислава по городу, и по трапу киборг поднялся еще «в роли».
– Полина, тресни рыжего по башке! – деловито распорядился пилот. – У него, видать, где-то контакт отошел.
Девушка привстала со стула, но навигатор мигом ожил, уклонился от ее руки и виновато улыбнулся. Друзей всегда поражало, с какой легкостью он переключается между режимами человек/киборг. Рыжий мог беспечно трепаться с Тедом, а потом повернуться к шлюзу на звук открывшейся двери – и у гостя не возникало даже тени сомнения, кто перед ним: глаза навигатора стекленели, мимические мышцы неестественно застывали, придавая лицу кукольное выражение, движения становились резкими и экономными.
– Кто только придумал эти дурацкие правила насчет спецодежды для киборгов? – с досадой сказал Тед. – По-моему, и без нее даже по пьяни не спутаешь.
– У меня очень примитивная программа имитации личности, боевым киборгам она не нужна, – возразил Дэн, которому рубашка с официальной печатью «DEX» и дописанным Полининой рукой «ну просто зверски боевой!» как раз очень нравилась: в ней он, по ситуации, мог изображать то невидимку-охранника, то парня, решившего выпендриться. – Другие модели сконструированы гораздо лучше.
– Но можно же как-то отличить?
– Неспециалисту – вряд ли. Вероятность разоблачить киборга Bond-3 по мимике – один и четыре десятых процента, при разговоре – три и две десятых.
Когда-то Дэна очень тревожил этот вопрос. Удрать-то он от хозяина удрал, но подходить к другим людям долго не решался. Пришлось неделю скрываться на городской помойке, тренируясь в общении на местных бомжах, – к счастью, они по большей части принимали его за чокнутого. Программа подсказывала киборгу, что делать, но выполнять действия типа «мимический блок: удивление» приходилось самому (отличия были вроде бы совсем мизерные, но люди безошибочно их считывали). К облегчению Дэна, это поразительно быстро вошло в привычку, и теперь, напротив, приходилось блокировать «непроизвольные сокращения мышц», когда возникала необходимость в «правильном» киборге.
– А специалисту?
– Есть тестовые вопросы.
– Например?
– «Какого цвета зеленая стена?»
– И какого же? – опешила Полина.
– Зеленого.
– Хм… а что тут секретного-то?
– В программе забито «красного». – Чем меньше Дэну нравилась тема, тем короче и с большими паузами он начинал отвечать.
Но любопытная Полина не отставала:
– Это для всех киборгов или только для «шестерок»? Какой-нибудь универсальный есть? Или надо вначале модель определить?
– Не знаю. Их несколько десятков, я сказал тебе тот, что обычно задают первым. Возможно, они и дублируются.
– Прикольно, – оценил Тед. – Жаль, Станислав Федотович этих вопросов не знал.
– А толку? – возразила Полина. – Дэн же все равно «неправильно» ответил.
– Ну так капитан спросил бы и сразу успокоился.
– Их никто не знает. Только разработчики и тестировщики. – Дэн под предлогом туалета улизнул-таки от дальнейшего разговора.
– Ну и жуки в этой «DEX-компани» сидят, – покачал головой Теодор. – В инструкции к боевым киборгам ни про какие вопросы не написано.
– А ты ее читал?
– А ты нет?
Полина фыркнула. Конечно, удержаться от соблазна и не ознакомиться с ТТХ[4] DEX-6 она тоже не смогла.
– Там что-то вроде: «В случае возникновения не упомянутых в данном руководстве проблем обратитесь за помощью в ближайший сервисный центр».
– Во-во. Они ж киборгов направо и налево продают, должны же как-то подстраховаться, чтобы их продукцию против них же не использовали.
«DEX-компани» начиналась как секретный военный проект конца двадцать первого века, закрытый за бесперспективностью, хоть разработчики и уверяли, что вот-вот представят комиссии рабочую модель (комиссия честно приходила раз в полгода, но на двадцать девятом «вот-вот» ее терпение лопнуло). Лет десять о ней ничего не было слышно – ученые боязливо соблюдали подписку о неразглашении, а затем команду постаревших, но по-прежнему пышущих энтузиазмом «психов» приютил эксцентричный миллионер, готовый рискнуть капиталом.
Через семь лет он стал нищим, через пятнадцать – мультимиллиардером.
Сейчас «DEX-компани» была полностью независимым от какой-либо власти монополистом, имела кучу офисов на разных планетах и выпускала несколько линеек киборгов: Irien (тактично именуемые «развлекательными»), домработницы и дворецкие Mary, максимально имитирующие людей Bond’ы (для несложных, но опасных разведопераций) и еще десяток узкоспециализированных моделей. Но основными «кормильцами» оставались DEX’ы. Большинству людей кибернетический слуга или любовник не по карману, дешевле нанять обычного или вообще без него обойтись. Зато в горячих точках киборги незаменимы: бывают ситуации, когда сколько техники ни пригони, сколько людей ни положи, а справиться с заданием может только DEX. В конце, правда, скорей всего сдохнет, но опять-таки не заставит государство тратиться на посмертную медаль, торжественные похороны и пожизненную пенсию вдове и детям. Поэтому армия и спецслужбы матерились на прайс, однако делали заказ за заказом.
– Я слыхал, у них есть даже коды экстренного отключения киборгов, так жестко прошитые и спрятанные, что никакой хакер не взломает. Интересно, враки или нет?
– Спроси у Дэна, – предложила девушка.
– Чтобы он вообще в сортир переселился? – фыркнул Теодор. – Рыжий! Иди сюда, не бойся! Давай с нами в карты, а то Полли никогда замуж не выйдет.
– Почему? – клюнул любопытный киборг, возвращаясь в пультогостиную.
– Ну поговорка такая есть: если везет в карты, то не везет в любви, – пояснил пилот, собирая и тасуя колоду. – А она меня уже семь раз подряд обыграла!
– Может, лучше чайку попьем? – стушевалась Полина. Щелбан от DEX’a страшил ее куда больше венца безбрачия. – Я чайник поставлю!
– Ставь, – согласился Тед. – А я пока карты раздам, одно другому не мешает.
Девушка обреченно вздохнула и поплелась к раковине.
– Как там Лика, освоилась в общежитии? – спросил Дэн, вспомнив, что друг собирался сегодня позвонить сестре.
– Ага, вроде даже какие-то подружки завелись, щебетали на заднем плане. Ничего, через неделю занятия начнутся, времени на дурь не останется… – Теодор осекся и самокритично поправился: – Ну, по крайней мере, поменьше будет.
– Так она Дэнькин психопрофиль и не заполучила, – хихикнула Полина. – А жаль, интересно было бы ознакомиться!
Дэн только улыбнулся, и друзья запоздало сообразили: если уж он штатного психолога «DEX-компани» сумел провести, то студентка, причем будущая, была ему на один имплант.
– Эх, какая она еще все-таки девчонка! – почти с завистью сказала зоолог и спохватилась: – Во дожила, рядом с восемнадцатилетней девушкой старухой себя чувствую!
– Главное, что не выглядишь, – успокоил ее Тед.
– А мне вообще восемь, – напомнил Дэн. – Или тебя это тоже смущает?
– Ну-у-у, это же ты! Я бы тебе не меньше… – Полина запнулась. Оценить возраст киборга было сложно: выглядел он немногим старше двадцати, а вел себя по большей части серьезнее и умнее двадцатипятилетнего Теодора. Впрочем, когда парни на пару откалывали какой-нибудь номер, восемнадцать они заслуживали только в сумме. – В общем, не смущает.
– Стоп, а откуда вдруг восемь? – спохватился Теодор. – Ты же вроде говорил, что семь.
– Верно, – спокойно подтвердил навигатор. – Дата моего выпуска – третье января две тысячи сто восемьдесят первого года. Так что на данный момент уже восемь.
– Почему ты нам раньше не сказал?!
Рыжий недоуменно посмотрел на напарника:
– А надо было?
– Конечно! Это же праздник, его положено отмечать – устроить что-нибудь веселое, шумное, незабываемое… Ну помнишь, как мы Станислава Федотовича поздравляли?
– Когда нам на головы Балферова банда свалилась и мы ее всю ночь по базе гоняли? – Дэн не стал добавлять, что для него этот праздник закончился вообще в криокамере.
– Не-е-е, пиратов мы на свои вечеринки больше приглашать не будем, – рассмеялся пилот. – О, слушай, а давай мы с Полиной тебя в «Матушку Крольчиху» сводим!
– Нет, это без меня! – поспешно открестилась Полина.
– Почему? Лицензионные девочки-мальчики, и кафешка там неплохая…
– Извини, но я воспитана в более пуританском духе, – отрезала девушка.
– Я тоже, но в космосе он быстро выветривается.
– А может, лучше в оперу сходим?
– В день рождения?! – ужаснулся Теодор. – Поспать и в каюте можно, без посторонних воплей.
– Ты просто ничего не понимаешь в искусстве! – насупилась уязвленная подруга. – Нормальных людей оно облагораживает и учит, а не усыпляет.
– Понимаю, – не согласился пилот. – Поэтому предлагаю завалиться в ночной клуб, там тоже музычка и очень познавательный инопланетный стриптиз.
– Давайте тогда в театр, на комедию, – скрепя сердце уступила Полина. – Или в зоопарк.
– В сауну, – мечтательно сказал Тед. – Лежишь на теплых досках, лениво потягиваешь коктейль, а смазливая массажистка аккуратно разминает твое обнаженное тело, каждую мышцу по очереди, сверху вниз…
Полина задумалась, не столько одобряя эту идею, сколько завороженная представившейся картиной.
– А может, вы мне просто тортик испечете? – с надеждой предложил Дэн. Стриптиза ему и в Машином исполнении хватало, а бровь киборгу рассекли как раз в ночном клубе, куда рыжего взяли в качестве хозяйского охранника. Примерно тогда же Дэн осознал, что не любит, когда к нему прикасаются люди. После этого часто остаются шрамы.
Друзья опомнились. Что это за праздник, если его устраивают по вкусу гостей, а не именинника? Учитывая же прошлое Дэна, неудивительно, что ему хочется чего-то тихого, домашнего – то есть действительно необычного.
– Но тортик – это как-то мелко, – все-таки возразил пилот. – Хотя если засадить в него стриптизершу…
– Чтобы Дэнька ее пристрелил, когда она внезапно оттуда выскочит? – съязвила Полина. – И Станислав Федотович тоже, боюсь, не удержится.
– Да шучу я, шучу… О, а как насчет шашлыков? – осенило Теодора. – Возьмем складной мангал, пару килограммов мяса и подлетим на флайере во-о-он в тот лесок. Судя по дымкам, местное население им для этого и пользуется.
Взгляд навигатора сменился с обреченного на заинтересованный. Друг попал в точку: Дэну нравилось как готовить, так и есть. Потенциально киборги были всеядными, но рыжего завораживал процесс превращения одного вкуса в другой (желательно лучший).
– Вот и договорились, – обрадовалась Полина. – А когда будем отмечать? Может, прямо сегодня?
– Не, мясо должно хорошенько промариноваться, – возразил Тед. – Давайте завтра вечером, если капитан не против.
Станислав не только одобрил именинный пикник, но и предложил его проспонсировать. В отличие от родителей Теда капитан чувствовал себя слегка неловко в роли эксплуататора киборгов за еду. Он даже как-то попытался поднять эту тему, но рыжий посмотрел на него с недоумением и спросил, чего еще, по мнению капитана, он должен хотеть. Станислав попытался придумать – примерно с тем же успехом, что и Тед с Полиной, – сдался и смущенно пробормотал: «В общем, ты не стесняйся, говори, если что понадобится».
Правда, вечером на корабль должны были доставить новый груз, поэтому решили, что команда отправится в лес первым рейсом и застолбит там подходящую полянку, а Станислав маякнет, когда освободится, чтобы Тед вернулся и его забрал.
«Дату выпуска» начали отмечать с самого утра: Дэна разбудили брякнутый на живот торт, обильно украшенный вишней, и нестройные, но старательные поздравительные песнопения. Рыжий приподнялся на локтях и сосредоточенно, без тени улыбки уставился на восемь криво воткнутых свечек – как всегда, когда чего-то не понимал или не знал, как реагировать.
– Задувай, – подсказала Полина.
Этот ритуал Дэн помнил по дню рождения капитана – и тогда же пришел к выводу, что смысл праздника заключается в коллективном издевательстве над именинником. Хорошо хоть в торте никого не было.
– А это тебе лично от меня! – Девушка вручила киборгу здоровенную плитку шоколада и сердечно чмокнула в щеку.
– И от меня. – Подарком Теда оказался свитер с оленями, по виду – шоаррскими. – Целовать не буду, уж извини!
Вениамин тоже ограничился рукопожатием, добавив к нему кухонный фартук и раритетную бумажную книгу рецептов.
– Она мне еще от бабушки досталась, – пояснил он. – Тоже очень любила готовить… а к старости даже умела!
Маша с жаром исполнила особый поздравительный танец, после просмотра которого стриптизерша с позором забралась бы обратно в торт и замазала дырку кремом.
Станислав ничего дарить не стал (он и так не ругался, а только вдохнул поглубже, оплачивая счет за мясо, мангал, шесть складных стульев, тент, два мешка угля, канистру средства для розжига и еще кучу мелочей, по которым можно было подумать, что команда собралась не на шашлыки, а в недельный поход на выживание), зато произнес небольшую прочувствованную речь о самом молодом, но оттого не менее ценном члене экипажа. Навигатор вытерпел ее так же достойно, как и остальные подарки.
Но больше всего Дэна – да и всю команду – изумил Михалыч. Механик подошел к имениннику последним, непривычно причесанный и торжественный, и, кратенько пробормотав что-то поздравительное, вручил рыжему… нож. С виду неприглядный, с тусклым лезвием и самопальной рукояткой, обмотанной серой шершавой изолентой, но Дэн сразу оценил и тяжесть качественной стали, и острейшую кромку, и удобство в руке. У ножа явно было бурное прошлое: таким хоть контакты подравнивай, хоть того, кто мешает тебе это делать.
– Спасибо, – искренне сказал рыжий, начиная наконец-то проникаться праздником. На самом деле ему были дороги все подарки и внимание, просто слишком непривычно, чтобы вот так сразу оценить.
– Сплзйпделу, снк! – Михалыч посмотрел на нож с прощальной нежностью, шмыгнул носом и, смутившись, ретировался.
Тортик весело, с тостами и пожеланиями съели на завтрак, но основное торжество было впереди.
– Вы только не слопайте там все без меня, – пошутил капитан, вышедший проводить флайер.
Полина нервно хихикнула, потому что, как выяснилось, «пару килограммов» пилот имел в виду «на каждого». В местном магазинчике продавалось и замаринованное мясо, и уже нанизанное на шампуры, и даже готовый шашлык в саморазогревающемся контейнере «с имитацией березового дыма». Но Теодор презрительно обозвал это профанацией и долго, придирчиво ковырялся в витрине, перенюхав весь ассортимент с пристрастием ищейки.
– А какое оно должно быть? – с любопытством спросил Дэн, внимательно наблюдавший за приятелем.
– С таким специфическим натуральным душком. – Тед отверг очередной кусок.
– Тогда, может, вот это?
– Натуральным и свежим, – уточнил пилот, ознакомившись с претендентом. – Ага, ты-то нам и нужен! – Теодор запихал в пакет самый здоровенный и неприглядный с виду экземпляр.
– Ты уверен? – засомневалась Полина. – Какое-то оно синеватенькое…
– Женщина, не учи сына фермера разбираться в мясе, – снисходительно бросил пилот, завязывая пакет.
– А ты не учи зоолога отличать мышцы от сухожилий, – парировала девушка. – Мы же его не прожуем!
– В шашлыке главное – не исходный продукт, а правильный маринад. – Теодор перешел к стеллажу со специями.
– А что ты теперь ищешь?
– Смесь поароматнее, чтобы отбить запах мяса.
Киборг серьезно кивнул. Иногда проще запомнить, чем понять.
Потом Тед добрый час крошил на кухне мясо, лук и пальцы, попеременно пользуясь ножом и баночкой с медицинским коллоидом, а Дэн, Полина и Котька сидели вокруг стола, благоговейно внимая. Тишину нарушали только громкое одобрительное мурлыканье да ругань пилота, в очередной раз приправляющего маринад своей кровью.
Итогом стало доверху набитое десятилитровое ведро, которое сейчас стояло у зоолога в ногах. Запертая на корабле Котька громко требовала взять ее с собой или хотя бы оставить мясо, но в списке приглашенных гостей кошки не было – ищи ее потом по всему лесу!
Как Тед и предполагал, лес пользовался у горожан популярностью, особенно теплым погожим вечерком. Первые пять километров вниз можно было даже не смотреть – все мало-мальски подходящие полянки заняты палатками или просто расстеленными возле костров пенками. Потом начали попадаться свободные пятачки, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, почему на них никто не польстился: поперек одной полянки лежало поваленное дерево, вторая заросла колючками, в третьей зиял болотный бочаг и, судя по буроватой траве, не один.
Наконец под флайером мелькнула симпатичная прогалинка, даже с кострищем. Тед развернулся, сделал над ней круг, а потом и нисходящую спираль, заставившую пассажиров дружно вспомнить слив унитаза.
– Ну и отлично, – отдышавшись, оптимистично сказал Вениамин. – Чем дальше от города, тем тише и воздух чище.
– И зверье непуганней! – радостно подхватила Полина.
Теодор, уже перекинувший ногу за борт, втянул ее обратно и подозрительно осмотрелся.
– Шесс – выкупленная у центавриан планета, после обработки на ней не осталось опасных для человека существ, – напомнил Дэн, перед высадкой всегда заглядывавший в галактический путеводитель. А еще на сайте «DEX-компани» можно было бесплатно скачать программу поведения в конкретной локации, это проще и быстрее, чем самообучаться с нуля. Правда, обычно этим заморачивались хозяева киборгов, а не они сами. – Собственно говоря, на ней вообще мало чего осталось, биоформирование сократило количество местных видов в семнадцать раз.
– Ничего, мне хватит! – Полина первой выпрыгнула на низкую щетинистую траву и хищно осмотрелась.
Михалыч тоже прошелся по прогалине, разминая ноги, но поскольку у деревьев не было ни проводов, ни сервоприводов, механик вскоре вернулся к флайеру, открыл капот и с наслаждением закопался в двигатель.
– А я пока на стульчике посижу, если вы не против, – виновато сказал доктор, хотя извиняться следовало бы пилоту с его виражами.
– Без проблем, сами справимся! – Тед вытащил из флайера мангал и мешок с углем. – Полли, а где помидоры, мы их не забыли?
Но девушка была уже потеряна для общества: одно из деревьев оплетала розовая прозрачная сетка «вен», по которой туда-сюда сновали «эритроциты».
– Дэн, дай мне свой нож!
– Зачем?
– Это колония анаэробных насекомых, я про нее читала! На воздухе может жить только матка, эти тоннели образованы ее кожными выделениями и заселены бактериями, поглощающими кислород. Проколупаю дырочку и посмотрю, что будет!
– Мало этой несчастной планете центавриан – теперь еще и земные зоологи подтянулись, – усмехнулся Вениамин.
– Да ладно, – обиженно сказала Полина. – Если бы колония могла погибнуть от единственной дырочки, этот вид и без биоформации давно вымер бы. У них наверняка есть какой-то механизм защиты от разгерметизации!
Парни махнули на нее рукой (нож все-таки пришлось дать, иначе зоолог не отцепилась бы, а то и принялась бы нетерпеливо грызть тоннель зубами) и занялись мангалом. Использовать для розжига местный хворост Тед не рискнул – неизвестно, что за дым он даст, хорошо если просто вонючий. Поэтому пилот высыпал в мангал полмешка углей и щедро полил их из канистры.
– Не многовато ли? – забеспокоился Вениамин.
Парень снисходительно ухмыльнулся и щелкнул зажигалкой. Из мангала вырвался метровый столб синего огня, Тед еле успел отдернуть руку.
– В самый раз, – хладнокровно объявил он, завинчивая канистру. – Тащи ведро, рыжий! Пока прогорит, как раз нанижем.
Маток в колонии оказалось несколько, и пока одна, недовольно пульсируя слизистым брюшком, заделывала пробоину, вторая выбралась наружу, расправила крылья и с грозным жужжанием атаковала зоолога. Может, она и не представляла угрозы для человека, но очень хотела сломать этот стереотип.
– Кажется, Полина довольна результатом опыта, – задумчиво сказал Дэн, наблюдая за подругой, с визгом носящейся по поляне. Красный плащик развевался, как пламя.
– А уж матка-то как довольна! – Теодор попытался огреть пролетающее мимо насекомое крышкой от ведра. Матка уклонилась, но намек поняла и нехотя вернулась к колонии.
Полину это ничему не научило: она тут же снова приникла к дереву, наблюдая, как бедные насекомые лихорадочно эвакуируются из поврежденного тоннеля.
– Правильно приготовить шашлык может только мужчина, – нравоучительно объявил Теодор, вытаскивая из ведра первый кусок. Несмотря на чудо-маринад, шампуру он сопротивлялся с упрямством резины.
– Потому что это требует значительных физических усилий? – уточнил Дэн.
– Нет, потому что женщины ничего не смыслят в мясе! – с негодованием отверг версию киборга Тед. – Они же с палеолита всякие корешки-цветочки собирали, а мужчины на мамонтов охотились и сами же их потом жарили, чтобы добыча не протухла, пока до пещеры донесут.
– А у тебя генетическая память, как у фрисса? – хихикнула от дерева Полина.
– У меня генетический талант, – гордо заявил Теодор и положил перед Дэном первый нанизанный шампур. – На тебе образец, практикуйся. Вениамин Игнатьевич, свистните там капитану, а?
Доктор вытащил видеофон и «свистнул», но Станислав был еще занят.
– Полчасика, ладно? – виновато сказал он. – Можете без меня начинать, я не обижусь.
– Нам полчасика как раз на готовку, – успокоил его доктор, присмотрелся к действу и поправился: – А может, и часик.
Когда первая порция шашлыка начала подрумяниваться, скепсиса у зрителей поубавилось. Запах был такой аппетитный, что даже Михалыч отлип от двигателя, а Вениамин переставил стульчик поближе.
Дэн чутко поднял голову, привлеченный едва слышным свистом воздуха. Это было уже семнадцатое судно, пролетавшее над поляной, и вторая тарелка. Планету-то центавриане продали, но оставили за собой право свободной торговли и беспошлинно поставляли на Шесс технику и биомодификанты.
– Опоздали, ребятки, место занято! – злорадно сказал Теодор и, подняв самый прожаренный шампур, зубами стянул крайний кусочек. – Мм…
– Что, челюсти слиплись? – пошутил Вениамин.
Пилот, не переставая жевать, помотал головой, всем своим видом изображая неземное блаженство, и торжественно протянул шампур напарнику.
Дэн почему-то не торопился его брать, продолжая настороженно смотреть вверх. Тарелка висела точно над поляной, помигивая «лампочками» в днище – соплами магнитных стабилизаторов. До нее было метров тридцать, но такое назойливое внимание все равно раздражало, и уже не только киборга.
– Кыш отсюда! – махнул на нее Тед. – Нам самим мало.
Тарелка вроде как смутилась, гул усилился, и сопла засветились сильнее. Полина, улучив момент, подкралась к пилоту со спины и, протянув руку к шампуру, попыталась снять пробу прежде именинника, но Дэн наконец отмер и с возгласом «берегись!» отдернул обоих друзей от мангала. Вениамин и Михалыч, стоявшие чуть дальше, рефлекторно отскочили сами.
Секундой позже с неба упал столб света, гораздо эффектнее смотревшийся бы в ночи, но все равно заметный. Шампуры окутались голубоватым сиянием и друг за другом воспарили к открывшемуся в днище тарелки люку. Вслед за ними от земли плавно оторвались опрокинутый стульчик, ведро, бутылка с кетчупом, а там и мангал.
Но времена, когда парализованные ужасом фермеры стояли и тупо таращились на НЛО, засасывающее их любимую корову малым транспортным гравилучом, прошли.
– Ах вы … зеленые! – нелестно охарактеризовал Теодор все пять центаврианских полов разом и кинулся к флайеру.
Тарелка, сообразив, что запахло жареным (и это уже не шашлык!), свечой ушла вверх. Действие гравилуча резко ослабло, чуть-чуть не долетевший до люка мангал бомбой упал на поляну, осыпав ее углями и гнутыми кусками жести.
– Тед, не надо! – запоздало крикнул Вениамин; на сей раз преимущество было на стороне тарелки, впятеро большей, чем флайер.
Однако Теда, как и разгневанную матку, такая ерунда не смущала. В воздухе даже легчайшее столкновение чревато катастрофой, особенно если разогнаться до семи-восьми километров в минуту. Погибать за шашлык, каким бы вкусным тот ни был, парень, разумеется, не собирался, но хорошенько припугнуть воров смог бы даже на одноместном кобайке, закладывая виражи в опасной близости от борта.
Но стоило пилоту повиснуть у жертвы на хвосте, будто сматывая невидимую леску, как от тарелки отделилась черная точка, и спустя миг флайер превратился в огромный клуб огня, резко сбавил скорость и пошел вниз. Что он не падает, а садится, стало ясно только в последний момент. Полина с визгом зажмурилась и уткнулась Дэну в грудь, ожидая взрыва, однако флайер лишь разок подпрыгнул на траве и замер черной дымящейся глыбой – пламя с него облетело еще по дороге, осталась лишь черная, лаково блестящая копоть, сплошь покрывающая купол.
Когда друзья к нему подбежали, дверь со скрипом открылась, и Тед, пошатываясь, выбрался наружу.
– Ты в порядке?!
– Нет! – рявкнул парень, к счастью имея в виду душевные травмы, а не физические. По нему пальнули простеньким зажигательным «пузырем», на некоторых планетах даже легальным: корпус он не прожигал, а сесть можно и по приборам. Хотя менее опытный пилот запросто мог запаниковать и угробить машину (и хорошо если только ее). – Сволочи! Такой праздник испортили!
Компания растерянно осмотрелась. Повсюду алели и дымились угли, приведшие оба пледа и скатерть в полную негодность. В тарелку с таки найденными и нарезанными помидорами кто-то наступил, убегая, а шашлыков и след простыл – улетел даже надкушенный, выроненный Тедом.
В гробовой тишине раздалось пиликанье докторского видеофона, и Станислав бодро отрапортовал:
– Ну все, я освободился! Можете за мной прилетать.
Вениамин замешкался, разрываясь между реальностью и оптимизмом.
– Знаешь, Стасик, вызови-ка ты лучше такси… – наконец мученически выдавил он. – И заодно полицию!
– Значит, вы утверждаете… – Полицейский был подчеркнуто вежлив. С такой категорией граждан иначе нельзя, неизвестно, что они в следующий момент выкинут: то ли в горло вцепятся, то ли жалобную книгу потребуют. – …Что на вас напала летающая тарелка с целью хищения девяти с половиной килограммов маринованного мяса?
– А еще мангала, ведра и раскладного стульчика, – педантично перечислила Полина. – Хотя нет, мангал она просто подняла и разбила!
– Ага, – многозначительно произнес полицейский.
– Но нам кажется, что цель у нее была совсем другая! – поспешно добавила девушка.
– И какая же?
– Похоже, она хотела похитить Теда!
– На опыты? – Голос у полицейского стал совсем ласковый, живо напомнив приятелям о Лике.
– Нет! Просто у центавриан на него зуб, нас три недели назад на Маяке такая же тарелка подрезала!
– Тогда почему у них на вас, а не у вас на них?
– Ну… мы их потом немножко погоняли, – смущенно признался Теодор.
– И они немножко обиделись? – Чувство юмора у полицейского было на уровне, но, как и киборг, он предпочитал это скрывать – во избежание неприятностей.
– Типа того…
Полицейский прокрутил протокол ниже и, не поднимая от него глаз, словно невзначай спросил:
– А вы когда-нибудь стояли на учете у психиатра? Скажем, насчет паранойи или там мании преследования…
– Нет! – так бешено рявкнул Тед, что поверить ему было сложно.
«Жаль», – беззвучно вздохнул полицейский. Иначе можно было бы с чистой совестью перенаправить это дело «по месту наблюдения заявителя».
– А с какой целью вы находились в указанном участке лесополосы так далеко от своего корабля?
– День рождения отмечали.
– Чей?
– Его! – Теодор, забывшись, в запале указал на кротко стоящего у дверей Дэна.
«Короче, вам просто понадобился повод выпить», – читалось на лице бедного копа.
– И у вас точно не осталось видеозаписи этого происшествия?
Теодор смутился: запись у Дэна была, но больше компрометирующая киборга, чем шашлычных воров. Рыжий работал на результат, не заморачиваясь «правильными» путями его достижения, и большинство действий киборга сопровождалось бегущими по картинке красными строками проигнорированных команд.
– Не, мы эту функцию давно отключили – слишком оперативную память жрет.
– Зря, – веско обронил полицейский. Куда вероятнее, что киборг стер запись по приказу хозяина, потому что на ней было что-то не вошедшее в протокол или вообще не было ничего, кроме пьяной оргии с заглянувшей на огонек мангала «белочкой». – Получается, что, кроме ваших слов, никаких свидетельств происшествия нет.
– А обугленный флайер?!
– На поляне наши сотрудники нашли емкость из-под горючей жидкости, – деликатно сообщил полицейский. Портить собственные флайеры законом не возбранялось, но пусть эти типчики даже не надеются получить за него страховку.
– Я ею мангал разжигал!
– Пятью литрами?
– Одним! Просто, наверное, канистра опрокинулась и все вытекло, плохо завинтил. И вообще, я уже сто лет шашлыки не делал, подрастерял навыки.
– То есть вы хотите сказать, что вам больше ста лет? – оживился полицейский, вновь обретя надежду сплавить посетителей по более подходящему адресу.
Полина поспешно заслонила зарычавшего друга и строго поинтересовалась:
– Так вы примете у нас заявление или нам обратиться к кому-нибудь другому?
– Приму, – сдался полицейский. – Подпишите и поставьте оттиски здесь и вот здесь. Мы известим вас, если что-то узнаем.
Михалыча с Вениамином успели допросить раньше, и они ждали друзей в коридоре.
– Дхлйнмр? – безнадежно шевельнул усами механик.
Тед хмуро кивнул:
– Зря мы вообще сюда приперлись, копы нам ничем не помогут. Только поржали над нами.
– Но нельзя же было оставлять подобное безобразие безнаказанным! – возразил взволнованный и раздосадованный Вениамин. Станислав предрекал, что так и будет, однако доктор все же настоял на визите в участок. – Сегодня они на нас напали, завтра еще кого-нибудь ограбят, вроде по мелочи, но, если это опять сойдет им с рук, они вконец обнаглеют и…
Капитан сочувственно похлопал друга по плечу, как маленького мальчика, верящего в закон, справедливость, гражданский долг и Человека-паука.
– Ладно, пошли отсюда. Поздно уже, надо хотя бы чайку для подкрепления сил хлебнуть.
Это Станислав зря сказал – команда тут же вспомнила о несостоявшемся обеде и помрачнела еще больше.
– Чтоб этим жабам наш шашлык поперек горла встал! – с чувством пожелал Теодор. – А потом и задницы!
– Ты-то его хотя бы попробовать успел, – завистливо упрекнула Полина.
– Вот именно! И знаю, чего лишился!
Команда вышла на улицу. Обугленный флайер, притащенный эвакуатором, стоял на парковке, воняя гарью за двадцать метров. Тед уже пытался протереть смотровую дырку в копоти, но окошко вышло мутное и неубедительное, а теперь еще какой-то шутник нацарапал вокруг него лепестки и издевательское «помой меня!». Если бы команда застигла его на месте преступления, то флайер мыл бы он сам, причем языком.
– Да, праздник получился запоминающийся, – задумчиво признал Дэн. – Но, может, в следующий раз все-таки ограничимся тортиком?
Капитану запись можно было показать без опасений, и Станислав раз пять прокрутил ее на центральном терминале, в максимальном разрешении, постоянно останавливая и рассматривая отдельные фрагменты. Потом попросил у Маши данные с бортовых камер – к счастью, срок хранения этой информации еще не истек, и при просмотре несанкционированных гонок у Станислав снова заныл отшибленный столом копчик.
Похоже, тарелка была та же самая.
– Либо Тед действительно разозлил какого-то психопата… – Капитан почти уткнулся носом в маленький голографический иллюминатор, жалея, что нельзя выдавить его пальцем и заглянуть внутрь. За штурвалом вроде бы сидел центаврианин, хотя это с тем же успехом мог оказаться человек в зеленом комбезе, а сбоку маячил кто-то еще, может, их даже было двое. – Теодор, ты не помнишь, Лика что-нибудь рассказывала о центаврианах? Они вообще мстительные?
– На фига нам Лика? – уязвленно проворчал парень. – Я и так знаю, что зеленомордые трусливые, как зайцы. Они ученые, а не военные, вечно то к одному альянсу прилипнут, то к другому, а у самих и флота-то серьезного нет.
Станислав тоже привык считать центавриан не потенциальным противником, а мелкими жуликами, но кто их знает? Как показали недавние события, душа инопланетянина – космические потемки!
– Либо?.. – напомнил Вениамин.
– Либо, напротив, эта тарелочка первой напала на нас на Маяке и продолжает преследовать, – нехотя признал капитан.
– Я же говорил! – так возликовал Тед, что доктор понял, почему Станислав медлил с этим вариантом. – Правильно я ей перцу задал, а вы еще на меня ругались!
– Я и сейчас ругаюсь, – осадил его капитан. – Может, ее пилот нарочно тебя провоцирует, чтобы лишить нас корабля или лицензии на грузоперевозки, а ты и рад стараться.
Парень пристыженно примолк, и слово снова взял доктор:
– Но как они нас выследили? С тех пор уже больше трех недель прошло!
– Ну это на самом деле не проблема, – нехотя признал Станислав. – Мы же ни от кого не прячемся, в космопортах декларируемся, да и наши клиенты, думаю, не держат язык за зубами. Если кто-нибудь подсядет к ним в баре и заведет «пустяковый» разговор о грузоперевозках, они охотно выболтают, что, когда и кому. Еще и решат, что услугу нам оказывают, рекламируют.
– Тогда почему вы запрещаете нам разглашать маршрут? – удивился Дэн.
– Потому что нечего облегчать врагам задачу! – погрозил пальцем капитан – больше голографической тарелке, чем команде. – Если кто-то хочет нам подгадить, то пусть хотя бы попотеет для этого.
– Но кто и зачем?! – Вениамин нервно поправил давно отсутствующие очки, чтобы «лучше видеть» команду. – Сознавайтесь, у кого-нибудь есть знакомые враги среди центавриан?
Космолетчики всерьез задумалась, друг за другом отрицательно качая головой. С зелеными человечками они сталкивались постоянно, эта раса была то ли самой многочисленной в Галактике, то ли всепроникающей, как пыль. Без центавриан не обходилась ни одна выставка, ярмарка или заварушка, хотя в последнем случае зелененькие скромно держались с краю, прикидывая, какую бы выгоду из нее извлечь, пока остальные расшибают себе лбы. Коньком центавриан была биотехнология во всех ее проявлениях: генномодифицированные животные и растения для инопланетных колонистов, лечебные вирусы и вакцины, нейроволокно для трансляторов, системы биоочистки и прочие, менее добронравные изобретения, в которых зелененькие не сознавались, но осторожно уточняли: «А что, интересуетесь?» Даром центавриане не уступали ни единой формулы, однако за деньги готовы были склепать из ДНК что угодно.
– А может, они есть у Лики? – предположил Дэн.
– Чего-о-о?! – свирепо развернулся к нему Теодор.
– Я просто прорабатываю все варианты, – терпеливо пояснил киборг, уже смирившийся с приступами братской любви у напарника. С расстоянием она только крепла: обожать сестру по безобидным, слова поперек не молвящим голографиям было куда проще, чем вживую. – Первое нападение произошло сразу после ее приезда.
– Это дурацкий вариант! И вообще, малая давно уже сидит в своем универе, а тарелка продолжает за нами гоняться!
– Да, что-то тут не вяжется, – признал капитан. – Но поговорить с Анжеликой все равно надо.
– Поговорю, – нехотя пообещал Теодор, втайне опасаясь, что напарник окажется прав. – А вы, может, с нормальным копом поговорите? Ну, с Роджером?
– Глупо как-то по такой ерунде его дергать, – поморщился Станислав, ненавидевший пользоваться «личными знакомствами» по пустякам: получить без осмотра справку для бассейна или направление в санаторий, отвертеться от уплаты штрафа за неправильную парковку, родственника на хлебную должность устроить… Потом понадобится что-нибудь действительно жизненно важное, а ты уже осточертел друзьям хуже спама. – Мелкое ж хулиганство, в сущности: царапина на борту, шашлык…
– А закопченный флайер? – возмущенно напомнил пилот.
– По местным законам это допустимая самооборона, я уточнил, пока вас допрашивали.
– Но это же они нам праздник испортили!
– А ты за ними погнался, они испугались и отстрельнулись.
– Приличные гуманоиды должны испугаться и полететь в полицию с просьбой защитить их от бешеных людей, а не портить людское имущество, – поддержал пилота Вениамин. – Сомневаюсь, что мы разминулись с ними в участке.
– А вы позвоните Роджеру и притворитесь, что просто соскучились, – посоветовала капитану предательски зардевшаяся Полина. – И будто между делом расспросите.
– Догадается. – Станислав и Сакаи были хорошими, но не настолько закадычными друзьями, чтобы трепаться по дорогущей межпланетной связи чисто ради удовольствия.
– Или подумает, что ты к нему неравнодушен, – опрометчиво пошутил доктор, и это решило дело.
– Через пару недель мы будем в секторе, который он патрулирует, встретимся вживую и поговорим, – постановил капитан. – А пока просто глядите в оба. Если эта тарелочка снова появится на горизонте, немедленно доложите мне и сделайте нормальную запись, а не такую, за которую нас первых арестуют.
– А вдруг они нас в следующий раз уже ракетами обстреляют? – зловеще предположил пилот.
– Тогда почему сразу не обстреляли? – скептически возразил Станислав. Теодор промычал что-то неопределенное и неубедительное в духе «пушки заклинили», и капитан потребовал: – Давай звони сестре, пока мы на планете! Я оплачу.
На Асцелле была уже глухая ночь, и выдернутая из постели Лика долго не могла понять, чего от нее хотят, но потом уверенно заявила, что с центаврианами не ругалась. Ну да, на пассажирском лайнере их было много, один даже в соседнем кресле сидел, но общаться с любопытной человечкой не пожелал – уже на пятом вопросе натянул на лицо дорожную сомниомаску и притворился спящим.
– Он точно на тебя не обиделся? – встревоженно допытывался Теодор.
– Точно, – отрезала девушка. – Мы потом рядом в очереди на таможенный контроль стояли, он меня нечаянно толкнул, извинился и вперед пропустил. А что случилось?
– Да так, ерунда, попросили кое-что уточнить… Ладно, спасибо, пока!
– Эй-эй! – Лика возмущенно подалась вперед, расплывшись лицом по вирт-окну. – Тедди, ты же обещал больше не…
Но брат уже дал «отбой» и торжествующе повернулся к напарнику:
– Ну вот, я же говорил!
Дэн кивнул с не меньшим облегчением. Если бы Лика оказалась причастна к этой истории, Тед совсем спятил бы!
Верхний люк голографической тарелки внезапно откинулся, и оттуда по пояс высунулась зеленокожая девица. Вряд ли она входила в экипаж, да и ее пышные формы, прикрытые только зажатым в руке веером из шампуров, отнюдь не соответствовали центаврианским, но команда в первый момент все равно опешила.
– Котик, если ты ищешь эту тарелочку, то за последние полчаса она уже четыре раза над нами пролетела, – отрапортовала красотка. – Послать им запрос?
– Что?!
Космолетчики, толкаясь плечами без оглядки на субординацию, вывалилась из шлюза, так и не ответив на Машин вопрос. Снаружи было темно, тихо и холодно, что несколько остудило боевой пыл и стопорнуло компанию на верхней площадке трапа.
– Ну и где? – шепотом спросила Полина.
Дэн покрутил задранной головой, как локатором, и уверенно показал:
– Вон там что-то летит.
Станислав остро пожалел, что в его нагрудном кармане нет складной подзорной трубы – непременного атрибута морских капитанов, который они эффектно раздвигают и прикладывают к глазу (зачастую единственному), вглядываясь в водную гладь. Небо действительно напоминало открытое море: шум ветра, ходящие по макушкам деревьев волны и пена облаков. Огни города скрывал забор, подсветку космодрома на ночь экономно отключили.
Команда долго и упорно щурилась в указанном направлении, но так ничего и не высмотрела.
– С погашенными габаритами идет, что ли? – подозрительно уточнил Теодор.
– Наверное. Я ее тоже не вижу, – признался Дэн. – Это данные с Машиного лидара.
– А высоко?
– Сейчас примерно в километре. Висит на одном месте.
– Ага, – туманно сказал пилот и, распихав стоящих позади Вениамина с Михалычем, нырнул обратно в корабль.
– Она что, так и будет всю ночь над нами виться? – Полина обхватила себя руками и начала тихонько приплясывать на месте: она выскочила на трап прямо в халатике и носках. – Может, в полицию позвонить?
– Висеть над космодромом не запрещено…
Станислав пошатнулся и схватился за поручень: мимо него проскользнул вернувшийся Теодор.
– Эта гадина еще там?! – воинственно вопросил пилот, спускаясь на пару ступенек и вскидывая руку.
Однако Станислав перехватил его запястье и легонько, но точно нажав, без сопротивления вытащил из резко ослабевших пальцев сигнальную ракетницу. Парень разочарованно заскулил, но капитан, не обращая на него внимания, неспешно проверил комплектность «оружия», отщелкнул предохранитель и четко, как учили в армии, поднял руку вверх и спустил курок.
Жахнуло так, что космопорт и пол-леса накрыло белым куполом, по которому метнулось влево маленькое черное пятнышко.
– Улетела, – добросовестно доложил Дэн, когда все проморгались.
Космопорт вспыхнул огнями по верху забора, откуда-то сбоку выскочил сторож – без ушанки и двустволки, зато с мощным фонарем и станнером.
– Простите за беспокойство, – с непроницаемым лицом извинился капитан. – Показывал экипажу, как пользоваться ракетницей, а предохранитель оказался неисправен.
Сторож поворчал, обидно посоветовал Станиславу вначале самому подучить матчасть, но ушел, не выписав штраф. Огни остались гореть, а то мало ли что еще этот идиот решит в потемках испытывать.
Космолетчики с полчаса проторчали на трапе, но ничего интересного не выторчали. Тарелка удрала с концами. Похоже, на сей раз целью ее выходки было насмерть простудить команду.
– Все, хватит тут мерзнуть, возвращаемся на корабль, – распорядился Станислав, вдумчиво, как ценитель дорогую сигару, нюхая разящее гарью дуло ракетницы. – Маша, включи силовое поле!
– А вдруг она снова прилетит? – жалобно прощелкала зубами Полина.
– Когда прилетит, тогда и выйдем. – Капитан снял и набросил ей на плечи свой китель. – Хотя сомневаюсь. Они явно боятся нас больше, чем мы их.
– Но что-то же им от нас надо!
– По башке лопатой! – Тед смачно чихнул, потянул носом и как ни в чем не бывало обратился к капитану: – Станислав Федотович, можно я пойду прогуляюсь?
– Ты сегодня еще не нагулялся?! – опешил капитан.
– Да я недалеко, до ближайшего бара, – смущенно признался пилот. – Хочется расслабиться после такого паскудного денька.
Станислав неодобрительно кхекнул, но Тед продолжал смотреть на него с невиннейшим видом, не понимая, что тут крамольного. Причин задерживать пилота на корабле действительно не было, за что-то наказывать или припрягать к работе поздно, будет выглядеть как чистая капитанская вредность.
– Ладно, иди, – сдался Стас, хотя идея ему очень не нравилась. Капитан сомневался в ценности пилота для центаврианских опытов, тарелка сто раз могла его захватить, пока он одиноко торчал на открытом месте у мангала, да и город – не лесная глушь. Но береженого Бог бережет, а еще – корпус корабля и силовое поле. – Только смотри не увлекайся расслаблением, завтра, возможно, придется стартовать.
– Не-не-не! – просиял Теодор. – Пару кружечек – и все! К утру как стеклышко буду.
Пилот заскочил в корабль за курткой, остальные тоже потихоньку потянулись назад.
– А мне с Тедом можно? – негромко поинтересовался навигатор, когда они с капитаном остались на трапе вдвоем.
Станислав растерялся еще больше. Дэн иногда сопровождал друга в его пивных загулах, но всегда по инициативе Теодора. Сам киборг предпочитал корабельные посиделки – по одной понятной причине. К тому же капитан помнил, что сгоряча запретил ему пить алкоголь, хотя на самом деле Дэну бокал пива вредил гораздо меньше, чем человеку; но уж больно разозлили, паршивцы, совсем распустились!
– Ну раз тебе теперь целых восемь лет… – неловко пошутил Станислав. – Только присмотри там за Тедом, хорошо?
Навигатор серьезно кивнул. Этого капитан мог ему и не приказывать.
– А куда мы идем? – поинтересовался Дэн, когда ворота космодрома остались позади.
– В бар, пиво пить, – с наигранным удивлением ответил Тед. – А ты что подумал?
– Что ты что-то затеял.
– И это тоже! – хохотнул пилот, довольный догадливостью друга. – Совместим приятное с полезным: городишко мелкий, кто-то эту тарелку наверняка видел, а может, даже знает, где ее стоянка.
– Если она не висит на орбите.
– За жратвой-то небось спускается, да и нас как-то выследила – вряд ли с орбиты засекла, таких грузовиков пруд пруди.
Даже в ночи город выглядел до того прилично, что самыми зловещими фигурами на его улицах были сами космолетчики. Редкие прохожие боязливо уступали чужакам дорогу и косились вслед. Кафе «Фиалка» Тед забраковал с ходу, бар-ресторан «Золотой гракыз» – заглянув внутрь. Кружевные салфеточки на столах отпугнули пилота почище стаи тараканов. Но парень не отчаивался, зная, что даже в самом добронравном городе непременно найдется злачное место – пусть не разбойный притон, а обычная дешевая пивнуха, где оттягиваются после смены простые работяги, с бойким матерком перемывая кости правительству, начальникам, женам и тещам.
Пять минут спустя чутье бывшего кобайкера безошибочно вывело Теда к подвальчику с пропаленной посредине вывеской «Чер…ная». Из вариантов с ходу напрашивалась «Червячная» – пилот брезгливо и одновременно одобрительно посмотрел на грязные щербатые ступеньки, залежи мусора под стеной и «украшающие» ее потеки с красноречивым запахом. Чем ниже уровень бара, тем быстрее и обильнее стекаются туда слухи.
– Кажись, то, что надо, – заключил Тед, первым спускаясь по лестнице. – Блин, и тут! Застегивай комбез, рыжий.
«Понятная причина» висела на двери в виде маленькой, но категоричной таблички, снабженной выразительными рисунками: «Вход со своими выпивкой, едой, оружием, роботами и киборгами запрещен».
– А может, я лучше здесь тебя подожду?
– Еще чего! – Тед не получил бы от выпивки никакого удовольствия, зная, что в это время друг терпеливо зябнет возле помойки. – Не дрейфь, просто веди себя как обычно, и никто не догадается.
Дэн нехотя послушался. Дело не в страхе, просто одно дело – притворяться человеком ради выживания, и совсем другое – для развлечения. Что-то это его совсем не развлекало.
Тед дернул за дверную ручку, и в лицо приятелям пахнуло душным теплом и дымом. Несмотря на громкую музыку, бармен и десяток посетителей как по команде повернулись к космолетчикам. Лица были не сказать чтобы разбойные, но неприязненные. Видать, городские старожилы, привыкшие расслабляться своей компанией, без чужих глаз.
– Надо же, какие пташки к нам пожаловали! – старческим фальцетом продребезжало из такого темного угла, будто голос подал местный призрак.
– Это грузчики с «Мозгоеда», – сообщил кто-то кому-то, не шибко беспокоясь, что космолетчики могут его услышать. – Вчера пришвартовались. Сегодня уже в обезьянник успели загреметь.
Тед сделал вид, что безбожно перевранные сплетни его не касаются, и отважно подошел к стойке.
– Чего изволите? – с издевкой поинтересовался у него бармен, явно полагая, что чужаки осмотрятся, поймут, куда попали, и ретируются.
– Два бокала светлого.
Пилот расстегнул куртку и бросил на спинку ближайшего стула, показывая, что напугать его не так-то просто. Внутри бар оказался поприличнее, чем снаружи, но до заведения высокой культуры или хотя бы средней все равно недотягивал. На пустых столах громоздилась грязная посуда, которую официантки (если они вообще здесь были) не спешили убирать, на полу валялись ошметки грязи (местами – чуть ли не целые слепки подошв), у двери в кухню исключительно антисанитарно лежала дохлая на вид дворняга с сарделькообразной тушей и задранными кверху лапами. Те, кто не курил, жевали фицу, и ее едкий запах ударил в нос даже раньше пивного, табачного и старой псины. Хорошо хоть шлюх не было – Дэн почему-то притягивал их как магнитом, и пилот косился на вьющихся вокруг приятеля девиц с тихой завистью, а киборг – с досадой. Девицы мешали спокойно болтать и так безыскусно врали в надежде заполучить клиента, что у Дэна возникало пугающее ощущение несоответствия между картинкой и звуком.
Бармен удивленно хмыкнул, но снял с полки два бокала и доверху наполнил их чем-то определенно светлым и даже слегка пенящимся. На худощавого рыжего парня, тихо присевшего на соседний стул, он еле глянул, сразу поняв, кто тут главный.
Тед отхлебнул из бокала и поморщился. Пиво было разбавленное и одновременно крепленное чем-то вроде дешевой водки, а то и вовсе медицинским спиртом.
– А «Фиалка» что, закрыта? – глумливо проскрипело в углу.
Вокруг загыгыкали, продолжая неприкрыто пялиться.
– Там слишком хорошо готовят, – нахально ответил пилот. Главное в таких ситуациях – не показывать, что ты струхнул, смутился или растерялся. Тогда точно заклюют. – Побоялся, как бы не пронесло.
Компания снова гахнула смехом. Бармен, сначала обиженно набычившийся, тоже изобразил намек на улыбку и будто нехотя поинтересовался:
– С «Мозгоеда», верно?
– Угу. Я пилот, а мой дружбан – навигатор. – Теодор вызывающе посмотрел на типа, обозвавшего их грузчиками.
– Ну и как там, в открытом космосе?
– Тоска, – отмахнулся пилот с видом человека, который ходит в черные дыры чаще, чем иной обыватель – в сортир. – Разогнал корабль и висишь в пустоте: что летишь, что стоишь, один черт, только по приборам и понятно. Ну разве что иногда с метеоритом столкнешься или пираты нападут, тогда живо веселеет…
На «Черной звезде» такой пиво-водо-спиртовой коктейль назывался «плазмой», Дэн даже рецепт знал: один-два-один. Его вечно хлестали наемники, иногда «по приколу» пытаясь споить DEX’а, но с разочарованием убеждаясь, что это пустой перевод продукта. Процессор тут же запускал экстренное производство алкогольдегидрогеназы, превращавшей спирт в высокоэффективное биотопливо. Захмелеть Дэн мог только по собственному желанию, которого сейчас, разумеется, не было. Навигатор по чуть-чуть прихлебывал «плазму», прислушиваясь к разговору и непрерывно анализируя обстановку. Тед непринужденно трепался, в меру вворачивая крепкие словечки, и завсегдатаи постепенно смирились с его присутствием: подтянулись поближе, стали задавать вопросы. К Дэну тоже поначалу обращались, но рыжий отвечал сдержанно, хоть и вежливо, так что вскоре общее внимание сосредоточилось на пилоте.
Теодор успешно изображал недалекого рубаху-парня, который вырвался в увольнительную и торопится хватануть жизни, пива и славы отважного космолетчика. Народ, как он быстро понял, тут подобрался серьезный: не пьяницы и не кобайкеры, а скорей всего бывшие бандюки, отошедшие от дел в пользу легального бизнеса и позволяющие себе единственную ностальгию – этот кабачок. А бармен, похоже, его хозяин – слишком важно держится.
Врать Тед не врал, но искусно подводил разговор к нужной теме:
– …а вечером решили мы оттянуться на природе – забурились в лес, развели костерок, набодяжили шашлычка, и вдруг какие-то придурки…
Парень рассказывал так эмоционально и уморительно, с такой обиженной физиономией, что слушатели покатывались со смеху. Тед закончил рассказ забористой руганью в адрес бессердечной полиции и, пользуясь тем, что слушатели размякли, поинтересовался:
– А вы их, случаем, не знаете?
– Да заходили тут вчера какие-то, – туманно ответил бармен, по старинке протирая бокал замусоленным полотенцем, хотя за его спиной поблескивала посудомойка с вакуумной сушкой. – Утром.
По-видимому, это был тонкий намек, что утром тут рады всем клиентам, а вот вечер – святое.
– Кстати, Борис, сто раз тебе говорил табличку подрисовать, – подал голос угол. – Чтоб всякие инопланетные жабы сюда тоже тентаклей не совали.
Бармен поморщился, но терпеливо напомнил:
– Закон, Фред. Штраф за расизм влепят. – И снова обратился к пилоту: – Жаба там только одна была, а с ней два мужика, бородатый и усатый, оба мутные какие-то. – Из уст пятидесятилетнего крепыша с волосатыми татуированными руками, бритой головой, крючковатым носом и цепким вороньим взглядом это звучало смешно. – Кстати, спрашивали у меня, где тут космодром и какие корабли на нем сейчас стоят, им вроде как что-то куда-то переправить надо.
– Ну попадись они мне только! – Тед потряс кулаком, слегка преувеличивая воздействие «плазмы» на свой реактор. – Уж я бы им живо переправил нос на ухо!
– Переправляй, – флегматично разрешил бармен. – Вон они как раз заходят.
Обе стороны в замешательстве уставились друг на друга, с потрохами выдав обуревающие их чувства, после чего несостоявшиеся посетители (на этот раз только бородатый и усатый, без центаврианина) резво дали задний ход и захлопнули дверь.
Космолетчики слетели со стульев, чуть их не опрокинув, но тут выяснилось, что вышеупомянутую пластическую операцию им предлагалось произвести на месте, а не навынос.
– Эй, а заплатить?! – возмущенно заорал бармен.
– Потом, – не глядя отмахнулся Тед, наивно полагая, что брошенная на стуле куртка – достаточная гарантия их возвращения.
В «Чер…ной» были другие правила, но растолковывать их приятелям бармен не стал, а попросту выхватил из-под стойки станнер и пальнул вслед беглецам. Промахнуться с такого расстояния, даже по DEX’у, было нереально, и Тед, дугой выгнув спину, с коротким вскриком рухнул под ноги Дэну. Киборг от всаженного между лопатками заряда лишь болезненно дернулся, а потом сдуру еще и развернулся к стрелку, готовясь защищать парализованного друга, вместо того чтобы последовать его примеру. Ну отпинали бы их и выкинули, синяки быстро сойдут, а большего пара бокалов пива не стоит.
– Тю-у-у… – разочарованно протянули из темного угла.
Дэн замешкался. Логичнее всего перекинуть друга через плечо и удрать, но ему вряд ли дадут это сделать. На двенадцать единиц потенциального противника приходилось семь единиц бластеров и две – лазерных пистолетов, спрятанных под одеждой, а в углу вообще фонил плазмомет. Программа оценила сложность «задания» всего в шестьдесят три процента, но, если киборг вступит в бой, тогда точно всему конец. Убийства «мирных» граждан Дэну не простит даже капитан.
Самое странное, что посетители почти не испугались, только расползлись ближе к стенам. Заскрипели отодвигаемые туда же столы.
– Bond? – деловито поинтересовался бармен, разглядывая Дэна, как забавную зверюшку. Вопрос был обращен явно не к киборгу.
– А может, Irien? – глумливо поинтересовался угол. – Ишь смазливый какой, с хвостиком…
– Щас проверим. – Бармен неспешно убрал станнер, вытер руки полотенцем и, отложив его в сторону, негромко присвистнул.
Лежащая у двери собака с поразительной для дохлятины прытью вскочила на ноги, но побежала не к хозяину, а в темный угол. Как оказалось – подальше от распахнувшейся наружу двери, из которой с тяжелым «топ-топ-топ» вывалился андроид. От заводской комплектации у него осталась только лысая голова, остальные части и накладки явно клепались в каком-то сарае, грубо, но добротно. Клешнястые и шипастые руки свисали до колен, а бронированный корпус был вдвое массивнее положенного, и в дверной проем ему пришлось протискиваться боком.
Робобои без правил были любимым развлечением местной публики. До официального ежегодного турнира оставалось еще два месяца, но собрать бойца – полдела, его надо еще и натренировать!
Сложность задания сразу скакнула до сотки. Дэн обреченно перешел в боевой режим.
– Ага, DEX! – удовлетворенно констатировал всезнающий угол. – Кажись, будет весело…
Отодвинутые столы стали опрокинутыми, образовав бортик импровизированной «арены». Снизу они оказались подбиты металлом и укреплены распорками для пущей защиты зрителей.
– Фас! – скомандовал бармен и расторопно присел за стойкой.
Андроид уставился на Дэна подвижными камерами в глазницах (сборщик то ли не успел, то ли посчитал лишним маскировать их линзами) и, загрузив в память образ цели, попер на киборга с неспешностью и основательностью танка. Громоздкое туловище ограничивало его прыть, зато руки двигались с поразительной быстротой. Рыжий еле успел увернуться и под глумливое улюлюканье отбежать на другой конец зала.
– Три минуты, не больше, – уверенно заявил кто-то.
– Пять! – возразил другой голос. – Спорим? На десятку.
– Давай на двадцать, че уж там мелочиться!
За столом раздался скрепляющий сделку хлопок.
Дэн снова проскользнул мимо противника, не вступая в бой. Места для маневра на этот раз было мало, киборг куда больше боялся не драки, а как бы не затоптать в процессе лежащего посреди зала друга. К счастью, зрители тоже не хотели отягощать совесть трупом (вернее, уголовным делом), поэтому двое рискнули высунуться из-за стола и за ноги втянули беспомощного пилота в укрытие.
Дэн вздохнул посвободнее, хотя его собственные проблемы только начинались. Андроид оказался самообучающимся и на третий раз почти достал киборга, царапнув шипами по комбезу. На передний план внутреннего экрана назойливо лезло окошко программы самосохранения, требующей оставить поле боя и бежать, ведь формального приказа сражаться у Дэна не было, как и хозяина, которого надо защищать. Боевая программа тоже не радовала: самый перспективный ход оценивался в шесть с половиной процентов успеха. Нечего и надеяться справиться с этой штукой голыми руками, она заточена под куда более сильного, а главное, прочного противника. Один точный удар – и киборгу снесут голову, как той инсектоидше.
Обиднее всего, что оружия вокруг навалом, но Дэн догадывался, что если у кого-нибудь его отберет, то остальные тут же откроют огонь по ставшему слишком опасным киборгу. А дальше – см. выше, разве что он безропотно даст себя расстрелять. Оставалось только кружить по залу, поочередно используя все имеющиеся в арсенале увертки. Андроид добросовестно их запоминал. Программа у него стояла довольно примитивная, но с пятой-шестой попытки ей удавалось подобрать контрприем, и тактику приходилось менять. Бар неспроста отличался минимумом интерьера: бить нечего, даже ссыпавшаяся со столов посуда осталась целехонькой лежать на полу, раскатываясь от случайных пинков. Не стекло, а пластиковая ударопрочная имитация.
В какой-то момент Дэн перескочил через стол и обнаружил, что андроид остановился возле него как вкопанный, – видимо, программа запрещала ему вторгаться в «зрительские ряды». Впрочем, толку от этого оказалось немного: длинные руки машины легко доставали от стола до стены, к тому же прячущийся за столешницей человек с возмущенным: «Иди дерись, трус!» – ударил киборга кулаком по лодыжке.
Дэн проскользнул вдоль стены, потом за спиной у андроида, вернулся, схватил стол и щитом выставил его перед собой. Драчливый «смельчак» с хрипом ужаса метнулся в соседнее укрытие, где и без него было тесно. После пары перебежек место ему все-таки нашлось, но и тумаков перепало изрядно.
Стол весил не меньше пятидесяти килограммов, к тому же держать его приходилось за кончики ножек, размахивая по сторонам, – андроид послушно пятился, как бес от иконы, но не прекращал попыток дотянуться до противника или обойти его со стороны. Перевес в битве был очень кратковременный, система уже тревожно сигналила о «чрезмерной нагрузке на мышцы». Вокруг свистели и улюлюкали, подзадоривая бойцов, хотя теоретически машинам на это было плевать.
– Слева заходи, слева!
– По кумполу ему врежь!
– Мочи с-с-суку!
Совет адресовался не Дэну, но идея ему понравилась. Отжав андроида к стойке, киборг отбросил стол, схватил свой и Тедов недопитые бокалы и разом выплеснул их противнику в лицо.
От повышенной влажности и, возможно, даже от мелкого дождя андроид был худо-бедно защищен, но струя «плазмы» в открытые глазницы оказалась перебором. Первыми накрылись камеры: затрещали, заискрились и замерли, по-рачьи растопырившись в разные стороны. На этом, судя по клокотанию в груди и повалившему из шейных шарниров дыму, процесс не остановился.
– Эй, это не по правилам! – забывшись, завопил бармен. Оторванные в бою руки-ноги можно привинтить на место, вмятины – выровнять, дыры – заклепать, лишь бы начинка уцелела, – а сейчас ее неумолимо разъедала просачивающаяся все глубже «плазма».
– По каким еще правилам?! – живо откликнулись те, кто, видимо, ставили на пять минут. – Нет у нас никаких правил, пусть дерется как может!
Бармен с огромной неохотой опустил оружие – уже не станнер, а более миниатюрный и смертоносный игольник.
Дэн понял, что живым он отсюда по-любому не выйдет, времени у него только до конца поединка.
Ослепший андроид повел себя совсем по-человечески: заметался по залу, размахивая руками и долбясь в стены уже без оглядки на ограду. Не потому, что разозлился, а просто потерял сигналы от датчиков и хаотично лупил во все стороны, как пулемет без прицела, продолжая выполнять приказ. Из стен летели искры, из мебели – щепки.
– Борис, вырубай его! – малодушно вякнул кто-то. – Разнесет же все на хрен!
– Идите в задницу, на вас не угодишь! – огрызнулся бармен, под защитой стойки чувствовавший себя увереннее остальных.
По его голосу Дэн догадался, что Борис уже пытался отключить своего питомца, но не вышло. Видимо, приемник тоже накрылся.
Валящий из андроида дым стал желтым и вонючим, однако на мощности механизма это не отразилось, а непредсказуемость бросков оказалась опаснее точно рассчитанных ударов. Существовала лишь одна зона, куда андроид ни разу не вторгался, и Дэн попытался ее занять: разбежался, подпрыгнул, ухватился за потолочную балку, подтянулся – и, только сжав ее коленями, обнаружил, что она декоративная и не держит потолок, а держится на нем. Дополнительных восьмидесяти килограммов она не вынесла и, вырвавшись с корнем (в роли которого выступал солидный кусок стены) и ветками (потолочные крепления), брякнулась вниз одним концом, встав наискось. От удара об пол Дэн сорвался и проворно откатился в сторону, а андроид, приняв зацепившую его деревяшку за противника, размахнулся и долбанул по ней сцепленными в массивный кулачище руками.
Балка хрустко переломилась пополам, как вафельная, а чуть погодя – гулять так гулять! – второй конец тоже оторвался и рухнул. Бар заволокло белой пылью, скрипящей на зубах.
Большинство зрителей решили, что хватит с них азартных игр, пора бы и по домам, но тут обнаружилась очень неприятная штука: сейсмодатчики у андроида еще работали, а человеческий топот по полу ничем не отличался от топота киборга. Те четверо, которые сидели поближе к двери, успели выскочить, а остальные, видя недвусмысленно несущуюся на них тушу, в панике бросились врассыпную. Если бы удравшие сподобились захлопнуть за собой дверь, дело могло бы обернуться гораздо хуже, но андроид погнался за самым мощным источником вибраций, на середине лестницы оступился и скатился вниз; неутомимо повторил попытку еще несколько раз, добавив к списку ущерба в хлам раздолбанные ступеньки, и все-таки добрался до верха.
Там его уже ждали. Оправившиеся от страха беглецы залегли за углами домов и встретили безумную машину шквальной пальбой. Пятью секундами позже раздался взрыв, потом – глухой удар о землю, и все стихло.
Бармен понял, что на чемпионат этого года он уже не попадает, и, вне себя от ярости, снова схватился за игольник, не сомневаясь, что завсегдатаи охотно его поддержат. Но тут ему в ухо уткнулся ствол опрометчиво выпущенного из виду станнера.
– А ну брось пушку! – прохрипел Теодор, еще нетвердо стоявший на ногах и державший оружие двумя руками.
Уличные банды знали, как превратить относительно безобидный станнер в смертельное оружие: выстрел в упор в голову мог вызвать паралич не на десять – тридцать минут, в зависимости от комплекции, а до конца жизни.
У бармена было не менее славное прошлое, что весьма способствовало сговорчивости. Он выронил игольник и, растянув губы в фальшивой улыбке, медленно поднял руки и развернулся:
– Ладно-ладно, парень, порезвились, и хватит! Сойдемся на ничьей, пока никто не пострадал?
Тед замешкался с ответом, еще плохо соображая после оглушения, и приободрившийся бармен продолжил:
– Кстати, ты своего кибера не продаешь? Я б купил, мне новый боец нужен…
Парень опустил станнер, переложил его в левую руку и глубоко впечатал кулак в крючковатый барменский нос.
На корабль приятели вернулись только в полтретьего ночи, под конвоем усталого, но стоически исполняющего свой долг полицейского. Того самого, который допрашивал Теодора в участке.
– Забирайте свое имущество, – почти сочувственно сказал полицейский Станиславу. – Хулиганство, пьяный дебош, нарушение общественного порядка, причинение ущерба частной собственности и нанесение телесных повреждений средней тяжести.
– Что?! – Внеурочно разбуженный капитан никак не мог понять, это реалистичный кошмар или кошмарная реальность.
– Ваш пилот вдребезги разнес городской бар и сломал нос его хозяину, – расшифровал полицейский, считая киборга всего лишь орудием преступления.
– Тед, это правда?!
Пилот хмуро пожал плечами, не желая распространяться при чужаке. Дэн с потухшими глазами стоял за спиной приятеля, запорошенный известкой до состояния блондина.
– К счастью, владелец бара почему-то, – в голосе копа мелькнула ирония, – не стал подавать жалобу, и дело ограничилось административным взысканием. Соседи вызвали меня из-за громкого шума.
Страж закона деликатно умолчал о том, что шум он услышал и сам, за пять кварталов, и подоспел как раз к моменту, когда из разгромленного бара вывалился неуправляемый андроид и началась пальба. Полицейский немедленно к ней присоединился, с досадой обнаружив, что «мирные граждане» вооружены круче него, и когда все закончилось, мстительно конфисковал у них три бластера и плазмомет.
– Вообще-то по закону полагается засадить вашего пилота на трое суток и приговорить к неделе общественных работ, но вы же завтра от нас улетаете, верно?
Это определенно был намек, а не вопрос.
На самом деле полицейский втайне радовался, что теперь как минимум месяц, пока идет ремонт бара, в его районе будет тихо, но признаваться в этом, конечно, не стал, приняв «подарочную» бутылку коньяка с таким видом, будто оказал капитану огромное одолжение.
– …Что за дурацкая самодеятельность?! – разорялся Станислав Федотович десять минут спустя, наконец выяснив, что произошло, но ничуть не смягчившись. – Суперагенты, мать вашу! Да за такие «подвиги» в армии на неделю в карцер сажали! Это ж надо было додуматься: без оружия, без прикрытия соваться в бандитский притон! Да если б они вас там пристрелили и прикопали, никто вовек не нашел бы!
Тед вяло отнекивался, Дэн вообще молчал, признавая свою вину. У выстрела из станнера были довольно-таки неприятные последствия: паралич сменялся адреналиновым всплеском, а потом накатывали слабость и сонливость, даже у киборга.
Станислав осекся, обнаружив, что напарники практически спят стоя, самым возмутительным образом игнорируя бурный капитанский гнев.
– Нет, все-таки напрасно в космофлоте отменили телесные наказания! Уж я бы вам!
Но добудиться Теда не удалось даже под страхом порки, а Дэн вообще отмочил черт-те что, совершенно серьезно осведомившись:
– Вы будете бить меня в ближайшие три часа семнадцать минут?
– Нет, – смутился Станислав. – То есть я имел в виду…
– Тогда я пока посплю, – решил киборг и, прежде чем капитан успел заново разойтись, повернулся и ушел в свою каюту, бросив друга и диванчик на растерзание врагу.
Станислав сдался и, пообещав прикопать Теда собственноручно, как только подвернется достаточно пустынная планета, отпустил пилота восвояси, решив допесочить напарников утром.
Через три часа семнадцать минут Дэн дисциплинированно стоял у двери капитанской каюты. Подержал руку над сенсором вызова, послушал негромкий укоризненный храп, подумал, зевнул и пошел спать дальше.
Денек выдался до отвращения солнечным и благодатным, что совершенно не совпадало с настроением Теодора, проснувшегося с больной головой и ощущением полного провала.
Парень немного повалялся в постели, представляя себя смертельно больным и непригодным для обещанной капитаном экзекуции, потом долго, критически выбирал майку, в которой его казнят, и искал пару к носку именно этого узора, оттягивая час расплаты, но, когда боязливо выглянул из каюты, оказалось, что на корабле еще по-рассветному тихо.
Теодор воровато прокрался к санузлу и на входе столкнулся с Дэном.
– Ну что? – шепотом спросил пилот.
– Вроде спит еще. – Навигатор тоже выглядел подавленным, причем его больше тревожил не разгром бара, а финальный «бунт на корабле». В нормальном состоянии Дэн ни за что не стал бы так вести себя с капитаном, а тем более с хозяином. Лучше бы передал управление процессору и благополучно проспал нотацию с открытыми глазами и неподвижным лицом, как примерный киборг. Хотя не факт, что Станислава это не взбесило бы еще больше. – Что будем делать?
Теодор нырнул в санузел и уже оттуда приглушенно ответил:
– Мышцы качать.
– Чтобы отбиваться? – не понял Дэн.
– Чтобы размяться, балда! – фыркнул пилот. – Пошли в тренажерку, пока тихо, а то у меня все тело ноет.
– После станнера это нормально.
– Я в курсе, но пусть лучше оно ноет по делу.
Одну из пустующих кают еще во время ремонта на базе Альянса переоборудовали в «спортзал»: демонтировали койку-стол-шкаф, застелили пол и обтянули стены упругим, гасящим звуки покрытием, навесили турник и поставили возле иллюминатора два велотренажера, сидя на которых можно красочно представлять, что педали напрямую соединены с движком корабля и его скорость зависит исключительно от стараний ездоков. К счастью, это было не так – более-менее регулярно занимались только Станислав и Теодор, да временами у Полины случались похудательные приступы. Михалыч если и забредал в «зал», то только подрегулировать тренажер, а Вениамин – полюбоваться на им же предписанные физкультурно-оздоровительные процедуры. Доктор уверял, что это бодрит его лучше собственно упражнений.
Мышцы Дэна почти не нуждались в тренировках – точнее, поддерживались в тонусе благодаря имплантам, что позволяло киборгу как сутками пребывать в спящем режиме, так и мгновенно из него выходить, не слабея и не нуждаясь в разминке. Тем не менее навигатор охотно составлял Теду компанию, из солидарности не подключая импланты, но все равно лишь слегка вспотевал, когда с человека уже лило. Пилота это поначалу задевало, но умом парень понимал, что состязаться в силе с киборгом глупо, да и незачем. Полину вон совершенно не напрягало, что в их команде слабее нее только кошка. Зато Дэн корабль водить не умел – точнее, при необходимости мог подменить Теда на легком участке трассы, но делал это безо всякого удовольствия, а за руль флайера его вообще было не заманить.
Теодор ожесточенно покачал пресс, раз тридцать подтянулся, влез на велотренажер и, только накрутив на нем пару километров, покосился на напарника, привычно занявшего сиденье справа от пилота, и буркнул:
– Надо было бросать меня и сваливать. Ничего б они мне не сделали.
– А ты свалил бы? – Дэн знал неуклюжую манеру друга извиняться, хотя порой не понимал за что. В короткой, но бурной жизни боевого киборга таких ситуаций было множество, эта еще из самых безобидных.
Пилот засопел и снова уставился на руль, планомерно загоняя себя до седьмого пота. Парень уже собирался слезать, как вдруг дверь «спортзала» открылась и вошли капитан с доктором.
– Ага, попались! – добродушно объявил Вениамин.
Тед обрел третье дыхание и энергично закрутил педали. Дэн от него не отставал, но надежда уехать от капитана на тренажерах оказалась тщетной. Станислав «нагнал» парней и встал вплотную, раскачиваясь с пятки на носок и глядя напарникам в спины, как василиск.
Пилот наконец рискнул обернуться и преувеличенно радостно отрапортовал:
– Доброе утро, Станислав Федотович!
– Доброе, – сдержанно подтвердил капитан. – А расскажите-ка нам, дебоширы и хулиганы, как выглядели те двое мужчин, которых вы спугнули?
Голос у него был строгий, но мирный, и приободрившийся пилот принялся с жаром описывать возможный экипаж назойливой тарелки: один повыше, худой, с залысинами и густой черной щетиной, второй более плечистый, с мясистым красным носом, ежиком редких светлых волос, песочными усиками и оттопыренными ушами.
– Точно, это он! – воскликнул Вениамин, когда более внимательный Дэн (жалко, снимок сделать не успел, а автосъемка срабатывала, только если человек заговаривал с киборгом) добавил про небольшую лупоглазость бородача и серьгу колечком в левой мочке лопоухого. – Тот тип с якобы беременной женой! Выходит, это одна шайка? То на корабль к нам пролезть пытаются, то подбить его…
– То захватить, – добавил Станислав, обнаружив, что в этот паззл идеально ложится еще один кусочек.
– Ты думаешь, что и Падла…
– Почему бы и нет? Он же знает, что мы друзья Роджера и тот за нас поставит на уши весь Джек-пот, докапываясь до правды. Чтобы пойти на такой риск, нужна более веская причина, чем месть за пару синяков. – Капитан развернулся к двери, и доктор вместе с ним, обидно исключив напарников из обсуждения.
Тед было решил, что буря миновала, но Станислав задержался на пороге, глянул через плечо и жестко постановил:
– По сто километров.
Пилот уставился на счетчик. За пятнадцать минут ему удалось «проехать» всего восемь тысяч сто сорок метров, причем в потогонном режиме.
– Станислав Федотович, мы ж их до обеда накручивать будем!!!
– Всего-то? Тогда по сто пятьдесят, – невозмутимо поправился капитан и вышел.
Ни на завтрак, ни на обед напарников ожидаемо не позвали, а сами они гордо (или трусливо?) не пошли, но чуть позже в «спортзал» воровато прошмыгнула Полина, прижимая к груди обернутую полотенцем кастрюлю.
– Мальчики, я вам поесть принесла! – сердобольно прошептала она. – Может, сделаете перерывчик?
Теодор сполз с тренажера и тут же растянулся на коврике, раскинув руки и ноги.
– Интересно, в моем контракте что-нибудь сказано про пытки?!
– Только про регулярные физические упражнения для поддержания формы, – немедленно доложил Дэн. – Которые капитан или доктор могут назначить в обязательном порядке.
– Черт! – Пилот, конечно, не собирался подавать на начальство в суд, но осознание, что мог бы, хоть чуть-чуть утешало бы.
– Много еще осталось? – поинтересовалась подруга, присаживаясь рядом.
– Сорок два… – Тед скосил глаза на кастрюлю. – Что там у тебя?
– Котлеты и салатик.
– В кастрюле?!
– Ну, у меня не было времени за посудой лезть, я быстренько все в кастрюльку покидала и удрала…
Парень приподнялся, открыл крышку и с опаской заглянул внутрь.
– Бежала ты тоже быстро?
– А где вилки? – в свою очередь спросил Дэн, подсаживаясь к «столу».
– Будете привередничать – унесу назад! – пригрозила Полина.
– Не-не-не, стоять! – ухватился за ручку кастрюли Тед.
Напарники набросились на еду, по очереди черпая салатик котлетами.
– А запить есть чем? – прочавкал пилот.
– Принесу, когда доедите, – пообещала девушка.
– В этой же кастрюле?!
– Нет, в сковородке! У меня просто руки были заняты, не в зубах же стаканы тащить.
Полина влезла на тренажер Дэна и обнаружила, что на счетчике уже сто шестьдесят один километр. Девушка удивленно покосилась на навигатора, но вовремя сообразила, что для киборга это не наказание – он запросто и двести может намотать. Станислав это тоже прекрасно понимал и на самом деле имел в виду, что очень зол на напарников и не желает видеть их до вечера. А в «спортзале» их запер, чтобы они не отвлекались на кино и видеоигры, а усердно раскаивались. Если б Дэн вышел отсюда на два часа раньше Теда, то ему пришлось бы отсиживаться уже в каюте.
Девушка пересела на соседний тренажер и бодро заработала ногами.
Пилоту даже смотреть на это было тошно.
– Насчет вылета что-нибудь слышно? – поинтересовался он.
– Вроде бы завтра.
– А как же полиция?
– Станислав Федотович сказал, что выгнать нас с планеты они не могут и если не выходить с космодрома, то денек-другой потерпят.
– А смысл тут сидеть?
– Утром новый груз привезут, десять ящиков местных фруктов на Шоарру. Жалко упускать, мы же все равно туда летим.
– Очередной внезапный и сомнительный заказчик? – недоверчиво фыркнул Тед.
– Нет, мы с ним уже работали. Сеть магазинчиков «Галагород», помнишь?
– Ага. – Пилот облизал пальцы и вытер их о майку. Сцементированные салатиком котлеты плотно улеглись в желудке, вообще отбив желание «тренироваться».
Но подруга восприняла это как сигнал к концу обеденного перерыва и тут же освободила тренажер.
– Вот, я тебе целый километр проехала! – похвасталась она.
– Спасибо, ты настоящий друг, – вздохнул Тед, с огромной неохотой поднимаясь с пола.
– Я же предлагал на часок поменяться тренажерами, – напомнил Дэн.
– Сам справлюсь… – Пилот с кряхтеньем взгромоздился в седло, как старая и больная, но гордая ворона на ветку. – Ладно, погнали дальше! Я хочу ужин в тарелке, а не в ведре или чайнике.
За день Станислав несколько раз проходил мимо «спортзала», но всякий раз подавлял соблазн заглянуть внутрь. Дэн и так прекрасно слышал его шаги и предупреждал друга, чтобы тот вовремя изобразил бурную деятельность, а строить зверское лицо, укрепляя парней в священном страхе, капитану надоело. Ничего, пусть хоть до ночи сидят, скорость «пробега» он не оговаривал. Меньше времени и сил на гульбу останется, а то как бы местные не устроили за воротами космодрома засаду, рассчитывая поквитаться за бар – со слов полицейского Станислав понял, что косметическим ремонтом там дело не обойдется.
Сам капитан тоже извлек урок из этого инцидента: все-таки позвонил Роджеру, но не дозвонился и оставил длинное подробное сообщение. Лучше перестраховаться, чем сгинуть без малейших зацепок для полиции. На душе сразу стало спокойнее, и Станислав, мурлыча под нос старую армейскую песенку (на втором куплете пришлось прерваться, потому что прибежавшая Котька радостно принялась подпевать), загрузил в планшет одну из любимых книг и с комфортом устроился на пустующем диванчике.
Но уже странице на тридцатой в пультогостиную вошла Полина, с таким видом пряча за спиной кастрюлю, словно черпанула ею топлива из реактора и тащила продавать на черном рынке. Озадаченный Станислав попытался в нее заглянуть, но девушка шарахнулась так, что врезалась задом в посудомойку, поспешно запихнула туда улику и, сделав невинное лицо, на опережение спросила:
– Станислав Федотович, а в каком космопорте мы будем садиться? На Шоарре их целых девять.
– В седьмом, а что?
– А мне в пятый надо… – погрустнела девушка.
– Зачем?
Полина залилась краской, замямлила что-то насчет жизненно важного пакета, но потом все-таки овладела собой и обреченно призналась:
– Забрать огурцы.
– Какие огурцы? – опешил Станислав.
– Мамины. Десять банок.
У Полины было такое лицо, будто она каялась в любовной связи с шоаррцем.
– Что, она их все-таки передала?! – После разговора с мамой Полина весь день так дышала огнем в ее адрес, что в курсе истории был даже Михалыч. – Ты же вроде запретила ей это делать.
– Угу, а потом выяснилось, что она уже их отправила и просто подготавливала меня к этому известию!
– Полина, консервированные овощи продаются в любом магазине, – принялся терпеливо, как ребенку, объяснять капитан. – Если выбрать марку подороже, они не будут отличаться от домашних ни по составу, ни по вкусу. А эти банки у вас в итоге золотыми вышли!
– Я это прекрасно понимаю, – заверила его девушка. – А мама – нет!
– Но если ты сказала «нет», почему бы тебе так и не поступить? – предложил Станислав. – Может, тогда мама наконец поймет, что ты уже взрослая самостоятельная женщина, и оставит тебя в покое.
Полина посмотрела на капитана с жалостью. Станислав Федотович относился к тем наивным и беспечным людям, которые плохо знали ее маму. С тем же успехом можно было сказать «нет» торнадо.
– Я пробовала, когда на микробиологическую конференцию в соседний город ездила. Три раза ей объяснила, что там будет шведский стол четыре раза в день, а свои продукты на территорию гостиницы приносить нельзя. Так она мне тайком колбасу в носок засунула!
Капитан прикрыл рукой глаза, заслезившиеся от еле сдерживаемого смеха.
– Ну ты хоть вовремя ее обнаружила?
– Хуже, – мрачно сказала девушка. – Ее обнаружил биосканер на входе. Я до смерти не забуду, как смотрел на меня охранник, когда я пыталась его убедить, что мне это подбросили!
– А ты не можешь просто оставить банки в ячейке, а маме сказать, что забрала? Никто ж не проверит.
– Еще как проверят! Через месяц свекор тети Лизы полетит обратно, и если огурцы все еще будут там… – Полина чиркнула ладонью по горлу.
– Тогда скажи ей честно: «Мама, извини, но корабль пришвартовался в другом порту», – по-прежнему не осознавал глубины трагедии капитан.
– Она спросит: «Почему?!»
– Потому что я так приказал!
Полина больше не пыталась возражать, но так скорбно посмотрела на капитана, что тот действительно ощутил себя тираном и самодуром, посмевшим отказать бедной девочке в такой малости.
– Конечно, я могу написать клиентам и перенести встречу в пятый космодром, если им без разницы, откуда груз забирать, – нехотя проворчал он. – Но это же полная дурь – менять график ради десяти банок с огурцами!
– А вы не признавайтесь, что из-за банок… – Полина осеклась: советовать капитану, что соврать клиентам, было не лучшей идеей.
Станислав устало махнул рукой, отсылая девушку, и снова углубился в книгу. Дурь дурью, но договориться с инопланетянами определенно проще, чем с Полининой мамой.
Оба заказчика тут же радостно отписались Станиславу, что пятый космопорт их более чем устраивает. Оказывается, на седьмой они согласились из вежливости, полагая, что у «Космического мозгоеда» там порт приписки или какие-то дела. Седьмой космопорт находился в центре мегаполиса и, соответственно, был самым крупным и оживленным, что вынуждало корабли часами торчать в очередях на взлет и посадку. Станислав предложил его наобум, как наиболее известный, а потом уже покопался в справочниках, переговорил с Тедом и понял, что дал маху. Иначе черта с два он так легко согласился бы на баночный квест! А тут вроде как и повод есть…
Тарелка у космодрома больше не появлялась, подозрительные личности тоже, только полицейский патруль пару раз выразительно прошелся туда-сюда, но скрестись в иллюминатор, как неупокоенный дух, не стал. Парни после «велопробега» тоже присмирели, и, хотя Станислав не сомневался, что эта передышка временная, до взлета на корабле были тишь и благодать, да и после – тоже. Теодор, правда, ходил с видом несправедливо обиженного, в душе страстно желая реабилитироваться и доказать, что ради такого прекрасного пилота можно и потерпеть мелкие неприятности вроде драки, штрафа и нецелевого расхода коньяка. Но капитан полагал, что в человеке прекрасным должно быть все, и слабины не давал.
Через двое с половиной суток корабль уже маневрировал между многочисленными спутниками Шоарры, как естественными, так и искусственными. Курьерский катер, которым когда-то управлял Теодор, бывал здесь много раз, так что пилот хорошо знал оба космопорта. Правда, выйти из них до сих пор не удавалось.
– Ну наконец-то я на экскурсию слетаю! – размечтался Тед, с небрежностью профессионала почти впритык огибая маленькую орбитальную станцию и внимая брани в эфире, как аплодисментам. – А то вечно один почтовый контейнер выкатывали, другой закатывали, и снова на старт.
Станислав Федотович скептически двинул бровями, но промолчал, что должно было означать: «Посмотрим на твое поведение». Погулять по Шоарре хотелось не только Теду. Планета славилась производством и дешевизной всевозможных товаров не сказать чтобы плохого, но весьма своеобразного качества. Здесь закупались мелкие торговцы со всей Галактики, и даже Станислав подумывал, не взять ли ему, помимо заказных грузов, пару ящиков со всякой мелочовкой за свои деньги – вдруг удастся удачно перепродать в какой-нибудь колонии.
Диспетчер пятого космопорта дал разрешение на посадку, и транспортник вошел в атмосферу. Здесь движение было еще интенсивнее: катера, флайеры, грузовые и прогулочные суда, как стая разномастных рыб у кораллового рифа. Страшно представить, что же творится над седьмым.
Корабль внезапно швырнуло в сторону. Полина, с любопытством стоящая между пилотским и навигаторским креслами, ойкнула и вцепилась руками в спинки.
– Тед! – сердито прикрикнул капитан, решив, что пилот снова пошел вразнос. – Ты уже расхотел на экскурсию?
– Это не я! – возмущенно и встревоженно отозвался Тед. – Второй маневровый сдох!
– И что теперь?! – пискнула Полина.
– Фигня… – Пилот перенаправил потоки энергии и выровнял корабль, но его тут же снова крутануло, теперь в другую сторону. Второй маневровый внезапно ожил, но почти одновременно отказал четвертый. – Блин, да что за …!
Девушка понятливо умчалась в каюту пристегиваться к койке.
Теодор без труда посадил бы корабль на трех маневровых и даже на двух, что и попытался сделать, отключив второй и четвертый. Это помогло секунд на пять, пока не заглох первый.
– Маша, что происходит?!
– Технические неполадки, – меланхолично отозвался искин. – Не бойтесь, мальчики, все будет хорошо!
– Ты уверена-а-а?!
Маша корректно выждала, пока пилот обуздает заново взбрыкнувший корабль, и продолжила:
– Конечно! Я успела скопировать самую важную информацию в черный ящик, так что ничего не пропадет!
– Кто бы нас туда скопировал, – малодушно пробормотал Тед. – Да … тебя в …!!!
К «рабочим переговорам» экипажа добавился встревоженный щебет шоаррского диспетчера, который очень извинялся, но категорически возражал против падения «Космического мозгоеда» на их прекрасный космопорт и предлагал разбиться где-нибудь подальше. Станислав был с ним солидарен: при ударе о другой корабль шансов взорваться вдвое больше, чем в сольной катастрофе.
– Тед, уводи его правее! Вон туда, в пустыню!
– Попробую-у-у-у…
Ходовой двигатель, к счастью, работал без перебоев, главное – направить транспортник в нужную сторону, что Теду худо-бедно удалось. Пьяно качаясь с боку на бок, а иногда вообще заваливаясь кверху брюхом, корабль по нисходящей устремился на запад. Остальные суда, видя такое дело, разбегались кто куда, пропуская больную «рыбу», а когда снизу уже никого и ничего не осталось, «Космический мозгоед» грохнулся о землю, подскочил, снова грохнулся, со стоном и скрежетом проехался на брюхе, во что-то уткнулся, содрогнувшись напоследок, и в обзорные экраны бросилась клубящаяся тьма.
На один кошмарный миг Станиславу показалось, что транспортник разбился вдребезги и это их последнее прижизненное воспоминание, но камеры всего лишь ослепило взметнувшимся от удара песком. Спустя полминуты он частично осел, частично уплыл по ветру, и в корабле посветлело.
Теодор выпустил штурвал, саданул кулаками по подлокотникам и обессиленно откинулся на спинку кресла.
Реабилитироваться не удалось.
Вины пилота в этом не было, да и Маша, минутку подумав, выдала отчет о состоянии корабля – на удивление приличном, даже все двигатели отозвались как «рабочие». Остались вопросы только насчет обшивки, кое-где наверняка помятой и стопроцентно поцарапанной.
– Для данных условий посадка отличная, – ободряюще сказал напарнику Дэн, глядя в иллюминатор – точнее, в верхнюю его половину. Нос корабля глубоко зарылся в песок, а сзади застывшей кильватерной струей протянулась широкая борозда.
– Ничего, вылезем через аварийный люк.
Станислав пошел надевать комбез, поманив киборга за собой.
Тед остался сердито щелкать рычажками и тыкать в вирт-окна, однако Маша не соврала: все системы исправно работали, просто мистика какая-то!
Капитан с навигатором немного постояли на крыше транспортника, как на одиноком утесе посреди бескрайней пустыни. Глаза уже через несколько секунд заслезились от ветра, яркого солнца и искрящегося песка, вынудив закрыть и затемнить шлемы, хотя воздух годился для дыхания, а температура не превышала двадцать градусов – на Шоарру только-только пришла весна.
– Как хорошо, что вы решили сменить космодром, – уважительно заметил Дэн.
– Почему?
– Вокруг седьмого скалы. – Киборг спрыгнул вниз.
Станислав ожидал, что навигатор увязнет как минимум по колено, но песок оказался не зыбучим. Да уж, слава Полининой маме и ее огурцам!
Капитан последовал за Дэном. Пока они вдвоем обходили корабль, оценивая ущерб, подоспела спасательная команда из космопорта. Как шоаррцы друг друга различают, для Станислава всегда было загадкой: одинакового роста и цвета, без узоров на шкурке, суетливые, непрерывно щебечущие. Маленькие упитанные тельца покрывали не шерсть и не перья, а тонкие мягкие лоскутки-чешуйки, издалека казавшиеся серебристой кожей. При желании инопланетяне могли их встопорщить, но на пустынном ветру держали плотно прижатыми, чтобы в шкурку не набился песок. Под голубоватыми лучами здешнего солнца она переливалась, как стеклянная, отблескивая в тон окружающим предметам, и Станислав поймал себя на мысли, что, если бы не яркие жилетки спасателей, сосредоточиться на текучих, будто полупрозрачных фигурках было бы очень сложно. Небольшой рот с мелкими частыми зубками, тонкие жилистые лапки (на верхних по семь пальцев, на нижних три), крысиный хвостик, пять выпуклых темных глаз поперек мордочки и два ряда ушей дополняли облик пугливого безобидного существа, которым лакомились все кому не лень, пока оно каким-то чудом не выбилось в хозяева планеты.
Обнаружив, что спасать некого, а «Космический мозгоед» цел и вроде даже на ходу, шоаррцы велеречиво поздравили космолетчиков с прибытием, всучили кучу каких-то документов и исчезли быстрее, чем Станислав успел спросить, что ему, собственно, теперь делать.
Документы оказались тремя квитанциями о штрафах (за создание аварийной ситуации, посадку в неположенном месте и ложный вызов спасателей), бесплатной недельной визой для всех членов экипажа и кучей рекламных буклетов, в том числе эвакуаторной службы, которой капитан и воспользовался.
Буксировать транспортник в космопорт не стали, просто вытащили из воронки и поставили рядом. Михалыч хотел вначале поковыряться в нем на месте, может, своим ходом долетит, тридцать единиц сэкономит. Автоматической системе диагностики механик не доверял, подозревая, что отказала именно она.
Убедившись, что «катастрофа» не заслуживает этого громкого слова, команда успокоилась и занялась своими делами, с надеждой ожидая вестей от Михалыча. Экскурсия временно откладывалась, да и смеркалось уже.
– Много лет свети радиация мимо твой хромосомный набор! – воодушевленно защебетал с пилотского вирт-экрана шоаррец, так лихо обращаясь с интерлингвой, что после первой же фразы был обязан на ней жениться. – Есть уникум коммерция для тебя! Скидка много постоянный купец, прайс всоси ум! Товар месяц, стоп-выход: купи лиса радость в жизнь!
– Да купил уже, купил! – с досадой смахнул рекламное окошко Тед. Шоаррец печально вякнул на полуслове, а пилот пояснил: – При оформлении прошлого заказа сдуру указал свой ящик, и теперь в него постоянно спам сыплется. Задолбали уже своими лисами и «прочий предмет буйный природный гульба»!
– Настрой почтовый фильтр, чтобы с их адреса письма не проходили, – посоветовал Дэн.
– Пробовал – и, видно, не я один, потому что фирма каждый раз его меняет! Во, опять новый каталог прислали. – Теодор заново развернул файл. Шоаррец обрадованно залопотал свою агитку с места обрыва, но пилот подло отключил звук. – Теперь они у них еще и летают! Два в одном: «Лиса-утка, добавь охота новый измеренье! Лети с кряк-полифония! Поимей ее воздух и приползай сам труп, счастье есть!»
С последним трудно было поспорить.
– Ну купи у них еще и летающую, – зловредно захихикала Полина. – С условием, что они от тебя наконец отвяжутся.
– И что нам с ними двумя делать?
– Разводить, – с серьезным видом предложил Дэн, не отрываясь от экрана с трассой.
Теодор представил лисий клин, с печальным кряканьем улетающий на юг, в ужасе возопил:
– Да ну их к черту! – и удалил файл с концами.
– Кстати, давненько мы не охотились! – спохватилась Полина. – Может, разомнемся?
– Давай, – оживился Тед. – Рыжий, ты с нами?
– Может, попозже, – с сожалением ответил навигатор. – Михалыч двигатель разбирает, попросил помочь, когда позовет. Там через полчаса что-то тяжелое надо будет снять.
– Ладно, мы тогда пойдем распакуемся, а ты присоединяйся, когда освободишься.
– Хорошо.
Дэн углубился в работу, а друзья – в кладовку.
Ветер утих, и над нежно-лиловыми песками вечерней пустыни колыхалась сиреневая дымка. Создавалось впечатление, будто идешь по морскому дну. Полина подобрала горсть песка, пропустила сквозь пальцы. Песчинки были граненые и полупрозрачные, как кристаллики соли, и по отдельности казались бесцветными.
– Красиво, – благоговейно выдохнула девушка. – И тишина такая, аж в ушах звенит! Даже не верится, что отсюда всего тринадцать километров до города.
– Если присмотреться – верится. – Тед поддел носком кроссовки наполовину утопленную в песок банку из-под, судя по этикетке, маринованных жуков.
Полина предпочла смотреть вперед, на высокие барханы, похожие на окаменевшие волны.
– А вон там, кажется, оазис с родником! – Девушка показала на растущие кружком деревья. – Сходим разведаем?
– Пошли, – согласился Тед. Охотиться ему расхотелось, пошляться по нетуристической Шоарре было интереснее. Пилот забросил ружье за спину, поставил лису на землю и щелкнул пультом: – Давай топай сама!
Лиса радостно унеслась вдаль, как спущенная с поводка собачка.
На полпути охотники обнаружили, что за ними увязалась Котька. Длинные тонкие лапки глубоко проваливались в песок, и кошка брезгливо отряхивала их после каждого шага, но упрямо брела следом. Один раз она уже осталась на корабле, и в итоге целое ведро еды кануло в неизвестность! Нет уж, за этими людишками нужен глаз да глаз!
Относить ее к кораблю Полина поленилась, закинула на плечо. Котька охотно изобразила пиратского попугая и, вытянув шею, зашевелила растопыренным ушами, как локаторами.
Под деревьями, к разочарованию девушки, вместо родника оказалась свалка, по которой с шебуршанием кинулась врассыпную мелкая живность. Кошка азартно впилась когтями в Полинин комбез, однако пачкать лапы ради инопланетных крыс не пожелала.
Девушка с сожалением проводила их взглядом, но быстро нашла себе новый объект исследований.
– Интересно, у этих деревьев вообще нет листвы или они сбросили ее на сезон засухи?
– Подозреваю, что они засохли с концами. – Теодор высмотрел среди хлама канистру из-под растворителя. – Сложно, что ли, утилизатор поставить, раз народ сюда мусор сносит? Они же нынче недорогие, особенно шоаррские.
– Он стоит. – Полина ткнула пальцем в основание кучи. – Только, похоже, сломался. Надо будет в здешнюю экологическую полицию сообщить, что ли…
– Да не, с экологией тут, по ходу, порядок, – пробормотал пилот таким странным тоном, что Полина обернулась узнать, чего это он.
Натуральная версия шоаррской лисы отличалась от искусственной, как абрикос от кураги. Во-первых, она была раза в два крупнее, лобастее и шире в плечах. Во-вторых, испещренная шрамами морда пялилась на охотников крайне недружелюбно и, похоже, была преисполнена желания отомстить за глумление над своим светлым образом.
– Да это уже не лиса, а целый лисец! – потрясенно пролепетала девушка.
Быстрее и правильнее всех ситуацию оценила Котька: она вздыбилась, зашипела и прыгнула на дерево прямо с плеча. Следом за ней, побросав бесполезные радиоружья, позорно капитулировали хозяева.
– Гребаный чертополох! – прорычал Тед, с трудом переползая с ветки на ветку и поддергивая за собой Полину. Ствол дерева, издалека напоминавший пальмовый, оказался не только волокнистым, но и липким. Не настолько, чтобы намертво приклеить человека, но при каждом рывке на коже и одежде оставалось по клоку коричневой мочальной бороды, в свою очередь липнущей к чему ни попадя.
– Чертополох – это травянистое растение, – авторитетно пропыхтела девушка. – И его стебель колется, липнут только соцветия…
– Гребаный биолог! – Тед достиг достаточно высокой и одновременно прочной ветви, перевел дух и посмотрел вниз.
Животное сидело у подножия дерева и смотрело вверх с каноническим «лисица видит сыр, лисицу сыр пленил».
– Будем Дэна звать? – Полина поудобнее устроилась в развилке и рискнула отодрать от ветки руку с коммом. – Или сразу капитана с бластером?
– Гребаный лис! – Тед прицельно плюнул в хищника. С «чертополоха» тот казался мелким и безобидным, имидж портила только оскаленная пасть с вываленными по углам рта языками. Звать на помощь было стыдно, с напарника станется отвесить зверю пинка и удивленно поинтересоваться: «А чего вы туда залезли?» – Да ну, по такой ерунде их дергать! Может, он сам проголодается и уйдет?
– По-моему, он как раз проголодался и пришел, – настаивала Полина.
– Ты же зоолог, ты должна любить дикую природу! – коварно напомнил пилот. – А Станислав Федотович его с ходу пристрелит.
– Я сумею это пережить, – пообещала подруга, не активируя, впрочем, комм. Наблюдать за лисом с безопасного расстояния было поприятнее, но все равно как-то неуютно. – Может, кинуть в него чем-нибудь?
Теодор заозирался в поисках увесистого и швырябельного предмета, но выбор ограничивался одной Полиной.
– У тебя в карманах случайно виброножа не завалялось? Хоть ветку отпилить.
– Не-а… – Девушка на всякий случай проверила. – Тут только пульт…
– Боюсь, эта лиса пульта не послушается, – мрачно пошутил пилот. – Впрочем… Дай-ка его сюда! Хоть развлечемся.
Спустя пару минут из-за бархана, кокетливо вихляясь, выползла механическая лиса. Вольная жизнь не пошла ей впрок: игрушка успела наловить местных репьев и, отыскав-таки родник, испачкаться в грязи по самое брюхо. Пушистый фиолетовый хвост превратился в толстую серую сосульку, оставляющую в песке змеевидный след.
– Думаешь, он на нее польстится и бросится размножаться? – с сомнением спросила Полина.
– Пусть хотя бы просто бросится. А пока он будет за ней гоняться, слезем и удерем. – Теодор ткнул пальцем в кнопку «Печальная самка крик».
Эффект превзошел все ожидания, кроме похабных.
Лис, и без того впечатленный незнакомкой до столбняка, так выпучил все пять глаз, словно был сделан из тонкой резины и кто-то резко сжал его посредине. Наверное, подобный эффект произвел бы на человека полуразложившийся зомби с негнущимися конечностями, механическим голосом воющий про любовь к свежим мозгам. Когда между лисами осталось не больше пары метров, зверь наконец сбросил оцепенение и подскочил вертикально вверх, отчаянно молотя по воздуху лапами, но, к сожалению, не взлетел. Пришлось драпать по земле, взметывая фонтанчики песка. Прежде чем первый из них успел осесть, лис уже затерялся в пустыне.
– Купи лиса радость в жизнь! – злорадно прокомментировал Тед ему вслед.
Очутившись на земле, пилот покрутился на месте, пытаясь оценить нанесенный одежде и самолюбию ущерб. Со штанов, с куртки и даже с кроссовок свисали лохмы коры, словно парень на манер оборотня оброс шерстью, причем только спереди. Полина выглядела не лучше, хотя ее это больше веселило, чем смущало.
– Ну все, нагулялись, – хмуро сказал пилот, прикидывая, как бы понезаметнее прошмыгнуть в шлюз, а потом в каюту.
– Увы, не все.
– А?
Полина ткнула пальцем вверх. Теодор запрокинул голову, и Котька, венчающая макушку дерева на манер флюгера, отозвалась страдальческим мявом.
– Гребаная кошка! – обреченно сказал пилот.
Починить корабль (или для начала понять, где он сломался) никак не удавалось, хотя раздосадованный Михалыч лег спать только под утро. Станислав заглянул в машинное и попытался поскорее забыть увиденное. Оставалось только молиться, чтобы механик сумел все это снова собрать.
Транспортник с позором оттащили на аварийную стоянку эвакуатором, малогабаритные грузы отправились к заказчикам на флайере, для контейнеров с фруктами вызвали магнитолет. Отдохнувший Михалыч набросился на распотрошенные двигатели с удвоенной силой. Дэн покорно (а главное – молча!) подавал механику инструменты, терпеливо сидя на корточках рядом. Все остальные только раздражали однотипными вопросами: «Ну как?», «Долго еще?», «Что, совсем никаких идей?», «А это что за штучка?», и в конце концов Михалыч со свирепым: «Пшлвн пкгчнмкл чнвлмл!» – заблокировал дверь машинного изнутри, оставив киборга в заложниках.
Полина помаялась в корабле, повыглядывала во все иллюминаторы по очереди и наконец, смущенно обратилась к капитану:
– Станислав Федотович, можно я в камеру хранения схожу? Ну, за банками?
– Сходи, – не глядя отмахнулся тот, копаясь в инфранете на предмет пристойной и не очень дорогой ремонтной фирмы, на случай если Михалыч все-таки будет вынужден признать свое бессилие. – Сама дотащишь?
– Э-э-э… – Вообще-то девушка хотела попросить в помощь кого-нибудь из парней, но сообразила, что капитан ответит: «Тогда жди, когда они освободятся», – и придется скучать в каюте еще пару часов. – Конечно!
Аварийная стоянка находилась меньше чем в километре от космопорта, иначе Полина не отважилась бы идти туда в одиночку. Несмотря на уже солидный опыт путешествий, девушка все еще побаивалась и стеснялась инопланетян, хотя шоаррцы, как и центавриане, настолько примелькались в человеческих мирах, что казались почти «своими».
Путь занял у Полины больше часа. Шоаррский город тонул в паутине извилистых улочек, непредсказуемо пересекающихся на разных уровнях. Складывалось впечатление, будто шоаррцы питали ненависть к прямым дорогам, скрючивая и разветвляя их как только можно. На каждом повороте честно висели указатели, порой даже на интерлингве, но «ходи туда семь постук» и «вверх-вниз ам» почему-то казались Полине малоинформативными, и она предпочитала пользоваться навигационной программой комма. Кроме того, движение сильно затрудняли толпы туристов и вьющиеся вокруг них уличные торговцы. На рукавах они не висли, но в силу мелкого роста путались под ногами, вынуждая гостью останавливаться и принимая это за интерес к своим товарам. Приходилось постоянно отнекиваться и извиняться, чувствуя себя последней сволочью: все пять глаз торговца преисполнялись такой скорбью, будто его таки пнули.
В космопорте девушка вздохнула посвободнее: здесь было гораздо спокойнее и привычнее, все по галактическим стандартам. Камера хранения тоже находилась где ей положено, на нижнем подземном уровне. Полина без труда нашла нужную ячейку, ввела код и охнула. Банки оказались трехлитровыми, с толстыми стенками из ударопрочного стеклопластика, способного выдержать ядерную войну и сто лет последующей зимы. А вот какая-то из крышек подтекала – из камеры так пронзительно пахнуло маринадом, что девушка отшатнулась.
– Ма-а-а-ама! – простонала она с интонацией, далекой от выражения дочерней благодарности, и, подавив малодушный порыв захлопнуть дверцу, развернуться и сбежать, принялась обреченно перекладывать банки в сумку.
Уже на седьмой банке антигравитационная пластина дна начала подозрительно прогибаться, а к двенадцатой (плоха та мать, что обещает дать десять банок и дает ровно десять!) почти коснулась пола.
Девушка боязливо потянула сумку за ручки, и та очень медленно и неохотно сдвинулась с места. По прямой, до самодвижущегося вверх пандуса, Полина ее кое-как доволокла, хотя поклажа то и дело шаркала по полу, так зловеще при этом позвякивая и побулькивая, что прохожие вздрагивали и боязливо расступались. С пандусом возникла заминка. Сумка вставала на него одним краем, соскальзывала и отлетала назад, у Полины не хватало сил приподнять ее на нужную высоту. Служащий космопорта, заметив мучения девушки, направился к ней, но приближение рослого, яркоокрашенного леразийца оказалось эффективнее физической помощи. Полина отчаянным рывком вздернула сумку на пандус и вымученно улыбнулась остановившемуся инопланетянину, горько жалея, что надела щегольской плащик вместо невзрачного, зато терморегулируемого комбеза. Девушка уже вся взмокла, в носу щипало от назойливого запаха маринада – скорей всего мерещившегося, но Полина все равно чувствовала себя полной идиоткой.
К концу подъема девушка немного отдышалась и, поудобнее перехватив ручки сумки, дернула за них, как штангист, берущий призовой вес.
Антигравитационная пластина не выдержала такого надругательства и с громким «КРАК!» переломилась пополам, распоров дно острыми краями. Банки бросились на выход с энтузиазмом десантников, дождавшихся открытия шлюза, и радостно заскакали вниз по пандусу, набирая все большую скорость и подпрыгивая все выше.
– Осторожно! – заорала Полина, не в силах ни мчаться за убегающей консервацией, ни драпать с места преступления. Оставалось только беспомощно наблюдать за развитием событий.
Группа ма-ка-хан, вставших на пандус следом за девушкой, с кудахтаньем разлетелась через перила, побросав свой багаж. Альфианин, стоящий в самом низу слева, хладнокровно дождался приближения банки и пригнулся, пропуская ее над головой, а остальные обскакали его справа. По фриссу банка все-таки попала, спружинила и подлетела еще выше. Огромный слизняк недовольно забулькал и затряс щупальцами, но виноватый лепет перепуганной девушки его вроде бы успокоил. «Надо лучше следить за своим багажом!» – проворчал он в транслятор и уполз восвояси. Полина задним числом сообразила, что на груди у фрисса пигментными клетками «напечатан» знак галаполиции, и девушке совсем поплохело. Хотя, может, именно этим снисходительность коллеги Роджера и объяснялась. Что ему после пиратских бластеров какие-то там огурцы!
За пандусом банки разбежались по сторонам, сея хаос уже в камере хранения. Заолтанец с шипением выставил перед собой чемодан, стайка денебцев порхнула к потолку, шоаррец, не раздумывая, нырнул в открытую ячейку и задраил ее за собой. Подтекающая банка в конце концов себя выдала: от очередного удара об пол взорвалась, осыпав огурцами и мокрой укропной ботвой уборщика-амебоида. Этот, к счастью, не обиделся, а с удовольствием всосал неожиданный дар судьбы, еще и по луже на полу прошелся.
Оцепеневшей Полине показалось, что этот ад длился вечность, хотя на самом деле банки сделали всего по десятку затухающих подскоков и угомонились. Спешащие по домам или на рейс пассажиры наскоро обругали криворукого гуманоида и возобновили движение, а персонал и не такое видал. Только шоаррец мышью скребся и пищал в ячейке, умоляя кого-нибудь его выпустить.
– Подберите свои вещи, пожалуйста, – вежливо попросил леразиец, для привлечения внимания легонько царапнув девушку когтем по плечу.
– Что?! – чуть не рухнула в обморок та.
Служащий космопорта терпеливо повторил.
– Да-да-да, конечно! – Полина наконец отмерла и побежала за банками, развевая обрывками сумки.
Леразиец сочувственно покачал хвостом. Пандус, конечно, двигался медленно, но лучше бы девушка воспользовалась соседним, едущим вниз, а не вверх.
Сумка уже ни на что не годилась, но Полина обреченно сносила к ней банки и составляла внутрь, чтобы хоть как-то локализовать бедствие. Одиннадцатую, пустую, ей притащил амебоид и пару минут с надеждой крутился рядом, но остальные крышки с честью выдержали испытание. Пришлось ползти подъедать рассыпанный возле стойки регистрации попкорн.
Последняя банка куда-то запропастилась. «Черт с ней, пусть уборщику остается!» – озлобленно решила Полина. Но когда она обессиленно присела на набитую сумку, словно полководец на могильный курган своих павших воинов, сверху раздался приятный участливый голос:
– Это, кажется, ваше?
Полина подняла глаза, и их выражение вмиг изменилось. Банку бережно, как старинную вазу, держал мужчина лет тридцати: высокий, зеленоглазый, гладко выбритый красавец в темном деловом костюме. А еще у него были волосы! Светлые, почти белые, чуть ниже плеч и растрепанные ровно настолько, чтобы никто не усомнился: над ними поработал стилист, а не ветер.
– Ага, – только и сумела зачарованно пролепетать девушка. – Моя-а-а…
Мужчина улыбнулся и легонько качнул банкой: мол, ну так забирайте! Полина, спохватившись, выхватила у него беглянку, чуть снова не уронив.
– Вам помочь? – не спешил прощаться красавец.
– Нет… То есть вряд ли… В смысле сумка все равно порвалась, – жалобно сообщила Полина. – Придется звонить друзьям и…
– Я видел, в магазинчике справа от входа продаются такие же, – уверенно перебил ее мужчина. – Подождите здесь, я сейчас за ней схожу.
Уйти от неподъемных маминых даров Полина не смогла бы при всем желании. Оставалось только с открытым ртом смотреть незнакомцу в спину, точнее, в волосы, даже под искусственным светом «сияющие красотой и здоровьем», как любят загнуть рекламщики. У Дэна, пожалуй, были не хуже, но навигатор вечно собирал их в хвостик, чтобы не мешали, поэтому полюбоваться ими удавалось редко.
Десять минут спустя, когда Полина успела успокоиться и взять себя в руки, мужчина вернулся с вдвое большей и надежной сумкой, чем почившая. Не слушая спутанных благодарностей и отнекиваний, он присел на корточки и быстро, ловко перепаковал банки, проложив их обрывками старой сумки, чтобы не брякало.
– Ну вот, теперь все в порядке. Вы на корабль или в город?
– На корабль, только он в городе, то есть на аварийной стоянке… Тут недалеко, я сама донесу, спасибо!
– Если недалеко, то тем более позвольте вам помочь, – правильно расценил мужчина ее неубедительную попытку забрать сумку. – У меня сегодня выходной, и я как раз собирался погулять по городу.
«Какое счастье, что я надела плащик, а не комбез!» – горячо возблагодарила судьбу девушка.
От машинного отделения донесся громкий электрический треск, торжествующий вопль, свист разъехавшейся двери и быстро приближающийся топот. Станислав с Вениамином озадаченно подняли головы от почти опустевшей шахматной доски, а через пару секунд в капитанскую каюту без стука вломился Михалыч в горящем на локте комбезе. Дэн беззвучно проскользнул следом и, улучив момент, пшикнул в механика из портативного огнетушителя. Пламя исчезло, на пол закапала черная вонючая пена. Механик, не обращая внимания на такие пустяки (ткань комбеза была огнеупорной, от искр занялось только масляное пятно), подскочил к капитану и принялся что-то объяснять, да так быстро и высокотехнично, что Станислав понимал в лучшем случае одно слово из трех, а в завершение с размаху хлопнул на середину доски изрядно покореженную детальку размером с полевку, с таким же коротким гибким хвостиком. Оставшиеся фигурки мигнули и исчезли, Вениамин скорбно поджал губы: он уже поставил другу шах и готовился объявить мат. На шум в каюту заглянул Тед, только что вернувшийся с задания и очень собой гордый: все развез, не снеся ни одной головы.
– Сломалась? Надо новую покупать? – предположил Станислав.
Михалыч подскочил от возмущения, выхватил у пилота планшет и забубнил горячее прежнего, на сей раз сопровождая объяснение короткими емкими чертежами. До команды наконец дошло, что двигатели отказали не из-за поломки этой штуки, а из-за ее работы. Внедрившись в один из энерговодов, она намертво его закупорила, оставив ходовую часть двигателя без «пищи». Мало того, эта дрянь постоянно перемещалась туда-сюда и перескакивала с потока на поток, отрезая от реактора то один маневровый, то другой. Михалыч чуть не рехнулся вместе с детектором, пытаясь понять, что происходит. Пришлось снять семь метров панели и расковырять все кожухи, прежде чем диверсантка оказалась в цепких клещах вконец озверевшего механика (что и объясняло ее нынешнее плачевное состояние).
Станислав брезгливо поднял «полевку» за хвостик и покрутил перед глазами. Редкие покрывающие ее «шерстинки» оказались маленькими суставчатыми лапками, позволяющими вредителю двигаться во все стороны. Некоторые лапки еще подергивались, как в конвульсиях, и капитан брезгливо выронил «трупик».
– Кажется, кто-то очень хотел, чтобы этот рейс стал для нас последним.
– Не стал бы, – уверенно возразил Тед. – Ну да, посадочка паскудная вышла, но не разбились же! Больше похоже на очередное мелкое вредительство.
– Не поменяй мы космопорт – было бы крупное. Песок выручил.
– Все равно, перебои в маневровых – это не полный их отказ. Вот если б таких затычек четыре было и одна помощнее – на ходовой…
– Может, и было, но остальные почему-то не сработали или не добрались до энерговодов. – Станислав традиционно предполагал худшее.
– Если эту дрянь подбросили нам на Шесс, то у нее было двое суток, чтобы добраться куда надо, – резонно возразил Дэн. – А если раньше, то еще больше.
– Но почему она сработала только сейчас?
На этот вопрос ответил Михалыч, безжалостно вывернув «полевку» наизнанку. Внутри оказался комок бесцветных трубок, здорово смахивающих на кишки и точно так же сочащихся слизью, с приросшими к ним гранулами явно искусственного происхождения. В инопланетных технологиях механик разбирался постольку-поскольку, но все-таки довольно уверенно обозвал одну из них датчиком, который отреагировал на вхождение корабля в плотные слои атмосферы.
– Логично, – признал капитан. – Если бы маневровые забарахлили в открытом космосе, мы просто остановились бы, починили их и полетели дальше. Тебя тут только не хватало!
Вспрыгнувшая на столик кошка получила шлепок под зад и еще быстрее улетела обратно.
– А где Полли? – спохватился Тед.
– Пошла свои огурцы забирать. – Станислав глянул на комм и насторожился: – Что она там уже три часа делает?!
Капитан хотел вызвать девушку, но пилот его опередил.
Вопреки дурным предчувствиям, Полина откликнулась сразу же, хоть и очень недовольно.
– Чего тебе?! – прошипела она, прикрыв комм ладонью, чтобы камера видела только ее лицо.
– Ты где застряла?
– В кафе сижу! Познакомилась тут кое с кем, не мешай!
– На Шоарре пускают в кафешки с животными? – удивился пилот. – Или их там нарочно держат, для меню?
– Это человек! – возмутилась девушка и с вызовом, явно ради своего спутника, добавила: – Настоящий джентльмен, он мне банки нести помогает.
– Совершенно бескорыстно, разумеется?
Полина сделала страшные глаза, намекая, что при желании тоже может запросто испортить другу свидание.
– Ладно, развлекайся, – скабрезно захихикал пилот и отключился. – У нее все вроде в порядке, Станислав Федотович.
– Да, я слышал, – с облегчением вздохнул капитан. Полинины похождения, в отличие от Тедовых, его не беспокоили: она девушка благоразумная и ответственная, от гормонов голову не потеряет – или как минимум вначале отнесет на корабль огурцы. А там посмотрим на этого джентльмена!
– Может, полицию вызвать? – предложил Вениамин. – Это уже не шуточки с шашлыками, а серьезный материальный ущерб!
– Какой?
– Штрафы и разломанный двигатель – разве мало?!
– Ну, двигатель мы, положим, сами разломали… – рассудительно заметил капитан.
– Сбрлчшчмбл! – клятвенно пообещал Михалыч.
– …а из улик у нас лишь это, – брезгливо ткнул пальцем Станислав. На воздухе слизь быстро высохла и остекленела, сцементировав останки «полевки» в ни на что не похожий комок. – Опять только время на дачу показаний потратим и «висяк» местной полиции подкинем.
– А Роджер?
– Да я уже три раза пытался с ним связаться – не отвечает. Видно, где-то в открытом космосе болтается.
– И больше совсем не с кем посоветоваться?! – не поверил в такую несправедливость судьбы доктор.
– Разве что с Падлой, – невесело пошутил Станислав. – Похоже, он единственный, кто знает, чего хотят от нас эти типы.
– Так давайте поймаем его и допросим! – встрепенулся Теодор, не видя тут ничего невозможного.
– Как? Из галамаркета он уже наверняка удрал.
– Капитан Сакаи упоминал, что Падла часто околачивается в «Кантине» на Джек-поте, – напомнил Дэн, умудрявшийся хранить в памяти миллионы подобных мелочей и вовремя их оттуда извлекать. – Где меня чинили.
– Опять соваться в это воровское гнездо? – поморщился Станислав.
– Ну а что, нас там уже знают, – пожал плечами Тед. – Пустят без проблем.
– Но выпустят ли?
– Судя по тому, что нам известно о Падле, – еще и тазик с цементом для него подарят.
– А иначе, похоже, нам от этих сумасшедших не избавиться, – поддержал пилота Вениамин. – Кто знает, что они в следующий раз отчебучат.
Но Станислав, вспомнив свое коноплеводство и не менее позорное попадание в ловушку работорговца, решительно покачал головой:
– Нет уж, хватит с нас пиратов и самостоятельных расследований! Попробую все-таки достучаться до Роджера, и вместе решим, что делать. Михалыч, когда корабль будет на ходу?
Механик неопределенно пошевелил бородой. Собирать двигатели было сложнее, чем разбирать, к тому же Михалыч хотел убедиться, что по ним больше никто не шастает. Сутки, не меньше.
– Ясно. Я, конечно, надеюсь, что из-за смены космопорта эти негодяи потеряли наш след. – Голос капитана убеждал в обратном. – Но без крайней нужды выходить из корабля не советую. Да и по крайней – только с моего разрешения.
– А экскурсия?! – вытянулось лицо пилота.
– Не в последний раз, – отмахнулся Станислав. – Никуда эта Шоарра от нас не денется.
– Ага, капитан моего курьерчика тоже так говорил, – проворчал Тед. – Все восемнадцать раз.
– Значит, карма у тебя такая, – пошутил Станислав. – Идите лучше помогайте Михалычу и киньте Полине сообщение – пусть тоже закругляется.
Настоящего джентльмена звали Мишель. На Шоарру он прилетел в отпуск, без конкретной цели, просто сменить обстановку и недельку отдохнуть от работы. Снял уютную квартирку в спальном районе, оставил там вещи и вернулся в космопорт за забытым в лайнере видеофоном. Очень удачно забытым, ведь иначе Мишель не встретился бы с такой очаровательной девушкой! Кстати, как насчет пообедать вместе? Завтрак на лайнере раздали так рано, что он его позорно проспал и сейчас умирает с голоду!
Полина была не против. В смысле – посидеть-поболтать с новым человеком, медитируя на совершенные очертания его волос, и полакомиться чем-то помимо консервов и полуфабрикатов. Экипаж, конечно, старался разнообразить корабельное меню готовкой, в долгом перелете все равно особо делать нечего, но Теодор вечно все переперчивал, Дэн переслащивал, Станислав предпочитал минимализм вроде гречки с маслом, Вениамин умел делать только бутерброды, Михалыч и кухня вообще не сочетались, а когда Полина сама возилась у плиты, есть потом уже не хотелось.
Так что девушка легко согласилась на кафешку, решив, что в крайнем случае расплатится за себя, поблагодарит за помощь и уйдет.
Но Мишель, хоть и проявлял к ней недвусмысленный интерес, пока действовал очень тактично.
– А что вы будете пить?
– Апельсиновый фреш, – без раздумий отозвалась Полина, изучая человеческий раздел меню, каждая страница которого была нешуточным испытанием для психики: «Отрубленная рука свиньи выделение бык-соус», «Мелкие трупики рыб с хруст», «Веселые овощи напрокат» и прочая психоделика. Если бы не прилагающиеся картинки с виртуальными пробниками вкуса и запаха, большинство посетителей в ужасе бежали бы из этого разбойного вертепа.
– Может, чего-нибудь покрепче? За знакомство?
– Ага, мороженое с коньяком, шоколадом и орешками.
Мишель не стал настаивать и заказал два фреша, два десерта, «Большую гадость моря: плыви, ползи, сучья» и кучу закусок. Сумку с банками Полина стыдливо задвинула в угол, специально выбрав ближайший к нему столик.
– А где вы работаете?
– Менеджер по продажам в «Шатило и Ка», – непринужденно сообщил собеседник, таким простым и элегантным жестом откинув со лба прядь волос, что девушке снова стало жарко. – Установка воздушных систем замкнутой рециркуляции, слышали?
– Нет, – смущенно призналась Полина.
– Так я и думал, – улыбнулся Мишель, ничуть не обидевшись. – Это маленькая, но солидная фирма, хорошо известная в своей нише. А вы чем занимаетесь?
– Корабельный зоолог, – прихвастнула Полина. Официально она числилась медсестрой, но это было еще банальнее, чем менеджер.
– Ого, – уважительно протянул мужчина. – Охотитесь за инопланетными животными или просто перевозите?
– По-разному, – уклончиво ответила Полина.
– Наверное, много повидали? Вы сейчас откуда?
Болтать с Мишелем оказалось легко и приятно. Он умел слушать и так чутко держал паузу, что девушка успевала сказать все, что хотела, но разговор ни на миг не провисал. Через час у Полины появилось ощущение, будто они уже давно и хорошо знакомы, и хотя про себя она отнесла длинноволосого красавца к категории «профессиональный бабник, шиш ему!», проводить время в его компании было чертовски приятно. Пришедшее от Теда сообщение девушка прочитала, закрыла и тут же о нем забыла: ничего страшного, если она задержится еще на часок. Должна же у нее быть хоть какая-то личная жизнь!
Все шло замечательно, пока Полина случайно не смахнула локтем бокал из-под фреша. Не успела девушка ойкнуть, как не долетавший до пола бокал снова стоял на столе, а Мишель горделиво подмигнул даме. Полина честно изобразила восторг, хотя Дэн регулярно проделывал такие штучки, не придавая им никакого значения, да и команда уже привыкла.
– А ты знаешь, какого цвета зеленая стена? – пошутила девушка, не сообразив, что юмор будет понятен только ее команде.
– Красного, – уверенно ответил Мишель. – Заказать тебе еще один сок?
Полина вскочила как ужаленная.
– Извини, я на минутку отойду, – пробормотала она.
– Конечно. – Мужчина откинулся на спинку стула, готовый дожидаться возвращения дамы сколько потребуется.
Первым порывом Полины было схватить огурцы и бежать, но сумка стояла за стулом Мишеля. Бросить банки после того, что девушка ради них вытерпела, просто немыслимо. Да и стыда не оберешься, если она удерет, а озадаченный менеджер притащит тридцатитрехлитровую «туфельку Золушки» к кораблю («И зачем я разболтала, где он стоит и как называется?!») и отдаст ее капитану.
Так что Полина заперлась в кабинке для гуманоидов, села на закрытый унитаз и принялась лихорадочно размышлять. Может, мужчина просто неудачно пошутил? На дурацкий вопрос – дурацкий ответ! Но лицо у него при этом было совершенно серьезное, как в тот момент, когда Полина расспрашивала его о работе. Хотя шутки с таким лицом как раз самые удачные. Вдруг он тоже знает о тестовых вопросах? Мало ли, сегодня – менеджер в «Шатуне» или как там его, вчера – в «DEX-компани»…
Да и вообще чего она испугалась? День, город, заполненное посетителями кафе, на руке комм… Кстати!
Полина дрожащими пальцами потыкала в сенсорное окошко.
– Дэнечка! – жалобно прошептала она, дождавшись контакта.
– Что случилось? – тут же отреагировал навигатор на интонацию подруги.
Полину, напротив, его спокойный деловитый тон немного успокоил.
– Кажется, этот тип – киборг!
Девушка запоздало сообразила, что по отношению к другу это выглядит не очень-то красиво: мол, раз киборг, то ему и девушку в кафе сводить нельзя? Но пока что единственным известным Полине киборгом, способным на такое по собственной инициативе, был сам Дэн. Остальные просто выполняли чьи-то приказы.
К счастью, друг все понял правильно.
– Ты где?
– В «Всевкус пищемасса», так на вывеске и написано! В туалете!
– Сиди там, – коротко распорядился рыжий и отключился.
Девушка опустила руку, и ей опять стало страшно. Легко сказать – «сиди»! За дверью уже неодобрительно покашливали и переминались, цокая не то каблучками, не то когтями. Удерживать бастион удалось не больше десяти минут. Потом явился обеспокоенный администратор с «предложение целительства», и пришлось капитулировать.
Пока Полина отсутствовала, официанты убрали пустую посуду и принесли кофе и мороженое.
Мишель как ни в чем не бывало поднялся навстречу девушке и заботливо выдвинул ей стул.
– Все хорошо? – участливо поинтересовался он.
– Да-да, просто мне сообщение от капитана пришло… Надо срочно возвращаться на корабль, кажется, там что-то случилось, – соврала Полина, пряча глаза.
– А как же десерт? Тут на удивление вкусный кофе. – Мишель придвинул к ней чашечку, будто невзначай коснувшись пальцев девушки. Та вздрогнула и отдернула руку. – Думаю, пять минут уже ничего не изменят.
– Думаю, да, – вымученно улыбнулась Полина. Сидеть за столиком все-таки безопаснее, чем выходить на улицу: в окошко туалета девушка увидела какой-то сомнительный хоздворик, пустынный и заставленный ящиками из-под продуктов. Заведет туда, огреет по голове, запихнет в ее же сумку и утащит! Специально самую большую выбрал!
Полина безо всякого аппетита ковырнула ложечкой мороженое и взялась за ручку чашечки, прикидывая, сколько еще удастся тянуть время. Но это не понадобилось.
– Привет, – спокойно сказал Дэн, подходя к столику. По рыжему совершенно не было заметно, что он бежал наперегонки с таксофлайерами. Разве что хвостик растрепался больше обычного.
«Соперники» оценивающе уставились друг на друга. Обычно навигатор выходил из корабля в рабочем комбезе, но сейчас на нем были «домашняя» футболка и джинсы – в чем был, в том и вылетел.
– Твой приятель? – со слегка брезгливым видом поинтересовался Мишель.
– Выйдем? – вежливо предложил Дэн, не дожидаясь Полининого ответа.
Менеджер недоуменно пожал плечами (мол, это какое-то недоразумение, он же ничего плохого не сделал!), но все-таки бросил на стол салфетку, встал и пошел за рыжим.
Полина осталась грызть ногти и нервно перемешивать мороженое.
Через несколько минут Дэн вернулся, на ходу перевязывая хвостик, и сел на место выбывшего.
– Киборг, – подтвердил он. – Irien-XXL.
– Ой… – Полину осенила страшная мысль: «Мишель» был просто уличным «кавалером», а она сдуру приняла его коммерческое предложение за любовное. То, что обычно подобные «парни» ведут себя более откровенно, сразу называя фирму-владельца и перечисляя спектр услуг, ей в голову не пришло. К тому же «кавалер» потребовал бы деньги вперед.
– С дополнительно инсталлированными боевыми функциями, – продолжал Дэн. – Эта модель поддерживает их, но в режиме ограниченных возможностей.
Рыжий вытащил из вазочки с мороженым вафельную трубочку и, хрупая ею, невозмутимо добавил:
– Так что я легко его уничтожил.
Полина подскочила на стуле:
– Что, совсем?!
– Не волнуйся, я запихнул тело в один из ящиков. – Дэн пригубил Полинин кофе. – Тут и должно быть столько клофелина?
Это оказалось последней каплей.
– Сваливаем отсюда! – Полина сорвала со спинки стула плащик, попыталась надеть, но запуталась в рукавах и просто сунула его под мышку.
– А мороженое? – Киборг с сожалением посмотрел на вазочку. После драки ему всегда хотелось сладкого, да и до нее пять разноцветных шариков пломбира выглядели очень соблазнительно.
– Бери с собой. – Девушка торопливо подозвала официанта и расплатилась. – И сумку!!!
На корабле друзей уже ждали. Киборг никому не сказал, куда и зачем он умчался, но такое вопиющее нарушение осадного режима не осталось без внимания.
– Ну и как это понимать? – сурово вопросил капитан.
– Меня пытались похитить! – пискнула Полина, все еще бледная и постукивающая зубами.
– Кто?! – тоном «ты себе льстишь» поинтересовался Теодор.
– Не знаю! Может, опять работорговцы или какой-то маньяк! Он человеком притворялся, а потом снотворного мне подсыпал! Но какие у него волосы были, эх-х-х…
Команда недоуменно переглянулась, и объяснять пришлось Дэну.
– Мог бы и мне свистнуть, – обиженно сказал пилот. – Поглядел бы я на этого Мишеля…
– Иди погляди, – радушно предложил навигатор. Пешком друг за ним не угнался бы, а для их флайера большинство здешних переулков узковаты. К тому же была вероятность, что Полина просто перетрусила. – Слева от входа, большая зеленая коробка с тремя синими полосами в верхнем углу.
– Неужели нельзя было просто его прогнать? – с досадой спросил Станислав. – Обязательно шею сворачивать?
– Я и хотел прогнать. Но как только мы зашли за угол, он на меня напал. – Дэн искренне полагал, что это исчерпывающее объяснение. Атакующий киборг – как выпущенная из ствола ракета, ее нереально уговорить повернуть или взорваться потише. Только уничтожить. Ни боли, ни страха он не чувствует. Даже если переломать ему руки и ноги – поползет следом, пытаясь впиться зубами.
До капитана это тоже наконец дошло.
– То есть если бы Полина позвала на помощь Теда, в ящике сейчас лежал бы он? – задумчиво уточнил Станислав.
– Не факт! – обиженно возразил пилот.
– Irien действовал на поражение, – подтвердил Дэн. – Было только два способа его остановить.
– А какой второй?
– Ножом.
– М-да… – Станислав вспомнил любимую приговорку своего первого командира: «Нож без нужды марать не стоит – вам им потом тушенку открывать и хлеб резать». – Действительно лучше руками.
– Но что будет, когда полиция обнаружит труп?! – разнервничался Вениамин.
– Какой труп?
Навигатор и доктор одинаково удивленно уставились друг на друга.
– Ну этого… «Мишеля»… – Вениамин понял, смутился и осекся. С точки зрения закона, поломанный киборг – то же самое, что разбитый кобайк или дохлая собака. Если владелец не подаст заявление о пропаже или возмещении ущерба, никто и не почешется.
– Я неправильно поступил? – обеспокоенно уточнил Дэн. Других вариантов он по-прежнему не видел, но люди иногда бывают такими загадочными, вон как разволновались…
– Правильно, – со вздохом признал капитан. – Но нехорошо. В смысле лучше так не поступать, если есть возможность.
– И что теперь делать?
– Иди руки вымой. – Станислав не сожалел бы о покусившемся на Полину ублюдке, даже будь тот человеком. Но столь успешный отпор только усугубил ситуацию: теперь их загадочный враг наверняка обозлится еще больше. – И доложи, что у нас с трассой.
– Готова, основная плюс резервные ветвления в каждой точке. – Навигатор повернулся к голоподставке, над которой возникло причудливое «древо» вариантов.
– Все выкинь и сделай заново, – даже не удостоил ее взглядом капитан. – Просмотри договора и перетасуй порядок доставки так, чтобы мы и в сроки укладывались, и сбили преследователей с толку.
– Хорошо, – согласился Дэн, хотя работа была трудная и дурная: трасса однозначно станет длиннее и нестабильнее. – Но если они знают, куда мы летим, то какая разница, когда мы туда прибудем? Можно устроить засаду на месте, как здесь.
– Зато хотя бы обезопасим сам путь.
– Думаешь, это все та же шайка? – недоверчиво уточнил Вениамин.
– Уверен, – отрезал капитан. – По крайней мере, почерк тот же.
– А он разве есть? – удивленно моргнул доктор.
– Вот именно – нету! Череда нелепых событий, связанных только нашим несчастным транспортником: гонки, шашлыки, пробка в энерговоде, а теперь еще секс-киборг с боевой программой…
– Кстати, – спохватился пилот, – может, гравилучом тоже в Полину целились? Как только она к мангалу подошла, все и завертелось!
– Но зачем она им?
– Потребовать выкуп? – предположил Вениамин.
– С мамы, огурцами? – фыркнул Теодор, знавший, что та живет в маленькой двухкомнатной квартире и преподает физику в государственном вузе, а новое зимнее пальто у нее появилось только благодаря дочери.
– Нет, с нас.
– А мы-то к этому каким боком?!
– Ну, знаешь ли… – насупилась подруга, хотя тоже прекрасно понимала, что шантажировать имеет смысл только родственников, нормальный работодатель без размышлений передаст требования похитителей в полицию.
– Не дрейфь, выкупили бы мы тебя, – снисходительно пообещал Тед. – Если бы тыщ до трех доторговались, больше не наскребем.
– До пяти, – смягчил приговор Станислав. – Но все равно коммерчески невыгодное предприятие выходит, потеря киборга его уже в минус увела.
– А вдруг тут что-то личное? А, Полли? Признавайся!
– Да я понятия не имею, чего они ко мне прицепились!
Полина уже чуть не плакала. Одно дело, когда какие-то бандиты гоняются за кораблем, на котором ты работаешь, и совсем другое – когда персонально за тобой!
Капитан успокаивающе положил руку ей на плечо:
– Никто тебя ни в чем не обвиняет, просто будь пока поосторожнее, ладно? Я уверен, что Роджер найдет объяснение этой дурацкой истории.
– Ага, только вначале надо найти Роджера… – шмыгнула носом девушка. – А вдруг его тоже похитили?!
Но если представить Полину в гареме центаврианского любителя экзотики еще удавалось, то на Роджере фантазия Станислава спасовала.
– Все будет в порядке, – твердо сказал он. – Скоро Михалыч починит двигатели, и за время перелета к следующей станции «Сигурэ» наверняка отзовется.
Пока команда обсуждала вынужденное ужесточение режима, Полина сидела как в воду опущенная, перебирая в памяти события последнего месяца, однако ничего крамольного так и не вспомнила.
– Ну покажи нам наконец эти знаменитые огурцы! – попытался отвлечь ее от тяжелых мыслей доктор. – Народ должен знать своих героев.
Судя по Полининому лицу, народу лучше было пребывать в неведении, но девушка послушно вытащила из сумки одну из банок.
– Дача? – понимающе спросил Вениамин.
Экологическая чистота и домашнее происхождение огурчиков не вызывали сомнений. Одни экземпляры были размером с небольшой кабачок, другие напоминали скрюченных шипастых гусениц, третьи – головастиков.
Полину передернуло, и банку она вскрыла примерно тем же движением, каким Дэн расправился с лжеджентльменом.
– Угощайся! – Девушка повернула банку горлышком к киборгу.
Дэн с любопытством посмотрел на дивные плоды, но перебивать ими вкус мороженого не пожелал:
– Я лучше попозже, ладно?
– Попозже может не остаться, тут их всего ничего! – пошутил Теодор, алчно запуская руку в маринад.
Следующие пять часов вошли в хроники «Космического мозгоеда» как «вечер битвы за сортир», в которой не участвовали только Полина и Дэн.
– Мало того что такой хай из-за этих огурцов подняла, так еще и нас ими отравила! – ругался Тед, в четвертый раз выстаивая в очереди.
– Я не нарочно! – виновато топталась рядом подруга, страдая от угрызений совести не меньше, чем остальные от колик. – Это все мама!
– Ага, сама-то ты их не жрала!
– Да я огурцы терпеть не могу, меня в детстве ими обкормили!
– Конечно-конечно…
– Ну хочешь я пойду и тоже их наемся? – самопожертвенно предложила девушка. – Тогда ты перестанешь злиться?
– Тогда я тебя точно придушу! – прорычал пилот, представив, что очередь удлинится еще на одного человека.
– Лучше пойди и выкинь эту дрянь, – распорядился капитан, уступив Теодору насиженное место. – Пока зараза на остальные продукты не переползла.
– Станислав Федотович, это же не чума, а просто… э-э-э… небольшое нарушение технологического процесса! Даже Вениамин Игнатьевич сказал, что ничего страшного, надо только немножко потерпеть!
– Зная вашу семейку…
Вконец деморализованная девушка ретировалась.
Двадцать минут спустя Тед выполз из санузла, но поплелся не в каюту, а в пультогостиную, на странные чавкающие и булькающие звуки. Там пилот застал печальную Полину. Зоолог поочередно откупоривала банки и осторожно сливала жидкость в раковину, а гущу вытряхивала в утилизатор.
– Да бросай ты их целиком, перемелет, – удивился парень.
Девушка затравленно посмотрела на друга и с кривой улыбкой выдавила:
– Мама сказала вернуть банки…
Тед сдавленно застонал и пошел снова занимать очередь.
Починка корабля несколько затянулась, причем не из-за «лишних» деталей, оставшихся после сборки (Михалычу никогда не нравилась старая конструкция движка, и он воспользовался оказией, чтобы соединить кое-что напрямую), а из-за пропажи маленького, но крайне нужного фильтра. Команда перерыла все машинное и уже собиралась заказывать новый, но Вениамин проявил блестящие дедуктивные способности и торжествующе вытащил фильтр из ящика дивана – вместе с носком Теда, обгрызенной по концам куриной костью, десятком скомканных оберток от шоколада, плюшевой мышью и Ликиным амулетиком. Хозяйка тайника громко негодовала.
– А это тут откуда? – удивился Теодор, поднимая безделушку. – Я думал, малая его забрала…
– Видно, выронила или забыла в спешке, а кошка утащила, – предположил доктор.
Котька отчаялась остановить разграбление, сцапала зубами самое дорогое – мышку – и с рычанием убежала перепрятывать сокровище.
Пилот позвенел амулетиком, отряхивая его от пыли, и сунул Полине:
– На, тебе сейчас самое то!
– Ага, вместо бубенчика, – горько отозвалась подруга. – Чтоб меня все бандиты издалека не только видели, но и слышали!
– Кончай хандрить! – Теодор абы как приколол амулетик к воротнику ее тенниски. – Пусть только сунутся сюда – огребут по полной.
– Ага, так они вас и испугались!
– Если бы не испугались, то давно бы уже сунулись, – уверенно возразил Дэн, и в Полининой голове словно рычажок перещелкнулся. А ведь и правда, сильный враг не станет размениваться на пакости исподтишка! Значит, боится встретиться с космолетчиками лицом к лицу… ну, с боевым киборгом так точно!
На корабле девушка теперь чувствовала себя в безопасности, но, когда после обеда капитан все-таки решил сделать вылазку на оптовую базу и велел парням собираться, Полина мертво вцепилась в Дэна и заявила, что либо она летит вместе с друзьями, либо до их возвращения не доживет: не из-за бандитов, так из-за инфаркта. Пришлось взять.
Шоаррская база напоминала галамаркет после взрыва: огромные низкие залы, где людям приходилось пригибаться, с кучами разложенных (скорее даже расшвырянных) прямо на полу товаров, одежда вперемешку с едой и техникой. Между ними шныряли вежливые и отзывчивые, но такие невразумительные консультанты, что проще было разобраться самим. Торговали и оптом, и в розницу, так что парни наконец выбрали себе по паре нормальных джинсов, Полина нагребла полный пакет раковин, а капитан покрутил в руках большую, на сто штук, упаковку трусов, но брать постеснялся, чтобы не задразнили засранцем. Не в лицо, конечно, но Станислав знал свою команду. Впрочем, там и без трусов было чем затариться, флайер нагрузили под самую крышу и на крышу тоже пару ящиков привязали.
Когда космолетчики вернулись на стоянку, две белые шоаррские луны уже неспешно двигались навстречу друг другу (еще пять пока прятались за горизонтом). Садящееся в облака солнце им ничуть не мешало.
– Глядите, у нашего корабля какой-то бомж околачивается, – подозрительно сощурился Тед.
У границы силового поля стоял, устало опустив плечи, встрепанный мужчина в военных брюках, высоких черных берцах и неказистой болотно-зеленой куртке. У его ног лежала небольшая, вполовину сплюснутая дорожная сумка. Издалека незнакомца действительно можно было принять за безработного или, наоборот, умученного жизнью работягу, но, когда облака на миг разошлись, куртка посветлела почти до белизны, чтобы отражать солнечные лучи, и стало ясно, что она не линялая, а профессиональная, комфорт-хамелеон.
– Это не бомж, – возразил Дэн. Лица чужака он отсюда тоже не видел, но дотошная программа распознавания – по фигуре, осанке, походке – мигом выцепила соответствие в базе знакомых киборгу людей.
Мужчина услышал гул заходящего на посадку флайера, поднял голову, встрепенулся и приветственно взмахнул рукой. Станислав машинально ответил ему тем же, хотя новое лобовое стекло (отмыть закопченное так и не удалось) было прозрачным только изнутри.
– Ну ни фига себе! – присвистнул Теодор, тоже узнав нежданного гостя. – Он-то что здесь делает?!
Увидев выскочившего из флайера Станислава, мужчина вскинул сумку на плечо и поспешил навстречу:
– Славик, привет! Где ты столько времени шляешься?
– Привет, Вадим! – охотно протянул ему руку капитан. В последний раз он видел бывшего однополчанина на больничной койке, и тогда тот выглядел гораздо хуже. – А что ты тут стоишь, как бедный родственник? Попросился бы внутрь!
– Да как-то стыдно без хозяев в дом вламываться, – замялся Вадим. – И разве твой искин меня впустил бы?
– Там Венька, он тебя знает. Ну, по крайней мере, вспомнил бы, если б ты назвался.
– Правда? – удивился приятель, попутно с улыбкой кивая Полине и пожимая руку Теду. На Дэна Вадим лишь настороженно покосился, да тот близко и не подходил. – А я решил, что раз поле включено, то на корабле никого нету…
– Нет, там и Михалыч, механик наш… – Станислав спохватился, что еще чуть-чуть, и придется объяснять, по какому поводу такая бдительность, и поспешил сменить тему: – А ты тут откуда взялся? Неужели просто мимо проходил?
– Почти, – усмехнулся Вадим. – Мимо терминала на космопорте. У них тут открытая всепланетная база, какой корабль где приземлился и когда планирует улетать. Не знал?
– Не знал, – медленно повторил Станислав и понимающе переглянулся с командой. Теперь ясно, как тарелочники сумели так быстро их найти!
– Очень удобно, – беспечно продолжал приятель. – Я проглядел список, к кому бы в пассажиры напроситься, и вижу – ба! Знакомое название! Думаю: тот, не тот? Надо проверить!
– Но как? Мы же не на космодроме сели.
– Ну да, в списке было указано, что посадка аварийная. Я спросил у диспетчера, куда такие корабли направляют, и мне назвали две ближайшие стоянки. Угадал с первого раза! Как это вас угораздило? Что-то серьезное?
– Нет, энерговод забарахлил, – слегка схитрил Станислав, еще не решив, насколько можно доверять бывшему однополчанину. С одной стороны, Вадим вроде как в спецподразделении полиции работает, с другой – капитан его и в космофлоте не настолько хорошо знал, а с тех пор приятель сильно изменился. После Медузы они не встречались, только пару раз перебросились письмами, причем Станиславу показалось, что Вадим отвечает ему чисто из вежливости, не горя желанием возобновлять знакомство. – Уже починили.
– Отлично, – обрадовался Вадим. – Так, может, подбросите меня?
– Куда? – Капитан приготовился сделать скорбное лицо и сообщить: «Как жаль, что нам в другую сторону», – но приятель легко разрушил его подлый план.
– Да без разницы, – отмахнулся он. – Я в отпуске, путешествую автостопом – куда занесет.
Станислав со смущенным кряхтением поскреб затылок, сдвинув фуражку на лоб. Нет, в пособничестве бандитам капитан Вадима не подозревал, но, когда к тебе на корабль просится человек, чей профиль – работа под прикрытием, это настораживает.
– Ты не думай, я заплачу! – неправильно понял его приятель. – Я ж не халявщик какой-то, и денег у меня хватает.
– Да не в этом дело… – поморщился капитан, в свою очередь обиженный тем, что его приняли за жлоба. – Просто сам видишь: корабль у нас старенький, часто ломается, не хотелось бы тебя подвести.
– Ничего, я готов рискнуть, – заверил его приятель.
– Ладно, заходи, потолкуем, – сдался Станислав. С полицейским на борту, даже если тот ведет тайное расследование, им будет все-таки поспокойнее, да и как бывший космодесантник Вадим тоже кое-чего стоил. А там, может, присмотрятся друг к другу и разоткровенничаются.
Вадим остановился посреди пультогостиной, заинтересованно крутя головой по сторонам.
– Уютненько тут у тебя, – наконец заключил он. – Прям по-домашнему.
– Точно, такой же бардак, – смущенно проворчал Станислав, тоже заметив и немытые кружки на пультах, и скомканное покрывало диванчика, и заново украденный Котькой носок, на сей раз капитанский. Но наклоняться и подбирать его было несолидно.
Теодор паясничал за спиной гостя, разыгрывая пантомиму «Мы же зареклись возить пассажиров!». Станислав сделал ему страшные глаза и изгоняющий жест, несколько озадачив Вадима. Он оглянулся, но пилот уже с деловитым видом тащил куда-то один из привезенных ящиков.
– Да ты не стесняйся, присаживайся! – Станислав выдвинул стул сначала для приятеля, а потом для себя и тоже сел, забросив ногу на ногу.
Сверху тут же вспрыгнула кошка, потопталась, шатаясь и пытаясь с максимальным комфортом использовать неказистую площадь.
– Ах ты мерзкое приставучее животное! – с чувством сказал капитан и поставил ноги ровно, чтобы Котьке было удобнее. Кошка наконец легла, свесила левую переднюю лапу, как пантера с ветки, и победно запырчала. – Никак от тебя не избавиться.
– А ты пробовал? – недоверчиво уточнил Вадим.
– Еще бы! – с возмущением отозвался Станислав, привычно начесывая Котьку за ушами. – Терпеть не могу кошек.
– Угу, заметно… – пробормотал приятель.
Вениамин вышел поздороваться с гостем, но быстро догадался, что боевым товарищам хочется поговорить наедине, и деликатно удалился в грузовой отсек, рассматривать новые приобретения.
От ужина Вадим отказался, космолетчики тоже поели в городе, так что угощение ограничилось двумя символическими рюмочками «за встречу». Минут десять бывшие однополчане оживленно болтали о всякой ерунде, подшучивая друг над другом и делясь впечатлениями о Шоарре, пока Станислав не заметил, что, даже когда Вадим смеется, глаза у него остаются серьезные и тоскливые.
Приятелю тоже надоело притворяться счастливым отпускником и, рассказав анекдот про фрисса в секс-шопе, он внезапно сник, разом став на десяток лет старше.
– Устал я, Славик, – негромко пожаловался он, тяжело облокачиваясь на стол. – Что-то подкосила меня эта история с Казаком.
– Еще бы, – понимающе кивнул капитан. – Хорошо еще, что жив остался. Как нога, не беспокоит?
– Да нет, со здоровьем все в порядке, – поморщился Вадим. – Подлатали по высшему разряду, я уже два месяца как на работу вышел. Просто муторно как-то. Работорговцев мы прижали, дело закрыли, меня даже повысили и медаль за отвагу дали… Но что-то во мне Казак все-таки сломал, такое, что медсканером не обнаружить. Устал я от этих бандитов, перестрелок, трупов… Не хочу больше своей шкурой рисковать, она и так уже вся в дырках. Вот и попросился в бессрочный отпуск, а там подумаю.
– Это пройдет, – уверенно сказал Станислав. – Полгодика отдохнешь, взвоешь и сам назад запросишься, проверено.
– Возможно, – не стал спорить Вадим. – Я ж специально не стал билет на пассажирский корабль брать. Дольше, зато впечатлений больше, быстрее мозги проветрятся. Тем более что я сам пока не знаю, куда хочу.
– Будешь в каждом космопорту выходить и проверять? – пошутил Станислав.
Вадим было улыбнулся, но тут в пультогостиную заглянул Дэн:
– Станислав Федотович, ваш ящик к вам в каюту нести или в грузовом отсеке оставить?
– Оставляй, там ничего особо ценного, все на перепродажу, – едва обратил на него внимание капитан – и с удивлением обнаружил, что Вадим напрягся и замолчал.
Дождавшись, когда навигатор уйдет, приятель сухо спросил:
– Славик, скажи мне честно: это тот самый киборг, верно?
– Какой? – прикинулся дурачком Станислав.
– Брось, у тебя никогда не получалось врать! Друзьям, по крайней мере. Это его ты у Казака украл?
Капитан скривился, будто Вадим показал ему недозрелый лимон. Чертов работорговец умудрился подгадить команде даже из-за решетки. Поняв, что от пожизненного заключения (причем жизней там наберется на население небольшой планеты) не отвертеться, Казак попытался если не утянуть Станислава за собой, то как минимум испортить ему праздник: на очередном допросе заявил, что у него был еще один киборг, которого подлец Петухов украл и накачал нелицензионным ПО. Понадобились все влияние Роджера и боевые заслуги Станислава, чтобы дело замяли, не отобрав Дэна сначала как улику, а потом как подопытный образец. За время тяжбы Станислав не раз с досадой подумал: лучше бы парни по-тихому укокошили работорговца в лесу и скормили местной фауне, но вслух ни разу их не упрекнул. Заочно выносить приговор легко, а поди сам возьми в руку бластер и хладнокровно выстрели пленнику между глаз!
– Никого я не крал, – пожал плечами капитан.
Вадим подрастерялся – похоже, сейчас Станислав говорил правду.
– Но я же читал ваше дело! Казак так подробно описал эту «шестерку», вплоть до скрытых шрамов… Уж мне-то ты можешь рассказать, тем более что показания работорговца официально признали ложными.
– Да не крал я его, честное слово! Дэн сам от Казака ушел, – пояснил капитан. – И к нам прибился.
– Так он еще и бракованный?! – ужаснулся Вадим. – Славик, ты должен немедленно от него избавиться! Я понимаю, что тебе на халяву обломилась ценная техника и соблазн оставить ее себе очень велик, но в итоге оно выйдет только доро…
– Да ничего ты не понимаешь! – вспылил Станислав. – Это член нашего экипажа, а не просто техника.
– Это – боевой киборг! – повысил голос и спецагент. – И ты прекрасно знаешь, что это такое. Вчера он от одного хозяина ушел, а завтра к третьему придет! Заявив, что второй «внезапно прекратил жизненные функции».
– Ты лучше припомни, что без него вы Казака не взяли бы, да и ты в камере умирать остался бы!
– Не без него, а без тебя! Это ж ты ему приказы отдавал. – Тогда Вадиму было слишком худо, чтобы вдумываться в происходящее; он вообще мало что помнил из событий того дня.
Капитану на миг показалось, что он смотрится в зеркало.
– Слушай, Вадик, ты, конечно, мой друг и я тебя очень уважаю, – устало сказал он, – но команду ради тебя менять не стану. Либо вы с Дэном как-то уживетесь, либо ищи себе другую попутку.
Вадим понял, что разговор приблизился к опасной черте и вот-вот за нее выйдет, и, сбавив обороты, презрительно фыркнул:
– Уживаться? Еще чего! Да я вообще с ним общаться не собираюсь. Просто не понимаю, как ты, опытный военный и командир, можешь так беспечно…
– Вот и прекрасно, – с нажимом перебил его Станислав. – Это что, все твои вещи?
– Ну да, – ворчливо подтвердил раздосадованный приятель, приподнимая тощую сумку. – Пара чистых носков, трусов и рубашек, что мне еще надо-то? Полотенце и мыло, надеюсь, на твоем корыте есть?
– И даже зубная щетка, – подтвердил капитан, тихо радуясь, что Вадим оказался не столь категоричен, как сам он когда-то. – А вот кофе, кажется, кончается… Машка!
– Аюшки? – томно отозвался искин, выходя из спящего режима.
– Сделай пометку для следующих закупок: пять пачек молотого кофе и три банки растворимого. И чай! Про него мы тоже забыли.
– Э-э-э… а это что такое?!
Вадим ткнул пальцем в секретаршу в тонких декоративных очочках, полупрозрачной блузке и столь же символической мини-юбке, старательно стенографирующую приказ шефа в блокнотик. Секретарша сурово посмотрела на гостя поверх очков, намекая, что он был очень плохим мальчиком и заслуживает наказания.
Станислав вздохнул и громко, бодро сказал:
– Пойдем я покажу тебе твою каюту.
Узнав от вездесущей Маши, что пультогостиная освободилась, команда перебралась туда и устроилась на диванчике и рядом, для отвода глаз и слуха запустив первый попавшийся фильм (правда, через пару минут его пришлось сменить, причем Тед отбрыкивался, утверждая, что такую гадость на корабль не приносил, а на остальных подумать было сложно).
– Он точно с нами полетит? – поинтересовался Дэн, явно не договаривая: «Или еще есть шанс?»
– Похоже на то. – Теодору новый пассажир был по барабану, но пилот заметил, что напарник вернулся из пультогостиной какой-то странный, да и ходил он туда явно с целью убедиться, что все в порядке, – про ящик и по комму мог бы спросить. Впрочем, киборг всегда относился к чужакам с подозрением, а после последних событий – с удвоенным.
Полина тоже была настроена скептически.
– Этот Вадим меня на «Ярмарке»[5] за щеку ущипнул! – мрачно припомнила она.
– Он же тогда в образе работорговца был, а ты – капитанской дочки, – заступился за гостя доктор. – Значит, хорошо сыграли, оба.
– А вы его знаете?
– Больше по рассказам Стаси… Станислава. Вживую всего пару раз пересекались.
– И как он вам?
– Болтливый, но себе на уме, – пожал плечами доктор. – Хотя в целом вроде нормальный мужик, надежный.
– И волосы у него длинные, – ехидно добавил пилот.
– Длинные – это хотя бы до плеч, а не чуть ниже ушей! – возмутилась Полина. – А у него просто давно не стриженные.
– Зато почти блондин, как раз в твоем вкусе.
– Ничего подобного, брюнеты мне больше нравятся!
– Ах да, совсем забыл – кавайный Роджер!
Полина вытащила из-за спины подушку и с досадой швырнула в сидящего на полу приятеля.
– Спасибо, – нахально сказал Тед, поймав ее и подложив под зад.
– Думаю, капитан рассчитывает, что Вадим поможет нам разобраться с нашими проблемами, – прозорливо заметил Вениамин.
– Глвнчтбсвх непдкнл, – с сомнением покачал кудлатой головой Михалыч.
– Ну, будем надеяться…
Несколько минут команда рассеянно смотрела фильм, не столько пытаясь вникнуть в сюжет, сколько переваривая сегодняшние события, а потом Дэн осторожно спросил:
– Полина, как ты определила, что Мишель – киборг?
– Задала в шутку твой тестовый вопрос про стену, а он правильно ответил… то есть неправильно… в смысле правильно для киборга!
– А до этого?
– Не-а, – удрученно призналась подруга. – Он был такой милый…
– Уже по этому могла бы догадаться! – хохотнул Тед.
Парень рассчитывал разжиться второй подушкой, но Полина грустно прижала ее к груди и вздохнула:
– Точно, для настоящего мужчины Мишель был слишком хорош… Я чувствовала какую-то фальшь, но думала, он просто за мной ухлестывает, и немножко подыграла…
– А со мной ты такого не чувствуешь?
– Дэнька!!! – Полина наконец поняла, к чему он клонит, и навигатор тоже обзавелся подушкой. – Конечно нет!
– Но ты знаешь, что я киборг, поэтому можешь не обращать внимания на некоторые характерные…
– И никогда не чувствовала! – возмущенно перебила его девушка. – Нашел с кем себя сравнивать!
– Ты для этого недостаточно идеальный, – с усмешкой добавил Теодор.
– А идеальными могут быть только киборги?
– По крайней мере, таких людей мы пока не встречали, – фыркнул пилот.
– То есть основным диагностическим критерием человека служат его недостатки? – недоверчиво уточнил Дэн.
– Скажем так: отклонения от нормы, – тактично поправил Вениамин.
– Тогда зачем эта норма нужна и как ее определить?
– Никак, – пожал плечами доктор. – Каждый человек понимает ее по-своему, что и делает его уникальным.
– А меня?
– Уж тебе-то на этот счет можно не париться, – заверил его напарник. – Ты у нас мегауникальный!
Дэн озадаченно замолчал, пытаясь уложить в мозгу эту информацию (для процессора она однозначно не годилась). Однако увлечься фильмом команде так и не удалось – Полина тоже надолго о чем-то задумалась, после чего наклонилась вперед и легонько потеребила навигатора за плечо:
– Слушай, Дэнька, вот ты говорил, что у «Мишеля» была установлена боевая программа…
– Да, – подтвердил киборг. – Версия семь-ноль.
– А в обратную сторону это можно сделать? – ненавязчиво развивала тему девушка, предательски алея ушами. – Ну, закачать в DEX’a программу Irien’a?
– Конечно, – кивнул Дэн, не поняв подвоха.
– И будет работать?
– С ограничениями. Некоторые возможности секс-киборгов физически недоступны боевым.
– Оборудования не хватает? – сочувственно поинтересовалась девушка.
– Нет, растяжки. В стандартном пакете Irien’a прописаны сто сорок три позиции, а я способен воспроизвести только сто восемь.
– Полагаю, это как-нибудь можно пережить, – потрясенно пробормотала Полина.
– И виброрежима у меня нет, – виновато добавил Дэн.
– Ы-ы-ы… – протянул Тед, сгибаясь пополам.
– Чего?
– Ы с-слава б-богу!!! – кое-как выдавил пилот и снова забился в смеховых конвульсиях.
Станислава разбудила Котька, принявшаяся скакать по нему и гнусаво орать. В такие моменты капитан не любил кошек с особенной страстью, но оказалось, что Котька просто выполняла свой сторожевой долг: по коридору кто-то ходил, а кошка полагала, что без капитанского (и ее, разумеется!) присмотра это вопиющее нарушение дисциплины.
– Маш, выпусти эту дуру, – сонно пробормотал Станислав, ответно пиная Котьку сквозь одеяло и переворачиваясь на другой бок. Вставать, разумеется, все равно придется, но понежиться в постели еще пару минут – святое, в армии об этом мечтали сильнее, чем о бабах. Совместить, конечно, было бы еще лучше, но зверский сержантский рык «ПОДЪЕМ!» не оставлял надежд ни на то, ни на другое.
Стоило разблокированной двери приоткрыться, как Котька выскользнула наружу, но ругаться не перестала.
– Тихо ты! Брысь! Чего развопилась? – зашипел на нее недовольный мужской голос, от которого капитан подскочил на койке, не сразу вспомнив: ах да, Вадим! Что это он шляется по кораблю в такую рань?
Станислав подозрительно выглянул из каюты, но приятель, застуканный за разглядыванием кодового замка на двери машинного отделения, как будто даже обрадовался компании.
– Ну и здоров же ты дрыхнуть, Славик! – заявил он, выпрямляясь и подходя к капитану.
– Так еще даже семи нет, – глянул на комм тот. – У нас завтрак только в восемь. А ты что так рано подорвался?
– Привычка. Я в это время уже на службе должен быть, а в армии вообще без пятнадцати шесть будили, забыл?
– Забыл даже когда забыл, – с виноватой усмешкой сознался Станислав. – Я ведь уже семь лет как почетный пенсионер.
– Ага, конечно, – снисходительно заулыбался Вадим. – Судя по слухам, которые о вашем корабле ходят, ты на пенсии развлекаешься покруче, чем в космофлоте… Ё! – внезапно подскочил он. – Эта дрянь меня укусила!!!
– У нее просто слабость к носкам, – соврал Станислав, подхватывая рычащую бандитку на руки и проходя на «кухню». Котька разделяла неприязнь Дэна к чужакам, но, в отличие от него, не стеснялась ее выказывать. – А что за слухи-то?
– Ну сам знаешь… – отвел глаза приятель.
– Не знаю. – Капитан, напротив, уставился на него в упор. Подозрения насчет «засланного казачка» всколыхнулись с новой силой. Вадим его прощупывает? Намекает? – Что ты имеешь в виду?
– Ладно, проехали, – поморщился приятель. – Не хочешь об этом говорить – не надо, я не настаиваю.
– Откуда я знаю, хочу или нет, если ты не можешь толком объяснить, о чем речь?!
– О базе Альянса, – нехотя признался Вадим. – Мол, вы с Роджером Сакаи там кучу народу положили…
– Ах это… – расслабился Станислав. – Ну да, было дело. Только мы тут почти ни при чем, это Роджера «благодарить» надо.
– Ты еще скажи, что балферовцы сами себя перестреляли, – скептически предложил приятель.
– Ты не поверишь, но примерно так оно и было… – Капитан осекся, услышав доносящиеся от шлюза чьи-то голоса, а затем и шаги.
Станислав зря волновался, что Вадим может тишком обшарить корабль, – не по работе, так по привитой ею привычке вроде раннего подъема. Дэн тоже давно был на ногах, в наглухо застегнутом рабочем комбезе и даже гладко причесанный, – образцовый киборг. Капитан приготовился услышать что-то в духе «обнаружены незнакомые объекты, степень опасности низкая, система ждет ваших дальнейших указаний», но навигатор нормально, хоть и без лишних эмоций, доложил:
– Станислав Федотович, там проповедники пришли. Хотят рассказать вам о Правильной Жизни.
– Н-да? Ну это… Сделай с ними что-нибудь, – зевнул капитан, заспанно щурясь на панель кофемашины и пытаясь натыкать себе двойной эспрессо с половинной порцией сахара.
Дэн бесстрастно кивнул и вышел.
– Славик, ты что! – ужаснулся Вадим, порываясь бежать за киборгом, но спохватившись, что отменить «хозяйский» приказ все равно не сможет. – Он же сейчас такого натворит!
– Какого? – не понял капитан.
– Да чего угодно! Разве можно киберам такие нечеткие команды давать?!
– Можно, – отмахнулся Станислав. – Какие к черту проповеди в семь утра? Пусть он им там хоть головы поотрывает и не дергает старого больного капитана по подобной ерунде. Кофейку?
– Нет, натощак что-то не хочется, подожду до завтрака.
Вадим налил себе чистой воды и составил Станиславу компанию за столом, но разговор не клеился. Снаружи не доносилось ни единого звука, что при корабельной изоляции неудивительно, однако спецагент сидел как на иголках и, едва опустошив стакан, под корявым предлогом выскочил из-за стола.
Ни оторванных голов, ни цельных трупов возле шлюза не валялось. Дэн сидел на верхней ступеньке трапа и заинтересованно листал цветастую брошюрку. Несмотря на научно-технический прогресс, свои воззвания сектанты продолжали распространять на бумаге – файл слишком легко стереть и забыть. А тут приятно шуршащие листочки, забавные картинки, хотя бы из любопытства просмотрят и из жадности прихватят.
– Что ты тут расселся? – грубо спросил спецагент, наклоняясь и вырывая у киборга брошюру. – Иди работай!
Рыжий без сопротивления выпустил ее из рук и невозмутимо взял новую из, как Вадим только сейчас заметил, целой стопки, стоявшей между ногами.
– Я работаю. Мне приказано прочитать эту книгу и пересказать ее капитану, а также раздать по одной экипажу. Осталось еще шесть.
Вадим брезгливо швырнул брошюру ему на колени, чувствуя себя одураченным. Но ругаться с киборгом, даже таким распоясанным, счел ниже своего достоинства и вернулся в пультогостиную.
Дэн тоже не стал засиживаться и, ответственно долистав брошюру до конца, прямиком отправился в уборную, открыл крышку циклобокса и стопкой загрузил в него свежую целлюлозу. Киборг, как всегда, был убийственно честен: команда непременно ознакомится со щедрым подарком сектантов, циклов на двадцать хватит.
– А что там было-то? – запоздало поинтересовался капитан.
– Тридцать одна тысяча триста семьдесят две буквы, шесть тысяч сто восемьдесят пробелов и двадцать четыре картинки, – лаконично «пересказал» Дэн.
Тем временем корабль потихоньку оживал: первым на кухню пришел дежурный по ней Тед и сразу принялся за готовку; минут через десять подтянулись Михалыч с Вениамином. Станислав одобрительно отметил, что команда старается произвести на пассажира впечатление, отличное от утреннего парада зомби в семейных трусах и мятых майках. Даже Полина вместо обычного халатика натянула новый спортивный костюм.
– Доброе утро, – настороженно сказала она, на всякий случай приближаясь к своему месту по большой дуге, чтобы гость до нее не дотянулся, но, к облегчению девушки, тот ответил на приветствие с вежливым равнодушием.
Вениамин оказался прав: развязный работорговец остался в прошлом и знакомиться с Вадимом им предстояло фактически заново.
Вадиму тоже не хотелось ударить в грязь лицом, поэтому он затолкал поглубже свою хроническую депрессию, усмехнулся, помотал головой, будто пытаясь вытрясти из нее неприличную мысль, и шутливо признался:
– Ей-богу, Славик, если бы это был другой корабль, то я заподозрил бы, что где-то в потайном отсеке цветет конопля.
Станислав подавился оладьей. Но у агронома в фартуке был такой самодовольный вид, что байку про оригинальный ароматизатор или обман обоняния Тед счел бы смертельным оскорблением.
– Почему сразу в потайном? – нахально спросил он, смахивая последнюю порцию оладий себе на тарелку и присоединяясь к завтракающим. – Вон она, возле иллюминатора стоит!
Вадим обернулся и резко перестал улыбаться, вспомнив, при каких обстоятельствах они встретились на «Ярмарке».
– Так вы что, на самом деле…
– Нет! – поспешно возразил Станислав. – Это так, комнатное растение. Сам понимаешь, на корабле без них никак: воздух очищают, уют создают, интерьер, опять же, украшают…
– Ага, – скептически подтвердил Вадим, не в силах оторвать взгляд от острохарактерной листвы, – особенно это конкретное растение.
– Тед, зачем ты ее сюда приволок? – строго поинтересовался капитан, надеясь, что пилот поймет намек и уберет раздражающий фактор с глаз долой.
– Шолнышком подышать, – с такой умильной улыбкой ответил Теодор, жуя оладью, что подозрения спецагента только усилились. – А то у меня в каюте теневая сторона.
– Вадим, а ты уже давно на Шоарре? – громко спросил Вениамин, переключая внимание гостя на себя.
– Третий день. – Спецагент нехотя ковырнул вилкой в тарелке – с аппетитом у него в последнее время было неважно. – Думал задержаться на недельку, но что-то не покатило. Шумновато тут.
Доктор, собиравшийся аккуратно подвести разговор к слухам посвежее базы Альянса, подрастерялся и маякнул бровями Станиславу: «Слышал? Он прибыл сюда одновременно с нами и, обнаружив, что «Космический мозгоед» на ходу и вот-вот улетит, тут же напросился на борт! Думаешь, случайность?» «Сам еще не разобрался, что у него на уме», – просигналил в ответ капитан.
– А на чем ты прилетел?
– Частным бортом. – Вадим отодвинул тарелку с почти нетронутым, к обиде Теодора, завтраком.
– Центаврианским?
– Нет, с чего ты взял? – удивился гость.
– Да что-то много их в последнее время развелось, – со значением сказал Станислав.
– Разве? Мне чаще авшурские попадаются, – равнодушно возразил Вадим. – Кстати, вы видели, какие у шоаррцев забавные флайеры? Я на таком вчера катался, боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не опрокинуть…
Разговор оживился, как всегда бывает, когда речь заходит о ерунде.
Дэн принес закипевший чайник и поочередно наполнил составленные в центр стола кружки. Спецагент, не присматриваясь, взял ближайшую, но тут же, охнув, поставил ее на место и затряс ошпаренной рукой.
– Это Дэнькина, – запоздало сообщил Тед.
Если бы Вадим знал это раньше, то и не подумал бы на нее покушаться. Причем вовсе не из уважения к чужой собственности.
– Не люблю киберов, – проворчал он вопреки данному Стасу обещанию.
– Ничего, Дэн тоже людей не любит, – «успокоил» гостя пилот. – Так что вы квиты.
Навигатор бросил на напарника короткий, но не укрывшийся от Вадима взгляд. Шуточки Теодора порой бывали грубоватыми, и понять, что подумал киборг – просто отреагировал на свое имя или затаил обиду до подходящего случая, – спецагенту не удалось. DEX контролировал себя вплоть до размера зрачков.
– Прогнали бы вы его по тестам, проверили процент соответствия норме, – посоветовал Вадим, игнорируя неодобрительное капитанское покашливание.
При слове «тесты» пилот гаденько захихикал и повернулся к напарнику:
– Рыжий, сколько там у тебя этих процентов?
– Семнадцать и пять, – меланхолично откликнулся киборг.
– Плохо, – с суровым видом пожурил Теодор. – Надо лучше стараться!
– Я стараюсь, – заверил его Дэн. – В прошлом месяце было девятнадцать и три.
Команда дружно расхохоталась. Вадим озадаченно переводил взгляд с одного лица на другое. Не смеялся только сам киборг, даже не улыбался, продолжая невозмутимо есть и как будто вообще не догадываясь, что такого веселого он сказал. У спецагента в голове не укладывалось, как можно быть настолько слепыми! Интересно, когда эта штука объявит, что люди ей вконец осточертели и пора выкинуть их за борт, они вначале тоже захихикают?! Но дело, похоже, зашло так далеко, что Вадиму только и осталось угрюмо прихлебывать несладкий чай. Ничего, у него еще будет время открыть другу глаза; если же начать спор прямо сейчас, Станислав попросту выставит «параноика» за порог, как грозился.
К юмору Дэна действительно надо было привыкнуть, хотя в одном спецагент оказался прав.
Настроение у киборга и правда было неважное.
К любой цели ведет несколько путей, то есть трасс. Можно сделать семь скачков, а можно десять, выбирая, как побыстрее и подешевле, – цены на гашение зависели от сектора и от владельца станции. Но был и еще один фактор: протяженность пути между выходом из одной червоточины и входом в другую. Какой бы сработавшейся и дружной ни была команда, долгий непрерывный перегон утомлял, а одни и те же лица начинали вызывать подспудное раздражение. Поэтому хорошие капитаны выбирали золотую середину, предпочитая немного потерять в деньгах и во времени, но сберечь нервы.
Станиславу как бывшему космодесантнику доводилось куковать в космосе по два-три месяца, а один раз – вообще семь с половиной. Но там все было по расписанию: подъем, тренировка, завтрак, политзанятие, видеосеанс, тренировка, обед, лекция, тренировка в открытом космосе, час свободного времени, отбой, учебная тревога, снова отбой. Четкий распорядок дня и железная дисциплина не давали отряду заскучать, хотя ссоры все равно возникали, с течением времени все чаще. И народу там все-таки было побольше, чем шесть человек, киборг и кошка.
Поэтому на восьмидневный перелет Станислав посмотрел без восторга, но и без трепета.
– Вариантов почти нет, – виновато пояснил Дэн. – Либо так, либо крюк через семь станций, в сумме тринадцать дней выйдет.
– Нет, это уже перебор, – согласился капитан. – Потерпим.
Утвержденный маршрут ушел к Теду, и экипаж начал готовиться к взлету. Михалыч в последний раз проверил двигатель – и диагностической программой, и детектором центаврианской биотехники, собранным «на коленке» из останков «мыши» и тестера потоковых колебаний. Устройство подозрительно пипикало, видимо реагируя на следовые возмущения, но тревогу не поднимало.
– Что это ты делаешь? – спросил Вадим, минутку понаблюдав за сим загадочным действом.
– Энргвднавскхйнюпрвр, – буркнул Михалыч, до кучи помахав тестером вокруг спецагента, как шаман, изгоняющий из племени демона заразы, после чего ненавязчиво оттеснил пассажира к двери, и та закрылась.
– М-да… – раздосадованно пробормотал Вадим, не зная, что даже Станислав старался без нужды в машинное не соваться. Да и остальная команда давно уже считала этот отсек чем-то вроде личной каюты механика (собственно каюта играла роль кладовки и была под завязку набита техническим хламом, который непременно понадобится хотя бы раз в сто лет, а значит, выкидывать его ни в коем случае нельзя!). – Пор-рядочки тут у них…
На время проверки защитное поле отключили, и корабль охранял Дэн, ненавязчиво маяча неподалеку, чтобы видеть всю площадку. Честный гуманоид не обратит на него внимания, а нечестный первым делом высмотрит сторожа и отпугнется. Впрочем, подвыпивший мужичок оказался вне этих категорий и попытался внаглую спереть моток кабеля, забытый Михалычем на нижней ступеньке трапа. Далеко он его не унес.
Вадим ворвался в каюту к Станиславу, как раз когда тот выяснял по комму, что там за крик, и трагически объявил:
– Твой кибер подставил подножку человеку!
– И что? – не понял капитан.
– А тебе только что соврал, что мужик просто споткнулся! Черта с два, я у иллюминатора стоял и все видел! – На самом деле иллюминатор находился на одной стороне со шлюзом, и самой кражи Вадим видеть не мог – только возмездие, настигшее воришку уже у ограды.
– Ну, наверное, он имел в виду, что мужик споткнулся о его ногу, – пожал плечами капитан, оставаясь возмутительно спокойным. – Это ж Дэн. Наверное, его опять обхамили и он слегка… поразвлекся.
– И тебя это совсем не волнует?!
– А должно?
– Сегодня он случайному прохожему отомстил, а завтра, если ему какой-то приказ не понравится, – тебе!
– Ерунда.
– Откуда ты знаешь?!
– Что значит – откуда? Мы с Дэном уже полгода летаем, и все нормально.
– А может, он это за твоей спиной проворачивает, а ты ни сном ни духом!
– Что именно? В кофе мне плюет? – предположил Станислав, пытаясь обратить разговор в шутку.
– Как минимум! – предельно серьезно отрезал Вадим. – Ну хорошо, допустим, ты его ни на чем таком пока не застукал, а как насчет остальной команды? Им он подножек не ставит?
Капитан замешкался, вспомнив историю обретения корабельного имени и Лику с ее тестами.
– Ага! – восторжествовал Вадим. – Тогда почему ты считаешь себя неприкосновенным?
– Потому что я капитан! Вспомни, в армии мы тоже постоянно друг над другом подшучивали, а то и дрались, но командование в свои разборки не впутывали. К тому же Дэн никогда не начинает первым и не переходит границ.
– А если перейдет?
– Вадик, мы же договаривались! Оставь моего навигатора в покое, я за него ручаюсь.
– Ты – да, – проворчал спецагент. «А мои глаза и чутье – нет!»
Станислав вопросительно уставился на приятеля, ожидая продолжения фразы, но тот безнадежно махнул рукой и вышел.
«Похоже, это будет гораздо сложнее, чем мне казалось», – обеспокоенно подумали оба.
Сноски

Воздушная автоинспекция.

Охрана обитаемых миров.

Технология выполнения экспериментов, когда опыты проводятся «в пробирке» – вне живого организма.

Тактико-технические характеристики, описывают возможности военной техники или оружия.

Орбитальная станция.